home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Кэродайн сидел в своем халате у окна своей комнаты и наслаждался огнями ночного города. Культура расы каким-то странным образом могла быть установлена по использованию света. Гамма-Хорака увлекалась ярким освещением, дисплеями, рекламой и добивалась, чтобы все это было видно за мили. В то же время от Коунги он слышал о милях плохо освещенных улиц, расползающихся и гноящихся по окраинам.

Робота, очевидно, вывели из строя. Дверь тихо открылась и Аллура Коунга быстро вошла в комнату, крепко закрыв за собой дверь.

Кэродайн сказал:

— Вы не ошиблись, мисс Коунга?

— Нет. Я пришла туда, куда хотела, мистер Картер. Но, я думаю мы можем называть друг друга Джон и Аллура. Нам многое предстоит сделать вместе.

На ней было прозрачное неглиже, демонстрирующее большую часть того, что хотел бы увидеть мужчина. Но так как Кэродайн видел все это раньше, и много раз, он мог не обращать на это никакого внимания — с некоторым усилием — и сосредоточиться на причин этой демонстрации.

— Чем же я могу быть полезен?

— Прежде всего выслушайте.

Кэродайн послушно промолчал.

Грациозной, покачивающей походкой она подошла к кровати и опустилась на нее. Кэродайн повернулся вместе со стулом, но остался у окна. Он осторожно выпустил облако дыма.

— Мы из Шанстара, — сказала Аллура Коунга, сделав ударение на «из». Мы находимся сейчас на другой планете. Планете, которая, являясь членом тысячесильной конфедерации миров, считает себя такой высокой и могущественной, что отказывает мирным гражданам Галактики в доступе к своему Центральному Миру… Ладно, хватит. Гарриет Лафонде даст тебе разрешение, Джон.

— Почему ты так уверена?

Аллура засмеялась, слегка озадаченно и немного неуверенно. Большими темными глазами она пристально смотрела на Кэродайна, сидящего у окна и улыбающегося ей. Само его самообладание перед лицом ее вторжения и ее неглиже, думал он со сдержанным юмором, должно быть, немного выбило ее из колеи. Глаза ее говорили, что она думала о его последнем замечании.

— Уверена. Женщинам это понятно.

— Хорошо. Я допускаю, что женщинам это понятно, и, следовательно, тебе тоже. Но чего тебе надо в моей кровати? Я устал и хочу спать.

Ситуация и час, чувствовал он, оправдывали слово «кровать».

— Когда ты попадешь на Альфу, ты многое сможешь сделать для Шанстара, Джон. Нам надо многое узнать. Я уверена, что ты понимаешь.

Кэродайн сказал с большим нажимом:

— Нет. Извини, Аллура, но эта глупость не для меня. Я простой бизнесмен. Я ничего не знаю и знать не хочу, насколько это возможно, про военные дела. Придется вам поискать кого-нибудь другого, кто бы шпионил для вас.

Она поднялась с кровати и подошла к нему, ее неглиже плотно облегало фигуру. Вся в огне, она была напряжена.

— Ты же из Шанстара, Джон Картер! Ведь это должно что-то значить для тебя?

— Значит. Я люблю Шанстар. Я не хочу, чтобы меня поймали, судили как шпиона и поставили Шанстар в затруднительное политическое положение. Да. Меня поймают.

— Но… — яростно протестовала она.

— Я сказал «нет». Значит «нет». И больше я об этом не желаю ничего слушать.

Он стряхнул пепел в пепельницу на подлокотнике.

— А ты не думала, что эта комната почти наверняка прослушивается?

Она засмеялась.

— Прослушивалась.

— Понятно. Ну и все равно, мой ответ — нет.

Теперь она стояла на коленях у стула, схватившись за подлокотник. Лицо ее было в нескольких дюймах от его. Интересно, когда она перешла во вторую фазу операции?

Да, это в самом деле был соблазн. Чертовский соблазн, но так как он не собирался шпионить на Альфе — предположив, что он туда попадет — он не мог брать плату и не выполнять своих обязательств по поставке товаров.

Боже мой! Даже в этом он стал уже думать как бизнесмен!

Она посмотрела на него долгим, тяжелым, оценивающим взглядом. Он бесстрастно выдержал его; знал, что критический момент уже наступил.

Затем она отступила. На ее лице была написана усталость и поражение. Она медленно поднялась и провела рукой по своим золотистым волосам.

— Извини за беспокойство, Джон. Вижу, что напрасно теряю время. Просто думала, что раз наступает очередь Шанстара стать следующей жертвой Хораки, их следующим завоеванием, то, может быть, ты захотел бы помочь дать отпор. Очевидно я ошиблась.

Она медленно направилась к двери.

— Аллура!

Она обернулась.

— Да?

— Я дал слово, что не буду шпионить на Альфе.

— О-о.

— И я полагал, что следующим в списке агрессий были меньшие созвездия, лежащие между Хорака и Ахенсик? Она засмеялась, смех ее был обидным и горьким.

— Так тебя тоже пичкали этой пропагандой? Нет, Джон. Следующий — Шанстар.

— Дай мне доказательства…

— Утром мы поговорим с дядей.

— Хорошо. Запомни только, что я ничего не обещаю. Я уже дал слово. И я ими не разбрасываюсь.

— Да, Джон. Я верю тебе.

Она вышла и мягко закрыла за собой дверь. Когда после нее Кэродайн попробовал дверь, робот сработал, значит она, должно быть, снова подключила его в сеть. Он потер подбородок и улыбнулся. Ну и девушка.

Утром позвонила Гарриет Лафонде. Все было нормально. Он мог заехать в офис в любое время и взять разрешение.

После обеда, когда он выходил из ресторана, его окликнула Шарон Огилви. Солнце играло в ее серебристых волосах, превращая их в блестящий комок искр. На ней были брюки с мелкими красными, зелеными и ярко-синими узорами, и смелого покроя желтая блузка.

Кэродайн вежливо остановился и вытащил сигару изо рта.

— О, мистер Картер, мы с Грэгом после обеда собираемся сбежать в Разрисованные Пещеры. — Она говорила тихим, доверительным тоном. — Может быть вы тоже хотели бы поехать. Это будет замечательная поездка, Пещеры знамениты почти на всю Галактику.

Кэродайн слышал о них. Действительно интересно.

— Так что, если у вас нет других дел… — добавила она.

— Нет. С удовольствием, мисс Огилви. Конечно же я слышал об этих Пещерах. Прежние цивилизации, да? Прежде чем здесь обосновалось человечество?

— Да. — Они двинулись вперед. — Существа, которые разрисовали пещеры, должно быть, все умерли много тысяч лет назад. — Она засмеялась, и смех ее, невнятный и глуховатый, прокатился в тиши полуденной жары. — А это задолго до того, как люди стали измерять время годами.

— Да.

Шарон Огилви, идущая рядом с ним в облегающих брюках и со своими серебристыми волосами. И Аллура Коунга, с ее золотистыми волосами и прозрачным неглиже. Они добиваются одного и того же? И было ли это то, что он думал, или Хорака не добивалась ни Ахенсика, ни Шанстара. Столько имен надо запомнить ну, да это было бы не трудно. Любой человек, которому в жизни приходилось иметь дело с опасными мужчинами и опасными женщинами, запоминал имена. Это арсенал преуспевающего человека.

Роусон уже приготовил арендованную машину. Это был не какой-нибудь там мелкий автомобиль — солидная темно-зеленая машина со множеством хромированных деталей. Ее антигравитационному блоку было, наверное, лет пять, и он мог служить еще столько же, о капитального ремонта. Трубы были несколько иссечены; но они придадут машине безопасную максимальную скорость, с числом Маха чуть меньше единицы, что на этой планете было достаточно большой скоростью, особенно в это время года.

Кэродайн пропустил Роусона за руль, Шарон села посредине четырехместного заднего сидения, поэтому у него было много места — он мог свободно вытянуться и опереться локтем на подлокотник. Роусон плавно направил машину в восточный поток. Кэродайн передал Роусону красную сигару и откинулся на спинку, приготовясь к увлекательному путешествию.

Внизу проплывали синие и фиолетовые холмы, затем показалась река, поверхность которой была усыпана разноцветием прогулочных лодок. Немного погодя, получив радиосигнал об объезде, Роусон послушно повернул на юго-восток. На севере, над горизонтом, ползли облака черного дыма.

— Один из их заводов, — кратко сказал Роусон. — Дымит.

— Хотя, я полагаю, в основном он автоматизирован?

— О да, конечно. И выпускает чайники, электроплиты и холодильники. Заводы, выпускающие мегатонные боеголовки и лазерные проекторы все на Альфе. Большинство, во всяком случае.

— Вы считаете, Хорака настроена серьезно?

Роусона эти слова не смутили. Он воспринял их так, как Кэродайн и имел ввиду. Всегда можно выйти из этого, если Роусон не захочет вести игру дальше.

— Конечно.

— Ваши на Ахенсик беспокоятся?

— А вы как думаете? Точно также, как и на Шанстаре, я полагаю.

— Шанстар порядком далеко отсюда.

— Да, — сказала Шарон с раздражением в голосе. — И между Ахенсик и чудовищем Хоракой находятся около трех небольших групп.

Кэродайн решился пойти на небольшую провокацию.

— Знаете, — сказал он спокойно, — я-то думаю, что эти маленькие группы предпочтут присоединиться к сильному. Если они решат присоединиться к слабому, их в свое время проглотят без всяких слов благодарности. А так они получат свою долю поживы.

Роусон мерзко засмеялся.

— Мы не можем воевать с Хоракой, — сказал он. — Это могли бы сделать только Рагнар и добрый старый ОСМ.

— Да, возможно. Но спорно. Вы могли бы доставить им массу неприятностей. Не очень хорошая перспектива.

— Мы погибнем в войне. Попортим им множество кораблей, а может и какую-нибудь планету, или что-нибудь в этом роде. Но мы погибнем. Хорака же возьмет свое. Они оправятся. А мы — нет.

— Точно такое положение и у Шанстара. — Кэролайн лениво взглянул в сторону на какое-то подобие гор, показавшихся вдалеке. — Жаль, что Ахенсик и Шанстар так далеко друг от друга. Мы могли бы как-то объединиться.

— Разве мы так далеко? — мягко спросила Шарон.

— Три месяца на быстроходном корабле.

— Есть и другие группы. Возле Хораки. Если бы они все объединили свои силы…

— Ну а кто от кого будет получать приказы? — спросил Кэродайн небрежно. Он даже смеялся, когда говорил это. Потому что именно в этом был камень преткновения. Это знает каждый, кто пробовал организовать людей и управлять звездной группой.

На это они ничего не сказали. Кэродайн почувствовал, будто в него вселился черт или какой-то легкомысленный человек. Небрежно, как бы между прочим, роняя слова, однако наблюдая за собеседниками своими проницательными глазами, он сказал:

— Если судить по рассказам — посмотрите, что произошло с этим на Земле.

Шарон рассмеялась:

— Мистер Картер! Не говорите мне, что вы верите в сказки! Ведь все это для детей!

— Ну… — начал Кэродайн.

— Однажды я встретил человека, который сказал, что верит в то, что место с названием Земля действительно существовало, — задумчиво произнес Роусон. — И говорил очень убедительно. У него была хорошая работа. Потом он отказался пользоваться шариковой ручкой — сказал, что это символ космического корабля, а все космические корабли — это зло. Потом еще хуже. Кончил тем, что утверждал, что Земля действительно существовала — и до сих пор существует — где-то за пределами области Распада. Пришлось так глубоко забираться ему в мозг, чтобы вылечить его, что он навсегда остался идиотом. Жаль.

— У некоторых людей есть весьма убедительные теории…

— Мы взрослые, разумные люди, мистер Картер, — категорично сказала Шарон. — Все знают, что Земля — это просто сказка. Земли просто не существует.

Машина накренилась, и Роусону пришлось отключить робот и выравнивать ее вручную. Они были над открытой местностью, где не было дорожных потоков.

— Черт! — без раздражения сказал Роусон. — Машина не работает. Рычаг управления полетел.

— Ты можешь ее посадить? — спросила Шарон. Она даже привстала с места.

— Успокойтесь, мисс Огилви. Мистер Роусон может управлять машиной и во сне.

Кэродайн был уверен, что это так и есть. Большинство взрослых людей действительно так и могли. Машина сделала вираж и понеслась вниз.

— Никаких официальных площадок для приземления. Придется садиться, где сможем.

— Вон подходящее поле, — показал Кэродайн. — Он не тревожился. Всегда можно воспользоваться катапультой. Он удивился Шарон. Она не походила на паникершу.

Роусон снова выправил машину, осторожно направляя ее против ветра. Затем выровнял машину над стремительно увеличивающимся полем.

Кэродайну стало ясно, что его оценка последующей работы антигравитационного блока в пять лет сократилась на четыре года, триста шестьдесят четыре дня и двадцать два с половиной часа.

Мимо проносились деревья. Рука Роусона лежала на рычаге спокойно и уверенно. Он поднял нос машины. Кэродайн крепче схватился за подлокотник. Шарон, сидящая посередине, положила руку на поручень под щитком. Кэродайн протянул руку, обнял ее за талию и притянул к себе. Она сразу же подалась в ответ, обняв его левой рукой. Расслабившись, они стали ждать.

— Подходим…

Поле оказалось не таким ровным, как это виделось сверху. Колеса ударили о землю, одно из них лопнуло, и машину развернуло. Роусон яростно нажал на тормоза. Машина перевернулась. Перевернувшись три раза, она замерла, завалившись на один бок.

— Увалень, — вполне четко сказала Шарон.

Затем Кэродайн открыл дверь и повис на одной руке, вытаскивая Шарон наружу. Она спрыгнула вниз на траву. Кэродайн последовал за ней, затем он дотянулся до Роусона и потянул его через сиденье и запрокинувшуюся сторону. Все трое стояли в ряд, уперев руки на пояс, и осматривали обломки.

— Ну, — сказала Шарон, лицо ее было очень напряжено. — Что теперь, Грэг?

Она была очень расстроена.

— Эта чертова покрышка, — проговорил Роусон. — Я этого не ожидал.

Кэродайн спокойно сказал:

— Радио должно быть в порядке. Придется вызвать кэб.

Не говоря ни слова Роусон влез в машину. Он склонился над панелью, и некоторое время Кэродайн не видел его. Шарон наморщила лоб, и Кэродайн не обращался к ней. Было очевидно, что она была погружена в мысли.

Кэродайн тоже стал задумываться над этим происшествием. Шарон заволновалась только тогда, когда крушение было уже близко.

Он не поверил ей, когда в самом начале она испугалась. В век безопасного и быстрого автоматического транспорта люди так себя просто не ведут. Но, когда автоматы отказывают — что ж, тогда определенное беспокойство вполне оправдано. Но Шарон в самом начале повела себя так, как можно было бы ожидать от нее только после разрыва шины.

Он совсем не удивился, когда, появившись, Роусон объявил, что рация сломана. Это как-то укладывалось в ситуацию. Ситуация же, хотя Кэродайн еще не представлял ее, ему совершенно не нравилась. Он сунул руки в карманы и улыбнулся им.

— Что ж, ребята, кажется нам придется идти пешком.

Шарон набросилась на Роусона. Между ними началась яростная перепалка. Лишь отчасти удивившись такому ребячеству, Кэродайн оперся на обломки и, греясь на солнце, думал, предоставив им самим разбираться между собой, о том, как долго им придется идти, прежде чем они дойдут до цивилизации.

Откуда-то сверху ветер донес какой-то высокий, приглушенный гул. Шарон и Роусон прекратили перебранку и ус-тавились вверх. Кэродайн лениво поднял бровь.

Машина шла превосходно. Устремившись вниз и широко разворачиваясь, она зависла над ними так, что сидящий внутри мог хорошенько их разглядеть. Затем она взмыла вверх, перевернулась на спину и стала вертикально падать. В падении же она и поворачивалась, и в тот момент, когда машина встала прямо, ее выпущенные шасси коснулись травы. Открылась кабина.

Аллура Коунга вышла из кабины в вихре белой и алой юбок.

Кэродайн снова сел, приготовившись полюбоваться тем, что произойдет дальше.

Он был серьезно разочарован.

Обе девушки были абсолютно любезны друг с другом.

И точно так же фальшивы.

— Дорогая, я так рада, что пролетала мимо…

— Милая, так любезно с твоей стороны…

— Как же ты должно быть перепугалась, когда сломалась машина…

— Ты так хорошо управляешь машиной…

— А ты совсем не расстроена…

Кэродайн подавил улыбку. Сладки как мед — да. Но здесь же были и уколы безжалостной женской ненависти.

«Двое себе подобных — подумал он, — всегда ранят друг друга больше всего». В этом была беда галактики, потому что так же было и с планетными группировками. Лучше всего люди воевали тогда, когда воевали с другими людьми.

И страшная трагедия была в том, что даже миллион лет не избавил человека от этого наследства.

Он поднялся.

— Ну как, Аллура. Вы подвезете нас или мы пойдем?

— Пожалуйста, входите, мистер Картер. Буду рада помочь вам.

Улыбаясь самому себе, Кэродайн залез в машину. Она была новой, ярко-красной. Он сел на заднее сиденье, предоставив переднее кому угодно. Он не хотел, совсем не хотел сидеть между Шарон Огилви и Аллурой Коунга.

Он щадил свои барабанные перепонки.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ | Длинная тень Земли | ГЛАВА ПЯТАЯ