home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Ну как же они долго!

— Видимо, пожарные вертолеты нужно размещать в гараже более рационально.

— Они бесполезны. Это ведь кучка неумелых головотяпов.

Лобенчью был зол. Он расхаживал по газону в одной ярко-розовой пижаме, лицо его было таким же красным как яркие весенние цветы, росшие вдоль посыпанных пластиком дорожек. Вечерний морозец также не доставлял ему удовольствия.

— О, ну я не знаю, — мягко возразил Карсон Напье. — Они спасли кухонные помещения…

— Мои образцы! Все мои товары! Пропали! Уничтожены!

— Ну что ж, — сказал Кэродайн, чувствуя угрызения совести, — это ошибка заниматься каким-то одним товаром. Мои образцы тоже сгорели. Но у меня есть, что предложить еще…

Лобенчью не мог говорить. Пошатываясь, он отошел в сторону. Буквально кипя, он осыпал проклятиями пожарную команду Хораки и их слабость, головотяпство, их явную неэффективность и откровенно дурацкую беспомощность.

Зажигательная капсула, полученная у Роусона как часть их сделки, слишком перестаралась.

Отеля «Голубой Дракон» больше не было. На его месте дотлевали остатки кухни.

Кэродайн даже страдал от этого. Он вовсе не хотел, чтобы все так получилось.

Тем не менее, ящик, в котором Роусон и Шарон были тайком привезены сюда, был уничтожен, а дело, сделанное зажигательной капсулой, гарантировало, что эксперты и следователи не смогут восстановить его по частям или определить истинное предназначение ящика и образцов Кэродайна. По крайней мере, так он надеялся.

Расхаживая вместе с остальными — все они были одеты как и раньше, кроме Лобенчью, который рано лег спать — Кэродайн размышлял над заносчивой уверенностью Роусона. Запоздалое прибытие пожарной команды показывало, что эта крошечная часть Альфы был просто витриной. Возможно, они никогда и не предвидели подобного, и пожарные вертолеты, должно быть, были присланы со стороны.

Интересно, думал Кэродайн, что представляло собой это место.

Карсон Напье пересек газон, на котором росли, все удлиняясь, тени, и они стали прохаживаться вместе, всем своим видом напоминая двух выгнанных гостей, размышлявших о ночлеге.

— Ну, Картер. Сейчас мы можем поговорить.

— Думаю, мы в безопасности. Если за нами следят…

— У меня есть одно приспособление, которое позаботится об этом. — Он не уточнил, где у него хранилось это приспособление.

— Вы назвали меня Кэродайном. Сказали, что обойдетесь без излишних поклонов. Хорошо. Все нормально. Второго ССТ больше нет и это значит, что поклоны сейчас бессмысленны.

— Я проделал большой путь, чтобы найти вас.

— Думаю, я должен сказать вам, чтобы все было ясно, мой дом теперь Шанстар. Вы упоминали Белмонт. Полагаю, вы используете это как прикрытие. Я нет. Я принадлежу Шанстару. И если вы хотите меня убить, вам придется стрелять мне в спину.

— Да, я знаю про вашу удаль.

— Я этим не горжусь. Ну так что, давайте, что вы хотите?

— Это зависит, пожалуй, от того, тот же ли вы Дэйв Кэродайн, что и десять лет назад.

— То были дни… черт, не ворошите прошлое. Я бросил это грязное дело, когда против Второго ССТ была совершена диверсия. Я создал его потом и кровью, вложил в него все, что у меня было. А потом приходит какая-то вшивая, обабившаяся, так называемая военщина и пытается захватить… — Кэродайн сходил с ума.

— Я знаю, — сочувственно сказал Напье. — Было плохо. Я тогда был простым лейтенантом Космического Флота Терры. Помню ваше последнее выступление по радио Содружества, словно это было вчера.

— И только четыре года назад — нет, теперь уже пять. Я умчался в космос и пересек границу Распада. Полагаю, у вас был тяжелый путь.

— Немного. Ваш отказ от верховной власти выбил своего рода опору из туннеля, если так можно сказать, у этих людей, которых вы так здорово описали. Они образовали Третье Содружество Солнц Терры…

— Вот как!

— Оно длилось недолго. Когда их сбросили, появились и рухнули Четвертое и Пятое. Когда я улетал, они пытались сколотить Третью Республику. Я думаю их нумерация Содружеств ли или республик перешла уже на двузначные числа.

— Вы, кажется, не испытываете — э-э большого уважения к этим новым группировкам.

— Нет.

— А не забываете ли вы, что это правительства целой семьи солнц, сосредоточившихся у Земли? Свыше пяти миллионов, это по последним подсчетам. Все направлены в обратную сторону от Распада. Кто-то должен как-то придавать основное направление, чтобы сохранить гармонию, иначе у вас начнутся узкоместнические склоки, какие вы видите здесь.

— Вы всегда хорошо это делали. Очень хорошо. Те жалкие люди, которые сейчас пытаются управлять делами, дрожат при упоминании вашего имени.

— А некоторые не дрожали. Про некоторых было известно, что они признавались в симпатии по мне.

Кэродайн вспомнил замечание Напье и выражение его лица. Тогда он не упомянул об этом выражении. И ему очень нравилась прямая и естественная манера этого молодого человека разговаривать без малейшего намека на подобострастие. Это было приятно.

— Те, кто сейчас у власти — время от времени — знают, что пока нет сообщения о вашей смерти, абсолютного и окончательного, их власть — это просто тень…

— А-а!

Значит все-таки это не исключено. Напье мог быть послан, чтобы избавиться от призрачной, далекой, но все еще сильной угрозы того, что однажды, в один сказочный день, Дэйв Кэродайн вернется на Землю и ее пять миллионов солнц и возвратит себе свою старую власть, от которой он добровольно отказался.

— Вас ждет огромное разочарование, Напье. При любом варианте вы проигрываете. Если вы пришли просить меня вернуться, и вас прислали мои друзья по правительству — я покончил со всем этим, как я заявил в тот же день, когда подал в отставку. Если вы пришли убить меня, то у вас трудная задача. И даже если вы все-таки убьете меня, мне все равно. В таком случае у меня будет меньше проблем…

— Джон Картер!

Над темнеющим газоном прозвенел властный голос. Они оба повернулись.

К ним спешил какой-то человек. У Кэродайна осталось впечатление спешки, какого-то пестрого лица с большими глазами, мясистым носом и вялым ртом; но мысли его все еще были там, на Земле, там, где он руководил Вторым Содружеством Солнц Терры. Эта верховная власть пришла к нему не вдруг; ему пришлось проявить большое искусство, чтобы привести пять миллионов солнц в некоторое подобие закона и порядка. Он в общем-то даже не мог утверждать, что правил ими. Задача с такими величинами была почти невозможной, при всех чудесах автоматической техники и организации. Но ССТ образовало единый организм, в его границах не было войн, тарифов, барьеров. В пределах Второго ССТ люди перемещались свободно и объединялись в мощный заслон на пути враждебных нападений извне.

— Мистер Джон Картер? Меня зовут Баксай.

Говорил он намеренно тихо, чтобы Напье не мог услышать.

— Хсайен Коунга, несомненно, говорил вам обо мне?

— Да. Говорил.

Баксай был одним из агентов, посланных Коунгой раньше. Кэродайн внутренне собрался.

— Коунга прислал мне сообщение. Зашифрованное, конечно, под видом инструкции по отгрузке. Мне необходимо поговорить с вами наедине.

— Разумеется. — Кэродайн повернулся к Напье. — Вы меня извините? Мне нужно по делам. Это был очень приятный разговор.

Напье улыбнулся.

— Я приехал не убивать вас, и я уже сделал заключение. Моя миссия завершена. Мы еще увидимся с вами, мистер Джон Картер.

— Пожалуйста, поторопитесь, Картер, — нервно сказал Баксай.

— До свидания, Карсон Напье. Второе ССТ — это союз с Атлантис, Пергамом и Марсианской империей.

Кэродайн ушел. Что в этой улыбке Напье было таким странным, таким тревожным?

В вечернем небе гулял ветер, и Кэродайн пошел к жалкой кучке личных вещей выселенных гостей отеля.

— На пол-минуты, Баксай. Думаю надеть пальто. По крайней мере, хоть это спасено.

— Тогда поторопитесь.

Кэродайн нашел свое пальто — видимо, кто-то искал свои вещи и небрежно бросил его. Он надел пальто и почувствовал, что оно тянет вниз. Не выразив ничего на своем лице, он последовал за Баксаем — напуганный, тот спешил к наземной машине, стоявшей тени.

Правый карман — знакомая форма. До боли знакомая. Левый карман — круглый металлический предмет с ремешком — наручные часы? Кэродайн вытащил их и небрежно надел на руку, опустив свои часы обратно в карман. Это не часы. Должно быть, это то самое приспособление, о котором говорил Напье. Глаза и уши шпиона, а? Ну что ж, теперь он уже не так беззащитен, как раньше. Тем не менее это походило на часы, что могло пригодиться.

Они вошли в машину.

— Я вывезу вас отсюда, Картер. Вся эта слащавость — строго для туристов, коммерсантов и прочих, кого бонзы пропускают на Альфу. Сделай они по-своему, никто, кроме технических работников и рабочего люда и шагу не ступил бы на Альфу. Вся планета — это сплошной арсенал.

— Так. Ну и как вы тут?

Баксай сгорбился за рулем. Они свернули с дороги и помчались, стремительно и бесшумно, мимо внушительных зданий, стоящих по бокам освещенных улиц. Начал моросить дождь, и тротуары заблестели в отраженном свете. Движение и воздушного и наземного транспорта становилось интенсивнее.

— Не очень хорошо. Хорака — это крепкий орешек, Картер. У меня было задание узнать как можно больше об их новых линкорах класса «Сокол». Пока что я видел только внешнюю сторону забора.

Нервный тик время от времени искажал его лицо. Кэродайн решил, что состояние такого бесплодного ожидания должно было быть довольно болезненным.

Дождь стучал по стеклу. Кэродайн не знал ни о каком предупреждении, небо сейчас лило задержанный дождь, предписанный Бюро Погоды на сегодняшний вечер. Колеса зашуршали по щебенке.

— Авиамашина была бы бесполезна, — сказал Баксай. Костяшки его пальцев, сжимавших руль, стали походить на узлы.

Сейчас он всматривался вперед, пытаясь проникнуть за дождевой занавес.

— А-а…

Машина замедлила ход, остановилась. Задняя дверца открылась и закрылась, новый пассажир откинулся на сиденье.

— Паршивая ночь. Прихватила меня без плаща.

— Пропуска у тебя? — Баксай взглянул на экран заднего обозрения.

— Естественно. — Мокрая рука просунулась между Баксаем и Кэродайном. Вот.

— Возьмите их, Картер. По одному на каждого.

Кэродайн взял гибкие красные пластиковые полоски. На каждой из них был глубоко пропечатан номер, и по собственному опыту он догадался, что карточки были под молекулярным давлением. Любая попытка любителей изменить малейшую точку на карточке разрушила бы ее молекулярную решетку. В результате карточки бы просто не было.

— Это для того, чтобы пройти наружу, я полагаю?

— Да. Хорака этим очень дорожит.

— Как вы их получили?

— Связи. Наша забота. Чертов дождь!

Машина мчалась быстрее, и это Кэродайну уже не нравилось, если принимать во внимание обстоятельства. На повороте колеса громко завизжали. Теперь они были на открытой местности, вокруг была только темнота, порывистый ветер, косые осколки дождя и какой-то одинокий красный огонек вдали, словно манящий палец.

Кэродайну не понравилось то, что Хоу, новый пассажир, сел назад, в то время как впереди было достаточно места.

Машина набирала скорость. Ярко-алый огонь приближался. Через несколько минут Баксай уже нажимал на тормоза. Машина замедлила бег. Затем остановилась, оказавшись в лучах света. Тут же машину окружили каски и мундиры.

— Пропуска?

— Вот. — Три пассажира показали красные, четко отпечатанные карточки. Ожидание. Затем, через опущенное стекло машины пропуска были возвращены.

— О'кей. Следуйте дальше.

Баксай трясущейся рукой дважды не попал на стартер, и Кэродайн нагнулся и нажал кнопку. Машина заурчала и двинулась вперед. Баксай дрожал словно лист на ветру, словно лист над головой Гарриет Лафонде в бурю, которая разразится на Гамме.

Вдруг Кэродайн представил это и осознал. Он почувствовал ужас — какую беду он навлек на Гарриет. Затем он попытался успокоить себя тем, что она, какие бы ни были ее женские достоинства, представляла культуру экспансии и милитаризма. Это было слабое утешение. Бедная Гарриет. Сейчас, в темноте мчащейся в ночь машины, внутри него происходила яростная борьба, чтобы не повернуть обратно.

Эти двое, разумеется, не остановят его.

Эти пропуска — не очень надежное дело…

Хм. Такое ощущение, что Баксай не был, вернее был не тем, кем он должен бы быть. Да и разве Хсайен Коунга прислал бы сообщение? Разве он не сказал, что не знает, были ли его агенты до сих пор на свободе?

— Далеко еще? — спросил он, освобождая плечо.

— Нет. Не знаю, какое задание дал вам Коунга, но как бы там ни было за зоной вам понадобится база. Сейчас мы туда и едем. Люди там могут ходить свободно, если у них есть верные удостоверения.

Кэродайн решился. Даже если он ошибался, даже если эти двое все-таки добросовестно работали на Коунгу, он не хотел связываться с напуганными. Они уже были обречены. Это слишком очевидно. Да еще эти пропуска…

Ловушка. Кэродайн чувствовал ее совсем рядом — ловушка.

— Вы с вашим приятелем Хоу много тренируетесь? — спросил он.

— А? — Баксай метнул на него взгляд, на секунду оторвавшись от дороги. Тренируемся?

— Ну да. Знаете, ходьба развивает мышцы как ничто другое. Расширяет грудь. Придает энергию.

— Я вас не понимаю.

— Так мне этого и не надо. — Ударник был у него в руке. — И еще мне все равно, придется мне применять это или нет.

Он щелкнул переключателем и двигатель затих.

— Выходите. Оба.

— Вы не можете… — Баксай дрожал и кричал.

Хоу приподнялся. Но ударник мог убить его, прежде чем он приблизился бы хотя бы на три дюйма. Он это знал.

— Как вы узнали? — кричал Баксай. Его слабовольное лицо было искажено ужасом. — Коунга знал? Я был вынужден… Они заставили меня… силой… заставили сдать вас…

— Прекрати, ты, идиот! — Это был Хоу, дрожащий от ярости.

— Выходите, — сказал Кэродайн.

Двери открылись и с шумом захлопнулись. Если у них и было оружие, они все равно не посмели воспользоваться им под угрозой ударника.

— А теперь уходите. Если обернетесь — я стреляю.

Двое пошли прочь, по направлению к дороге, в темноту. Когда они растворились во мраке, Кэродайн завел машину и сразу рванулся с места, набрав скорость более сотни миль в час.

Он был в своей тарелке. Сам по себе.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ | Длинная тень Земли | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ