home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



50

Новоград

Сергей Шевцов и Игорь Стаценко задержались у столика дежурной медсестры. Девушка откровенно напрашивалась на комплимент. Она слегка кокетничала, беспрестанно поправляя на груди белоснежный халат, отчего тот распахивался больше положенного.

– Ребята, как вы рано, – вздыхала Ира приятным грудным голосом. – Я только в шесть часов заканчиваю дежурство.

Однако ребята пришли не к ней. На Ирину, как всегда, только посмотрят, послушают и оставят без должного внимания. Что и говорить, видные парни, уверенные в себе, но и она не руками сделана. Все, что положено, при ней. Другие на их месте не упустили бы случая пригласить в ресторан или сразу домой. На ее лице типографским шрифтом набрано: «Хочу поразвлечься».

Нет, стоят, кивают. Послали бы сразу куда подальше! После чего стали бы грубыми, неприятными. А у этих лица доброжелательные, в глазах застыла утомленность, может, грусть. Отчего бы им грустить? Денег много, постоянно помогают солдатам-инвалидам. Все кресла-каталки немецкого производства в госпитале куплены на их деньги, а стоят они немало. Дорогостоящие протезы тоже.

Странные парни, непонятные. И еще обижало то, что солдатам приносили все, вплоть до шоколадных конфет и шампанского на праздники, а медперсоналу даже издали обертку от конфеты не показали.

Среди них самым разговорчивым был Алексей, громадный парень с красивыми глазами. Тот был без комплексов, улыбался широко, показывая пробел в два недостающих зуба с правой стороны. Веселый парень, шутник. Однажды дошутился до того, что подошел к медсестре, ласково заглянул в глаза, осторожно взял ее за отвороты халата. Девушка вся вспыхнула, но руки его не убрала. А он аккуратно запахнул ее халат чуть ли не до горла, достал булавку и заколол. Потом дружелюбно произнес:

– Пацаны голодные ходят, многие не могут, а ты их дразнишь.

Ирина вообще перестала с ним здороваться. Целый месяц только кивала в ответ. Потом «отогрелась», простила, в чем-то Алексей был прав, но до конца не вник в ситуацию. И сразу булавка.

Шевцов с товарищем прошли длинным коридором госпиталя, поднялись на второй этаж.

У открытого окна курил парень. Он опирался на костыли. Правая штанина тренировочных брюк подшита выше колена. Увидев гостей, он выбросил недокуренную сигарету и, ловко работая костылями, поспешил навстречу.

– Ты почему на костылях, Олег? – после приветствий спросил Шевцов.

– Вчера весь день на протезе проходил, культю натер, – ответил парень.

– Может, другой заказать?

– Не, тот нормальный. Почти не хромаю. Пойдем в палату, там пацаны кино смотрят.

В палате было десять коек. Две из них занимали тяжелобольные. У Лени Чудинова травма позвоночника – осколочное ранение, паралич обеих ног. Он уже два года не встает, перенес несколько операций. И только сейчас ноги стали «отходить», он может уже напрячь мышцы, с посторонней помощью поднять правую ногу. Над кроватью нависла целая система противовесов для упражнений, Леня постоянно в работе. Главное, он верит, что когда-нибудь встанет на ноги.

Через койку от него Володя Терехов, тоже позвоночник. Попал под обстрел, укрылся у стены полуразрушенного дома. А стена рухнула. Долго пролежал, заваленный обломками. Когда доставили в полевой госпиталь, правую руку врачам спасти не удалось. От нее осталась короткая культя. Пацаны привязывают к ней гантель, и Володя качается, приводят в порядок почти атрофированные мышцы плеча. Левая рука у него сильная, он научился писать ей, рисует. И тоже верит, что постель и инвалидная коляска – это временно.

Половина пациентов в госпитале потому, что за ними нужен постоянный уход, а дома нет такой возможности. Родители стараются не потерять работу, чтобы хоть как-то обеспечить семью, сына инвалида. Некоторые проходят реабилитацию, кто-то повторно лег на операцию. Здесь всем нравится. Особенно последние полгода. В палатах появились телевизоры, видеомагнитофоны, игровые приставки.

Шевцов присел на кровать Терехова, поздоровался с его матерью, которая в дневное время была рядом с сыном.

– Ну что, Володь, дошла и до тебя очередь. Деньги нашли, полетишь в Мюнхен на операцию.

Мать прижала руки к груди: Господи! Операция и трехмесячный реабилитационный период в мюнхенской клинике стоят шестьдесят тысяч долларов. Не считая дороги.

– Сынок, – она взяла Шевцова за руку, – как же мы расплатимся?..

– А никак. Это деньги нашего фонда. Только оплату за операцию придется провести через вашу работу. Мы внесем деньги, администрация оформит их как на благотворительные фонды. Они ничего не потеряют, наоборот, у них останется приличная сумма, которая налогом не облагается. Впрочем, мы сами уладим это дело.

Шевцов взглядом остановил женщину, в глазах которой стояли слезы.

– Не надо благодарить нас, Зинаида Александровна. Мы обещали – сделали. Сейчас нам нужны координаты вашего предприятия. Заодно отпуск вам выхлопочем хотя бы на месяц, с Володей поедете.

– Нельзя мне в отпуск, уволят. Только попроси, скажут, работать не хочешь. Я и так с большим трудом упросила начальство, чтобы работать во вторую смену. Разрешили только потому, что сын инвалид.

– Не переживайте на этот счет. Мы умеем договариваться.

Матери казалось, что она спит и видит все это во сне. Но был Витя Казовский, которому два месяца назад сделали операцию в той же мюнхенской клинике. И деньги дали эти же парни.

Откуда у них такие средства? Ясно, что добыты нечестным путем. Ворованные? Теперь каждый считает копейку, а бизнесмены особо тщательно. Их на милосердие не возьмешь. Государство, которое обязано поставить на ноги ее сына, будет цинично решать эту проблему вечно. Оно забрало его у матери, искалечило и вернуло, чувствуя себя, наверное, великим Творцом: мы взяли, мы и отдали. Ну недодали несколько килограмм, что из этого?

Кто же эти парни? На чьи деньги они предлагают операцию ее сыну? Что – понемногу возвращают? Поэтому такие немногословные? А вдруг придут потом и скажут: «Давали вам денег? Вот теперь возвращайте». Отнимут квартиру, заставят отрабатывать.

Сумма уж больно велика. На нее две или три таких квартиры можно купить. Хотя... Он что-то сказал о предприятии. Вот оно! Они деньги с предприятия обратно потребуют, потом выгонят из квартиры.

Эти мысли пришли только сейчас, их не было, когда Витю Казовского отправляли на лечение в Германию. Думала ли его мать о том, что нынче пришло в голову Зинаиде Александровне? Наверное, нет, если согласилась принять деньги. Легкомысленный поступок.

Зинаида Александровна иначе посмотрела на Шевцова.

– Знаешь, сынок, наверное, мы откажемся. Не потянем мы...

Сергей долго молчал. Молчала вся палата.

– Я понимаю, о чем вы думаете, – тихо произнес он. – Поговорим с вами через неделю, хорошо?

Приятели попрощались и вышли из палаты.

До медсестры долетели обрывки фраз, произнесенных Шевцовым:

– Надоело... Недоверие... Все неправильно... К черту...


* * * | Черный беркут | cледующая глава