home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Головной мусфийский корабль выглядел просто исполином, по сравнению с ним корабли сопровождения казались карликами. По виду он напоминал устаревший артиллерийский снаряд — остроносый, с опорами-«крыльями» на заднем конце. Мусфии называли его «ударно-командным», люди отнесли бы его к типу командных флагманских кораблей. Поскольку мусфии были начисто лишены сентиментальности по отношению к механическим устройствам, имени корабль не имел, только номер. Это была мобильная штаб-квартира кланмастера Паумото.

Корабль приземлился на одной из огромных взлетно-посадочных площадок Е-Камбры — планеты, которую мусфии называли Силитриком.

Силитрик была самой обычной планетой, разве что чуть холодноватой по человеческим меркам, с маленькими морями, разбросанными по холмистой тундре между низкими горами. Высоты густо заросли девственным лесом. Неподалеку от гор мусфии построили три базы, наполовину скрытые под землей. Они даже в самые бурные периоды деятельности мусфиев были заселены лишь отчасти До самого последнего времени очень немногие из мусфиев проявляли интерес к Камбре.

В одном из предназначенных для бесед помещений корабля кланмастер Паумото слушал Эска и Вленсинга. Когда они закончили, он поднялся со своей подпорки для хвоста, подошел к обзорному экрану и некоторое время смотрел на субарктический пейзаж, плохо видя его и в задумчивости покачивая головой. В конце концов он сказал:

— Спасибо, что рассказали мне все это, хотя я никогда не проявлял интереса к вашим действиям.

— Вы не поделитесь с нами своими впечатлениями? — спросил Эск.

— Возможно, — ответил Паумото. — Но сейчас, я думаю, вам будет полезно узнать, какие умонастроения господствуют у нас дома. Многие одобряют ваше возвращение на Камбру. Кеффа и его клика вообще утверждают, что вы строите мост в неотвратимое будущее. Как и следовало ожидать, Сенза и его сторонники опасаются, что ваши действия отбрасывают нас в наше варварское прошлое, и пророчат, что вы, способствуя развязыванию звездной войны между нами и людьми, тем самым можете навлечь большую беду. Ну, и прочее в том же духе. Они требуют немедленно отозвать вас. Все эти обвинения, конечно, не имеют ни малейшего смысла. Однако есть и другие мусфии, согласные с такими выводами, хотя и по совершенно иным мотивам.

— И кого же больше? — спросил Эск.

— Терпеть не могу выступать в роли арбитра, но рискну предположить, что из ста тринадцати кланмастеров, которые прежде одобряли ваши действия, кое-кто склоняется в сторону нейтралитета. И в то же время некоторые бывшие нейтралы теперь поддерживают Сензу.

— В таком случае мы проиграли, — констатировал Вленсинг.

— Не обязательно. Однако я вовсе не случайно захотел встретиться с вами именно на своем корабле. Только здесь можно найти полностью изолированное помещение. Ведь в отличие от вас двоих далеко не все разделяют мои взгляды. Наверняка среди мусфиев есть и те, кто поддерживает Сензу и его клику.

— Мы очень заинтересованы в любой помощи, которую вы можете нам предложить, — признался Эск.

— Если бы произошел инцидент такого рода… — осторожно подбирая слова, проговорил Паумото. — Что-то, что продемонстрировало бы всю низость людей, ужаснуло бы наших соотечественников до глубины души…

Ему не дали договорить. Эск и Вленсинг широко раскрыли рты, из глубины их глоток вырвалось шипение, выражающее изумление и восхищение. Паумото насторожил уши, но тут же все понял.

— Я, кажется, пытаюсь посолить океан?

— У нас возникла точно такая же идея, — ответил Эск. — И мы пытаемся увеличить вероятность подобного события, делая ставку на то, что люди часто действуют не слишком согласованно.

— Мы проникли в их среду, учредив то, что они называют консульствами, — объяснил Вленсинг. — И сознательно разместили эти учреждения в тех кварталах их городов, где, согласно нашим исследованиям, проведенным еще до восстания, сосредоточены низшие слои общества и доминирует криминальная среда.

— Очень умно, — одобрил Паумото. — Конечно, при этом кто-то из наших может пострадать, но с пользой для всех остальных.

— Вот именно, — согласился Вленсинг. — К несчастью, наш противник тоже не лишен хитрости. Судя по всему, наша уловка разгадана, и теперь их солдаты ненавязчиво охраняют мусфиев.

Настала очередь Паумото прийти в изумление.

— Как прыгун скачет со своим противником то туда, то обратно? — спросил он, имея в виду популярную настольную игру. — И чем сложнее комбинации, тем больше вероятность тупика.

— Не думаю, что ситуация так уж сложна, — ответил Вленсинг. — По крайней мере, она разрешима.

— Мы действуем очень осторожно, не спеша, — объяснил Эск. — Наша задача сделать так, чтобы, когда ожидаемый инцидент произойдет, у Сензы и его сторонников не было ни малейших шансов истолковать его неправильно.

— Хорошо, — сказал Паумото. — Хочу еще раз повторить — я высоко ценю вашу находчивость, Лидер Эск.

— Мы можем провести здесь целый планетарный день, говоря друг другу комплименты, — проворчал Вленсинг, — но от этого не изменится ничего, кроме положения солнца на небе. У меня есть вопрос, кланмастер. Вы как будто никогда не проявляли особого интереса к системе Камбра и все же нанесли нам визит, даже не известив о своем появлении. Я далеко не детеныш и не допускаю, будто вы руководствовались при этом исключительно желанием помочь нам.

— Конечно, нет, — ответил Паумото. — Есть несколько причин, подтолкнувших меня принять решение посетить Камбру. Я был по делам не слишком далеко отсюда, и прыжок на Камбру не отнял у меня много времени. Другая причина в том, что я всегда интересовался добычей минеров, а геологические отчеты о богатствах Камбры показательны. Но есть и более существенная причина. Как и вам, мне ненавистен тот путь, на который толкает мусфиев Сенза. Он круглый дурак и не понимает, что, как все живые существа, расы и взрослеют, и умирают. Только экспансия, непрерывная экспансия к пределам вселенной может позволить мусфиям выполнить свое предназначение, не говоря уж об огромной личной выгоде и чувстве удовлетворения. Система Камбра — только начало. Если мы удержимся здесь, если сумеем поставить человека в соответствующее ему положение простого слуги, это откроет нам дорогу к остальным мирам, пока принадлежащим людям. Нет, я не настолько глуп, чтобы помогать другим в том, в чем не заинтересован сам.

— В таком случае, — сказал Эск, — у меня есть идея насчет того, как вы можете существенно помочь нам.

— Буду счастлив, если не имеется в виду, что я должен сам застрелить одного из наших мелких служащих, используя человеческое оружие.

— Ваш корабль впечатляет. Было бы неплохо, если бы людям стало известно лично от вас, что сюда с визитом прибыл один из видных членов нашего «правительства», — последнее слово Вленсинг произнес на языке Конфедерации.

— Я не говорю на языке людей, — заметил Паумото.

— «Правительство» означает группу людей, призванных следить за соблюдением определенного соглашения. Для этой цели оно может использовать самые разные методы, в том числе и силу оружия. Такое соглашение требует, чтобы люди на протяжении длительного времени вели себя определенным, заранее оговоренным образом. Самым ярким примером их политической системы является то, что они называют Конфедерацией.

— Абсурдная идея.

— Несомненно. Но таков их образ мыслей, — пояснил Вленсинг.

— Это не мысли, а несбыточные мечты, — сказал Паумото. — Тем не менее, я, пожалуй, согласен с вами. Совсем неплохо продемонстрировать им нашу потенциальную мощь. Не вижу, каким образом это приблизит день возмездия, но когда он настанет — а он непременно настанет — воспоминание о нашем могуществе заставит их дрогнуть. А враг, который боится, уже наполовину побежден.


— До чего же у них большо-о-ой корабль, — протянул Гарвин. — Аж жуть берет.

— Точно, босс, — поддакнула ему первый твег Моника Лир. — Если бы кто-то умудрился вдарить по этому кораблю так, чтобы он развалился, вот грохоту было бы!

— Ну, вы, клоуны, хватит упражняться в болтовне, — сказал Иоситаро. — Лучше взглянуть правде в глаза и признать, что у этих нехороших парней и впрямь потрясающий корабль.

На Леггете — да можно сказать, и по всему острову Дхарма — все придерживались того же мнения. Высотой корабль мусфиев мог сравниться с Холмами, на которых селились рантье. Он был виден не только с любой точки острова Шанс, но и с дальнего конца полуострова. Позади него стояли три корабля сопровождения, и все вместе они заполняли собой почти все взлетное поле Леггета.

— Лично меня ужасно заедает то, — продолжал Ньянгу, — что даже их корабли эскорта больше всего, что есть в нашем распоряжении.

— Если они таким образом пытаются произвести на нас впечатление, — с явной неохотой согласился Гарвин, — то должен признаться, что им это удалось.

— И ты, наш редкостный везунчик, очень скоро получишь еще больше впечатлений. Мусфии устраивают прием на борту своего корабля, и старик решил, что лучше почетного караула, чем РР, не найти. Белые перчатки, начищенные до блеска сапоги и все такое прочее.

— Мать твою! — выругалась Моника. — Мы не кучка бездельников, которые только и делают, что щеголяют на парадах.

— Ну, по крайней мере, теперь мы можем позволить себе белые перчатки, — усмехнулся Ньянгу.

— Что? — удивилась Моника.

Гарвин никому в РР, кроме Иоситаро, не говорил о щедром даре Язифи и сейчас бросил на него сердитый взгляд.

— Неважно, — сказал Ньянгу. — Рао хочет нашего участия в этой показухе, чтобы держать под рукой шапку головорезов, на которых можно положиться. Примерно как тогда, когда сюда заявился Редрут. Просто на случай, если светский прием обернется крупным безобразием.

— А-а… — Моника явно расслабилась. — Неплохо. Босс, может, есть смысл мне напомнить солдатам, как нужно вести себя во время торжественных церемоний?

— Не повредит, — ответил Гарвин. — Думаю, они получат удовольствие.


— Мы докопались, наконец, — сообщил Хедли. Рядом с ним сияли улыбками на изможденных лицах Хо, Фрауде и Хейзер. Напротив сидели Рао и Ангара. — Сопоставили все точки на мусфийских штурманских картах с нашими. Мы даже можем… Я уже послал патрульный корабль, чтобы попытаться сделать это… Проникнуть в их систему, используя для прыжка вычисленные нами координаты.

— Мои поздравления, — сказал Рао. — И что нам с этим делать?

— Ну, — чувствовалось, что Фрауде слегка разочарован столь вялой реакцией, — мы можем использовать эту информацию для расшифровки других мусфийских карт и получить таким образом чертову уйму информации об их планетах.

— И где мы возьмем эти другие карты? — спросил Ангара.

— Украдем их, — предложила Хейзер. — Примерно так, как Хо раздобыла первую.

— Ну конечно, — заметил Рао, — они ведь валяются на каждом углу.

— Нет, в самом деле, все очень просто, — вмешался в разговор Фрауде. — Нужно пробраться внутрь этого их чудовищного корабля и стащить штук пять-шесть.

— Все, что вам требуется, — это ловкий вор, — гнула свое Хейзер.

Рао перевел взгляд с одного на другую и засмеялся. Хо, привыкшая все принимать за чистую монету, выглядела немного смущенной. Однако Хедли задумался.

— Неплохая идея, — пробормотал он. — Тем более что у меня есть на примете чертовски ловкий человек.


— Ни черта себе! — воскликнул Иоситаро. — Вечно ты предлагаешь мне работенку потруднее!

— Хватит развлекаться, — нажал Хедли. — Тут дело серьезное.

— Да уж куда серьезнее — запросто можно отправиться на тот свет, — Ньянгу внимательно разглядывал голограмму командного корабля мусфиев, зависшую над столом между ними. — Мерзкое дело, никаких сомнений. Правда, до того, как Конфедерация цивилизовала меня, я был неплохим «специалистом» по части стянуть, что плохо лежит. Но проникнуть в чужеземный корабль, где все незнакомо… Думаю, цена моей страховки должна существенно возрасти.

— Уверен, что ты сможешь пробраться внутрь этого динозавра, хотя бы на спор, — сказал Хедли. — Найдешь командный пункт…

— Как? Где он находится?

— Надо думать, где-то вот здесь, на заостренном конце.

— Да, скорее всего, — согласился Ньянгу.

— И дальше все, что от тебя требуется, — с энтузиазмом продолжал Хедли, — найти эти чертовы карты, набить ими сумку и выбраться наружу.

— А если меня схватят?

— Что ты, что ты! — так и подскочил Хедли. — Позор на все времена для Корпуса Рао и Камбры.

— Не говоря уж о том, что наши лохматые «друзья» сжуют меня на завтрак в сыром виде.

— Слушай, какой смысл жить, если не рисковать? Кроме того, Ньянгу, ты можешь назвать мне в системе хоть кого-нибудь еще, кто сможет… кто способен такое проделать? Нет… — внезапно Хедли замолчал, а потом заговорил совсем другим тоном: — Знаешь, давай забудем обо всем. Я был не прав. Это и впрямь чертовски рискованное дело, и шансов выбраться оттуда живым почти нет.

— Ладно, ладно, умник. Сначала ты втянул меня в это дело, а теперь, как я понимаю, ждешь, что я ощетинюсь, вцеплюсь зубами в твою идею и начну убеждать тебя в том, что я вовсе и не отказывался. А ты поломаешься, а потом позволишь мне уговорить тебя и совершить это самоубийство. Так?

— Прекрасно, — сказал Хедли. — Думаю, пора повысить тебя до альта. Давно известно — чем больше торгуешься, тем больше получаешь.

— Сволочь, — Ньянгу отвернулся от голограммы и взглянул в окно, на залив, на гигантский мусфийский корабль и его эскорт. — Сколько меня ни улещивай, дерьмо от этого привлекательнее не станет. — Он помолчал. — Но зато у меня возникла идея, и притом моя собственная.


— Я так жду этого вечера, — признался Лой Куоро. — Дорогая, взгляни, пояс ровно сидит на мне? Похоже, он перегнулся сзади.

— Ты прекрасно выглядишь, — ответила Язифь, глядя на отражение мужа в зеркале. — Но мне непонятно, почему ты так взбудоражен. По-моему, сегодня этот Паумото просто сообщит, что мусфиям, наконец, надоело валять дурака, и они берут власть в свои руки. А иначе к чему здесь такой огромный корабль?

— Перестань, Язифь. У тебя паранойя. Пора бы понять, что важные особы и путешествуют соответственно. Это просто способ показать нам, как много Камбра значит для мусфиев.

Язифь развернулась в кресле лицом к Лою:

— А чего ты ждешь от этого вечера?

— От этого конкретного ничего особенного, — ответил Куоро. — Спорю, Паумото просто хочет встретиться с влиятельными людьми Камбры, чтобы выделить из них тех, кто способен вести с мусфиями дела. Что-то вроде отсеивания зерен от плевел, как говорится. Убежден, что сейчас, когда Конфедерация на время вышла из игры, мы можем заключить с мусфиями важный, взаимовыгодный союз. Кстати, все мои ведущие журналисты разделяют эту точку зрения.

— Ну, в таком случае, какие могут быть сомнения? — пробормотала Язифь. — Надеюсь, ты прав, любовь моя.

Лой усмехнулся, подошел к жене, обнял ее за плечи и поцеловал в макушку:

— Не вижу причин, почему бы это было не так.

Язифь, словно кошка, выскользнула из его объятий.

— Посмотри, какой чудесный вечер. Взошли две луны, и небо такое чистое. Может, после того как этот спектакль закончится, мы сбежим и прогуляемся, скажем, к устью залива и посмотрим восход Кайласа? Или еще что-нибудь придумаем в том же духе?

— Хорошая мысль, — ответил Куоро. — Но мне придется заехать в «Матин». Я обещал работающим ночью рассказать о том, что будет на приеме. Может быть, после этого, если будет время.

— Если будет время, — ровным голосом повторила Язифь, повернулась к зеркалу и снова занялась своим макияжем.


По корпусу командного мусфийского корабля вверх и вниз пробегали разноцветные огни. Калейдоскоп света метался над Леггетом и плясал на воде залива. Вокруг корабля роились небольшие летательные аппараты — это прибывала элита D-Камбры, которую волновал один очень важный вопрос: с кем они имеют дело? С новыми хозяевами, союзниками или партнерами?

Входной люк командного корабля был открыт. По обеим сторонам трапа до самой земли выстроились мусфии — свисающее с поясов оружие начищено до блеска, на всех яркие разноцветные шарфы.

У подножия трапа двумя рядами, вытянувшись по стойке смирно, замерли около сотни солдат PP. Все в форме — темно-голубые брюки с желтыми лампасами, заправленные в высокие черные сапоги, схваченные у пояса туники, эполеты, парадные фуражки. С портупеи с одной стороны свисает кортик в ножнах, с другой — пистолет в кобуре. Но было у них при себе и оружие, которое не предназначено для торжественных церемоний, — гранаты, другие пистолеты, метательные ножи. Оно было под форменной одеждой.

Первый ряд возглавлял альт Гарвин Янсма, второй — первый твег Моника Лир.

Прибывших коуда Пракаша Рао и командира Второго полка мила Сейлу Фицжеральд солдаты приветствовали салютом. Рао ответил тем же и начал подниматься по трапу, явно чувствуя себя несколько скованно и время от времени поправляя отвороты мундира. Вслед за ним между рядами почетного караула потянулись гражданские и правительственные сановники.

Гарвин увидел Лоя Куоро в старомодном черном вечернем костюме и Язифь Миллазин, тоже, на первый взгляд, в черном. Но когда на нее упали разноцветные блики освещения корабля, стало ясно, что ткань отражает их, точно зеркало. Куоро оглядел Гарвина сверху донизу, одарил снисходительной улыбкой и пошел дальше. Язифь, шедшая чуть позади мужа, споткнулась и на мгновение оперлась на руку Гарвина, поправляя туфли.

— Спасибо за подарок, — уголком рта сказал он.

— Я позвоню тебе, — шепнула она. — Нам нужно встретиться.

— С ним или без него? — спросил он.

Язифь выпрямилась, пристально посмотрела на Гарвина и, не сказав больше ни слова, поспешила за мужем.

Моника Лир бросила подозрительный взгляд на Гарвина, но тут же лицо ее вновь утратило всякое выражение, как и положено отлично вымуштрованному солдату.


Ньянгу Иоситаро стал тенью среди теней. Он был одет в облегающее черное с головы до пят, на ногах мягкие сапоги. С пояса свешивалась сумка с лазерным резаком, двумя газовыми гранатами, ножом со множеством лезвий и термосенсором. Огромный корабль в центре поля его не интересовал. Все его внимание было сосредоточено на одном из кораблей сопровождения рядом с ним.

Как и на других чужеземных кораблях, входной люк здесь был постоянно открыт. Через него время от времени входили и выходили мусфии. Из чрева корабля во тьму падал луч света.

У основания трапа стояли два охранника, с интересом разглядывая пышно одетых чужеземцев, поднимающихся на командный корабль. Они периодически покидали свое место, обходили вверенный им корабль и возвращались обратно, продолжая наблюдать за спектаклем.

Иоситаро тенью скользил сквозь тьму, стараясь не смотреть на охранников и даже не думать о них. Возможно, это суеверие, но по прошлому опыту он знал, как часто коп, если за ним следить взглядом, внезапно оборачивается безо всякой видимой причины… Ньянгу засек, сколько времени у охранников уходит на обход корабля.

«Около тридцати секунд. Вполне достаточно».

Он подобрался как можно ближе и, укрывшись темнотой, припал к земле. Свет от командного корабля ослеплял всех, кто находился вне его. Дождавшись, пока охранники начали очередной обход, Иоситаро поднялся, но внезапно что-то остановило его. Он замер, точно изваяние.

Один охранник что-то сказал другому, и они вернулись к трапу. С трудом сдерживаясь, чтобы не броситься бежать, Ньянгу увидел, что охранник указывает на группу проходящих мимо людей. Что такого особенного он в них заметил?

«Нет, нет, не думать ни о чем, опустошить свой мозг, раствориться во тьме!» Заинтересовавшие мусфиев люди вошли в командный корабль, и охранники снова растаяли в ночи.

Вот теперь Иоситаро побежал вверх по трапу — быстро, совершенно беззвучно. И остановился лишь внутри шлюзовой камеры, почувствовав сбивающее с толку воздействие антифавов. В глубь корабля в горизонтальной плоскости в нескольких направлениях уходили дорожки. Он выбрал одну и пошел по ней.


Внутри командного корабля на серых металлоидных переборках безо всякой видимой поддержки висели трехмерные картины. Некоторые гости быстро проходили мимо них, другие внимательно разглядывали, удивляясь тому, как выглядят миры мусфиев.

Здесь были неизвестные горы; огромные здания, возвышающиеся посреди дикой местности; гигантские корабли, даже больше того, на борту которого сейчас находились люди; сцены, от которых мороз шел по коже, — мусфии, играющие со своими окровавленными жертвами почти так, как это делают звери; странные и прекрасные звездные скопления, которых никогда не видели глаза людей; суровые с виду мусфии, выполняющие свои непонятные обязанности; и, напротив, мусфии, резвящиеся, словно котята.

Коуд Рао останавливался около каждого изображения, по-прежнему то и дело поправляя отвороты мундира. Заметив это, мил Фицжеральд сделала большие глаза.

— На месте вашего портного я бы застрелилась, — негромко сказала она.

— Нечего острить, — проворчал Рао. — Я же, черт побери, выступаю здесь в роли шпиона. Хедли сказал, чтобы я сфотографировал все, что можно, — он снова дотронулся до лацкана, включив крошечную камеру, и двинулся дальше.


Иоситаро быстро шел по дорожке. Перил не было — зачем они созданиям, способным придать себе устойчивость с помощью хвоста?

Внезапно тело ощутило вибрацию термосенсора. Ньянгу вспомнил, что только что миновал какую-то нишу, и вернулся к ней. Тут он заметил силуэт быстро идущего по дорожке мусфия и услышал звуки сначала открываемого, потом закрываемого люка.

«Они ходят тише, чем я», — с досадой подумал он.

Как и Рао, Иоситаро снабдили мини-камерой, постоянно передающей изображение на защищенной от перехвата частоте. Приемник был установлен на припаркованном неподалеку спидстере. «Шпион-самоубийца», так Ньянгу мысленно озаглавил сагу о своих приключениях.

Огромный корабль внутри оказался почти пуст. Несколько люков были распахнуты, давая возможность видеть непонятные механизмы или помещения, похожие на солдатские каюты, но с обитыми мягким полами вместо коек. Пустота корабля удивила Ньянгу, объяснившего ее тем, что солдаты, скорее всего, выполняли какие-то другие обязанности за пределами корабля. Может, обслуживали приглашенных на прием. Несколько раз он слышал доносившиеся из жилых помещений шипящие и свистящие звуки, но сумел пройти мимо незамеченным.

Впереди раздалось низкое гудение, и Ньянгу проскользнул в ближайший из распахнутых люков. Гудение стало сильнее, Ньянгу вытащил пистолет и отважился выглянуть в коридор. Мимо прошли два мусфия. Каждый толкал перед собой что-то вроде пылесоса — шест с поперечным бруском на нижнем конце, из которого и исходило гудение.

«Чужеземцы тоже убирают палубу, — подумал Иоситаро. — Эти, наверно, проштрафились, — то-то у них такой угрюмый вид».

Он дождался, пока гудение стихло, и продолжил путь к носовой части корабля.


Еда на банкете показалась Язифи необычной, но вкусной. Причем в этой необычности чудилось что-то знакомое, но что именно, определить никак не удавалось. Видимо, из-за специй, которыми были обильно приправлены все блюда. Наконец где-то в середине обеда она поняла, что именно напоминала ей эта еда. Язифь негромко засмеялась и наклонилась к мужу:

— Когда я училась, мы делали вылазки в пустыню… По крайней мере, нам казалось, что это пустыня… И готовили себе еду самым что ни на есть примитивным способом.

— И?

— Никто из нас не умел готовить, и в большинстве случаев мы ели все полусырым. По-моему, эта еда приготовлена примерно так же.

Лой пробормотал что-то, продолжая методически работать челюстями.


Иоситаро оказался перед закрытым люком. Надавил на него, пробежал пальцами по поверхности, но безрезультатно.

«Интересно, как открыть чужеземный люк, когда понятия не имеешь, с помощью чего он заперт — тумблеров, задвижки, лучей или неизвестно какого набора звуков? Особенно если на виду нет ничего, даже отдаленно похожего на замок?»

Потом он заметил крошечную вертикальную щель примерно на уровне груди и некоторое время недоуменно разглядывал ее. Достал нож, открыл самое тонкое лезвие и вставил его в щель. Люк послушно открылся. «Конечно. Как раз под размер мусфийского когтя».

Ньянгу вошел в комнату — очень большую, с медленно вращающимся в центре шаром из светло-серого металла — и снова замер в недоумении. Что это? Может, лифт, приспособленный для невесомости? Шар был достаточно велик, чтобы внутри мог поместиться мусфий, но ничего похожего на вход он не заметил. Вдоль мягко закругленной стены тянулась дорожка, и он пошел по ней, сожалея, что хотя бы просто ради собственного спокойствия не прихватил с собой бластер.


— …встретились два огромных мира, — старательно переводил речь Паумото Аликхан, сын Вленсинга, — разделенные гигантским… м-м-м… расстоянием, в чем-то похожие, в чем-то совсем разные…

Коуд Рао расслабился, чувствуя приятную тяжесть в животе, и даже начал задремывать. Мелькнула мысль, что, по большому счету, все разумные существа одинаковы, а их лидеры совершенно схожим образом не могут удержаться от произнесения длинных бессмысленных речей. Хотя… Внезапно он встряхнулся.

Нет. Очень немногие политики-люди не расстаются с оружием, способным выгрызть дыры в теле противника, и кажутся такими опытными в его применении. И на боевых кораблях они тоже не путешествуют. Если, конечно, хотят мира. В одно мгновение сонливость как рукой сняло.


Коридор стал шире, вдоль обеих стен тянулись ниши. Впереди виднелась арка, сквозь которую Ньянгу разглядел экраны, панели управления и низкую кушетку. Потом он услышал мусфийскую речь и настороженно замер. Раздался другой голос, после чего наступила тишина, если не считать удовлетворенного клацанья работающих приборов.

Надеясь, что мусфии склонны глазеть по сторонам не больше, чем копы, Иоситаро прокрался в конец коридора и выглянул на капитанский мостик.

Там он опять увидел экраны, загадочно мерцающие огнями панели и… двух мусфиев.

«Только безнадежный мечтатель станет надеяться, что на капитанском мостике никого не окажется».

Один мусфий скользил лапой по панели, лишенной каких-либо заметных характерных черт, одновременно наблюдая за символами, бегущими по экрану.

«Что это, корабельный вахтенный журнал?»

Другой мусфий пристально вглядывался в холодисплей, контролирующий работу каких-то механизмов.

«Следит за двигателями?»

С одной стороны от Ньянгу стояла кушетка, а перед ней экран со стилизованным изображением планеты. В щель под дисплеем был вставлен полуцилиндр со штурманской картой.

«Вот оно. Теперь лишь бы этим чучелам не взбрело в голову отправиться за пивом…»

Пока ни один из мусфиев не проявлял признаков жажды.

Мелькнула мысль застрелить их, обыскать помещение и убраться отсюда. Нет, не стоит. Это кровожадная тупость, порождаемая ощущением, будто без пистолета ничего не получится. Он решил осмотреть ниши. И в третьей обнаружил целое сокровище.

В отличие от людей с их тупым стремлением к опрятности, в шкафах мусфиев дверцы отсутствовали. Предметы были просто разложены по полочкам — и никаких запоров. В этой нише лежали сотни карт. Иоситаро раздумывал, что бы взять, но тут заметил рядом с собой настенную панель, в которой было около десятка карт.

«Теоретически… Да, теоретически, их использовали чаще всего, поэтому они и лежат отдельно».

Ругая себя за явный антропоморфизм, Ньянгу засунул эти карты в свою сумку.

«Если я взял не то, пусть наши умники лезут сюда и сыграют в эту лотерею сами. А у меня теперь одна задача — выбраться отсюда до того, как в меня полетит граната с „осами“».

Он быстро двинулся обратно тем же путем, каким пришел, от всей души надеясь, что по дороге обойдется без сюрпризов. Дважды ему пришлось отступить, ныряя в боковое помещение и пережидая, пока мусфии пройдут мимо. Проходя мимо одной «каюты», он услышал завывания, которые с большой натяжкой можно было принять за музыку.

Входной люк был по-прежнему распахнут во тьму. «Хвала богам, гулянка, видимо, затянулась на всю ночь», — подумал Иоситаро. И очень удивился, взглянув на часы и обнаружив, что провел на борту мусфийского корабля меньше половины земного часа, а вовсе не полночи, как ему казалось.

Пригнувшись, он выглянул из люка, но охранников не увидел. Преодолевая острое желание броситься вниз по трапу, он заставил себя успокоиться и отступил назад. Чувствуя, как натянуты нервы, он дождался сперва появления охранников, а потом — когда они начали очередной обход, он снова призвал себя к спокойствию, почти прогуливающейся походкой спустился по трапу и растворился во тьме прекрасной бархатной ночи.


Спустя планетарную неделю в центральном куполе на Силитрике Эск и Вленсинг провожали взглядами корабль Паумото, оторвавшийся от поверхности и сначала медленно, а потом все быстрее уходящий вверх. Не успели облака поглотить корабль, как он включил гипердвигатели и исчез.

Во внезапно опустевшее пространство с глухим хлопком, слышным даже сквозь изоляцию, ринулся воздух.

— Думаю, появление Паумото поможет осуществлению наших планов, — заметил Эск.

— Может быть, — осторожно согласился Вленсинг. — Хотя я не в восторге от того, что такая важная персона, как он, проявляет интерес к нашим делам. Мне бы не хотелось после всех этих трудов оказаться в стороне, когда начнется дележ добычи.

— Не волнуйся, — успокоил его Эск. — Мы найдем выход из положения, если Паумото не удовлетворится тем скромным процентом, который мы сочтем нужным ему предложить. — Он задумчиво наклонил голову. — Тем временем, наши планы близки к завершению. Нужно ускорить развитие ситуации, организовать впечатляющий инцидент и перейти к заключительной стадии.


* * * | Лики огня | ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА «МАТИН»,