home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава I О СОСРЕДОТОЧЕНИИ (SAMADHIPADA)

* Эта мангала-шлока (вступительный стих конфессионально-методологического характера), авторство которой приписывается в ортодоксальной традиции комментатору "Йога-сутр" Вьясе, представляет собой более позднюю интерполяцию, связанную, по-видимому, с отождествлением творца "Йога-сутр" с древнеиндийским грамматистом Патанджали (III-II вв. до н. э.), написавшим "Великий комментарий" ("Махабхашья") к сутрам Панини. Согласно брахманистской традиции, грамматист Патанджали является воплощением мифического змея Шеши, который опустился на сложенные ладони (patanjali) великого Панини. Подробнее см.: [Dasgupta, 1930, с. 54-55].

1.1. В тексте сутры здесь atha. Согласно Вьясе и автору "Таттва-вайшаради" (комментарию к "Вьяса-бхашье") Вачаспати Мишре, первое слово сутры "atha" служит показателем того, что далее начинается систематическое изложение предмета, в данном случае йога-даршаны, т.е. религиозно-философской системы йога. Интересно отметить, что аналогичным образом начинается и "Махабхашья" Патанджали: atha shabdanushasanam – "Итак, изложение [учения] о Слове".

1.2. Согласно толкованию Вачаспати Мишры, словом "изложение" (anushasana) Вьяса называет здесь шастру (логико-дискурсивный трактат), объясняя ее этимологически как то, с помощью чего нечто получает детальное разъяснение (anushishyate). Далее Вачаспати Мишра говорит: "Ее постижению отнюдь не предшествует обладание полным успокоением (Sama), самоконтроль (dama) и т. п., напротив, ей предшествует желание передать знание истинной реальности (tattvajnana). [Успокоение (спокойствие), самоконтроль и прочее достигаются] при наличии желания знать и знания [реальности], как об этом сказано в священных текстах: "Поэтому пусть он, умиротворенный, подчинивший контролю [органы чувств], ставший бесстрастным, невозмутимым и самоуглубленным (samahita), видит (созерцает) атман лишь в атмане" (Брих.-уп. IV. 4, 23, 28). И хотя существует возможность того, что вопросы ученика, аскетизм (tapas), применение алхимии (rasayana) и т.д. [иногда] непосредственно предшествуют [изложению шастры], здесь они не упоминаются (nabhidhanam), поскольку они бесполезны [как] для отчетливого постижения [предмета] учеником, так и для его жизнедеятельности (pravritti)" [TV I. 1, с.1]

1.3. В санскритском тексте yogah samadhih. Здесь Вьяса истолковывает слово "йога" в терминологическом значении ментального сосредоточения, следуя традиционному пониманию глагольного корня: yuj samadhau. (О принятых толкованиях корня yuj подробнее см. [Dasgupta, 1961-1963, vol. I, с. 226-227].) Однако, как можно заметить из дальнейшего текста комментария, объемы и содержание этих понятий не представляют собой нечто тождественное и лишь частично перекрывают друг друга. Сосредоточение (samadhi), согласно Вьясе, есть базовое свойство сознания, его закономерная особенность, проявляющаяся в той или иной степени на всех уровнях его функционирования.

1.4. В санскритском тексте sarvabhaumah от bhumi (букв. "ступень" или "уровень"). В психологии йоги этим ключевым словом (термином) обозначается качественно-определенное состояние сознания, детерминированное соответствующим эмоционально-чувственным тоном и познавательной установкой.

1.5. Kshipta – традиционное толкование: рассеянное, беспокойное. Согласно комментарию Вачаспати Мишры, этот уровень, или состояние сознания, в котором преобладает энергетический компонент (rajas), характеризуется спонтанной направленностью на внешние объекты. Но при этом отсутствует какая бы то ни было стабильность (asthiram) сознания.

1.6. Mudha (букв. "ослепленное", "пребывающее в замешательстве, недоумении"), Этот уровень, когда преобладает инерционный компонент (tamas), – сновидное состояние сознания (nidravrittimat); оно в данном случае развертывается в своей неразличающей алогичности. Такое сознание как бы направлено на все объекты одновременно, и хотя направленность эта может быть устойчивой (sthiram), в ней отсутствует способность различения (viveka).

1.7. Vikshipta (букв. "рассеянное", "разбросанное"). Подобное состояние сознания можно определить как избирание (выбирание) объекта из некоторого многообразия при наличии относительно стабильной направленности. Однако сосредоточение на этом уровне непрестанно прерывается ввиду процесса актуального избирания объекта (vikshepana): один объект сменяется другим без желания субъекта зафиксировать сознание на избранном объекте. По традиционным комментариям "Йога-сутр" Патанджали, наличие такого желания и выступает непременным условием окультуривания психики (bhavana) и перехода сознания в область собственно йоги (yogapaksa). Для сравнения интересно отметить, что в буддийской (абхидхармистской) психологии термином vikshipta обозначается любое состояние эмпирического сознания, не находящегося в состоянии сосредоточения, или прекращения репродуцирования своих актуальных содержаний. См. [АКВ I. II].

1.8. Ekagra (букв. "[направленность] в одну точку", или "однонаправленность"). Chitta-ekagrata – такое состояние сознания, при котором происходит "высвечивание" объекта (pradyotana), как он существует в реальности, сам по себе (sadbhuta). Достижение этого состояния реализуется посредством преодоления процесса vikshepana, т.е. спонтанной избирательности, имеющей место на предыдущем, нейогическом уровне сознания vikshipta. Экаграта характеризуется стабильной направленностью сознания в единую точку. Избирательность при этом достигает своего предела, но она лишена аффективного компонента.

Сходным образом однонаправленность сознания интерпретируется и в буддийской психологии. Так, Асанга поясняет: "Что такое сосредоточение? – Это однонаправленность сознания на объект, который должен быть исследован. Такая однонаправленность служит поддержкой знания" [AS, с. 111]. Стхирамати дает более развернутое определение: "Сосредоточение – это сконцентрированность на том объекте, который должен быть исследован. Объект следует рассматривать во всецелости его свойств. Однонаправленность означает наличие в поле зрения лишь одного объекта. Она служит поддержкой знания, ибо сконцентрированное сознание видит вещи такими, каковы они в действительности". См. [VMS, с. 26].

1.9. Niruddha (букв. "прекращенное", "остановленное"). Термин nirodha ("прекращение", "остановка") обозначает состояние сознания, остановленное на самом себе, и в этом смысле данный уровень сознания может быть охарактеризован как прекращение его развертывания (vritti). Согласно индийским религиозно-философским системам, в состоянии nirodha устраняются какие бы то ни было познавательные акты и их содержание, а также эмоционально окрашенные мотивации, нарушающие психотехническую сбалансированность сознания.

В историко-философском плане интересно отметить, что в буддийской психологии ниродха – абсолютная, т.е. причинно-необусловленная дхарма (качественно определенное состояние сознания), характеризующая наряду с пространством психического опыта (akasha) растождествленное состояние сознания. См. [АКБ I. 5-6].

1.10. Yogapaksha – область (букв. "сторона") [собственно] йоги. Как отмечает в этой связи А. Вецлер, "последовательность не только kshipta и mudha, но также и всех трех состояний (bhumi), не принадлежащих к yogapaksha, обусловлена степенью прочности связи между chitta и его vishaya (объектом) или потенциальным объектом. Эта связь менее всего ослаблена, т.е. наиболее прочна, когда chitta находится в состоянии kshepa; она более слаба, когда chitta – в состоянии mudha, и самая слабая, когда chitta – в состоянии viksipta; связь в этом случае (по причине "беспристрастности" chitta) настолько ослаблена, что теперь chitta может быть преднамеренно направлено на объект, избранный субъектом. Именно в этой точке и начинается собственно йога". См. [Wezler, 1983, с. 23].

1.11. Kleshah (букв. "мучение", "боль") от глагола klish – причинять боль, мучение; доставлять беспокойство; приводить в возмущенное (возбужденное) состояние; загрязнять.

Klesha – одно из фундаментальных понятий, встречающихся в большинстве индийских классических религиозно-философских систем (в синкретической ньяя-вайшешике ему часто соответствует термин dosha), но наиболее полно разработанных в буддийской психологии. В текстах логико-дискурсивного уровня этот термин передает динамику эмпирических состояний сознания "обычного человека".

Психология последнего связана с особым типом личностной ценностной ориентации, которую условно можно обозначить как "эгоцентрированная установка". Это магистральная для личности предрасположенность воспринимать окружающий мир в непосредственном соотнесении со своим "я". Влияние эгоцентрированной диспозиции распространяется не только на сознание и акты сознательного выбора в социальных ситуациях, но также и на бессознательные психические процессы, детерминирующие восприятие как таковое. Ввиду этого эгоцентрированный субъект никогда не видит вещи такими, каковы они есть вне его субъективной направленности. Именно в силу этого обстоятельства обыденная психологическая ориентация оценивается на доктринальном уровне как ориентация на сансарное бытие, т.е. как "неблагое сознание".

В индологических исследованиях термин "клеша" обычно переводится как "страсть" или "загрязнение", что, строго говоря, не вполне удовлетворительно.

Передача термина словом "загрязнение" характера для последователей так называемого филологического подхода и обусловлена этимологическим значением корня klish ("пачкать", "загрязнять"). Однако поскольку религиозно-прагматическая направленность индийских философских систем предполагает трансформацию сознания, включающую в качестве основного фактора освобождение сознания от эмоциональной окрашенности, собственно эмоциональность рассматривается в системе не только в функциональном аспекте как процесс загрязнения, но прежде всего содержательно – какие именно явления сознания подвержены притоку эмоциональности и что именно эта эмоциональность собой представляет. Слово "загрязнение" отражает лишь функциональный аспект и потому передает актуальную семантику термина "клеша" весьма неполно. Здесь смешиваются два аспекта функционирования "неблагого" ("неблагоприятного" с кармической точки зрения) сознания – его конкретное состояние ("страсть", "помрачение", "ненависть" и т.д.) и общая тенденция сохранения этого состояния. Оба термина синонимичны лишь в том смысле, что они описывают одновременно и состояние, и тенденцию к сохранению "неблагого" сознания, которые следует элиминировать.

Слово "страсть" тем более неудовлетворительно, ибо в традиционном списке психических состояний имеется специальный термин raga, собственно и обозначающий страсть. Следовательно, передача термина "клеша" словом "страсть" приводит к необоснованной семантической редукции.

Согласно методологии перевода, разработанной в отечественной историко-философской буддологической школе, правильная передача технических терминов может быть осуществлена лишь на основе последовательного объяснения концепций, в рамках которых эти технические термины функционируют. Термин "клеша" является ключевым в концепции "неблагого" (эгоцентрированного) сознания. Он описывает предельно широкий круг состояний как психофизического, так и собственно психического возбуждения, возникающего при соотнесении результатов психических процессов с иллюзорным ядром личности, с "я". Иными словами, клеша в самом общем виде есть реакция принятия либо отвержения.

Операциональное определение этого фундаментального понятия в буддийской психологии можно найти у Асанги: "Что является признаком клеши? Если возникающая дхарма характеризуется свойством возбуждения (aprashanta) и ее возникновение приводит организм и сознание (букв. "телесный и психический континуум") в возбужденное (возмущенное) состояние, то это и есть признак клеши". См. [AS, с. 46].

Клеши, таким образом, всегда актуально указывают на присутствие "неблагого" (akushala) сознания.

Абхидхармистские психологи полагали в качестве причины клеш наличие иллюзии "я", т.е. субстанциальной статичной психики. По комментаторской традиции, источник клеш никогда не лежит во внешнем мире, поскольку в противном случае клеши были бы свойственны даже высокопродвинутым адептам. Строго семантическое содержание психических процессов, т.е. отражение внешнего мира в психике, лишено клеш. Они возникают только при сопоставлении этих содержаний с личной "я"-концепцией (upadana). Поэтому клеша есть функция неблагого сознания.

На основании изложенного мы передаем данный термин словом "аффект", имея в виду широкий спектр чувственного (в противоположность строго семантическому) содержания сознания. Психологический термин "эмоция" предполагает чувственно-действенную тенденцию, связанную с сознанием лишь опосредовано. Именно поэтому мы предпочли остановиться на более общем понятии "аффект", включающем в свой семантический спектр чувства, эмоции с явно выраженным оттенком причинения, поскольку ни один термин европейской психологии, описывающий эмоциональную сферу, взятый в отдельности, не покрывает полностью объема и содержания технического термина "клеша".

Комментатор "Йога-сутр" Вьяса, находившийся под очевидным влиянием логико-дискурсивных схем абхидхармистской философии, вводит термин "клеша" как уже определенный, не подвергая его дальнейшей разработке.

1.12. В санскритском тексте karmabandhanani. "Карма" тоже является фундаментальным понятием, точнее, идеологемой (ценностно-окрашенным понятием) всех даршан древней и средневековой Индии, за исключением, быть может, только локаяты (чарваки). В самом общем смысле слово "карма" обозначает действие или деятельность в широком плане. В йоге, как и в буддизме, различаются три вида кармы: физическая, или телесная, ментальная (деятельность сознания) и вербальная. Учение о карме подробно рассматривается Вьясой в его комментарии к "Йога-сутрам" Патанджали (II. 12-14). Здесь же достаточно отметить, что на доктринальном уровне системы карма выступает законом причинно-следственной связи, в соответствии с которым форма и тип рождения, продолжительность человеческой жизни, социальный статус и т.д. определяются результатами прошлой деятельности, прорастающими (vipaka) в данное существование.

В йогической и буддийской философии энергетическим источником деятельности выступают базовые клеши, чаще всего неведение (avidya). Как отмечает Стхирамати в своем комментарии к одному из основополагающих источников виджнянавады, "деятельность (karma) и аффективность – вот причины круговорота бытия, причем аффекты – главная причина. Благодаря определяющему воздействию аффектов деятельность способна породить новое существование (punarbhavakshepa), и иначе не может быть. Поэтому аффекты поистине тот корень, из которого произрастает сансара. Следовательно, прекращение круговорота бытия достигается только при устранении аффектов, и иначе не может быть". См. [TVM, с. 38-39].

1.13. В санскритском тексте samprajnato yoga. Мы интерпретируем этот термин условно как когнитивная (включающая познавательный компонент) йога, поскольку эта стадия целенаправленного изменения сознания содержит по меньшей мере три дискурсивных элемента, которые реализуются в процессе работы с объектом. В психотехническом плане когнитивная йога соответствует тому уровню, или состоянию сознания, которое носит название chittaikagrata, т.е. сконцентрированность сознания на одной точке (ср. коммент. 1.8). На данной стадии сравнительной изученности психотехнических систем йоги и буддизма едва ли представляется возможным прийти к их однозначному отождествлению, однако в первом приближении обращает на себя внимание тот факт, что при определенной доктринальной специфике (например, asmita – чувство индивидуации) когнитивная йога, или когнитивное сосредоточение (samprajnata samadhi), соответствует четырем первым ступеням (dhyana) буддийской йоги.

1.14. В санскритском тексте vitarkanugato vicharanugata, т.е. "...сопровождается избирательностью [и] рефлексией", точнее, сопровождается направленностью и содержательностью. Vitarka и vichara в йогической и буддийской психологии представляют фундаментальные явления сознания, обнаруживаемые как на чувственном, так и на рациональном (ментальном) уровнях. Подробный анализ этих терминов приводится в "Энциклопедии Абхидхармы" Васубандху (II. 28 и 33), где vitarka описывается как "грубое" состояние сознания (chittasyaudarikata), a vichara – как "тонкое" (sukshmata); ср. также определение Асанги [AS, с. 14]. С точки зрения психологии сознания vitarka может быть истолковано как свойство "избирания" объекта, более точно – направленность на объект, a vichara – как последующая рефлексия, связанная с фиксацией сознания на объекте, т.е. содержательность. Подробный анализ обоих терминов в контексте практики изменения состояний сознания см. в работе [Guenther, 1957, с. 74-77],

В своей ставшей классической монографии о философии йоги С. Дасгупта, рассматривая термины vitarka и vichara, ограничивается кратким замечанием, что оба они обозначают состояния сознания, при которых объектами медитации становятся более грубые или более тонкие формы объектов, которые могут варьировать от "великих элементов" (bhuta) до самой первоматерии (prakriti). См. [Dasgupta, 1930, с. 340].

1.15. Ananda – следующее после направленности (избирательности) и содержательности (рефлексии) измененное состояние сознания, характеризующееся ощущением высшего блаженства и счастья. Типологически оно соответствует состояниям priti и sukha буддийской психотехнической схемы. Подробно см. [Guenther, 1957, с. 77-80].

1.16. Asmita – в обыденном смысле это ключевое слово обозначает индивидуальность или, точнее, ощущение индивидуации. В онтологической системе йоги asmita рассматривается как первая стадия трансформации фундаментального и всепронизывающего сознания (karana chitta), которое реализует себя через сознание-следствие (karya chitta). Таким образом, asmita наряду с десятью органами чувств и соответствующими психическими способностями, манасом и жизненной силой (prana) выступает исходной качественной определенностью сознания-следствия (karya chitta).

В контексте психотехнической процедуры, о которой идет речь в комментарии Вьясы, термином asmita обозначается состояние чистого бытия, при котором "я" пребывает в нераздельном единстве с буддхи (интеллектом).

1.17. Asamprajnata samadhi. Мы передаем этот термин условно как некогнитивное, т.е. лишенное познавательного элемента, сосредоточение. Согласно Вьясе, оно наблюдается при полной остановке сознания, когда прекращается любая форма его деятельности и остаются лишь бессознательные формирующие факторы (samskara). См. [VS I. 18].

2.1. В санскритском тексте yogaschittavrittinirodhah. Вторая сутра Патанджали дает классическое определение брахманистской йоги, не только принятое в логико-дискурсивных трактатах религиозно-философских систем, но и вошедшее в ряд доктринальных текстов.

Здесь термин vritti обозначает развертывание или актуальные состояния эмпирического сознания, содержанием которых выступают конкретные pratyaya. Подробно см. [Dasgupta, 1930, с. 277].

2.2. В своем комментарии Вачаспати Мишра подробно рассматривает это уточнение смысла сутры, введенное Вьясой: "То специфическое состояние сознания, при котором достигнуто [полное] прекращение (процесса истинного] познания (в санскритском тексте следует читать prama вместо prana) и т. д" и есть собственно йога.

— Но в таком случае можно сказать, что это определение дефектно (alaksana), ибо оно не охватывает (avyapakatvat – букв. "в силу отсутствия распределенности") когнитивное сосредоточение, при котором саттвические функции сознания не прекращены.

— Поэтому [Вьяса] и говорит: "Поскольку слово "все" [в сутре] опущено...". Если бы имелось в виду прекращение всех функций сознания, то когнитивное [сосредоточение] не охватывалось бы [данным определением]. Однако прекращение функционирования сознания, которое препятствует созреванию (vipaka) "дремлющих" следов (ashaya) аффективности и деятельности (karma), включает также и когнитивное сосредоточение, поскольку в нем тоже происходит прекращение функционирования сознания, [обусловленного] энергетическим и инерциальным компонентами. Поэтому оно также означает прекращение функционирования сознания. Таков смысл [разъяснения Вьясы]" [TV I. 2, с. 4].

2.3. Вьяса имеет в виду онтологическую концепцию санкхья-йоги, согласно которой неодушевленное сознание (в форме mahat, buddhi и т.д.), есть следствие трансформации первоматерии (prakriti), представляющей органическое единство трех гун (модусов, или компонентов) – саттвы, раджаса и тамаса. Вместе с тем все уровни или состояния активно функционирующего сознания также характеризуются наличием в них соответствующего модуса.

Вачаспати Мишра разъясняет смысл этой фразы комментария: "Но откуда же у единого сознания связь с рассеянным и другими уровнями? И с какой целью должна быть прекращена деятельность сознания, находящегося в таком состоянии? – Таковы [возможные] сомнения. Предвидя подобные возражения, [Вьяса] сначала объясняет причину связи [сознания] со всеми этими состояниями" [TV I. 2, с. 4].

2.4. Учение о гунах применительно к сознанию, лишь намеченное у Вьясы, подробно излагается в "Таттва-вайшаради". Ввиду его важности для понимания концепции сознания в йоге мы приводим ниже комментарий Вачаспати Мишры с некоторыми сокращениями. "По причине предрасположенности [сознания] к ясности (prakhya, отчетливость) [различается] саттвический модус (sattvaguna); по причине предрасположенности к активности (pravritti, деятельность) – энергетический, или активный, модус (rajoguna); по причине предрасположенности к сохранению [неизменного] состояния – инерциальный модус (tamoguna).

Ясность (prakhya) упоминается (в комментарии Вьясы) в целях импликации (upalakshanartham), ибо посредством ее указываются также и другие саттвические свойства: прозрачность, легкость, радость и т. п. Через деятельность [указываются] активные свойства [психики] – боль, страдание, печаль и т.д.

Сохранение [неизменного] состояния, или покой (sthiti), есть свойство проявления тамаса, противоположного активной деятельности. Через употребление слова "покой", т.е. сохранение состояния, обозначаются тяжесть, препятствие, беспомощность (dainya) и т.д.

[Далее в комментарии Вьясы] речь идет о следующем:

Хотя сознание и едино, но в силу того, что оно конституируется тремя Гунами (модусами или составляющими) и эти гуны (всегда существуют] в неодинаковой пропорции (vaishamyena), (сознание представляет собой] различные модификации (vichitraparmama), обусловленные множеством взаимных противоречий (parasparavi-mardavaicitryat), и пребывает поэтому в разных состояниях.

[Вьяса] показывает, что рассеянное и другие состояния сознания характеризуются в зависимости от обстоятельств (yathasambhavam) многообразием подчиненных (avantara) свойств.

"...По своей сути – ясность (prakhyarupam)..."

Саттвический модус сознания есть саттва, трансформированная в [собственную] форму сознания (chittarupena parinatam). Именно он в форме ясности обнаруживает себя как преобладание саттвы в сознании (sattvapradhanyam chittasya). Когда в этом сознании раджас и тамас несколько слабее (kimcidune), чем саттва, но по интенсивности равны друг другу (mithah same), тогда о сознании [в комментарии Вьясы] и говорится, что ему приятны господство (aishvarya) и чувственные объекты (vishayah) – звуки и прочее.

Действительно (khalu), при преобладании саттвы сознание старается сконцентрироваться на реальности (tattva); но оттого, что подлинная реальность как бы обволакивается (pihita, окутана) тамасом, сознание воображает (abhimanyamana), что способность становиться таким же мельчайшим, как атом (animan) и т.п., – это и есть сама реальность, и стремится сконцентрироваться на ней. Но, сконцентрировавшись (pranidhatte) на мгновение (kshane), оно рассеивается (kshipyamana) раджасом, так и не достигнув устойчивости (alabdhasthiti) даже в этом; такая [воображаемая реальность] становится лишь чем-то приятным (priyamatram) [для сознания]. Что касается естественного влечения (svarasavahi) сознания к звукам и прочим [чувственным объектам], то оно хорошо известно в обыденной практике. Поэтому о таком сознании и говорится как о рассеянном (vikshipta).

При разъяснении "привязанного" состояния (kshipta) [Вьяса] упоминает также [и сознание] в состоянии замешательства: "Оно же, [связанное] с тамасом...". Ибо когда тамас (инерциальный компонент), получив преобладание над раджасом (энергетическим компонентом), начинает возрастать (prasritam), тогда, поскольку раджас не в состоянии рассеять (samutsarane, изгнать) тамас, блокирующий (avaraka) саттвический модус сознания, оно, [сознание], будучи пронизано (sthagitam, пропитано) тамасом, склоняется "к адхарме (т.е. неправедности), незнанию (ajnana), неотрешенности и утрате [собственной] силы".

Незнание определено (см. 1.8) как ложное знание или заблуждение (viparyaya) и как сновидное знание (nidrajnana, см. [TV I. 1], объективным основанием которого служит отсутствие [внешней] причины (abhavapratyayalambana). Отсюда [становится понятным], почему [Вьяса] упоминает также сознание в состоянии замешательства.

Утрата [собственной] силы (anaishvarya) есть препятствие, противодействие желанию (icchapratighata), [проявляющееся] во всем.

Смысл [сказанного выше] в том, что сознание в таком состоянии проникнуто (vyaptam) неправедностью и т.д.

Но когда этот же самый саттвический модус сознания выходит на первый план (avirbhuta) и саттва при сброшенном покрове тамаса сопровождается раджасом, то сознание устремляется к праведности, знанию, отрешенности и суверенности, – как об этом говорится [в комментарии]: "При сброшенной [пелене невежества]..." – и т.д. Тамас есть невежество (moha); именно он и служит тем препятствием, об устранении которого было сказано [выше].

Поэтому [саттвический модус сознания] "озаряет в своей всецелости" особенное (vishesha) и общее (avishesha), что является "только-знаком", [то есть махат как первый продукт эволюции первопричины, и то, что знаком не является (aliriga), то есть первопричина], а также [многочисленные] пуруши. Но он все же неспособен [к реализации] праведности и суверенности, поскольку в нем отсутствует активность (энергия). Поэтому [Вьяса] говорит: "[Когда к нему] примешана только энергия". Благодаря тому, что раджас обладает свойством быть активным деятелем (pravarittakatvat), существует праведность (dharma) и прочее, – таков смысл сказанного" [TV I. 2, с. 4-5].

Согласно Вачаспати Мишре, сказанное о саттвическом модусе сознания относится к двум классам йогинов: мадхубхумика (букв. "пребывающие на сладостной ступени") и праджняджьётиша (букв. "обладающие звездной мудростью"), – пребывающих в состоянии когнитивного сосредоточения. Именно у них и аккумулируется саттвический модус сознания. См. [TV I. 2, с. 5].

2.5. Purusa. В философии санкхья-йоги этим термином обозначается один из двух базовых принципов системы – душа, или точнее, множественность душ, существующих наряду с материей (prakriti). Пуруша специфицируется как принцип чистого сознания, или энергии сознания (chitishakti), качественно отличный от содержания знания (buddhi), представляющего собой определенную форму эволюции пракрита.

2.6. Подробно разъясняя эту часть комментария Вьясы, Вачаспати Мишра вводит дополнительные реалии системы: "Теперь он говорит о состоянии сознания четвертого класса йогинов – "вышедших за пределы того, что следует созерцать" (atikrantabhavamya): "И он же..." Поскольку сознание освобождено от мельчайших примесей раджаса, оно пребывает в своей собственной сущности (svarupapratistham). Очищенное от загрязнения раджасом и тамасом посредством непрерывного прокаливания на огне (putapakaprabandhavibhuta), т.е. посредством неуклонной практики (abhyasa) и отрешенности (vairagya), красное золото (tapamya) саттвическото модуса разумения (buddhisattva), при котором органы чувств отвлечены от [соответствующих] чувственных объектов, пребывает в собственной сущности. Но у него осталось то, что должно быть реализовано, – различающее постижение (vivekakhyati), которое не прекращается, так как его цель (adhikara) еще не достигнута.

Поэтому [Вьяса] говорит: "Сознание, [будучи] лишь постижением различия между саттвой и пурушей, стремится к дхьяне, т.е. форме сосредоточения, [именуемой] "Облако дхармы". "Облако дхармы" будет разъяснено в дальнейшем" См. [YS IV. 29].

2.7. В санскритском тексте param prasamkhyanam. Вачаспати Мишра так разъясняет значение этого термина: "Он, [Вьяса], говорит лишь о том, что известно йогинам: "Ее называют высшей..." Сознание, которое есть не что иное, как постижение различия между саттвой и пурушей, и простирающееся до "Облака дхармы", определяется йогинами как высшее постижение. При стремлении (vivakshaya) не проводить различия между свойством и его носителем (dharmadhanninoh) это [высшее различение] следует рассматривать как имеющее ту же функцию, что и сознание (chittasamanadhikaranyam)" [TV I. 2, с. 5].

2.8. Продолжая описание понятийного аппарата йоги, который в комментарии Вьясы дается практически без определения, Вачаспати Мишра восстанавливает все смысловые связки. "Для того чтобы ввести [понятие] сосредоточения, при котором поток сознания остановлен (nirodhasamadhi) и которое выступает причиной устранения различающего постижения (vivekakhyaterhanahetu) и действенной причиной (upadanahetu) [чистой] энергии сознания (chitishakteh), [Вьяса] показывает превосходство (sadhutam) энергии, или силы, сознания и подчиненную роль различающего постижения, [говоря]: "Сила сознания..." Счастье, страдание, то, что по своей сути есть невежество (mohatmaka), – нечистое (ashuddhi), ибо даже счастье или невежество (тупость) вызывает у знающего (vivekinah – букв. " у того, кто различает") страдание. Аналогичным образом даже прекрасное, которое кончается (antavat), приносит внутреннее страдание (dunoti). Поэтому оно также должно быть устранено знающим.

Такое нечистое и конечное отсутствует в силе (энергии) сознания, в Пуруше; оттого [в комментарии] и сказано: "...чистая и бесконечная..."

— Но разве [сила сознания], познающая (в санскр. тексте chetayamana, что можно понимать и как "желающая") то, что по своей сути есть счастье, страдание, невежество, звуки и т.д., не принимает форму [этих состояний или объектов] (tadakarapanna)? Так почему же она "чистая"? И почему она "бесконечная", если она принимает их [форму] и отбрасывает ее (parivarjane ca kurvati)?

Поэтому [Вьяса] говорит: "...объекты сами показывают (darshitavishayah) себя ей..." Она определяется так потому, что [чистая сила сознания] и есть то, чему объекты – звук и т.д. – показывают себя.

— Она была бы такой (bhavedetadevam), если бы принимала (apadyeta) форму объектов подобно буддхи, [представляющему собой содержания сознания]. Однако именно буддхи, трансформируясь (parinata sati) в форму объектов, "показывает (предъявляет)" [такие] объекты силе сознания, которая отнюдь не принимает его форму.

— Но разве не известно, что сила сознания не порождается (в санскритском тексте anarudha – "не поднимается") буддхи, принимающим форму объекта? Как же у нее [появляется] восприятие объекта? А если она вызывается к проявлению объектом (в санскритском тексте vishayarohe – букв. "при подъеме из объекта"), то почему не принимает его форму?

Поэтому говорится: "Она не переходит (apratisamkrama) [от объекта к объекту]". Переход есть движение (samcara), а у сознания оно отсутствует, – таков смысл [сказанного] <...>.

У сознания отсутствует также и тройственная модификация (parinama) – качественной определенности (dharma), свойства (lakshana) и состояния (avastha), – благодаря которой сила сознания, трансформируясь в форме (виде) действия (kriyarupena), видоизменялась бы при соединении с буддхи" [TV I. 2, с. б].

2.9. Вачаспати Мишра поясняет: "Известно, что энергия (сила) сознания есть [высочайшее] благо. Что касается различающего постижения, которое по своей природе – саттвический модус буддхи, то оно таким благом не является, – так сказано. Поэтому оно противоположно [чистой] энергии сознания" [TV I. 2, с. 6].

2.10. "Если даже различающее постижение должно быть устранено (heya), что же тогда говорить о других явлениях сознания? Поэтому переход (avatara) к сосредоточению, в котором функционирование сознания остановлено (nirodhasamadhi), вполне обоснован (yujyate). Итак, [в комментарии] сказано: "Поэтому сознание, [отвращенное от него]..." Это означает, что здесь устраняется даже различающее постижение благодаря одной лишь незамутненной ясности знания (jnanaprasadamatra), т.е. высшей отрешенности (parena vairagyena)" [TV 1.2, с. б].

2.11. В санскритском тексте здесь samskara. В брахманистских религиозно-философских системах этим термином обозначаются латентные корреляты актуальных состояний сознания' (vritti), своеобразные "следы" (энграммы), существующие в бессознательном психическом и выступающие формирующими факторами новых актуальных содержаний сознания. О традиционной интерпретации термина samskara см. [Dasgupta, 1961-1963, vol. I, с. 263, примеч. I].

2.12. Вачаспати Мишра поясняет: "Итак, каково же сознание, все модификации которого полностью остановлены? В этой связи [Вьяса] говорит о состоянии (такого сознания, все проявления которого) прекращены (nirodha), определяя его внутреннюю сущность (svarupa): "Оно лишено семени" (nirbija). "Дремлющие" следы кармы (karmashaya) вместе с аффектами, (обусловливающими] форму рождения (jati), продолжительность жизни (ayur) и род опыта (bhoga), – это и есть семя (tnja). Освобожденное от этого семени [называется] "лишенное семени".

Для того же самого [сосредоточения Вьяса] приводит технический термин (samjna), хорошо известный йогинам, – ["некогнитивное" (asamprajnata)], т.е. в нем ничего не познается" [TV I. 2, с. б].

3.1. В тексте сутры drashtuh – род. падеж ед. числа от drashtr (букв. "зритель, или наблюдатель"), В системе Патанджали "Зритель" – синоним Пуруши. Это ключевое слово в форме drik встречается в "Йога-сутрах" неоднократно (см. [YS II. 6, 20, 21 и т.д.; III. 35], причем в ряде контекстов drik ("зритель") определяется как энергия, на эмпирическом уровне не отличимая от самой первоматерии (prakriti). См., например, [VB II. б].

3.2. Концепция абсолютной обособленности (kaivalya) Пуруши как энергии сознания от пракрити подробно излагается в четвертой главе "Йога-сутр" и в комментарии Вьясы к ней.

4.1. В санскритском тексте vyutthane. Как правило, в индийских логико-дискурсивных текстах этим ключевым словом обозначается регенерированное сознание, т.е. сознание, начавшее функционировать после выхода субъекта из состояния йогического сосредоточения, в котором деятельность сознания была полностью "остановлена" (niruddha).

4.2. Согласно Вачаспати Мишре, авторство этой сутры приписывается Панчашикхе, который в традиции санкхьи считается учеником Асури, получившего наставления непосредственно от Капилы, мифического основателя этой религиозно-философской системы. Интересно отметить, что в древнеиндийском эпосе изложение базовых принципов санкхьи вкладывается в уста Панчашикхи. См. (Мхб. XIII, 219). Подробнее о Панчашикхе см. [Dasgupta, 1961-1963, vol. I, с. 216-219].

4.3. В санскритском тексте svam bhavati, т.е. сознание является неотъемлемой принадлежностью Пуруши, его "собственностью", по отношению к которой он выступает "Господином" (svamin). В соответствии с введенной метафорой, подобно тому как господин не отождествляется со своей собственностью, так и Пуруша (чистая энергия сознания или его континуальность) не отождествляется с дискретными содержаниями сознания (буддхи).

5.1. Пять видов развертывания сознания, т.е. способы его проявления (vritti), перечисляются Патанджали в сутре 1.6.

5.2. В санскритском тексте karmashaya. В интерпретации С. Дасгупты, карма в том своем аспекте, в котором она содержится в буддхи как модус его трансформации, называется karmashaya ("кармическое ложе для Пуруши"). См. [Dasgupta, 1961-1963, vol. I, с. 267]. Представляется, что типологически термин ashaya кодирует ту же концепцию, что и anushaya абхидхармистской психологической традиции. Согласно буддийским теоретикам, аффективные состояния (клеши) проявляются либо в активной, взрывной форме (paryavasthana), либо присутствуют в психике индивида латентно, как потенциальности. В последнем случае они выступают как диспозиции к определенным типам вербального, ментального и телесного поведения. См. [АКВ V. I].

5.3. "Загрязненные" (klishta) и "незагрязненные" (aklishta) – соответственно подверженные и неподверженные притоку аффектов.

5.4. Согласно интерпретации Вачаспати Мишры, "для индивида, главная цель которого состоит в реализации намерений Пуруши, актуальные проявления сознания (vritti), включающие раджас (энергетический компонент) и тамас (инерциальный компонент), являются противодействующими, поскольку порождают препятствия" [TV I. 5, с. 9].

5.5. Как явствует из комментария Вачаспати Мишры, "загрязненность" или "незагрязненность" актуальных проявлений сознания в интервалах его непрерывного развертывания зависит от преобладания раджаса и тамаса над саттвой и наоборот. См. (TV I. 5, с. 9-10].

5.6. В санскритском тексте vrittisamskarachakra. Наиболее полное выражение идея взаимозависимости актуальных содержаний сознания и формирующих их факторов получает в семантической концепции абхидхармистской философии, по которой причинно-обусловленное, качественно-определенное психическое состояние (samskrita dharma) является в то же время причинно-обусловливающим (samskara), т.е. формирующим фактором.

5.7. Согласно толкованию Вачаспати Мишры, "сознание, действуя подобным образом, достигает состояния прекращения (nirodha), и, когда в нем остаются лишь формирующие факторы, оно становится самотождественным (atmakalpenavatishthata – пребывает в собственной схожести), – так [это понимается] в общепринятом смысле (apatatah). В абсолютном же смысле (paramarthatah) оно приходит к пралае, [т.е. к растворению в первоматерии (prakriti), в конце космического цикла!". См. [TV I. 5, с. 10].

6.1. В сутре эти виды деятельности, точнее, характеристики деятельности актуального сознания вводятся композитой типа arthe dvandva samasha (разъяснение Вачаспати Мишры). Для удобства мы разделяем эту композиту на составные элементы: pramana viparyaya vikalpa nidra smriti (smrtayah).

7.1. Здесь чувственное восприятие – pratyaksa. Из комментария Вьясы к этой сутре Патанджали можно заключить, что в классической йоге принимается, хотя и с определенными уточнениями, санкхьяистская теория восприятия. Так, Капила определяет восприятие как различающее знание (vijnana), принимающее форму (akara) объекта и непосредственно соотносящееся с ним (см. [SS I. 89]). Виджнянабхикшу уточняет это определение, говоря, что восприятие есть функция (vritti) буддхи, направленная на объект и модифицируемая специфической формой объекта, с которым она непосредственно соотносится (подробно о теории восприятия в санкхье см. [Sinha, 1934, с. 117 и сл.]).

7.2. "Испытывает воздействие" – букв. "окрашивается" (uparaga от гл. uparanj) чувственным объектом.

7.3. Умозаключение (или логический вывод) – anumana. Подробнее об умозаключении в системе йоги см. [Dasgupta, 1930, с. 273-274], где выделяются три вида умозаключений: 1) purvavat, т.е. от причины к следствию, 2) sheshavat – от следствия к причине и 3) samanyatodrishta – построение умозаключения на основании общего сходства.

7.4. Авторитетное вербальное свидетельство – agamah; другое ключевое слово, обозначающее такое свидетельство, – aptavachana.

7.5. В санскритском тексте здесь yasyagamasya... vakta. В толковании этой фразы комментария Вьясы Вачаспати Мишра приводит два примера свидетельства (точнее, квазиавторитетного высказывания), не вызывающего доверия (ashraddheya): "Эти десять гранатов станут шестью кексами (apupa)" и "Пусть желающий достичь неба (svargakama) поклоняется святилищу (chaityam)". См. [TV I. 7, с. 18].

7.6. В санскритском тексте mulavaktari. Согласно Вачаспати Мишре, под "исходным авторитетом" в данном контексте следует понимать личного бога-творца (Ishvara). См. [TV I. 7, с. 12].

8.1. В сутре viparyaya. Вачаспати Мишра отмечает! "Слово "заблуждение" указывает на то, что определяется (lakshya), [слово] "ложное знание" (mithyajnanа) – на то, что выступает его определением (lakshana). Знание, отражающее [определенную] форму, в действительности не основывается на этой форме" [TV I. 8, с. 12]. С. Дасгупта так говорит о специфике понимания "заблуждения" в системе йоги: "Что касается viparyaya или психологии иллюзии, йога не считает, в отличие от санкхьи, что иллюзия [восприятия] серебра в перламутровой раковине (shukti) обусловливается тем фактом, что припоминание серебра нельзя отличить от восприятия объекта, данного в презентации". См. [Dasgupta, 1930, с. 274].

8.2. В комментарии Вьясы bhutarthavishayatvat.

8.3. В санскритском тексте здесь avidya'smitardgadveshabhiniveshah klesha. В специальной литературе термин abhinivesha обычно истолковывается как "страх смерти", "воля к жизни", "инстинктивное желание жить". См. [Dasgupta, 1930, с. 68, 296].

8.4. Вачаспати Мишра поясняет: "Если некто преуспел в практике таких (сверхъестественных] свойств, как уменьшение до размеров атома (animan) и т. п., и если он привязан к мысли, одержимый подобного рода возможностями, наблюдаемыми [в повседневной жизни] или описываемыми [в шастрах], то тогда страх, что все это погибнет в конце [космического] периода, и есть жажда жизни, т.е. слепая тьма" [TV I. 8, с. 13].

9.1. В сутре Патанджали: shabdajnananupati vastushunyo vikalpah. Опираясь на пояснения в "Таттва-вайшаради", мы передаем vastushunya как "отсутствие референции". Относительно семантики термина vastu в классической индийской логике и философии языка следует привести интересное замечание К. Поттера: "Суждения рассматриваются в индийской мысли как носители значений истинности. Санскритский термин для обозначения содержания суждения – vishaya. Однако истинным или ложным является не содержание, а акт суждения, в котором мы утверждаем или отрицаем актуальность объекта, соответствующего содержанию. Vishaya – это интенциальный объект нашей мысли. В санскрите существует способ отличить этот интенциальный объект от актуального; последний называется vastu". См. [Potter, 1970, с. 17].

9.2. В санскритском оригинале соответственно настоящая, будущая и прошедшая формы времени от глагольного корня stha (стоять).

10.1. С. Дасгупта отмечает: "Сон без сновидений также рассматривается здесь как состояние сознания, в котором тамас преобладает над саттвой, поскольку после пробуждения человек рассматривает его именно как состояние сознания. Нетрудно увидеть, что это прямо противоположно ведантистскому учению, согласно которому sushupti не является состоянием сознания, ибо атман пребывает при этом в состоянии чистого блаженства". См. [Dasgupta, 1930, с. 276].

11.1. В санскритском тексте здесь svavyanjakanjanati. Филологическую интерпретацию этой фразы из комментария Вьясы см. [Woods, 1914, с. 31, примеч. 2], где рассматриваются оба термина – vyanjaka и anjana.

11.2. В санскритском тексте abhavita. Наш перевод этого слова основывается на толковании Вачаспати Мишры: akalpitah paramarthikaiti yavat (см. [TV I. 11, с. 17]).

11.3. Подробно об этих аффектах см. [YS II. 3-9]. 12.1. С. Дасгупта пишет: "Эти модификации сознания (chitta) как pratyaya, или состояния сознания, надлежит, однако, отличать от других аспектов сознания, которые не могут испытываться непосредственно, поскольку они представляют собой свойство сознания, пребывающего в своей собственной природе. Таким образом, прежде всего необходимо допустить, что сознание может оставаться в самом себе, не трансформируясь в свои состояния, хотя это его существование в собственной природе никогда не может быть познано. Это состояние и называется nirodha. См. [Dasgupta, 1930, с. 277].

13.1. В тексте сутры abhyasa.

15.1. В тексте vairagya – "бесстрастие", т.е. отсутствие влечения к каким-либо объектам. В контексте психологии йоги бесстрастие выступает негативным аспектом веры (shraddha) – твердой убежденности йогина в правильности избранного им пути. (Подробно см. [Dasgupta, 1920, с. 131]). Благодаря культивированию бесстрастия сознание отвлекается от чувственных объектов (vishaya), что постепенно приводит к возникновению устойчивого отрицательного эмоционально-чувственного тона по отношению к профаническим ценностям. Как отмечает один из поздних комментаторов "Йога-сутр" Патанджали, Виджняна Бхикшу, отвращение к мирским радостям есть лишь иной аспект веры, обеспечивающий спокойное течение сознания (chittasamprasada).

В классических текстах различаются два вида бесстрастия, или отрешенности: apara и para. Apara vairagya характеризует состояние сознания, в котором отсутствует влечение (raga) к каким-либо чувственным объектам и целям (purushartha), предписываемым ведийскими текстами, – достижению неба (svarga) и т. п. В психотехническом плане apara vairagya включает четыре ступени, на последней из которых (vashikara) реализуется способность непосредственного восприятия тщетности любой привязанности к каким бы то ни было внешним объектам или целям, после чего сознание становится неуязвимым для привязанности.

Более высокий вид бесстрастия – para vairagya, практически тождественный конечному различающему постижению (или мудрости – prajna), ведущему к абсолютной независимости. Таким образом, бесстрастие, вера (shraddha) и практика их достижения (abhyasa) представляют собой состояния сознания, не подверженные притоку аффективности (aklishtavritti). Их настойчивое культивирование приводит к последовательной элиминации всех аффективных проявлений сознания (klishtavritti). Посредством подобной психотехнической процедуры йогин продвигается все выше и выше, пока не достигает конечного состояния.

Отсюда можно видеть, отмечает С. Дасгупта, что практика (abhyasa) и бесстрастие (vairagya) – два внутренних средства для достижения высшей цели йогина – окончательного прекращения всех развертываний сознания, аффектов и неведения (avidya). См. [Dasgupta, 1920, с. 131-133].

18.1. Nirbija. Как поясняет Вачаспати Мишра, "это сосредоточение называется "лишенным семени" потому, что оно не направлено на какой-либо объект, служащий его опорой (alambana). Согласно другому толкованию, [лишенное семени] – то, в чем более не существует семени, т.е. потенциальных следов аффективности и деятельности (kleshakarmashayah)". См. [TV I. 18, с. 22],

19.1. В санскритском тексте videha, т.е. "не имеющие [физического] тела" – боги соответствующих сфер брахманистского психокосма. Подробнее см. [YS III. 26].

19.2. В санскритском тексте adhikaravasat. Как следует из комментария Вачаспати Мишры, здесь имеются в виду те йогины, которые не элиминировали полностью потенциальных следов заблуждения, связанных с выбором объекта сосредоточения См. [TV I. 19, с. 24].

20.1. В тексте сутры shraddhaviryasmritisamadhiprajnapurvaka itaresham.

20.2. В комментарии Вачаспати Мишры smritih dhyanam, т.е. памятование (удержание в памяти) есть соответствующая форма созерцания. См. [TV I. 20, с. 24].

20.3. По С. Радхакришнану, "samadhi не является простым опытом, однородным в течение всей длительности. Напротив, это последовательность ментальных состояний, становящихся все более и более простыми, пока, наконец, они не прекращаются в бессознательном. Asamprajnata samadhi есть концентрация, при которой ментальный модус (chittavritti) отсутствует, хотя латентные впечатления могут сохраняться. В samprajnata samadhi наличествует ясное сознание объекта, который рефлектируется как отличный от субъекта, тогда как в asamprajnata это различение исчезает" [Radhakrishnan, 1931, vol. II, с. 360].

20.4. По поводу выделения Вьясой различных типов йогинов Вачаспати Мишра пишет: "Но если вера и другие качества выступают средствами [реализации] йоги (yogopayah), то в таком случае все [йогины] без каких-либо различий могли бы достигать сосредоточения и его плодов (результатов). Однако можно видеть, что в одних случаях проявляются совершенные способности (siddhi), в других случаях их нет; в одних случаях совершенные способности (обретаются] через какое-то время (chirena), в других – через более длительный отрезок времени, а в третьих – очень быстро (kshipra). Поэтому говорится: "Поистине, эти [йогины] девяти [типов]", Они называются [последователями "мягкого" (mridu), умеренного (madhya – букв. "среднего") и интенсивного (adhimatra) методов] вследствие того, что [практикуемые ими методы реализации йоги] – вера и т.д., – будучи обусловлены формирующими факторами (samskara) и "невидимой силой" (adrishta) прежних рождений (pragbhaviya), [различаются] как "мягкие", умеренные и сильные. "Устремленность", или интенсивность (samvega), есть бесстрастие. Ее "мягкая", умеренная или сильная характеристика также обусловлена скрытыми потенциями (vasana) и "невидимой силой" прежних рождении" [TV I. 20-21, с. 15].

23.1. В тексте сутры Ishvarapranidhanadva. Об Ишваре, или личном боге-творце, в религиозно-философской системе йога подробно см. [Dasgupta, 1961-1963, vol. I, с. 258-259; Dasgupta, 1930, Chapt. VIII: Samkhya Atheism and Yoga Theism, c. 231-258]. а также [Radhakrishnan, 1931, vol. II, с. 368-372].

23.2. Pranidhana – безраздельное поклонение Ишваре или упование на него. В системе Патанджали это понятие соответствует брахманистской идеологеме бхакти в его специфической форме (bhaktivishesha). Согласно Вачаспати Мишре, такое поклонение может принимать ментальную, вербальную или телесную форму. См. [TV I. 24, с. 16].

23.3. Как видно из этого комментария Вьясы, здесь в явной форме присутствует идея ishta-devata (желанного бога), получившая полное развитие в тантрических системах средневековой Индии. В данном случае обращение адепта к Ишваре служит непременным условием реализации высшей цели йоги, т.е. достижения освобождения.

24.1. В санскритском тексте vasana (ср. также [YS IV. 24]). Как отмечает С. Дасгупта, слово samskara означает бессознательные впечатления от объектов, когда-либо представленных в опыте. "Весь наш опыт, будь то познавательный, эмоциональный или конативный, существует в бессознательных состояниях и может воспроизводиться при благоприятных условиях как память (smriti). Слово vasana представляется гораздо более поздним. Ранние упанишады не упоминают его, и, насколько мне известно, оно не упоминается также и в палийских питаках <...> Оно происходит от корня vas- "находиться", "пребывать". Это слово часто используется в смысле samskara, и в комментарии Вьясы (IV.9) они отождествляются. Однако vasana обычно относится к тенденциям прошлых жизней, причем большая их часть находится в сознании как бы в дремлющем состоянии. Проявляются только те из них, которые могут найти сферу применения в данной жизни. Samskara, однако, – это бессознательные состояния, которые постоянно генерируются опытом. Vasana представляют собой врожденные samskara, не обретаемые в данной жизни". См. [Dasgupta, 1961-1963, vol. I, с, 263, примеч. I].

24.2. В санскритском тексте kaivalyam praptastarhi shanti.

24.3. О тройственных путах (trini bandhanani) см. [Woods, 1914, с. 49, примеч. 2].

24.4. В системе йоги это – абсолютный Пуруша, онтологическому доказательству бытия которого посвящена вся заключительная часть комментария Вьясы к данной сутре.

24.5. Здесь слово shastraупотребляется в значении "шрути" (откровения), т.е. текстов ведийского корпуса, которые в брахманистской традиции рассматриваются как абсолютно авторитетный в истинностном отношении источник, а также "смрити" (запомненное). К последней группе относятся также эпические тексты и пураны. См. [TV I. 24, с. 18].

24.6. В историко-культурном плане было бы интересно привести классическое опровержение существования Ишвары, выдвигаемое в "Энциклопедии Абхидхармы" Васубандху (V в. н.э.). Опровержение строится в форме дискуссии между абхидхармистом и его оппонентом, обосновывающим идею бога-творца, – прием, обычный для шастр классического периода индийской философии.

"[Мир возникает] не из Ишвары или другой [причины, но] благодаря последовательности и прочему.

— Если бы существовала лишь одна причина – Ишвара или [какая-либо] иная, – то вся вселенная возникла бы одновременно. Однако, как можно видеть; возникновение [всего] существующего происходит в [определенной] последовательности.

— В таком случае оно может происходить в соответствии с желанием Ишвары:

"Пусть это возникнет сейчас! Пусть это разрушится [сейчас]! Пусть то [возникнет и разрушится] позднее!"

— Но тогда можно заключить, что ввиду различия желаний [Ишвары] существует не единственная причина. И, кроме того, это различие желаний должно быть одновременным, поскольку Ишвара тождествен этой [единственной] причине. В противном случае, если допустить его сущностное отличие от причины, Ишвара не может быть единственной причиной.

— [Желания Ишвары не одновременны, так как для того, чтобы их породить, Ишвара принимает в расчет и другие причины].

— В таком случае мы приходим к дурной бесконечности, поскольку и при последовательном возникновении этих (причин] также существует зависимость от других причин, отличных от них, и т.д.

— Допустим, что цепь причин непрерывна.

— Такая вера в Ишвару как причину нисколько не выходила бы за рамки учения древнего [мудреца] Шакьев, поскольку в его учении принимается отсутствие [какого-либо] начала.

— А если допустить одновременность желаний Ишвары и неодновременность [возникновения] вселенной, происходящего в соответствии с его желаниями?

— Это невозможно, поскольку у его желаний отсутствует различие во времени.

Далее, какова же цель, ради которой Ишвара предпринимает столь огромные усилия по сотворению вселенной? Если для собственного удовлетворения, то в таком случае он не является его господином, ибо он не может обеспечить его без помощи других средств. Точно так же он не может быть господином и по отношению ко всему остальному.

Если же, сотворив живые существа, которые подвергаются неисчислимым страданиям в адах и т.д., он находит в этом удовлетворение, то почтение ему, такому Ишваре! Поистине, хорошо сказано об этом в одном стихе [из "Шатарудрии"], восхваляющем его: "Тот, кто сжигает дотла, кто яростен, кто свиреп, кто могуществен, кто пожирает мясо, кровь и костный мозг. зовется поэтому Рудрой".

Принятие [Ишвары] в качестве единственной причины мира означало бы отрицание очевидной действенности других объектов, а допущение, что Ишвара является творцом совместно с [иными] причинами, было бы всего лишь изъявлением безграничной преданности ему. И действительно, при возникновении этого [мира] не наблюдается [никакой] иной деятельности, кроме деятельности причин, а при наличии других причин, действующих совместно с ним, Ишвара не может быть творцом.

Далее, [если допустить, что] первотворение имеет причиной Ишвару, то это также приводит к выводу о его безначальности, ибо оно, как и сам Ишвара, не зависит от другого.

Аналогичным образом следует соответственно рассматривать и прадхану (первоматерию), [если ее принимают в качестве единственной причины мира].

Поэтому единственной причины мира не существует. Лишь собственные действия приводят к рождению [живого существа] в той или иной форме существования. Однако несчастные [создания], не обладающие просветленным разумом, пожинают плоды своей деятельности, ошибочно полагая [их причиной] высшего Ишвару" [АКВ II. 64, с. 101-102].

25.1. В комментарии Вачаспати Мишры сказано: "В той степени, в какой тамас, заслоняющий саттву интеллекта (buddhi), рассеян, процесс постижения (grahana) прошлых, настоящих и будущих объектов, [а также объектов] сверхчувственных [itindriya) по отдельности [или всех] вместе (pratyekasamucchaya) известен как малый или большой. Это и есть семя (bija), т.е. причина всезнания (sarvajna). Один знает о прошлом или [иных формах времени] совсем немного, другой – больше, третий – очень много. Таким образом, существует относительная полнота процесса постижения [всего] познаваемого (grahya)". См. [TV I. 25, с. 29-30].

25.2. В санскритском тексте agamatah. Как и в случае с нетерминологическим употреблением слова "shastra" (коммент. 24.5), Вьяса ссылается здесь на тексты, обладающие в брахманистской традиции абсолютным доктринальным авторитетом.

25.3. В санскритском тексте atmanugranabhave'pi. В этой связи интересно отметить, что в абхидхармистской традиции при описании Бхагавана Будды как высшего доктринального авторитета говорится об обретении им "пользы для самого себя" (atmahita): "Чтобы показать величие своего Учителя, автор трактата начинает с раскрытия его совершенств и склоняется перед ним в поклоне. [Слова "тому], кто..." относятся к Бхагавану Будде, рассеявшему тьму (andhakara), т.е. "у которого или которым уничтожена тьма". "Полностью рассеял всякую тьму" [означает]: рассеял тьму во всем раз и навсегда. Тьма есть отсутствие знания, ибо она препятствует видению вещей такими, какими они существуют в действительности (bhutartham). И она уничтожена благодаря тому, что Бхагаван Будда обрел средства преодоления (pratipaksa) [этого незнания] полностью и навсегда, так что оно никогда более не возникает по отношению к какому бы то ни было объекту познания (jneya). Поэтому он полностью и навсегда рассеял всякую тьму <....>.

Прославив таким образом Бхагавана ввиду совершенств, обретенных им для собственной пользы (atmahita), [автор] раскрывает затем его совершенства, обретенные для пользы других (parahita)..." См. [АКВ I. 1, с. I].

25.4. В санскритском тексте kalpapralayamahapralayeshu. Согласно комментарию Вачаспати Мишры, под "разрушениями кальпы" следует понимать конец "Дня Брахмы" (см. [Вишну-пурана, VI. 3]), когда распадается (laya) вся вселенная за исключением satya loka, т, е. Мира истины (третий мир Брахмы – см. коммент. Вьясы к YS III. 26); под "великими разрушениями" понимается разрушение Брахмы вместе с Миром истины. См. [TV I. 25, с. 31].

25.5. Об отождествлении источника см.: [Woods, 1914, с. 56, примеч. 2]. Согласно Вачаспати Мишре, данное высказывание принадлежит учителю (acharya) Панчашикхе. И далее он продолжает: "Первый мудрец (adividvan) – это Капила. Высказывание учителя Панчашикхи о "первом мудреце" относится к первому Учителю в непрерывной традиции [учителей и учеников], к которой принадлежит он сам. Этот [Учитель] был первым, кто достиг освобождения (adimuktah). [Высказывание вовсе] не имеет в виду Высшего Учителя (paramaguru), который является освобожденным изначально. Из тех же, кто был первым освобожденным, и из тех, кто достиг освобождения в разные времена, Капила для нас – первый мудрец и [первый] освобожденный. Именно он и является [для нас] учителем [санкхья-йоги, но не изначально]. Ибо известно (shruyate), что даже Капила обрел истинное знание (jnanaprapti) сразу же после рождения только благодаря милости Махешвары. Тот, кого мы именуем Капилой, рассматривается как [пятое] воплощение (avatara) Вишну.

[Однако могут возразить, что] Хираньягарбха (Золотой зародыш) – самосущий (svayambhu), [и потому именно он – первый мудрец], ибо в ведах сказано, что он также обрел [знание] санкхьи и йоги.

[На это следует ответить, что] именно этот Ишвара, первый мудрец, Вишну, самосущий, и есть Капила. Но [он] Ишвара для тех, кто произошел от Самосущего. Таков смысл [сказанного] (iti bhavah)" [TV I. 25, с. 31].

26.1. В санскритском тексте avacchedarthena – букв. "с целью ограничения".

27.1. В сутре tasya vachakah pranavah. В индийской грамматической и лингво-философской традиции ключевое слово (термин) vachaka употребляется в значении "выражающее" (обозначающее), a vachya соответственно – в значении "выражаемое" (обозначаемое).

Prayava или aumkara – сакральный слог, обозначающий Ишвару. Как отмечает С. Дасгупта, "хотя в период распада (pralaya) вселенной pranava вместе со своей денотативной способностью растворяется в первоматерии (prakriti), во время творения мира он появляется вновь, подобно росткам, пробивающимся из-под земли в сезон дождей. Pranava называется также svadhyaya. Благодаря концентрации на нем сознание адепта становится однонаправленным и пригодным для йоги" См [Dasgupta, 1920, с. 166].

27.2. В комментарии к этому фрагменту "Вьяса-бхашьи" Вачаспати Мишра говорит; "...свойство быть выражающим – это свойство нести информацию (pratipadakatvam), – таков смысл сказанного. Другим (имеются в виду грамматисты – vaiyakaranah) представляется, что отношение (sambandha – связь) между словом и обозначаемым объектом (artha) является естественным (svabhavikah). Но если допустить, что этот обозначаемый объект имеет такого рода сущность, что она проявляется при использовании [соответствующего] слова, то в таком случае всегда, когда такая [естественная] связь отсутствует, объект не будет обозначен, даже если [слово] используется сотни раз. Так, когда кувшин, наличие которого [здесь] может быть проявлено с помощью светильника, отсутствует [в данном месте], даже тысячи светильников не помогут обнаружить его. С другой стороны, слово "слоненок" (karabha – молодой слон), которое по условному соглашению (kritasamketa) используется для обозначения слона (varana), очевидно передает информацию о слоне. На этом основании некто может сказать, что способность обозначения создается только благодаря условному соглашению. После размышления (vimrishya) [о том, является ли связь между словом и обозначаемым объектом условной или вечной, он] определяет, в чем состоит точка зрения автора, говоря; "Установлена...". Смысл этого заключается в следующем (ayam abhiprayah): все слова обладают способностью (samartha) обозначения (abhidhana) всех объектов, имеющих самые различные формы. Таким образом, естественная связь этих [слов] с обозначаемыми объектами самых различных форм установлена. Однако условное соглашение, [введенное] Ишварой (ishvarasamketa), служит [одновременно] и тем, что проявляет [связь слова и обозначаемого объекта] (prakashaka), и тем, что ее закономерно ограничивает (myamaka). И эта связь обозначаемого и обозначающего [непреложна], когда следуют введенному Ишварой соглашению, но она нарушается, если этому соглашению перестают следовать – таково [здесь] различие (vibhaga). Именно об этом и говорит [Вьяса]; "...условное соглашение, [введенное] Ишварой"". См. [TV I. 27, с. 32].

27.3. В санскритском тексте sargantaresu. Согласно разъяснению Вачаспати Мишры, Вьяса вводит это уточнение, чтобы снять возможное возражение оппонента; – "Слово есть продукт первоматерии (pradhanika); в период великого рассеяния вселенной оно тоже растворяется в первопричине. Точно так же – и его обозначающая способность, И тогда становится невозможным, чтобы условное соглашение, введенное Великим Ишварой (maheshvara), могло воссоздать обозначающую способность [такого слова]... Поэтому [Вьяса] говорит: "Также и при других [периодах] творения..."". См. [TV I. 27, с. 32].

27.4. Сведущие в агамах (agaminah), т.е. знатоки ведийского корпуса текстов.

28.1. В санскритском тексте japa;первоначально этим термином обозначалась ритуальная рецитация ведийских мантр. В средневековых тантрических системах japa – общее название практики рецитации соответствующих мантр, в результате которой активируются так называемые базовые фонемы (bija), символизирующие различные аспекты психической энергии. Подробно об этом см. [Padoux, 1981, с. 141-154].

28.2. Об отождествлении источников цитаты см. [Woods, 1914, с. 62, примеч. 1].

29.1. В санскритском тексте здесь anupasarga, т.е. дополнительные характеристики, включающие тип рождения (jati), продолжительность жизни (ayuh) и форму опыта (bhoga). Подробнее об этом см. [YS II. 13].

30.1. В санскритском тексте dhatu, здесь – в значении гуморов, или гуморальных составляющих. В индийской медицинской традиции это vayu (воздух, или ветер), pitta (желчь) и kapha (флегма или слизь), равновесие которых поддерживает жизнедеятельность организма. Любое нарушение их равновесия (vaishamya) приводит к заболеванию. Подробно об индийских классических медицинских концепциях см. [Dasgupta, 1961-1963, vol. II, с. 325-333].

30.2. Как отмечает в своем комментарии Вачаспати Мишра, тяжесть тела (kayasya gurutva) обусловлена преобладанием флегмы (kapha) и прочих элементов, а тяжесть сознания, т.е. его бездеятельность (apravritti), – тамасом. См, [TV I, 30, с. 35].

30.3. Ошибочное видение (bhrantidarsana) есть знание (jnana), содержащее ложный компонент (viparyaya).

30.4. В санскритском тексте atabdhabhumikatva.

31.1. В санскритском тексте соответственно adhibhautika и adhidaivika. Подробнее см. [Dasgupta, 1961-1963, vol. 1, с. 269, примеч. I]. В словаре Апте дается иное толкование.

31.2. В санскритском тексте angamejayatva.

32.1. Здесь Вьяса имеет в виду буддийскую концепцию сознания как непрерывный поток сменяющих друг друга дискретных содержаний сознания (или, как говорит Вьяса, pratyayamatram). Ср. классическое определение сознания (точнее, группы сознания), которое приводит Васубандху в своей "Энциклопедии – Абхидхармы": vijnanam prativijnapti (I. 16), т.е. "сознание есть сознавание каждого [объекта]". "Сознавание каждого объекта, "схватывание" [его чистой наличности] называется группой сознания (vijnanaskandha). Эта группа представляет собой шесть видов сознания – зрительное и т.д., до ментального сознания (manovijnana) включительно" [АКВ I. 16, с. II]. Таким образом, в системе абхидхармистской философии сознание (vijnana) осмысляется как результат процесса получения информации (vijnapti) о каждом объекте (vishayam vishayam prati). Здесь словом "сознавание" передается технический термин vijnapti, который означает "делание известным", т.е. результат становления известным. Vijnapti, в свою очередь, определяется как "получение" представления о наличной целостности объекта. Словом "получение" передается технический термин upalabdhi, обозначающий понятие "схватывания только-объекта" (vastu-matra-grahanam; ср. pratyayamatram в комментарии Вьясы). Логико-семантическая переменная "matra" указывает именно на то обстоятельство, что предмет сознавания – целостный объект, а не его парциальные свойства. Под объектом в данном и аналогичных контекстах понимается именно внешний объект, который всегда обозначается техническим термином vastu, но не vishaya (отражение внешнего объекта в данных сенсорных восприятий).

И, наконец, абхидхармисты определяют группу сознания как результат сознавания каждого объекта в аспекте его целостности. Отсюда подразделение группы на шесть видов сознания: зрительное, слуховое, вкусовое, обонятельное, осязательное и ментальное (manovijnana). Иными словами, в системе абхидхармистской психологии сознания группа сознания есть целокупность шести видов сознания.

32.2. Здесь Вьяса приводит стандартный набор аргументов, выдвигаемых представителями разных школ индийского философского реализма против буддийской концепции мгновенности (kshanikavada). Подробно об этом см. [Shastri, 1964].

Любопытно, что Вачаспати Мишра, разъясняя некоторые положения, которые Вьяса выдвигает в своем комментарии, отождествляет реального (или воображаемого) оппонента как vamashika (букв. "тот, кто придерживается учения об уничтожении"). См. [TV I. 32, с. 36].

32.3. Вачаспати Мишра отмечает в этой связи: "Поскольку сознание едино, направлено на различные объекты и стабильно, [а не мгновенно, как утверждают буддисты], [Вьяса продолжает]: "[Далее]. Если...". Ибо подобно тому как Чайтра не может быть тем, кто помнит содержание трактата (shastra), прочитанного Майтрой, как он не может наслаждаться плодом (phala) действий, добродетельных или греховных, накопленных Майтрой, поскольку он не имеет отношения к этому (плоду, или следствию], точно так же и то, что увидено в одном содержании сознания (pratyaya – когниция), не может припомнить другое содержание сознания. Аналогичным образом плод потенциализированных следов деятельности (karmashaya), накопленных (upachita) одним содержанием сознания, не может быть объектом опыта для другого содержания сознания" [TV I. 32, с. 37].

32.4. В санскритском тексте здесь gomayapayasiyam nydyam, что переводится Дж. Вудсом как "the maxim of Cowdung as a milky preparation". См.: [Woods, 1914, с. 66]. Там же – ссылка на источник, проясняющий смысл этой пословицы [с. 66, примеч. 4].

33.1. В тексте сутры maitrikarunamuditopekshanam.

Как в брахманистских религиозно-философских системах, так и в разных школах буддизма эти четыре термина описывают соответствующую психотехническую процедуру, относящуюся в строгом смысле слова к практике концентрации (samadhi). Наиболее подробно ступени психотехнической процедуры, обозначаемые терминами "дружелюбием (maitri), "сострадание" (karuna), "[симпатическая] радость" (mudita) и "беспристрастность" (upeksha), проанализированы в буддийской психологии, где они отнесены к категории "беспредельного" (apramana). Эти ступени представляют собой методы культивирования или, точнее, окультуривания эмоций, главная цель которого – ослабить, а затем и полностью устранить разграничивающие линии между адептом и другими людьми, вне зависимости от того, насколько эти люди близки и дороги ему, безразличны или враждебны. Подробно об этом см. [Guenther, 1957, с. 161-166].

В абхидхармистской традиции четыре ступени, или стадии, образующие категорию "беспредельного", называются также brahmavihara – букв. "[типы] божественного поведения".

33.2. В санскритском тексте prasannam, что, согласно Вачаспати Мишре, следует трактовать как kleshavarjitam, т.е. освобожденное от аффективности.

34.1. В тексте сутры pracchardanavidharanabhyam va pranasya. Об объяснении двух первых терминов подробнее см. [TV I. 35, с. 40].

35.1. В санскритском тексте здесь yathabhutarthapratipadanasamarthyat – букв. "благодаря способности объяснить подлинную природу реальности".

В связи с особенностями терминологичности языка Вьясы стоит отметить, что еще Дж. Вудс обратил внимание на употребление в данном контексте слова yathabhutam ("специфически и исключительно Готамического" – К. Рис-Дэвидс):

"Тот факт, что оно встречается здесь, служит еще одним доказательством тесного взаимоотношения философской системы йога и буддизма". См. [Woods, 1914, с. 73, примеч. I].

35.2. В санскритском тексте pratyakshikartavya.

36.1. В сутре vishoka va jyotis mati.

36.2. В санскритском тексте akashakalpam. В данном контексте употребление этого слова, по-видимому, нетерминологично, и akasha понимается просто как безграничное пространство. (Подробно об акаше в системе санкхья-йога см. [Dasgupta, 1930, с, 217-218].) Однако в некоторых случаях толкование слова "акаша" в терминологическом смысле (в частности, у позднего комментатора "Вьяса-бхашьи" Виджняна Бхикшу) достаточно близко к буддийскому. Так, согласно "Энциклопедии Абхидхармы", акаша как одна из трех причинно-необусловленных дхарм есть особый вид пространства, понимаемого как априорная предпосылка опыта. Ввиду этого нужно подчеркнуть, что представление об акаше как особом виде пространства, отличного от пространства геометрического (dish), восходит к самым ранним истокам индийской философии и связано с осмыслением психофизики звука. Первоначально под акашей понималось только пространство как среда, в которой распространяется звук. Но поскольку представление о звуке неразрывным образом связано с актом его восприятия, постольку в дальнейшем "акаша" стало интерпретироваться в буддизме как пространство психического опыта. Именно поэтому в классической абхидхармистской философии это понятие определяется как пространство, в котором отсутствует материальное препятствие,

В санкхья-йоге "акаша" (karanakasha) рассматривается как абсолютно вездесущая среда, лишенная каких бы то ни было потенциальных различий и выступающая носителем раджаса, или энергетической составляющей. Отсюда ее определение как vibhu (всепронизывающая).

36.3, Об источнике цитирования см. [Woods, 1914, с. 75, примеч. I].

37.1. Согласно комментарию Вачаспати Мишры, лишенные желания (vitaragah) – это Кришна Двайпаяна и другие. Их сознание и становится для йогина объектом [сосредоточения, а само сознание йогина как бы] окрашивается (upа raktam – "окрашено") им" [TV I. 37, с. 42].

38.1. В сутре svapnanidrajnanalambanam va. 0различии между сном со сновидениями (svapna) и сном без сновидений (nidra) см. [TV I. 38, с. 42-43].

40.1. В санскритском тексте здесь nivishamdnasya -букв. "у проникающего".

42.1. В сутре tatra. Вачаспати Мишра разъясняет, что "из них" означает: из четырех видов сосредоточения, т.е. дискурсивного (savitarka), недискурсивного (nirvitarka), рефлексивного (savichara) и нерефлексивного (nirvichara).

42.2. В сутре соответственно shabdarithajndna. В своем комментарии к сутре Вьяса не дает определения этих трех терминов, ограничиваясь указанием на то, что вне процесса реального познания (grahanam) слово (shabda), объект слова, т.е. его референт (artha), и значение (jnana, т.е. содержание знания) различны (vibhakta), и далее отмечает, что они существуют на разных уровнях.

Надо заметить, что ни Вьяса, ни его комментатор Вачаспати Мишра не проводят различия между "словом" (shabda) и его звуковой оболочкой (pada) или звуком (dhvani). Такое различие является фундаментальным для древнеиндийской философии языка, и их отождествление, при котором комплекс звуков принимался за слово, всегда рассматривалось как категориальная ошибка. Передача значения является функцией слова, звук же только обнаруживает его.

42.3. В комментарии Вьясы nirvitarka samapatti – состояние сосредоточения на форме "чистого объекта", свободное от какой-либо примеси слов и значений. 43.1. В санскритском тексте anuprachayavishesha.

45.1. В сутре alingaparyavasanam. Согласно санкхья-йоге, alinga, т.е. "не имеющее признака", это первоматерия (prakriti) как исходное неспецифицированное состояние, в котором еще не существует чего-либо качественно-определенного. Подробно см. [Dasgupta, 1961-1963, vol. I, с. 245-248, 254-255].

45.2. В системе санкхья tanmatra (букв. "лишь то") – непосредственно предшествующая причина "грубых", т.е. имеющих атомистическое строение, элементов.

45.3. Как поясняет Вачаспати Мишра, "только-признак" (lingamatra) – это первый продукт трансформации первоматерии, mahat (великий), поскольку он растворяется в pradhana (layam gacchati), которая не растворяется ни в чем, т.е. лишена свойства инволюции. См. [TV I. 45, с. 51].

46.1. В сутре sabijah samadhi, т.е. "семя" сосредоточения, – реальный объект (vastu), существующий вне сознания.

47.1. Об отождествлении источников см. [Woods, 1914, с. 93, примеч. I].

48.1. В сутре здесь ritambhara prajna. См. также [Dasgupta, 1930, с. 344]. Вьяса вводит этот термин в текст комментария без определения, ограничиваясь замечанием, что его значение понятно само по себе (anvartha).

48.2. В калькуттском издании текста – vibhaktir; в издании Бодаса – bibharti.

49.1. В санскритском тексте vijnana.

50.1. С. Радхакришнан пишет, что, согласно психологам системы йога, концентрация является общей характеристикой всех состояний сознания, хотя в своей наиболее интенсивной форме она обнаруживается в состоянии samadhi (сосредоточения). Любая ментальная модификация (vritti) оставляет после себя samskara, или латентную тенденцию, которая при подходящих условиях может проявиться как состояние сознания. Таким образом, сходные vritti усиливают сходные диспозиции. Йогин должен не только остановить процесс развертывания модификаций, но уничтожить также и диспозиции, иначе они могут возникнуть вновь. См. [Radhakrishnan, 1931, vol. II, с. 348].

51.1. В санскритском тексте здесь nirodhasthitikalakramanubhavena.

51.2. С. Дасгупта суммирует заключительную часть комментария: "...при вхождении сознания в nirodha, или в некогнитивное состояние (asamprajnata) абсолютной бессодержательной остановки, отмечаются "колебания" сознания между asamprajnata nirodha и состоянием sanprajnata типа индивидуации (asmita), пока наконец потенция nirodha не разрушает потенции samprajnata (samskara) и сознание не начинает озаряться своим собственным светом... Тогда истинная природа самости (self) окончательно возвращается в prakriti. Здесь возвратный процесс, однажды начавшийся в состоянии samadhi и пришедший в своем развитии к buddhi, приходит к своему конечному равновесию как prakriti благодаря постепенному развертыванию энергии дезинтеграции, и таким образом возвратная тенденция prakriti окончательно реализована". См. [Dasgupta, 1930, с. 345-346].


Глава IV ОБ АБСОЛЮТНОМ ОСВОБОЖДЕНИИ | Йога-сутры | Глава II О СПОСОБАХ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ [ЙОГИ] (SADHANAPADA)