home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



5

Операция, которая могла бы в самом деле вывести Великобританию из войны (по крайней мере, отдать немцам все Британские острова целиком, чем действительно затруднить «включение» США в войну в Европе) носит гораздо более сложный характер. Соответствующий план был разработан мною, А. Васильевым, Ф. Дельгядо и Р. Исмаиловым при подготовке к печати второго тома исторических «альтернатив» под редакцией К. Макси. В главе, посвященной «развилке 1940 года, английский историк предлагал частный вариант уже рассмотренной в первом томе версии. Вновь реконструировать эту ублюдочную Реальность было скучно, и, как отрицание „Морского Льва“, была создана оперативная схема, получившая название „Северный гамбит“.

В этой версии гитлеровское командование с самого начала отказывается понимать высадку в Англии как чисто войсковые действия по «форсированию большой реки», и именно в этом заключается изменение Реальности.

В известном смысле «Морской Лев» продолжат существовать, но теперь как «тень» основной операции, ее информационное прикрытие. Используются все мелкие «примочки», позволяющие где-то ускорить подготовку: своевременно выдается заказ на тяжелые планеры, паромы и танкодесантные баржи, проводится инвентаризация портов Европы и собственно германского побережья на предмет поиска свободного тоннажа, эскадрильи Люфтваффе перебазируются к побережью. При всем этом командование уже к концу июля приходит к пониманию того, что обеспечить готовность войск к операции раньше конца сентября не удастся никакими человеческими и нечеловеческими усилиями. И тогда фюрер, ранее санкционирующий исключительно удачные апрельские десантные операции в Дании и Норвегии, приказывает осуществить высадку в Англии «поздней осенью 1940 года – в дни туманов и штормов на Ла-Манше», приурочив активную фазу к президентским выборам в США и празднику Октябрьской революции в СССР.

Подготовка должна быть завершена к 1 ноября. Высадка будет проведена на широком фронте – от Корнуолла до Фолкстоуна, управление сухопутными силами осуществляет штаб группы армий «А» Рунштедта, общее руководство возлагается на командование ОКЛ, то есть, на Геринга и Ешоннека. «Наконец, последнее. При проведении весеннего наступления во Франции отвлекающие операции в Дании и, особенно, в Норвегии себя оправдали. В связи с этим я предлагаю предварить английский десант активными действиями на севере Европы – в Исландии, – Гитлер резко поджал губы, улыбка испарилась, короткий нервный вздох дал понять слушателем, что монолог диктатора окончен, а с ним и все дебаты о невозможности операции».

Понятно, что такая сложная многосторонняя стратегия требовала для своего обеспечения, по меньшей мере, активизации действий итальянцев на Средиземном море (что достигается операцией немецких спецслужб против Бадольо) и замены командования «Кригсмарине», вовсе не расположенного рискнуть всеми без исключения кораблями [27] германского флота ради одной операции. Понятно также, что лишнее время предоставило Люфтваффе возможность внести в свои действия по завоеванию господства в воздухе некоторые элементы тактической игры. В сентябре и октябре были проведены две имитации вторжения с переключением действий германской авиации на дороги и узлы коммуникаций. В течение октября в Тронхейме были сосредоточены корабли будущего Полярного флота Германии, причем во всех случаях создавалось впечатление вынужденных действий, предпринятых в связи с налетами английской авиации.

«Первыми в море вышел датский броненосец „Нильс Юэль“ и норвежский эсминец „Тайгер“. Уже в море их команды узнали, что корабли направляются в Рейкьявик со специальной дипломатической миссией. Вероятно, большинство моряков решило, что речь идет о переходе на сторону союзников.

Утром следующего дня Тронхейм покинула транспортная подводная лодка U-139, сопровождающий ее транспорт начал движение двенадцатью часами позже. Целью этой группы кораблей (соединение А4) были демонстрационные действия в районе острова Ян-Майнен. Никакого смысла в захвате Ян-Майнена не было, именно поэтому склонный к парадоксам фюрер и решил высадить там небольшую десантную группу. «Подводники» должны были действовать ночью. В темноте им предстояло преодолеть полосу прибоя, собраться на берегу и скрытно захватить пирс, к которому утром будет швартоваться транспорт с двумя десантными ротами.

(– Это невозможно, – сказал командир лодки, – группа погибнет во время ночной высадки на берег.

– Вы что считаете, что спасательные шлюпки могут быть использованы только днем и в идеальную погоду? – удивился Арренс, бывший командир лайнера «Бремен» коммерческого флота, произведенный в контр-адмиралы и назначенный командующим десантным соединением.)

1 ноября в 23.00 порт покинули линкоры. Цилиакс предупредил экипажи, что речь идет об очередных учебных стрельбах, которые будут совмещены с испытаниями маневренных свойств «Бисмарка» и «Принца Ойгена» и продлятся не более суток. В действительности, 2 ноября корабли взяли курс на Исландию.

В Исландии и на Фарерских островах широко использовались десанты с «летающих лодок» – не только флот, но и авиация Рейха использовались в этой операции с максимальной нагрузкой. Резервов выделено не было: ни в портах, ни на аэродромах в решающие дни не оставалось ничего.

Высадив часть войск в Рейкьявике, «Бремен» и «Европа» в сопровождении Полярного флота Германии направились на юго-восток. 7 ноября, в день «Д», они встали на рейде ирландского города Корк.

«Ночью 7-го ноября жители города Пензанса, расположенного на полуострове Корнуолл, километрах в тридцати от мыса Гуэннап, были разбужены очередной, третьей за последние полтора месяца, имитационной выходкой немцев, которые, по-видимому, всеми силами старались отвлечь внимание от района Рейкьявика. После „демонстраций“ в сентябре и октябре в Корнуолле никто – от командующего обороной округа до последнего сапера, дежурящего возле заложенного под аэродромные сооружения фугаса – уже не верил в возможность высадки. 7-я парашютная дивизия выполнила свою задачу и почти не понесла потерь этом этапе операции.

Для Черчилля и Айронсайда высадка также оказалась полнейшей неожиданностью, и в течение какого-то времени они были склонны даже рассматривать ее, как некий отвлекающий маневр. Лишь к середине дня, когда стало ясно, что немцы ведут боевые действия почти по всей южной оконечности Англии – от мыса Лизард до Ярмута, когда в Корнуолле и на побережье залива Лайм уже обозначился явный успех атакующих, которые соединили тактические плацдармы в оперативные и начали проникновение вглубь английской территории, когда попытка Портсмутской флотилии обстрелять плацдарм и уничтожить высадочные средства обернулась гибелью двух эсминцев, попавших под удары пикирующих бомбардировщиков из Шербура, когда выяснилось, что английские истребители отсутствуют в воздухе, несмотря на прямые обращения Черчилля к Даудингу, – только тогда высшее руководство Великобритании убедилось, что оно имеет дело с серьезной операцией противника.

С началом Битвы за Южную Англию совпало резкое осложнение политической обстановки в Ирландской республике. В два часа дня Дублин неожиданно в ультимативной форме потребовал вывода британских войск «с территории единой и неделимой Ирландии». В 4 часа стало ясно, что в Эйре происходит военный переворот. И еще двумя часами позже Черчилль узнал, что этот переворот поддержан высадкой в порту Корк немецких войск. (…)

17 ноября, на десятый день высадки и на второй день шторма на Ла-Манше Рунштедт перешел в решительное наступление. Пехотные корпуса 3-й и 6-й армии охватывали Лондон. Танковый корпус Гота, введенный под Солсбери в «чистый» прорыв, уже вечером следующего дня овладел Оксфордом и мостом через Темзу.

Двадцатого числа фон Рунштедт отдал последнее в ходе Английской кампании оперативное распоряжение: «Оборона противника разваливается. Приказываю, не отвлекаясь на лондонскую группировку врага, преследовать английские войска в общем направлении на Бирмингем» [28].

В такой операции, где захватывается Исландия, Фареры (временно), Ливерпуль (последняя цель десантной группы Арренса), Южная Ирландия присоединяет Северную и становится сателлитом Рейха, высадка происходит на очень широком фронте – и именно в тот момент, когда основные силы английского флота растянуты между Гренландией и Норвегией, пытаясь перехватить неожиданно вышедшие в море немецкие корабли, – англичане не смогут предпринять организованный отход, и Острова будут потеряны целиком. В США с неизбежностью будет поставлен вопрос о законности третьей подряд баллотировки Рузвельта, в результате чего президент, даже если не будет смешен, утратит свободу действий и станет заложником изоляционистов. Фашистская Германия установит полное господство в Западной Европе и подойдет очень близко к полной победе во Второй мировой войне…

Реалистичен ли такой вариант? С формальной военной точки зрения – вполне [29]. Но для того, чтобы решиться на него, во-первых, требовалось снова пойти на колоссальный риск. Для подобных действий, – писал по сходному поводу великий шахматист А. Алехин, нужно «мужество, но и ослепление». А немцам – после французской кампании – было что терять. И, во-вторых, немецким командующим пришлось бы отказаться от очень многих своих убеждений.

Но тогда они не были бы немцами.


предыдущая глава | Вторая Мировая война между Реальностями | cледующая глава