home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



4

Первый этап Смоленского сражения продолжался с 10 по 20 июля и сопровождался новыми громкими немецкими успехами. На севере 57-й танковый корпус отбросил 22-ю армию и взял Великие Луки. Однако, как и все прямые удары, это наступление имело лишь ограниченный успех: советские войска закрепились восточнее города фронтом на юг. Практически 22-я армия образовала то, что в учении об операции называется «удаленной фланговой позицией», и блокировала любые попытки 3-й танковой группы продвинуться в северном или восточном направлении. К концу августа немцам удастся справиться с 22-й армией, но это уже не будет иметь решающего значения.

В центре дела у немцев шли значительно лучше. Они легко преодолели сопротивление советских армий и вышли на оперативный простор: к 16 июля 3-я танковая группа ударом с севера захватила Ярцево, 2-я – завязала бои за Смоленск, обходя его с юга. Вспомогательный удар под Могилевом привел к окружению части 13-й армии, остатки которой откатились к югу.

В этих условиях Гудериан продвинулся к Ельне, занимая выгодное исходное положение для удара на Москву, а Гот ориентировал свою танковую группу на Ржев, чтобы, во-первых, разобраться в сложном положении на своем северном фланге, а при случае – окружить и ликвидировать 22-ю и подошедшую к ней 29-ю армии, и, во-вторых, чтобы с юга выйти к Валдайской возвышенности, создавая угрозу не только Москве и сосредоточенным вокруг нее силам, но и Северо-Западному фронту.

Такое решение вполне отвечало обстановке, но фон Клюге, которому в этот момент были оперативно подчинены обе танковые группы, повернул Гота на юг, предложив заняться уничтожением окруженной Смоленской группировки. Клюге можно понять, но произошло именно то, на что надеялось советское командование: немецкие подвижные соединения потеряли свободу маневра, темп операции мгновенно упал, и возникла возможность парировать отдельные тактические угрозы, которых было не так уж много.

Немедленно началось наступление советских войск – в центре (в общем направлении на Смоленск) и на флангах. С 20 июля группа армий «Центр» переходит к обороне по всему внешнему фронту окружения.

Удар на Смоленск силами подтянутых резервных армий имел, в общем, очень ограниченный успех. Хотя удалось пробить узкий «коридор» к окруженным войскам 16-й и 20-й армий, но этот «коридор» был узким и простреливался насквозь. Кроме того, 28-я армия в свою очередь попала в окружение.

Значительно более опасными для немцев оказались действия на крайних флангах, где 22-я армия атаковала 57-й корпус в общем направлении на Великие Луки и поставила его в крайне тяжелое положение, а кавалерийский корпус Петровского взял Рогачев и Жлобин и начал охватывать южный фланг группы армий «Центр», давно уже «висящий в воздухе». Немцы ликвидировали эти контрудары, использовав дивизии, высвободившиеся под Минском, и резервы ОКХ. Практически, к концу июля эти резервы истаяли, будучи введенными в линию по частям для решения тактических задач в различных точках Смоленского сражения. Хуже распорядиться резервом было просто нельзя. В известной степени он оказался просто «снят с доски». Почти как советские армии прикрытия.

Итак, немцы добились новых крупных успехов, продвинувшись на 170–220 километров. Но теперь подвижные части вермахта окончательно оказались связанными совершенно не адекватными им задачами по блокированию окруженных войск. Наступать на восток было уже некому.

Сражение под Смоленском потеряло всякую форму. Советские армии пытались деблокировать окруженную группировку, это не имело успеха, но заставляло противника все более и более расходовать свои силы, причем речь шла о наиболее ценных кадрах элитных дивизий. Потери в танках во 2-й и 3-й танковых армиях [67] составили 60–70 % списочного состава. Остро проявилась проблема с моторесурсом. Только одной 3-й танковой армии срочно требовалось 300 новых моторов. В распоряжении же тыловых служб ОКХ «на все и про все» было 400 моторов. И их еще требовалось доставить к линии фронта.

Генерал-фельдмаршал фон Бок, командующий группой армий «Центр», заявит 4 августа Гитлеру, прибывшему на Восточный фронт: «Дальнейшее наступление группы армий „Центр“ я считаю, мой фюрер, опасным и предлагаю в сложившейся обстановке занять прочные позиции, чтобы переждать русскую зиму» [68].

К началу августа план «Барбаросса» уже прекратил свое существование. Слишком много времени потеряли гитлеровские войска под Смоленском, под Таллинном, на рубеже реки уги, в районе Киева, где 1-я танковая группа завязла в русской обороне, так и не сумев превратить тактические успехи в оперативные. «Крупнейшее наступление вермахта захлебнулось. (…) с точки зрения немецкого военного искусства, кампания была безоговорочно проиграна – поскольку первоначальный план был опровергнут, а для создания нового не было времени» [69].

…К середине июля высшее командование вермахта просыпается от глубокого анабиоза и осознает, что три группы армий Восточного фронта ведут три совершенно различных сражения с совершенно различными целями, а само наступление «Барбаросса» окончательно приняло вид наступления по расходящимся направлениям. 13 июня, еще до начала Смоленского сражения, Гитлеру приходит в голову мысль повернуть соединения Гота и Гудериана на север. Это, однако, означало отказ от всякой активности в направлении на Москву, с чем не могло согласиться ни руководство ОКХ, ни командующий группой армий «Центр» фон Бок.

19 июля появляется на свет «Директива № 35», ориентирующая танковые соединения фон Бока на Валдайскую возвышенность (Г. Гот, подготавливая наступление на Ржев, действовал в духе этой директивы). Однако 23-го числа из ниоткуда возникает «дополнение» к этой директиве, полностью меняющее ее характер и ставящее операции на Восточном фронте с ног на голову. Теперь предполагается «каким-то образом» объединить Гудериана (ведет бои под Смоленском и Ельней) с Клейстом (начинает прямое наступление на Киев с узкого плацдарма между Житомиром и Бердичевым) под общим руководством 4-й армии и направить эту группировку на Ростов и далее на Кавказ «вплоть до Баку». Армия Гота отправлялась на север, а группе армий «Центр» (где, как легко видеть, остались 9-я и 2-я армии [70]без подвижных войск) предписывалось взять Москву.

Эту директиву без лишних слов отменили, и 12 августа выходит новый документ, нацеливающий войска группы «Центр» на Москву, то есть, регистрирующий, как «должное», сложившееся положение дел. Приказ, впрочем, остается на бумаге, поскольку наличные войска фон Бока втянуты в Смоленское сражение. В этих условиях у фюрера немецкой нации возник план одной из самых грандиозных операций Второй мировой войны.


предыдущая глава | Вторая Мировая война между Реальностями | Сюжет четвертый: Умань и Киев – уничтожение Юго-Западного фронта