home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5.

Старая гидроэлектростанция в Западных Карпатах. Белая лента пенобетона, перекрывающая крутые склоны ущелья. Выше — спокойная поверхность, в зеркале которой отражаются паруса, синие, белые, желтые, оранжевые. Ниже, очень низко, поблескивающая на солнце как ртуть нитка горной реки.

Когда-то я побывал там, с кем — не помню. Долго стоял, опершись о широкую балюстраду, и смотрел вниз. И знал, что способен простоять так часами.

Серебрянная нитка превратилась в ревущий от сдерживаемой мощи, распирающий от сдерживаемой мощи, распирающий края долины поток. На белую преграду упала тень от низко зависших, тяжелых, грязных облаков. Тут и там через нее перехлестывали потоки мутно-желтой воды. В порывах ветра показывались пенистые гривы. Сквозь рев бури прорвался другой звук, виблирующий, напряженный до предела. Земля задрожала, и неожиданно облака пробила стена водяной пыли, в которой крутились каменные блоки, элементы конструкций, танцующие провода и крыши зданий. На долю секунды эта дрожащая громада замерла в неподвижности, заслоняя от наблюдателей остатки солнечного света, после чего неторопливым движением накренилась и рухнула в долину. Я не подумал о бегстве. Когда первые брызги водяной лавины упали на меня, я все же решился на отчаянное усилие, пытаясь бессознательным движением заслонить лицо и глаза. И закричал.

И вскочил на ноги. Сделал два-три шага к центру кабины, не понимая, где я. Потребовалось немало секунд, чтобы заметить горящую ровным, молочным светом лампочку над центральным экраном связи.

Исчез образ превратившейся в поток реки. Остался ее грохот. Мне казалось, что стены базы содрогаются от него — теперь он доносился снаружи — словно через минуту ей предстояло разделить участь той плотины.

Как и стоял, в одних плавках, я схватил со стола излучатель и метнулся к дверям. Споткнулся о порог и пролетел вперед головой через весь тамбур. Врезался плечом в косяк и с трудом удержал равновесие. Сражаясь с замком, вызвал автомат.

Дерево, растущее прямо напротив входа, стояло неподвижно. Листьев его не касалось ни слабейшее дуновение. И у остальных — тоже. У всех деревьев, которые я по очереди обводил взглядом.

Небо в вышине чистое, как стекло цвета граната. С миллионами подмигивающих огоньков. Ни одного облака. Ни следа движения в обступившей базу чаще.

Автомат выскользнул из тени о остановился возле меня. Я услышал тихое гудение его подрагивающих антенн. Читая, едва различимая нота.

И только тут я понял что вокруг царит идеальная, совершенная тишина. Без того, что сопутствовало ей на протяжении дня, то есть без птиц, лягушек, шелеста листьев.

Безумие. Я простоял так добрые десять минут, прежде чем пришел в себя. Меня заливал пот, словно я и в самом деле только что избегнул опасности. Тело дрожало. Я еле держался на ногах.

Ночь. Обыкновенная ночь, полная звезд. И тишина. Полная тишины. Столь всеобъемлющей, что ей уже не хватало места.

Ноги подгибались. Я пошарил рукой, нащупал пальцами манипулятор автомата и, не отпуская его, опустился на землю.

Шли минуты. Я сидел, глядя на звезды и ни о чем не думая. Меня охватило противоестественное, чуть ли маниакальное спокойствие. Я представил, как засну здесь и очнусь, мокрый от росы, с первыми лучами солнца.

Услышал стук крови в висках. И сердце. А также звук, показавшийся мне знакомым. Я напряг все внимание, чтобы определить его.

Колокола. Далекие, но звучащие со всех сторон. Колокола. Тишина. Колокола.

Я с трудом пошевелился. Тело казалось потерявшим осязание, одеревеневшим. Самое главное — войти в ритм, — подумал я. Это же так просто. Существует время суток, обязанности, которые я должен выполнять, стимуляторы, сон… Надо разложить все это по полочкам. Приспособиться. Нет, не то. По-просту войти в ритм. И не позволять от него отклоняться.

Закрывая двери, я прикинул, не запрограммировать ли излучатели на случай чьих-то визитов. Чьих угодно визитов.

— Нет, — вслух ответил я. — Нет, — повторил уже мысленно. Это значило бы признать состояние угрозы. Запереться от тишины? Ерунда. Я — не истерикующая дамочка, выведенная из равновесия отсутствием людей, к которым она так привыкла. Единственное, что я могу сделать, это отыскать ритм. Все уместить в один-единственный цикл.


* * * | Только тишина | * * *