home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8.

Лес тонул во мраке. В вершинах деревьев наблюдалось слабое движение. Оттуда доносился слабый шелест, словно пересыпали зерно. За исключением этого в воздухе было тихо.

Впервые с очень давних пор я шел по просеке один, без эскорта. Не то, чтобы уверовал неожиданно в собственные силы. Но трудно требовалось автоматов, чтобы те передвигались на цыпочках.

Через каждые несколько метров я останавливался и смотрел на отклонение оранжевой нити, плывущей по плоской поверхности экранчика. Правда, степень ее яркости информировал о расстоянии до передатчика, но я предпочитал быть в этом уверенным. В конце концов, он мог надумать почесать спину и обнаружить ту безделку, которую я туда прилепил, когда он выходил из кабины. Для этого-то я его и поджидал. Целых десять дней.

Я представлял, как он скидывает куртку, цепляет ее на ближайший сучок, а сам прячется поблизости, поджидая, пока я подойду. Я видел его лицо. Появившаяся на его лице гримаса была более, чем красноречивой. Теперь он потирал руки. Он должен был бы провести среди этой тишины не двадцать, а двести лет, чтобы, наткнувшись на эту игрушку на своей одежонке, сразу же не сообразить, для чего она служит. Что у него появляется еще одна возможность говорить со мной. Последняя. Такого шанса я не мог его лишить. Хотя передатчик и обошелся мне в два дня работы. Сигналы, излучаемые движущимся объектом, выглядели иначе, чем сигналы от объекта неподвижного. Если, разумеется, кто-то до этого не додумался и не перестроил аппаратик. Значит, ему следовало быть таким, чтобы перестроить его не удалось.

Просеку он преодолел быстро, до самого конца. Свернул влево и двинулся дальше, параллельно уже недалеким конструкциям города, постоянно придерживаясь леса. Ног не жалел. Так что мне не приходилось особенно маскироваться. Я держался на почтительном расстоянии. Останавливаясь, ни разу не услышал его шагов. Лес был мертв. Если не считать движения ветвей в вышине. И тишины.

С того момента, как я прицепил передатчик к рукаву его куртки, прошло сорок минут. При таком темпе, беря приблизительно, четыре километра. Даже если отсчитывать от выхода просеки к городу. Неплохо. Холм, на котором я его встретил, давно остался позади.

Неожиданно послышался какой-то звук. Я замер и затаил дыхание. Ничего. Слева, на расстоянии вытянутой руки, едва заметный ствол старого дерева. Листья нижней ветки касались моего лица. Они были влажные и холодные. Я напряг зрение. В трех-четырех метрах перед собой различил заросли травы. Дальше чернела монолитная стена. Я знал, что если сделаю шаг вперед, то трава тоже сдвинется. Из этого вытекало только то, что я еще не достиг места, в котором трава кончалась.

Звук повторился. На этот раз мне удалось по крайней мере установить направление. Примерно половина ближайшего поросшего лесом склона. Не слишком громкий окрик кого-то, кто стоит на противоположной стороне, в настоящих горах. Человеку пришлось бы хорошо поработать ногами, чтобы добраться туда за два-три часа.

И все же оклик этот сказал мне о многом. Достаточно, чтобы рука моя скользнула к излучателю… Если услышу ответ…

Тишина. Со всем, что ей сопутствует. Кроме этого зова. Он шел оттуда. Из того леса. Из мрака передо мной.

Я поглядел на экранчик. Он отдалился. По крайней мере, на четыреста метров. Если не на полкилометра.

Я осторожно отвел ветку от лица и двинулся дальше. Мне казалось, что трава у меня под ногами пищит, как мышь, на которую наступили. Почувствовал теплую влажность на шее.

Нервы, — сказал себе. — В самое подходящее время.

Тем не менее следующий десяток метров прокрался на цыпочках.

Передо мной стало светлее. Я выбрался на небольшую полянку, с трех сторон окруженную лесом, а с четвертой замыкаемую буйным, разросшимся кустарником. Пеленг показывал прямо, но я предпочитал придерживаться линии деревьев.

Я был примерно на середине полянки, когда краем глаза уловил вспышку. Замер как вкопанный. Мгновением спустя, выставив перед собой левую руку, я обошел вокруг ствола ближайшего дерева. И только теперь начал разглядывать то место, где только что что-то блеснуло.

Я прождал добрые пять минут, прежде чем свет появился снова. Дальше, чем я предполагал. Источник его оставался скрытым, видны были лишь отблески на мокрых листьях.

Я проверил по экранчику. С чем и мог себя поздравить. Поскольку знал об этом с первой минуты. Кто-то светил там, куда пошел Гумми. То ли неожиданно обнаружил, что стемнело. То ли решил поискать сокровища. Что поделаешь, если, выходя с базы он не прихватил с собой фонарика. А при себе у него не было ничего, не считая носового платка. И моего передатчика.

Я стоял возле того дерева до тех пор, пока не почувствовал струйки пота на теле. На этот раз холодные как лед. Руки у меня одеревенели. По спине раз за разом пробегали мурашки.

Я пойду туда. Хотя бы потому лишь, что это — единственное, что мне остается делать. Причина достаточно убедительная. Даже Тарроусен не нашел бы слабого пункта в моих рассуждениях.

Это не значит, что мне следует идти сразу же за ним. Не думаю, что я ему обязан настолько, чтобы что-либо облегчать. Он и без того кое-в-чем меня превосходит. По крайней мере, в информированности.

Я надвинул капюшон на лицо и приподнял куртку так, чтобы ее воротник прикрыл мне рот. Под плечи подложил плоскую коробку энергобатареи. Теплей мне от этого не сделалось. Но, по меньшей мере, я перестал пропитываться влагой.

Я выждал около часа. Лишь когда над лесом выдвинулся рог лунного серпика, я отыскал взглядом характерные деревья и неровности грунта там, откуда бил свет. Это, все, что я мог сделать, чтобы отыскать нужное место, когда подойду с противоположной стороны.

Я обогнул полянку, после чего направился в сторону города. Выбрался на свободное пространство и двинулся дальше параллельно лесу. Два или три раза приостановился, поддавшись иллюзии, что вижу выход какой-то старой то ли дороги, то ли просеки. Но не удалился еще достаточно, чтобы подобраться к Гумми с тыла.

Когда я решил, что могу снова изменить направление и начать взбираться по склону, то заметил, что сигнал на экранчике выглядит иначе, чем раньше. То ли передатчик лежал брошенным на траву, то ли куртка вместе со своим хозяином добралась до желанной цели. Этот вопрос я мог оставить и неразрешенным. Он в любом случае ничего не менял.

Я помнил достаточно хорошо расположение деревьев в том месте, где кто-то подсвечивал себе фонариком. Что из того, что на моем пути не было ни одной возвышенности, откуда можно было бы охватить глазами более широкое пространство. Я и дальше был вынужден руководствоваться оранжевой нитью. Направление, которое она указывала, более-менее соответствовало тому, что я запомнил. В конце концов, я все-таки решил вскарабкаться на какое-нибудь дерево, растущее в отдалении от остальных.

Я высмотрел словно бы след дороги между ближайшими деревьями и направился в ту сторону. Обогнул несколько разросшихся кустов и неожиданно почувствовал под ногами плоскую, твердую поверхность. Я ступил посильнее. Дерево. Но не брошенные когда-то, много лет назад, доски. Скорее, сбитое из них покрытие, или крыша убежища, укрывшегося под землей.

Я напряг зрение и разглядел перед собой что-то вроде узкого помоста. Не раздумывая, шагнул вперед. Мои шаги отозвались неожиданно громким эхом. Теперь у меня под ногами был лишь тонкий слой деревьев. Помост поднимался и шел дальше над землей.

Я остановился и в ту же долю секунды опять заметил свет. Ближе. Так близко, что я невольно ухватился за излучатель. Хотел скрыться за стволом и чуть было не полетел на землю. Деревянный тротуар висел тут примерно на половине высоты деревьев, прикрепленный к ним стальными скобами.

Я нацелился глазами на то место, где только что видел свет, и ждал. Минуту, две, три…

Меня заморозило дуновение ледяного ветра. По спине прошла дрожь.

Осторожно, подгибая ноги в коленях, я двинулся дальше. Прошел несколько, потом несколько десятков деревьев, петляя между ними так, как шел помост, прежде чем сориентировался, что он образовывает тесную дугу. Потом справа от меня образовался просвет. Я сделал еще перу шагов — и внезапно снизу ударил поток ослепительного, белого света. Я отскочил назад и упал на колени. Притаился.

Свет исчез так же неожиданно, как и появился. Луч его нацеливался на кроны деревьев по другую сторону, в нескольких десятках метров дальше.

Способность видеть вернулась не сразу. Словно кто-то на мгновение полоснул меня точечным прожектором прямо по глазам.

Первым, что я разглядел, был тусклый, голубоватый отблеск, скользящий по краю помоста. Не поднимаясь с колен, я передвинулся в ту сторону и заглянул вниз.

Ничего странного, что я смог запомнить расположение деревьев, окружающих это место. Подо мной открывался узкий, глубокий овраг с неестественно крутыми склонами. Они были поросшими невысокой растительностью и сходились к плоской платформе. Почти всю ее поверхность занимали стоящие тесным полукругом строения, словно бы многоэтажный павильон или барак. Стены его упирались в склоны, а точнее — уходили в них, прикрытые землей и лесом. Диаметр всей котловины не превышал двухсот метров. Я бы мог проходить поверху изо дня в день, сопровождаемый целым отрядом автоматов, и не шестьдесят, а хоть все шестьсот лет — и ничего бы не заметил.

Я сохранял спокойствие. Но так ничего и не понимал. Правда, блаженство понимания всегда происходит в последнюю очередь.

На миниатюрном дворике, окруженном с трех сторон домом, находились люди. Один, два, три… то есть, трое. Поскольку были еще женщины.

Шесть человек. Не считая тех, которые находились внутри павильона. Шестеро человек, которые не имели права существовать. Ни тут, ни где-либо за пределами центрального гибернатора.

Мне было запрещено устанавливать контакт с соседними «сторожками». Считалось, что опасность взаимопонимания двоих оставленных на дежурство пилотов превышает допустимые границы. И не важно, чем они руководствовались. Но вот были ли они правы?

Шесть человек. Требуется как следует подумать, прежде чем предпринять что-либо. Не из-за того, что требуется определенный срок, чтобы оставить полную запись моему сменщику. Время теперь будет отсчитываться не в годах. Они уже знают. Не научили Гумми песенке, известной каждому, кто хоть раз видел инопланетную базу с расстояния более близкого, чем триста тысяч километров. Не говоря уже о корабле дальнего радиуса действия. Не позаботились о том, чтобы убедить меня, что тот говорит правду. Они в этом не нуждались. Все, что от меня требовалось — пригласить их на базу. Раз. Второй. Теперь он найдет ее и сам. Не сам. Вместе с ними.

Меня не касается, кто эти люди и чего хотят. Их наличие наверняка означает большее, чем нарушение плана реконструкции биосферы. Несколько специалистов в разных областях могли бы написать на эту тему диссертацию. Например, историки. Но им придется подождать с этим. Лет сорок, если все пройдет как следует. Значительно дольше, если я окажусь хуже этой шестерки. Или недостаточно быстрым.

Я встал. Поправил ремень, поддерживающий излучатель, и начал отступать. Я двигался на цыпочках, внимательно обследуя поверхность перед каждым следующим шагом. Проделал таким образом метров пятнадцать, когда снизу донесся шорох. Я замер. Переждал какое-то время, потом осторожно перегнулся через край помоста и посмотрел вниз.

Абсолютная тьма. Ствол дерева, скрывающийся в ней полуметром ниже. Ветка, о форме которой я мог только догадываться. Я скользил взглядом вдоль ствола и через какое-то время разглядел нечто, показавшееся мне сперва более высоким, чем остальные, кустом. Я опустился на одно колено, и только тогда передо мной проступили в темноте очертания головы оленя. Он стоял неподвижно. Но я напрасно уговаривал себя, что это всего лишь тень. Ответвления его рогов достигали почти высоты помоста.

Я положил палец на курок. Призадумался. Я был прав, что счет пошел не на годы. Но и не на часы. Они знают, где меня искать. Даже если и хотели еще подождать с этим, то теперь им придется изменить свои намерения. И минуты не пройдет, ха, нескольких секунд, как удостоверятся, что я тоже в состоянии отыскать их.

Я двинулся дальше, не торопясь, все так же на цыпочках. Я должен был убедиться. И убедился.

Подо мной что-то ожило. Это было бы трудно назвать шелестом. Огромный, тяжелый зверь, продирающийся сквозь заросли. Зверь, который не боится охотника. И ничего не боится. Хочет только как можно скорее оказаться на открытом пространстве.

Вопрос «кто окажется быстрее?» приобрел теперь другое значение, чем минутой назад. Теперь все решали доли секунды.

Я побежал. Помост отозвался глухим топотом. Издалека донеслось эхо. Словно вихрь обрушился неожиданно на лес и теперь сокрушал деревья одно за другим. Я бежал. Сосредоточив все внимание, чтобы держаться середины деревянной конструкции.

Последний участок, напоминающий пристань на берегу озера. Я покатился вперед. Отчаянным движением рук сохранил равновесие. На долю секунды остановился. Этого оказалось достаточно, чтобы заметить выступающий из тьмы контур головы. Почти не целясь, я выстрелил.

Он был близко. Меня поразила ослепительная яркость. Казалось, фотонная игла трепетала у меня под веками. Полыхнуло пламя, которое первыми языками опалило мне лицо. И погасло.

Я не мог ждать, пока вокруг опять установится ночь. И погаснут мельтешащие перед глазами искры. Я бросился наугад, левый локтем прикрывая голову и излучатель от удара о деревья. Я смог выдержать направление. Более-менее. Это было все, что я мог от себя потребовать.

Мне везло. Я лишь три-четыре раза наткнулся на неожиданно возникающие в темноте стволы и выскочил на округлую полянку. На этот раз я не стал искать защиты под покровом зарослей. Я мчался напрямик, и уже достиг леса на противоположной ее стороне, когда позади меня послышались невнятные голоса. Я оглянулся, но поляна оставалась пустой. Я побежал еще быстрее. Споткнулся и рухнул всем телом, проехавшись лицом по хвойной подстилке. Боли не почувствовал. Вскочил и бросился дальше, ближе к черной преграде кустов, чтобы не пропустить поворота на просеку.

Отыскал ее дальше, чем рассчитывал. Значительно дальше. Теперь позади меня слышались уже не только крики, но и топот бегущих людей. Район они знали лучше, чем я. На это у них было больше времени. И они не расходовали его, нежась внутри фальшивой скалы на вершине холма. Их базой был лес. Их домом. Но лес лучше всего узнается во время охоты. Хотя бы и была это охота самая странная, из всех возможных. С оленями. На людей.

Я уже како-то время мчался под гору. Сердце подкатывало к горлу, перехватывало дыхание. Несколько раз я опускал руку, чтобы взять излучатель в другую. Капюшон сбился с головы, наверно во время того падения в лесу, но легче мне от этого не стало. Я последними усилиями загонял в легкие граммы воздуха. Ночь передо мной сделалась красной, я уже ничего не слышал, кроме шума крови в висках.

Я налетел на стену зарослей, отшатнулся, отлетел в противоположную сторону, на мгновение подумал, что все, вот и конец, последним усилием сделал еще два шага вперед и наткнулся ногой на что-то твердое. Корень. Словно я прикоснулся к порогу родного дома. Я помнил его. Один-единственный корень, оставленный автоматами. Затем, чтобы теперь он дал мне знать, что до базы осталось не больше сотни метров. Я вышел на нее как по ниточке. Если бы не просека, то не имел бы на это ни одного шанса. Худшее теперь было позади. Достаточно вызвать автоматы — и можно поджидать тех.

Да. Именно так я тогда подумал.


* * * | Только тишина | * * *