home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Афганский синдром

Вадим Сопряков

Война существует между народами, как существует во всей природе и в сердце человека.

П. Прудон

Об афганской войне сейчас почти никто не пишет.

И мало кто вспоминает.

А между тем эта война длиною в десять лет — 1979-1989 — вошла в современную историю драматической страницей.

В 1979 году, работая в Управлении «С» ПГУ КГБ, я не мог не знать, что наше подразделение готовится к военным действиям — мы изучали исторические и военные архивы, формировали отряды. Будущие бойцы день и ночь тренировались, изучая тактику и стратегию военных действий.

Все стало ясно, когда в конце декабря 1979 года наши войска вошли в Афганистан.

Отряды продолжали формироваться, их готовили к активным боевым действиям.

К тому времени я уже был кадровым разведчиком. За плечами у меня было два высших военных учебных заведения, я прошел подготовку на курсах для руководящего состава разведки, имел опыт работы в нескольких резидентурах — сначала рядовым сотрудником, а потом заместителем резидента и резидентом.

Я считал, что мои знания и опыт пригодятся для новой, пока неизвестной мне работы.

Однако никто ни с какими предложениями ко мне не обращался.

Тогда я решил проявить инициативу и обратился к руководству нашего управления.

Меня принял один из руководителей Юрий Иванович Дроздов.

Он обладал огромным весом и пользовался непререкаемым авторитетом у разведчиков самого разного ранга.

Я рассчитывал, что он одобрит мое решение поехать в Афганистан.

Однако выслушав мои доводы, Дроздов без всякого энтузиазма сказал:

— Хорошо, мы подумаем над вашим предложением. О принятом решении сообщим.

Я вышел из его кабинета, так и не поняв, поеду ли я в Афганистан или нет.

Прошло некоторое время.

В апреле 1981 года мне объявили, что меня командируют в Афганистан на должность начальника штаба отряда «Каскад».

Срок командировки — девять месяцев.

Предыдущий отряд, на смену которому мы готовились, пробыл в Афганистане полгода. Отряд состоял из семи команд — по числу провинций Афганистана.

Штаб отряда располагался в Кабуле, а команды — в центрах провинций.

Общая численность отряда — около 800 человек: из них 215 — офицеры, 30 — прапорщики, около 500 — солдаты погранвойск, 30 — переводчики, знающие местные языки.

В каждой команде и в кабульском центре была своя бронетехника, автомашины и радиостанция. В общем, огромное и беспокойное хозяйство. Это, конечно же, не зарубежная резидентура.

Мы готовились вылететь в Кабул в середине лета.

Я, естественно, был удовлетворен решением моего начальства.

Мне хотелось проверить себя — гожусь ли я для работы в экстремальных боевых условиях, смогу ли я переносить психологические и физические перегрузки и как одолею огневые рубежи противника…

Наш отряд начал готовиться к афганской операции.

Мы тренировались дни и ночи в Балашихе.

Однажды погожим летним утром всех нас, весь костяк отряда «Каскад», рассадили в автобусы и доставили в подмосковный аэропорт.

Нас погрузили в огромный транспортный «ИЛ» (на такой машине я еще не летал).

Так что мы отбывали в далекий Афганистан, а точнее сказать — в неизвестность.

Проводить нас в аэропорт приехали Юрий Дроздов и Эвальд Козлов, капитан первого ранга, герой Советского Союза и участник штурма дворца Амина.

Они пожелали нам выполнить нашу миссию с честью и вернуться живыми и невредимыми домой — к своим детям, женам, родным.

Мы пребывали в состоянии эйфории: наконец-то подготовка позади и мы летим на дело.

Я знал, что впереди нас ждут кровь и смерть.

Это была не шуточная война. Но человек всегда пребывает в уверенности, что «уж со мной-то, конечно, ничего плохого не случится — пронесет».

И я считал, что выполню задание и благополучно вернусь домой.

Ведь всегда так бывало.

Правда, на военных действиях я, да и никто из нас, раньше не были.

Огромный самолет, загруженный людьми и специальным снаряжением, с трудом, как мне показалось, оторвался от родной подмосковной земли и взял курс на юг.

Полет длился несколько часов, а мне показалось, что мы летим в вечность.

Каждый был погружен в собственные мысли.

Голое штурмана вывел нас из состояния оцепенения.

Он появился на втором ярусе корабля и, пытаясь перекричать гул турбин, сообщил, что через несколько минут мы приземлимся в Кабуле.

Это известие взбудоражило всех.

Каждому стало ясно, что начинается новая жизнь, и что ждет впереди — неизвестно.

Пути отступления, возвращения к прежней жизни были отрезаны.

Всем нам теперь придется пройти этот отрезок жизни длиною почти в год.

Самолет приземилился.

Через двери, открытые в хвостовой части лайнера, мы увидели суровые скалистые горы. Все здесь было совсем не похоже на наш российский пейзаж.

Нас встречал генерал Лазарев.

Он был командиром первого и второго отрядов «Каскада».

Так что теперь в его распоряжение прибыл уже третий по счету отряд.

Я представился командиру, доложил, что без происшествий прибыли в его распоряжение. Отряд разбился на команды, которые в этот же день самолетами были переброшены в свои пункты дислокации.

А мы, команда штаба отряда, погрузились на автомашины и покатили в Кабул.


Бангкок, семидесятые… Алексей Полянский | СВР. Из жизни разведчиков | * * *