home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Операция «Рождественская индейка»

Александр Киселев

Сочельник, более известный в Англии как Канун Рождества, когда принято раздавать и принимать подарки, моя семья единодушно решила начать с хорошей прогулки, а уже где-то к вечеру навестить наиболее близких друзей. Идея вырваться из городской суеты, неспешно побродить по зимнему лесу, насытиться свежим морозным воздухом и, конечно же, побаловать семью праздничным обедом в уютном загородном ресторане, вызревала уже давно. Для этого я загодя приметил живописное местечко милях в тридцати к северу от Лондона, где в лесной чащобе приютился небольшой и с виду очень милый ресторанчик, стилизованный под охотничий домик. Окружало его настоящее Берендеево царство — вековые мохнатые ели перемежались с такими же древними разлапистыми буками и грабами, сохранившими остатки багряного осеннего убранства. И рядом — по другую сторону неширокой лесной дороги — ровные, тщательно подстриженные поляны, одинаково привлекательные для детей и взрослых.

Еще по дороге в доступных мне красках я попытался заинтриговать и жену, и дочь красотами этих мест, но действительность превзошла все наши ожидания: охотничий домик был увит «заснеженным» лапником, перевязанным гирляндами бегущих цветных огней, у входа с одной стороны тройка оленей с могучими ветвистыми рогами мчала возок с рождественскими подарками, а с другой натуральный Санта Клаус приветливо встречал гостей и вручал всем ребятишкам сапожки с конфетами и игрушками.

Я не сомневался, что мы без труда найдем свободный столик в таком удаленном от больших магистралей лесном ресторане, и оказался не прав.

— Очень сожалею, но Вы опоздали ровно на две недели, — не без гордости за свое заведение пояснил хозяин, облаченный в роскошный охотничий костюм с настоящим ягдташем и блестящим медным рожком на шее.

— Да, но мы сожалеем еще больше, потому что именно у вас мы очень хотели отпраздновать первое Рождество в вашей стране, мы так много наслышаны о вашем прелестном ресторане, — откровенно подхалимничая и явно играя на самолюбии хозяина, добавил я.

— Швеция, Дания? А-а, Польша! — быстро и почти точно вычислил нас хозяин. — Заверяю Вас, что если хоть один столик останется незанятым, он будет ваш. Вы первые в резервной очереди. Не огорчайтесь, пока погуляйте и учтите, что даже на обычные выходные дни мы принимаем заявки не менее, чем за неделю. Вот наши телефоны, — он протянул мне визитную карточку.

Практически, на мой взгляд, это означало, что совсем без праздничного обеда мы не останемся, но, вероятнее, уже не в первую очередь, когда будет наиболее празднично, шумно и весело. Несмотря на это, моя команда категорически отказалась переезжать в любое другое место.

Два часа мы блуждали по дремучему темному лесу, представляя себя ватагой Робин Гуда, прячась за могучие стволы и выскакивая внезапно с грозным требованием: «кошелек или жизнь!», потом гуляли по живописным полянам, наслаждаясь свежим воздухом и робким зимним солнышком, с трудом пробивавшемся через низкие тяжелые тучи.

Но праздничность и внешняя безмятежность немного омрачались одним обстоятельством — за нами на небольшом расстоянии все время мелькали какие-то тени.

Еще на выезде из города, утром, я невольно обратил внимание на одну машину, съехавшую вслед за нами на узкую лесную дорогу.

Мы ехали медленно, никуда в этот день не торопясь и наслаждаясь прекрасными пейзажами то ли ранней зимы, то ли, что, видимо, точнее, — поздней осени. Большинство машин обгоняло нас, отдельных обходили мы, но этот темно-зеленый «Воксхолл» в точности повторял наш ритм. Когда дорога стала более извилистой и пошла по совсем темному лесу, эта машина приблизилась настолько, что стали видны даже лица сидевших в ней трех молодых людей. Они все почему-то были в одинаковых широкополых шляпах, уже давно немодных в Англии. Ну, едут и едут, их дело.

Припомнилось, что они остановились у того же ресторана, но чуть поодаль, один из парней, уже без шляпы, вошел следом за мной, и пока я разговаривал с хозяином, внимательно рассматривал висевшие на стенах различные дипломы и грамоты, которыми обычно увешаны холлы почти всех ресторанов, но которые никто и никогда не читает. Опять же, ничего особенного — возможно, и он пришел просить столик, не сделав предварительного заказа. Но зачем они, сменяя друг друга и часто переодеваясь, неотступно преследуют нас, оставалось загадкой.

— Что им от нас надо? — спросила жена, не обращая на них видимого внимания, — они ходят за нами с утра. Может, ты стал важной персоной и к тебе прикрепили личную охрану?

Но тут же невеселый юмор жены сменился тревогой:

— Ты хорошо закрыл машину? А то будет, как в прошлый раз.

Под «прошлым разом» понимался наш совсем еще недавний выезд в лес за грибами, когда нас так же «пасли» двое молодчиков. А вернувшись, мы обнаружили свою машину вскрытой и разоренной — был выбит ветровичок на передней дверце, порезаны сиденья и самое печальное — был украден кошелек с ключами от дома и небольшой суммой денег. Благо, ключи вскоре обнаружились недалеко от машины. Но такому вандализму подвергались многие, рисковавшие оставлять машину в лесу без присмотра. И не только иностранцы.

Однако мы поторопились вернуться, да и время уже приближалось к обеду. Свою машину мы нашли в полном порядке, но на всякий случай припарковали ее ближе к ресторану. Наши «опекуны» уже кружком стояли у своей машины с бутылками в руках. Их громкий смех свидетельствовал, что они всерьез приступили к празднованию Рождества.

Зал полон, ни одного свободного места, и, наоборот, почти к каждому столику приставлены дополнительные стулья. Это нас обескуражило. Хозяин беспомощно развел руками:

— Вы все видите сами. Мы ждем вас через пару часов. Я знаю, что некоторые посетители не намерены здесь задерживаться надолго.

Но наша шустрая дочурка, с утра наряженная под Снегурочку, сняв пальто, уже кружилась с детворой вокруг огромной сверкающей елки. Пришлось ее забирать, появились слезы, а за ними и горький плач.

За елкой, в дальнем углу зала за небольшим столиком сидела пожилая пара. Они внимательно наблюдали за детским хороводом, подпевая и хлопая в ладоши.

— Почему ваша девочка в слезах? — участливо спросила благообразная и чопорная с виду старушка.

Узнав причину, она быстро обменялась двумя-тремя фразами с компаньоном, таким же аккуратным и нарядным старичком, и тут же предложила присоединиться к ним, если, конечно, нас устроит их немолодое общество.

Нашей благодарности не было предела. Дочь умчалась дотанцовывать в прерванный хоровод, официант мгновенно нашел три стула и, не отходя, принял заказ, хозяин поздравил уже всех нас с праздником и пожелал доброго Рождества.

Умиротворившись, мы начали знакомиться. Наши компаньоны искренне удивились, узнав, что мы русские, но работаем в местной компании. Особенно их умилила Катюша, весело и непринужденно игравшая с новыми друзьями и охотно исполнившая несколько задорных песенок в импровизированном концерте, который проходил практически беспрерывно в течение всего обеда.

Наши визави представились, как Хелен и Джесси. Вернее, они назвали, как и мы, в свою очередь, свои полные имена, но попросили не следовать формальному протоколу и обращаться к ним только по этим именам.

Живут они не в столице, а в небольшом, красивом и очень древнем городке Олбани, видевшем еще Юлия Цезаря и римских легионеров. Дети разъехались по всему миру и, по существу, они остались одни доживать свой век. Хелен все время преподавала в колледже, Джесси сменил много профессий, воевал, на пенсию ушел из местного муниципалитета, что дает ему некоторые преимущества.

За познавательной и добросердечной беседой промелькнул остаток дня. Начало смеркаться. Наши друзья забеспокоились, потому что ехать в полной темноте, да еще после праздничного стола им представлялось немного опасным.

У меня таких волнений не было — наша охрана несла службу очень исправно. Не найдя свободных мест в зале, они попеременно появлялись в баре и бесконечно пили пиво, удерживая нас постоянно в поле зрения. Когда с Хелен и Джесси мы покидали ресторан, вся троица наблюдателей уже сидела в «Воксхолле», готовая следовать за нами. Заблудиться в ночном лесу они бы нам не позволили.

Планируя по возвращении в город сразу же навестить некоторых друзей, я с утра положил в багажник коробки с рождественскими подарками. Одну из них, прощаясь, мы преподнесли нашим новым друзьям, что вызвало у них совершенно неподдельный восторг.

Наши подарки были в определенном смысле традиционными: бутылка «Столичной» или «Московской» водки, баночка зернистой икры и банка крабов или шпрот, а для женщин — шоколадный набор или ассорти, предпочтительно московской фабрики «Красный Октябрь». Все это красиво упаковывалось и в основном заблаговременно направлялось адресатам. От них, как правило, тоже приходили ответные подарки. Англичане в большинстве случаев дарили огромную бутылку шерри, или хереса, без которого, как и без рождественской индейки, у них не проходят эти праздники, французы присылали бутылочку «Курвуазье» иди «Бисквита» с коробочкой душистого сыра, итальянцы — высокую, до полутора метров, бутылку «Кьянти». У всех был свой «специалитет». Были и другие, и тоже традиционные и весьма дружеские знаки внимания — одна из брокерских фирм к каждому Рождеству неизменно присылала огромную парную индейку, другая большую телячью вырезку, полностью подготовленную к посадке в печь. И все это делалось вне зависимости от баланса деловых интересов, это была своя, автономная сфера чисто личностных отношений.

Несмотря на относительную, в нашем понимании, скромность нашего подарочного набора, он принимался на всех уровнях, от клерка и до респектабельного бизнесмена, как королевское подношение. Конечно же, из-за небольшой баночки черной икры.

Тепло простившись о очень милыми старичками, мы направились домой. Они трогательно махали нам вслед.

Но, проехав не более полусотни метров, наша машина резко накренилась. Выйдя, я к своему ужасу обнаружил, что оба колеса с правой стороны полностью спущены, через зияющие в них дыры выходили остатки воздуха. А ведь в запасе лишь одно колесо, что же делать?

К нам торопливо приближались Джесси и Хелен. И когда Джесси уже вышел на дорогу, мимо него с ревом пронесся темно-зеленый «Воксхолл» с пьяными пассажирами. И только предупреждающий окрик Хелен спас ее мужа от трагедии. Один из «охранников» нагло помахал нам своей широкополой шляпой.

— Какие циничные хулиганы, они чуть не убили Джесси, и я не сомневаюсь, что проколотые шины — дело их рук. Кому и за что они мстят? — прокомментировала ситуацию Хелен. — Как же вы теперь доберетесь, ведь другого транспорта поблизости нет?

— А что тут думать, — включился в разговор оправившийся от испуга Джесси, — давайте снимем колеса и на нашей машине отвезем их в ближайшую авторемонтную мастерскую, это не займет много времени.

Джесси забыл, что сегодня Рождество и все мастерские, тем более в такое позднее время, уже закрыты. Об этом ему напомнила Хелен.

— Постой, дорогая, а если нам подъехать к Сэму Торнхиллу? Уж он наверняка не откажет, он твой бывший ученик и вообще славный парень.

— Удобно ли, ведь у него именно на эти праздники собирается вся родня? А если обратиться к… — Хелен предложила несколько других вариантов.

Одно дырявое колесо тут же было заменено запасным, отсутствие другого восполнил домкрат. Захватив колеса и пару — на всякий случай — рождественских подарков, мы с Джесси отправились в Олбани.

— И все-таки я начну с Сэма, хотя бы потому, что он первый на нашем пути.

Вскоре мы подъехали к дому Торнхилла, точнее к его владениям. Начинались они с маленькой аккуратной бензоколонки, достаточной для одновременной заправки двух машин, за нею была мастерская и дальше — небольшой, в два этажа, жилой дом.

В окнах горел свет, но неяркий, мерцающий.

— Этот праздник у нас обычно начинается при свечах, отчего он становится более интимным, семейным и создает атмосферу добра и прощения. Но в последнее время молодежь все чаще отходит от наших немного консервативных канонов и превращает его в заурядную дискотеку. Но Сэм, как видите, еще удерживается в рамках добропорядочных традиций.

Мы позвонили, дверь открыл сам хозяин:

— О! Джесси, как мы рады Вашему появлению! А где дорогая Хелен?

Джесси коротко, но эмоционально и внушительно очертил суть ситуации, принося после каждой фразы самые глубокие извинения.

— Да о чем речь! Я немедленно соберусь и сделаю все наилучшим образом! Но при одном, если позволите, условии — пусть наш российский гость зайдет в дом и выпьет с нами рюмку доброго хереса!

Условие было с готовностью принято. В этот дом русских еще никогда не заносило, и посмотреть на него живьем, да еще в чуть-чуть мистической рождественской обстановке было и неожиданно, и любопытно.

Российский гость, невесть откуда свалившийся в такой торжественный вечер, выразил все необходимые по ритуалу поздравления и пожелания и заверил присутствующих, что он — самый взаправдашный Дед Мороз, специально прибывший из далекой Сибири, чтобы вручить им очень скромные подарки, принятые, однако и с неподдельным интересом, и с искренней благодарностью. На этом официальная часть знакомства закончилась.

Появился переоблаченный в робу Сэм, но не один — он прихватил одного из своих родственников, который, как выяснилось, часто помогает ему в работе.

Мы с Джесси допущены к дальнейшим делам не были и участвовали как наблюдатели.

Сэм взял большое шило с игольным ушком на конце, ловко вдел в него резиновый жгут, обмакнул в какой-то вязкий состав и все это всадил в разрез на шине. Остатки срезал обычным сапожным ножом. Пока ту же операцию он проводил и с другим колесом, первое уже было наполнено воздухом из компрессора. Через пять минут (по понятным причинам я все время поглядывал на часы) оба колеса были готовы.

Сэм категорически отказался от оплаты и послал своего помощника для установки колес на место:

— Вы все равно будете проезжать мимо нас, не забудьте его в лесу, — попросил он Джесси.

Наших дам мы нашли спокойно беседующими на разные мирские темы, которых женщинам, даже не очень давно знакомым, не занимать. Дочь безмятежно спала в машине — она приспособилась при поездках на большие расстояния брать с собой плед и подушку.

Минут через десять мы снова прощались с нашими милыми старичками, и на этот раз навсегда.

За годы заграничной жизни мы встречали множество добрых и отзывчивых людей, но особую благодарность по сей день испытываем к Хелен и Джесси.


* * * | СВР. Из жизни разведчиков | * * *