home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 23

После того как я помог Сэму развязать Пресса, — а это означало, что мое предположение о том, что Сэм от него ничего не добился, подтвердилось, — и после того как мы отправили их вместе с Мэгги в главное управление, мы вызвали такси для Трэйси и уж только затем поехали к Сэму в офис, чтобы хорошенько все обсудить.

Прежде всего Сэм удобно развалился в кресле.

— Ну и дельце! С ума сойти. — Он начал загибать толстые пальцы. — Убийство, совершенное Прессом в прошлом, — раз. Второе убийство — когда появилась угроза разоблачения. Хотя рано или поздно разоблачение наступило бы так или иначе. Застрелили Джорджию Мартин. Следующее — контрабанда и торговля наркотиками. Погибают еще несколько человек. Затем — самоубийство.

— Самоубийства не было, Сэм.

— Но я имею в виду Лорен. Возлюбленную Пресса.

— Это было не самоубийство, Сэм. Ее убили.

Сэм пожевал сигару и, не вынимая ее изо рта, продолжал выпускать слова вместо дыма:

— О'кей, Лорен убили. И нам надо начинать все сначала, так, по-твоему? Или у тебя уже готова версия?

— Как сказать. По крайней мере, я знаю, кто ее убил.

— Кто?

— Джорджия. Джорджия Мартин.

Сигара была совершенно новая, но Сэм вдавил ее в пепельницу так, что та рассыпалась в крошки:

— О'кей, Шелл. Я понимаю: ты хочешь выговориться. Давай, я слушаю. Как ее убили? Почему Джорджия?

Я чувствовал себя очень усталым. Усталым и разбитым. Словно на плечах у меня тонна груза. Я бы запросто мог проспать двадцать четыре часа кряду. Закурив сигарету и пару раз глубоко затянувшись, я начал:

— Интересно, правда? Джорджия Мартин. Опять она. С нее все началось и ею же заканчивается. Порочный круг, каких поискать. И труднее всего ответить на вопрос: «Как?» Нам известно, что она была связана с ОВМ, являлась одной из принявших, так сказать, Учение, знала в храме все ходы и выходы. Я думаю, она попалась на крючок через кого-то из Сипелей, — можешь сам спросить об этом у Трэйси. В любом случае, по словам Трэйси, и не только по ее, получается, что такое сумасбродство у Джорджии в крови.

Для Джорджии не составило бы особого труда забраться к Лорен в комнату и подмешать в принимаемое той снадобье цианистый калий. И то и другое с виду очень похоже, ты знаешь. Сработало в не сейчас, так потом. И вот когда Лорен потребовалось очередное впрыскивание, — а она уже сидит на игле, Джорджия это знает, и если она не законченная наркоманка, то время от времени «взлететь» ей просто необходимо, — Лорен колется и — бац! — умирает. Убийство! Уж кто-кто, но Джорджия, которая принимала наркотики сама, не могла не обнаружить у Лорен тех же симптомов. Хотя не исключено также, что Лорен ей по-дружески проболталась. — Я помедлил и снова глубоко затянулся. — Вывод. Джорджия могла это сделать без каких-либо ухищрений. Будь у нее на это причина. Отсюда второй вопрос: какая причина?

— Да-да, почему?

— Давай посмотрим на Джорджию со стороны. Кем она была раньше? Приятный, милый ребенок. Сумасбродная? Немного есть. Но в целом — вполне порядочная девушка. И вдруг попадает в непривычную обстановку Общества Внутреннего Мира, как губка впитывает в себя чепуху Нарды, хотя эта чепуха не так уж и безобидна. Жаль, ты его в деле не слышал. Я допускаю, что Джорджия начала в него влюбляться. Испытывать подсознательное влечение к своему «поводырю». А что? Это не такая уж и редкая вещь между доктором и пациентом. Особенно что касается психиатров, спроси любого.

Но наступает момент пробуждения. Оказывается, все это время ей давали морфий через рот. Ее предали. Удар ножом в спину. А наркотик-то влечет. И кто виноват? Ага, виноват Нарда. Он притворялся. Посмеялся над ней — и в кусты. Его сладкими устами она пила не мед, а приворотное смертельное зелье.

Смотрим дальше. Джорджия больна, она это знает, как знает и то, что в жизни ей ничего хорошего больше не светит. Надо поквитаться с Нардой? Элементарно. Убить его можно. Но не слишком ли быстрая смерть для такого негодяя? Он же не успеет помучиться. А Джорджия хочет обязательно заставить его страдать. Но как? Появляется идея. Она наверняка, как и я, как и писака Джордан, заметила, какие Нарда и Лорен строят друг другу глазки. Джорджия ревнует. Ей хочется отомстить. И учти, что, когда это начинает происходить, Джорджия либо постоянно находится под кайфом, либо не думает ни о чем другом, кроме того, как этот кайф получить. Помимо всего прочего, Джорджия — женщина, а что в голове у женщины — одному Богу известно. Нарда столкнул ее в преисподнюю. Так пусть же он сам испытает, что это такое. А он это испытает после того, как лишится любимой забавы — чудненькой маленькой Лорен. И все. У Джорджии сказано — значит сделано. Но, увы, насладиться местью ей не удалось. Сэм, я уверен в одном: где бы сейчас ни находилась на том свете Джорджия — ей очень весело.

— Возможно, возможно… — Сэм закивал в знак согласия.

— И последнее, Сэм. Помнишь, как все началось? Умирая, Джорджия могла говорить только шепотом. «Нарда… я… убила…» — и последнее слово было «его…». Тогда я, естественно, ничего не знал. В частности, кто такой Нарда. Но в ходе расследования многое прояснилось. Я бы предложил три варианта того, что пыталась сообщить мне Джорджия. Первый: она хотела сказать, что убила Нарду. Второй: она хотела сказать, что убила кого-то, кого приняла за Нарду. И третий: она говорила не о Нарде, а о ком-то другом. Четвертого быть попросту не может. Хорошо, сейчас нам известно, что Джорджия и Нарда друг друга знали. Пресс сам тебе это сказал, когда ты и твои ребята приехали к нему в первый раз. Он был, по твоим словам, «живее не бывает». Следовательно, Джорджия имела в виду совсем не Нарду. Она пыталась сказать «его любовницу», или «его девку», или «его» еще что-то, — не знаю. Отсюда и шипящий шепот, как будто фраза не окончена. К сожалению, мы никогда не узнаем этого самого последнего слова. Джорджия хотела исповедаться перед смертью, Сэм. И частично она это сделала.

Видя, что Сэм ничего не отвечает, я продолжил дальше:

— Конечно, это останется между нами. Всего лишь теория. Гипотеза. Доказать я не могу. И никому никакой пользы от того, что выплывет еще одно убийство. И меньше всего ее отцу или Трэйси.

— Да, доказательств нет, — согласился Сэм. — Похоже на один из твоих сладких снов, Шелл. Мозги у тебя, будем считать, с воскресенья еще не прочистились. Самоубийство, на том и делу конец. И больше к этому не возвращаемся.

Несколько минут мы сидели молча. Каждый думал о своем.

Я встал первым, сказал Сэму, что пора спать, и крепко пожал его большую твердую руку. И как всегда, мне было чертовски приятно пожать руку отличному полицейскому и хорошему человеку.


Глава 22 | Дело об исчезнувшей красотке | Глава 24