home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ПАРТИЯ ЖЕЛЕЗНОГО ДЕРЕВА

День был в разгаре, когда экипаж «Громобоя», успешно провернув сделку с лесными троллями на большую партию бревен железного дерева, уже направлялся домой, в Нижний Город. Прутик, виновник этого, был особенно доволен собой.

Он вырос среди лесных троллей и прекрасно знал их повадки. Прутик знал, когда их «нет» означает «да». Он знал, когда следует торговаться и, что еще важнее, когда надлежит остановиться, ибо, если лесному троллю предложить слишком мало за его лес, он обидится и вообще откажется продавать что бы то ни было. Когда Прутик заметил на лицах троллей соответствующие знаки — поджатые губы и подрагивающий копчик носа, — он кивнул отцу. В итоге более выгодной сделки попросту и быть не могло!

И, чтобы отметить удачу, Облачный Волк открыл бочонок лесного грога и поднес каждому члену разношерстного экипажа по стакану огненной жидкости.

— За хорошую работу! — провозгласил он.

— За хорошую работу! — рявкнули в ответ небесные пираты.

Тем Кородер, длинноволосый великан, похлопал Прутика по спине и стиснул его плечо.

— Если бы этот мальчуган не знал так хорошо обитателей Дремучих Лесов, мы никогда не получили бы лес по такой цене, — сказал он, поднимая стакан. — За Прутика!

— За Прутика! — дружно подхватили небесные пираты. Даже Хитрован, старшина-рулевой, от которого обычно доброго слова не дождешься, великодушно признал:

— А он действительно неплохо справился с делом.

Лишь один из команды не присоединился к поздравлениям — сам Облачный Волк. Более того, когда Тем Кородер провозгласил свой тост, капитан резко развернулся и пошел к штурвалу. Прутик все прекрасно понимал. Никто из экипажа не знал, что он — сын Облачного Волка. Чтобы избежать обвинений в предпочтении кого-то кому-то, капитан решил, что так будет лучше. В соответствии с этим принципом он всегда обращался с Прутиком куда более сурово, чем с остальными, и ни одним взглядом, ни одним словом ни разу не выдал чувств, которые наверняка испытывал к сыну.

Понять причину суровости Облачного Волка было несложно, но как же трудно было ее принять! Каждый пренебрежительный жест, каждое замечание, каждое грубое слово задевали Прутика за живое, ему казалось, что отец стыдится его. Сейчас, укротив гордость. Прутик поднялся на капитанский мостик.

— Как ты думаешь, когда мы прибудем? — робко спросил он.

— К ночи, — ответил Облачный Волк, крепко держа штурвал и одновременно орудуя рычагами противовесов. — Если ветер не переменится.

Прутик с восхищением наблюдал за отцом. Всем известно, как непросто управлять небесным кораблем, но Облачный Волк делал это с такой легкостью и с таким мастерством, словно родился с этим умением. Он чувствовал корабль, как будто «Громобой» был частью его самого. Выслушав рассказ Птицы-Помогарь, Прутик знал, откуда все это.

— Я полагаю, что ты выучил все о воздухоплавании и… преследовании бурь в Рыцарской Академии…

Облачный Волк обернулся и с удивлением посмотрел на сына.

— Что тебе известно о Рыцарской Академии? — спросил он.

— Да, в общем… немного, — замялся Прутик. — Птица-Помогарь мне рассказала…

— Тьфу ты! Вот трепло! — выдохнул с облегчением Облачный Волк. — Лучше жить настоящим, чем вспоминать прошлое, — резко добавил он. А затем, явно желая переменить тему разговора, произнес: — Тебе самому уже давно пора научиться управлять небесным кораблем.

У Прутика учащенно забилось сердце. Он летал на корабле с воздушными пиратами уже более двух лет. Как и они, он был одет в длинную тяжелую куртку с многочисленным снаряжением — подзорной трубой, дреком, компасом, весами и фляжкой… Как и другие пираты, он носил затейливо украшенный защитный нагрудник из тисненой кожи, а на спине у него был закреплен комплект сложенных парашютных крыльев. В то же время обязанности Прутика на борту корабля ограничивались выполнением работы прислуги: он мыл, драил и чистил, он был мальчиком на побегушках. Но теперь, кажется, это должно измениться!

— Летучий камень, остывая, поднимает корабль в небо, — начал теоретический курс кораблевождения Облачный Волк. — Уравновешивание и маневрирование корабля осуществляются вручную, при помощи этого. — Он указал на два длинных ряда рычагов, у каждого из которых был свой угол наклона.

Прутик кивнул, слушая с увлечением.

— Эти рычаги соединены с системой противовесов. Кормовой противовес, носовой противовес, противовесы правого борта! — маленький, средний и большой; противовесы левого борта — такие же, затем серединный противовес, передний противовес, задний противовес, а также клутовые противовесы… — перечислял Облачный Волк. — А эти рычаги, расположенные с другой стороны, управляют парусами: фок, кормовой, топсель, — называл он рычаги, легко ударяя по очереди каждый. — Грот — первый и второй, скайсель, стаксель, стадсель, роксель, спинакер и кливер. Понял? А самое главное — удерживать все в равновесии.

Прутик нерешительно кивнул. Облачный Волк отступил назад и резко сказал:

— Ну, тогда давай. Держи штурвал, и посмотрим, на что ты способен.

Сначала все было просто. Рычаги были уже переключены, и Прутик всего лишь должен был держать штурвальное колесо. Но внезапный порыв северо-восточного ветра, заставивший корабль наклониться, сразу же многократно усложнил задачу.

— Поднять средний противовес правого борта! — скомандовал капитан. Прутика охватила паника. Какой это рычаг — восьмой или девятый слева? Он схватился за девятый и дернул — корабль дал крен. — Не так сильно! — рявкнул Облачный Волк. — Поднять стаксель и опустить большой противовес левого борта… Левого, идиот! — взревел он, когда корабль наклонился еще сильнее.

Прутик вскрикнул от страха — он погубит корабль! И первая попытка кораблевождения станет последней. Мысли путались у него в голове, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Трясущимися руками Прутик вцепился в штурвал — он не должен подвести отца! Наклонившись вперед, он снова схватился за девятый рычаг. На этот раз Прутик плавно перевел его, опустив противовес лишь на два уровня.

И это сработало — корабль выровнялся!

— Хорошо, — похвалил капитан. — Ты набиваешь руку. А теперь — поднять скайсель. Опустить носовой противовес на один уровень, перестроить малый и средний противовесы правого борта и…

— Корабль Лиги по правому борту! — раздался пронзительный крик Колючки. — Корабль Лиги по правому борту, и он быстро приближается!

Крик гулким эхом отразился в ушах Прутика. Он начал ловить ртом воздух и почувствовал тошноту. Ряды рычагов поплыли перед глазами. Совершенно точно, что один из них заставит корабль стремительно рвануть вперед, но какой?

— Корабль Лиги приближается! — снова прокричал Колючка. И Прутик, охваченный паникой, нарушил первое правило управления небесным кораблем — выпустил штурвал из рук.

В тот же миг рулевое колесо завертелось вихрем и мальчик покатился по палубе. На «Громобое» моментально сникли паруса, и корабль начал снижаться, подхваченный вращением.

— Придурок! — заорал Облачный Волк. Он схватил руль и, изо всех сил упершись ногами в палубу, отчаянно пытался остановить вращение. — Буль! — крикнул капитан. — На помощь!

Прутик как раз подымался на ноги, когда Буль пронесся мимо, слегка его задев. Но даже от легкого скользящего удара громадного толстолапа Прутик снова рухнул на палубу.

В следующую секунду вращение корабля прекратилось. Прутик поднял глаза: рулевое колесо застыло в могучих лапах Буля. И наконец-то освободившиеся руки капитана мелькали над рычагами так же уверенно, как пальцы аккордеониста перебирают клавиши инструмента.

— Корабль Лиги на расстоянии ста шагов, и он приближается, — проинформировал Колючка. Капитан молча продолжал играть рычагами. — Пятьдесят шагов! Сорок…

Одновременно с этими словами «Громобой» внезапно рванулся вперед. Экипаж взорвался радостными криками. Прутик наконец поднялся на ноги и от всей души шептал благодарность небу.

Затем раздался голос Облачного Волка.

— Что-то не так, — спокойно произнес он.

«Не так? — подумал Прутик. — Что еще может быть не так? Разве, в конце-то концов, они не удрали с контрабандным грузом железных деревьев?») Он, прищурившись, посмотрел назад: ну да, корабль Лиги отстал от них уже на несколько миль!

— Что-то не так, — повторил Облачный Волк. — Мы не можем набрать высоту.

Прутик со страхом взглянул на капитана. Это что, шутка? Неужели Облачный Волк решил по-отцовски подразнить его в такой момент? Но одного взгляда на бледное лицо капитана, который дергал и тряс рычаг изо всех сил, было достаточно, чтобы убедиться в том, что он не шутит.

— Это… это… этот треклятый кормовой противовес, — тяжело дыша, проговорил он. — Его заклинило.

— Корабль Лиги опять нас настигает! — закричал Колючка. — И, судя по вымпелу, на его борту находится сам Глава Лиг!

Облачный Волк обернулся.

— Буль! — позвал он, но затем на секунду задумался. Нет, тяжеленный толстолап не подходит для того, чтобы карабкаться по борту корабля. Также не подходили для этого Тем Кородер и Железная Челюсть. А у древесного эльфа Колючки, хотя он и был готов это сделать, просто не хватит сил, чтобы освободить огромный железный противовес. Хитрован подошел бы идеально, если бы не был трусом. Ну а плоскоголовый гоблин Окурок хоть и бесстрашен в бою, но слишком туп, чтобы запомнить, что ему следовало бы сделать.

— Уж лучше я сам об этом позабочусь, — проворчал капитан.

Прутик подскочил к отцу:

— Можно я? Я смогу! — Облачный Волк оглядел его с ног до головы, поджав губы. — Ведь нужно, чтобы ты был здесь, у рычагов, — продолжал Прутик, — когда я освобожу противовес.

Облачный Волк быстро кивнул:

— Хорошо, только не подведи!

— Не подведу! — решительно сказал Прутик, ринувшись на корму. Там он схватился за трос и спустился по нему за леер. Далеко-далеко внизу мелькнуло зеленое пятно леса.

— Не смотри вниз! — услышал он крик Тема Кородера.

«Проще сказать, чем сделать», — пронеслось у Прутика в голове, когда он начал осторожно спускаться по тросам, опутывавшим корпус корабля подобно паутине. Холодный ветер трепал его волосы, и пальцы занемели. Но теперь он уже видел кормовой противовес, который запутался в просмоленном тросе.

Прутик продолжал ползти, подбадривая себя: «Ну еще немного. Еще чуть-чуть».

— Как ты? — услышал Прутик голос отца.

— Уже рядом! — откликнулся он.

— Корабль Лиги сзади на сто шагов, и он приближается! — донеслись до него слова Колючки.

Дрожа от волнения, Прутик прополз еще и с трудом потянул за трос. Противовес должен висеть свободно. Если только он сможет… Он продвинулся еще немного вперед и потянул за огромный узел. Неожиданно тот поддался, противовес качнулся… и оторвался совсем! Прутик замер в ужасе, когда огромный металлический диск полетел вниз — в лес, над которым парил «Громобой».

— Что ты делаешь?! — прогремел гневный голос Облачного Волка.

— Я… Я… — начал было Прутик. Воздушный корабль закачался из стороны в сторону, перекатываясь с правого борта на левый, полностью выйдя из-под контроля. Прутик продолжал висеть вниз головой, вцепившись в паутину тросов. Что же он сделал?

— Ты всего-навсего взял да и отцепил рулевой диск! — воскликнул Облачный Волк. — А я-то думал, что на борту только один болван — Окурок!

Прутик задрожал от стыда. Глаза наполнились жгучими слезами — слезами, которые он не мог даже утереть. «А впрочем, — с тоской подумал он, — не лучше ли просто-напросто отпустить руки и исчезнуть? Что угодно, лишь бы не видеть гнева отца!»

— Прутик! Ты меня слышишь, парень? — раздался другой голос, Это был Тем Кородер. — Мы собираемся выбросить груз. Это значит, будут открыты двери трюма. Тебе бы лучше побыстрее убраться оттуда.

Выбросить груз! У Прутика упало сердце и слезы потекли пуще прежнего. Железный лес, на приобретение которого ушло столько сил — и денег, — придется выбросить! И все из-за него!

— Давай! — гаркнул Тем.

Прутик стал карабкаться в обратном направлении, лихорадочно работая руками и ногами, пока вновь не очутился у леерного ограждения. Он поднял голову — Тем Кородер протягивал ему свою здоровенную ручищу. Прутик с благодарностью схватился за нее и охнул, когда его втянули на палубу.

— Есть, капитан! — крикнул Тем.

— Открыть трюм! — скомандовал Облачный Волк.

— Есть, капитан! — ответил Железная Челюсть откуда-то снизу. Затем из недр корабля донеслось лязганье цепей, за которым последовал гулкий грохот — бум-бум-бум!

Это был грохот бревен, которые выкатывались одно за другим из трюма. Прутик выглянул за борт. Странное зрелище: бревна летели обратно, в лес — туда, откуда пришли.

Тем временем корабль Лиги прекратил преследование и устремился вниз за упавшими бревнами: не стоило пренебрегать таким богатым подарком! Страдание Прутика было полным и безутешным — потеря пиратов оказалась приобретением Лиги!

— Разве мы не можем спуститься и сразиться с ними? — спросил он. — Я не боюсь!

Облачный Волк бросил на него уничтожающий взгляд:

— У нас нет рулевого диска. Корабль неуправляем. Мы держимся на лету только за счет летучего камня. — Он отвернулся и крикнул: — Поднять грот-шкот! Выровнять… и молиться. Молиться так, как не молились никогда прежде. Внезапный шквал — и наши потери не ограничатся одним грузом. Мы потеряем сам корабль!

Никто не произнес ни слова за то время, пока небесный корабль тащился до Нижнего Города. Это был самый медленный и напряженный перелет из всех, в которых когда-либо участвовал Прутик. Уже наступила темнота, когда вдали показались неяркие огни Санктафракса. Под ними на улицах Нижнего Города, затянутых облаками дыма, бурлила жизнь. А на корабле царило молчаливое уныние. Прутик чувствовал себя скверно. Было бы лучше, если бы небесные пираты поносили и ругали его, обзывая последними словами, — все что угодно, только не это убийственное молчание.

Вокруг сновали патрульные катера, но никто не обращал внимания на искалеченный небесный корабль, направлявшийся в док. Понятное дело, что экипажу было нечего прятать, если двери трюма висели открытыми.

Облачный Волк довел «Громобой» до его тайного причала, Железная Челюсть выкинул якорь, а Колючка спрыгнул на пирс, чтобы прикрепить тросы к швартовочным кольцам.

— Неподражаемо, Прутик! — прошипел Хитрован, проходя мимо. Прутик вздрогнул, но ничего другого и не следовало ожидать. Хитрован всегда его недолюбливал. Гораздо тяжелее было вынести взгляды остальных. С жалким видом он поплелся к сходням.

— А ты, Прутик, останься! — приказал Облачный Волк.

Прутик замер: теперь пришла очередь наказания! Он повернулся, повесив голову, и ждал. Только когда последний пират покинул корабль, Облачный Волк заговорил:

— Это ж надо дожить до такого дня, когда мой сын — мой собственный сын — чуть не уничтожил небесный корабль!

У Прутика ком стоял в горле, но он не позволил себе расплакаться.

— Прости, — прошептал он.

— Простить? Что толку в прощении? — разбушевался Облачный Волк. — Мы потеряли железный лес, рулевой диск — мы чуть не потеряли сам корабль! И я все еще могу его потерять. — Его глаза метали молнии. — Мне стыдно называть тебя сыном!

Слова наотмашь ударили Прутика.

— Стыдно называть меня сыном? — повторил он и внезапно для себя самого перешел в наступление. — Что же, для меня в этом нет ничего нового!

— Да как ты смеешь?! — Облачный Волк побагровел.

Но Прутик посмел.

— Ты никогда ни перед кем и не признавался, что я — твой сын, — продолжал он. — Значит ли это, что ты всегда меня стыдился — стыдился с того самого момента, как мы нашли друг друга? Так ведь? Скажи, и я уйду.

Облачный Волк молчал. Прутик повернулся, чтобы уйти.

— Прутик! — окликнул его отец. — Подожди! — Прутик остановился. — Повернись и посмотри на меня, мальчик, — сказал Облачный Волк.

Прутик медленно повернулся и дерзко взглянул на отца.

Тот ответил ему неожиданно теплым взглядом.

— Ты правильно сказал. Никто на борту корабля не знает, кто ты на самом деле. Но, Прутик, и в нашей команде найдутся такие, кто воспользуется любой возможностью поднять мятеж и завладеть кораблем. И если они узнают, что ты… — Облачный Волк замолчал. — Как ты дорог мне, ибо ты очень мне дорог, Прутик! Ты должен помнить об этом.

Прутик кивнул и шмыгнул носом. Комок опять подкатил к горлу.

— Если бы они узнали наш секрет, то это подвергло бы твою жизнь самой серьезной опасности.

Прутик опустил голову. Как только он мог сомневаться в чувствах отца? Теперь должно быть стыдно ему! Мальчик поднял глаза и робко улыбнулся:

— Можно мне тогда остаться?

Облачный Волк озабоченно нахмурился:

— Я именно это и имел в виду, когда сказал, что еще могу потерять «Громобой».

— Но как? — удивился Прутик. — Это же твой корабль!

Облачный Волк хмыкнул.

— Содержать небесный корабль стоит очень дорого, — объяснил он. — Во что обходится только одна борьба с жуками-древоточцами! «Громобой» в долгах по самый кончик своей прекрасной мачты. Я рассчитывал на железный лес, чтобы выплатить хотя бы часть денег, которые должен. — Капитан вздохнул. — Нет, если кто и владеет кораблем, так это Мамаша Твердопух. Ведь это она ссудила нам деньги и получает большую часть выручки от каждого рейса, — сердито добавил он. — А теперь, когда я не в состоянии расплатиться, она может преспокойно забрать то, что по праву принадлежит ей.

Прутик был потрясен:

— Но она не станет так поступать!

— О, еще как станет, — усмехнулся Облачный Волк, — Более того, она, вполне вероятно, сделает так, чтобы я нигде больше не смог получить кредит. А что такое капитан воздушных пиратов без воздушного корабля, Прутик? Ну? Я тебе отвечу — ничто!

Прутик отвернулся в полном смятении. Его отцу, когда-то лучшему Рыцарю-Академику Санктафракса, а теперь величайшему небесному пирату Края, грозит позор и бесчестье. И винить в этом надо его. Прутика. Это целиком его вина.

— Я…

— Только, пожалуйста, не извиняйся снова, — перебил его Облачный Волк. — Давай-ка пойдем и разберемся с этим делом. Будем надеяться, что сегодня у старой скряги нет очередного припадка жадности. — Шагнув к сходням, он обернулся. — И когда мы сядем разговаривать с Мамашей Твердопух, будь осторожен не только в словах, но даже и в мыслях. Разрази меня гром, если там у стен нет ушей!


6. В таверне «Дуб-кровосос» | Громобой | ГЛАВА ПЯТАЯ ТАВЕРНА «ДУБ-КРОВОСОС»