home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Дженни очнулась от какого-то шума. Поначалу она не могла понять, что происходит: кругом мрак, никаких воспоминаний о том, где она находится или почему до сих пор ничего не видно. Дженни всегда ложилась спать с отдернутыми шторами, так что даже в самую темную ночь в спальню проникало хоть немного света. Но тут она ощутила под собой жесткий пол, в нос ударила вонь, и реальность обрушилась на нее всей своей силой.

Дженни еще раз подергала за привязь. Ногти уже поломаны в бесплодной борьбе с веревкой, и, засунув пальцы в рот, она почувствовала привкус крови. Увы, как она ни старалась, а узел по-прежнему затянут крепко. Дженни понуро опустила голову, и тут о себе дали знать прочие страдания. Очень мучил голод, еще сильнее донимала жажда. Прежде чем заснуть, ей удалось-таки дотянуться до лужицы воды, просочившейся сквозь пол и стены ее темницы. Лужица оказалась слишком мелкой, чтобы из нее можно было пить, поэтому Дженни стянула с себя безрукавку и, словно промокашкой, собрала ею всю жидкость. Затхлая и солоноватая влага, которую она принялась высасывать из ткани, напоминала сейчас божественный нектар.

Затем она отыскала еще пару таких же мест и повторила операцию. К сожалению, для утоления жажды этого оказалось недостаточно. Ей снилась вода, и после пробуждения пересохшее горло заявило о себе с немыслимой силой. К тому же на нее напала какая-то летаргия, сонливость, которую никак не удавалось стряхнуть. Она знала, что так выглядят ранние признаки инсулинового голодания, однако думать об этом не хотелось. Чтобы хоть чем-то себя занять, Дженни еще раз решила обследовать пол, попутно надеясь, что лужицы успели наполниться вновь.

В этот миг опять послышался шум. Он доносился через деревянную перегородку, из соседнего подвала.

Там кто-то был.

Дженни замерла, не решаясь вздохнуть. Кем бы ни оказался этот человек, помощи от него не дождаться. Звук повторился. Кажется, кто-то двигался, хотя в остальном ничего не происходило. Сейчас стало заметно, что сквозь щели пробивается больше света, и девушка осторожно поползла к доскам. Кровь в голове стучала так, что почти заглушала все прочие звуки. Нащупывая путь, Дженни осторожно прильнула глазом к уже знакомой щели.

Сетчатку обжег свет, показавшийся особенно ярким после кромешного мрака ее темницы. Она принялась смаргивать слезы, ожидая, пока не восстановится зрение. Над верстаком, свешиваясь на длинном электрошнуре, горела голая лампочка. Висела она так низко, что освещала лишь малую часть доски, оставляя прочие предметы в тени, где заодно потерялись и мертвые звери, привязанные к потолку.

Вновь раздался тот же звук, и Дженни увидела, как из тьмы вышел человек. Однако разглядеть ей удалось очень немногое. Вроде бы мелькнули джинсы и нечто смахивающее на камуфляжную куртку, потом человек заслонил собой свет и принялся что-то делать на верстаке. Судя по очертаниям, он был высокого роста и массивного телосложения. Затем неизвестный направился в сторону Дженни.

При звуке приближавшихся шагов она суетливо поползла назад. Мужчина остановился. Словно парализованная, пленница с ужасом смотрела во мрак. Раздался громкий скрежет, и появилась яркая вертикальная полоса. Мгновением спустя дощатая загородка повернулась на петлях и внутрь хлынул свет. Прикрыв рукой ослепленные глаза, Дженни едва различала высившуюся над ней темную фигуру.

– Вставай.

Не человеческая речь, а какое-то глухое ворчание. Девушка была слишком напугана, чтобы понять, знаком ли ей этот голос. Не осталось сил двинуть хотя бы пальцем.

Последовало некое движение, шорох, и вдруг – резкая, острая боль. Дженни вскрикнула и ухватилась за руку. Кажется, что-то мокрое. Не веря своим глазам, она смотрела, как с пальцев стекает кровь.

– Встать!

Зажимая рану ладонью, Дженни вскарабкалась на ноги. Ее шатало, и потому пришлось опереться на стену. Глаза начали привыкать к свету, однако она по-прежнему отворачивала лицо. «Не смотри на него. Если он поймет, что ты его узнала, тебе отсюда не выйти». Увы, взгляд словно тянуло магнитом. Не к лицу тюремщика, а к тому охотничьему ножу, что он сжимал в руке, направив острие загнутого лезвия ей в живот. «О Господи, нет!..»

– Раздевайся.

Время будто повернулось вспять, и перед ней снова шофер такси. Только на этот раз дела гораздо хуже, потому что на спасение рассчитывать не приходилось.

– Но почему? – В голосе ее прозвучала истеричная нотка, и Дженни возненавидела себя за слабость.

Не успела она отпрянуть, как нож полоснул вновь. Щеку обожгло холодом. Ошеломленная, Дженни коснулась раны и почувствовала, как между пальцами засочилась кровь. Отняв руку, она увидела, что ладонь как бы облита кровавым лаком, и тут в лице, словно пламя, вспыхнула новая боль, от которой перехватило дыхание.

– Одежду снимай.

Она не сомневалась, что этот голос ей уже доводилось слышать. Как с другого конца колодца, он эхом звучал в ее голове. Да, но кто же этот человек? «Только не свались в обморок, только не свались!» Собраться помогла боль в щеке, и девушка не упала, лишь покачнулась на месте. Хрипло дыша, мужчина медленно выставил нож вперед. Коснулся кончиком голой кожи на руке, затем повернул лезвие плашмя. Дженни зажмурила глаза и почувствовала, как стальное перо погладило ей плечо, скользнуло по ключице и остановилось у горла. Кончик неторопливо пополз вверх и наконец уткнулся в мягкую подушечку под самым подбородком. Нажим неумолимо нарастал, и ей пришлось запрокинуть лицо, сначала немного, потом еще и еще, до упора, подставив холодному металлу беззащитное горло. Дженни изо Есех сил пыталась не дрожать и только судорожно глотала воздух.

– Снимай.

Она открыла глаза, все еще избегая смотреть на мужчину. Отяжелевшими, будто свинцовыми, руками девушка взялась за безрукавку, влажную и грязную после сбора воды из лужиц, и стянула ее через голову. На краткий миг благословенный мрак спрятал ее от мира, потом ткань соскользнула с лица, и Дженни вновь очутилась в вонючем подвале.

Впервые за все время ей удалось рассмотреть окружавшую обстановку. Камера – не что иное, как отгороженная нестругаными досками часть подвала. В тени, куда не попадал свет от лампочки, смутно виднелись очертания старой мебели, инструментов, еще какой-то рухляди, наваленной в таком беспорядке, что рябило в глазах. В глубине, тускло освещенные невидимым отсюда источником, знакомые ей ступеньки, изгибом уходящие вверх.

А над всем этим раскачивались изуродованные трупы животных.

Догадка подтвердилась: потолок увешан высохшими комками из шерсти, костей и перьев, колыхавшихся под тягой воздуха. Но тут мужчина придвинулся ближе и вновь загородил свет. Не в силах оторвать взгляд от ножа, Дженни принялась торопливо раздеваться, отчаянно молясь, чтобы ее не полоснули вновь. Когда дело дошло до шортов, она на секунду замерла, потом расстегнула молнию и, выпростав свободную ногу, дала им упасть к привязанной лодыжке. Сейчас ее прикрывали только трусики. Дженни упорно не поднимала головы, боясь взглянуть в глаза своему тюремщику, как если бы перед ней стояла бешеная собака.

– Все снимай. – Голос мужчины охрип еще больше.

– Что вы хотите делать? – презирая себя за слабость, жалобно прошептала Дженни.

– Снимай давай!

Полускованная страхом, Дженни подчинилась. Мужчина нагнулся, быстрым взмахом ножа перерезал остатки одежды, спущенные до привязанной ноги, и нетерпеливо отшвырнул их прочь. Девушка подавила рвущийся из груди крик, когда он медленно протянул вперед руку, а затем, словно бы колеблясь в нерешительности, коснулся ее груди. Пытаясь сдержать слезы, она закусила губу и, отвернув лицо, встретилась взглядом с животными-висельниками.

Потеряв голову, Дженни оттолкнула руку.

На пальцах, как от ожога, осталась память о прикосновении: жесткие волосы, неподатливая твердость запястья тюремщика. Долю секунды ничего не происходило. Потом хлесткий удар в лицо сбил девушку с ног. Падая, она стукнулась затылком о стену и осела на пол.

Посапывая, мужчина возвышался над ней грозной башней. Девушка сжалась в клубок, ожидая новой боли, однако убийца, ничего больше не сделав, просто повернулся и ушел. Дженни облегченно перевела дух. Лицо от пощечины горело, однако удар по крайней мере пришелся не на рану. «Повезло, – тупо подумала она. – Везет тебе, дура».

Раздался щелчок, и девушка снова лишилась зрения, на сей раз из-за резкого, бьющего в упор снопа света. Прикрыв глаза ладонью, она увидела, что мужчина включил стоявшую на верстаке лампу. Пойманная лучом этого прожектора, Дженни услышала скрежет отодвигаемого стула, а затем потрескивание сиденья, принявшего на себя вес мужчины, расположившегося позади лампы, в тени.

– Встать.

Морщась от боли, она повиновалась. Впрочем, после краткой вспышки возмущения в ней что-то переменилось. Страх не исчез, но вместе с тем в ней стал нарастать гнев, в котором она нашла источник новых сил. Их хватило, чтобы выпрямиться, чуть ли не с дерзким, вызывающим видом. «Что бы ни случилось, – сказала себе Дженни, – я сохраню хотя бы подобие собственного достоинства». Почему-то сейчас это казалось ей особенно важным. «Ну ладно. Делай что собрался. Да не задерживайся».

Обнаженная, дрожащая от холода, она ждала, что произойдет дальше. Ничего не случилось, только из тени все громче и громче доносился непонятный шум. «Чем он там занимается?» Дженни рискнула бросить опасливый взгляд и увидела бесформенный силуэт, сидящий с широко расставленными мясистыми ногами. Под ритмичные, слегка приглушенные звуки в голове родилась догадка.

Итак, тюремщик решил заняться рукоблудием.

Шум, исходящий из тени, нарастал и ширился. Донесся придушенный всхлип. Ботинки заерзали по полу. Замерли. Дженни притихла и едва разрешала себе дышать, прислушиваясь, как понемногу затихают судорожные хрипы. «А теперь-то что?»

Подождав с минуту, мужчина встал. Послышался шорох, затем шаги. Идет к ней. Девушка упорно не поднимала глаз, даже когда он оказался так близко, что она ощутила исходивший от него звериный запах. Он что-то пихал ей в лицо.

– Надевай.

Дженни робко протянула руку, хотя все ее внимание было приковано к ножу. «Опусти, – подумала она. – Вот только опусти на секунду, и тогда мы посмотрим, какой ты смелый». Увы, лезвие даже не шелохнулось, когда девушка приняла сверток. Распознав в нем женское платье, она на миг воспрянула духом, решив, что ее ждет свобода. К сожалению, искра надежды погасла, едва Дженни присмотрелась к нему внимательнее.

Да, это было платье, только подвенечное. Из белого, пожелтевшего от времени атласа, с кружевами. К тому же грязное, испещренное темными пятнами. Когда пленница поняла, что это такое, к горлу ее подкатила тошнота.

Засохшая кровь.

Дженни разжала пальцы. Нож, взметнувшись, тут же прочертил у нее на руке алую стрелку, едва не вспоров кожу. След немедленно вздулся и набух кровью.

– Поднять!

Девушка заставила себя нагнуться, хотя рука отказывалась слушаться, будто принадлежала другому человеку. Она хотела было надеть платье снизу, но сообразила, что привязь не позволит этого сделать. На секунду вспыхнула надежда. Впрочем, что-то вынудило ее промолчать и не просить отвязать веревку. «Он только этого и ждет». В ней заговорила интуиция. «Ждет, чтобы я дала ему повод».

Погреб поплыл перед глазами, однако из последних сил ей удалось устоять на ногах. Неловкими движениями Дженни надела платье через голову. Нахлынул омерзительный запах, густая вонь нафталина, застарелого пота и слабого намека на духи. На краткий миг, когда складки тяжелой ткани закрыли ей лицо, Дженни вдруг ощутила приступ клаустрофобии, ужасного предчувствия, что нож вот-вот полоснет по ней снова, пока она беспомощна и ничего не видит. Девушка лихорадочно выпутала голову из ловушки и принялась жадно глотать воздух.

Мужчины поблизости не было. Оказывается, он успел отойти в тень, за лампу, и теперь возился с каким-то предметом на верстаке. Дженни осмотрела свою новую одежду. Ткань жесткая, со множеством складок. Кровь из ее ран уже успела перепачкать все вокруг, добавив новые пятна к прежним, засохшим. Впрочем, было ясно, что когда-то это платье, сшитое из плотного, тяжелого атласа с искусно сделанной вставкой из кружевных лилий на груди, смотрелось очень изящно. «А ведь какая-то невеста надевала его, – подумала Дженни оцепенело. – В самый счастливый день своей жизни».

Раздался дробный, щелкающий звук. Словно заводили часы. Все еще полускрытый в тени, мужчина поднес к лампе небольшой деревянный ящичек. Лишь когда он поднял крышку, Дженни поняла, что у него в руках.

Музыкальная шкатулка. С крошечной балериной на постаменте, в самом центре. Пока девушка завороженно смотрела на кружащуюся фигурку, в гнилом воздухе расплывалось нежное позвякивание колокольчиков. Механизм поврежден, но мелодия угадывалась даже в столь извращенной форме. «Лунный свет».

– Танцуй.

Дженни дернулась, выбитая из транса.

– Что?..

– Танцуй.

Приказ был настолько дик и сюрреалистичен, что с таким же успехом мог прозвучать на чужом языке. Только появление ножа вынудило ее повиноваться. Словно в пьяной пародии на танец, как марионетка, она начала переступать с одной ноги на другую. «Только не разрыдайся, не дай ему увидеть твои слезы», – говорила себе Дженни. Но слезы все равно катились, не находя преграды.

По ее телу шарили глаза мужчины, наполовину спрятанного в тени. Затем он вдруг поднялся и направился к лестнице. Остановившись, Дженни изумленно посмотрела ему в спину. На мгновение ей показалось, что он оставит ее как есть и не будет запирать в закутке. К сожалению, через пару секунд шаги зазвучали вновь. На этот раз медленно и размеренно, даже вяло. Что-то жуткое чудилось в этой неторопливой поступи. «Он хочет тебя напугать. Просто еще одна игра, как с платьем».

Когда фигура материализовалась на нижней ступени, Дженни спрятала взгляд и засуетилась, пытаясь вновь подстроиться к музыке. Не поднимая головы, она слушала, как он медленно идет через подвал. Вновь скрипнул стул. Девушка знала, что он наблюдает за ней, и под давлением взгляда потеряла координацию, движения стали неловкими и дергаными. «Что, нравится?» – зло подумала она, пытаясь разжечь в себе гнев – единственный способ справиться со страхом.

У шкатулки кончался завод, и музыка мало-помалу замедлялась, превращаясь в нестройный набор звуков. Когда растаяла последняя нота, послышался шорох и вспыхнула спичка. На мгновение тени отпрянули от желтого язычка пламени, а затем мрак хлынул обратно. Этой крошечной доли секунды хватило, чтобы разглядеть лицо напротив.

И тут Дженни все поняла.

Музыка умолкла, а она даже не обратила на это внимания. Затем шкатулку завели вновь, и в воздухе расплылся запах серы вперемешку с табачным дымом.

Потрясенная открытием, раздавленная новым грузом отчаяния, девушка продолжала танец разбитой куклы под звук оживших колокольчиков.


* * * | Химия смерти | Глава 24