home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Когда я проснулся, в иллюминаторе уже можно было рассмотреть облака и голубое небо нового мира. Я подошел поближе и попытался увидеть, что находится внизу. Этой задумке помешал Фарак, незаметно появившийся за моей спиной.

– Вот мы и на месте, Александр… – тяжело вздохнув, сказал он. – Одевайся, надо грузиться на транспорт.

Натянув подлатанные и выстиранные джинсы и рубашку, я подошел к Фараку:

– Ты ничего не забыл? Обувь.

– Ах, да!

Когда мне наконец удалось одеться полностью, демон щелкнул пальцами, и на моих руках и ногах вновь появились кандалы. Маркиз повернулся было к двери, но был остановлен моим удивленным вопросом:

– А эти двое… конвоиры?

– Не смеши меня, – ответил Фарак. – Куда ты побежишь? Да и побежишь ли?

Мы прошли но палубам и сели в транспорт, который доставил нас на авианосец «Смерть». Вновь уселись в кресла в уже знакомом отсеке. Все повторялось с точностью до наоборот, только Белый Герцог покинул корабль несколько раньше. Слегка тряхнуло, и транспорт взлетел.

– Слушай, а почему у Герцога кожа такая белая? Болеет чем-то? Или какая-то раса демонов, настолько отличная от других?

– Просто он очень древний старик.

– И насколько древний?

– Ему почти три сотни лет.

– Ого! И сколько вы в среднем живете?

– Смотря кто. Фенгоры доживают до ста двадцати, кереги…

– Это кто?

– Те, которые постоянно в защитной броне. В ИПД их зачастую называют фарками У них нет тела. Они состоят из газа, если можно так выразиться. Так вот, в теории они могут вообще жить вечно. Но на практике после ста пятидесяти лет существования… газ, из которого они состоят, сжижается, а еще лет через пятьдесят сжиженный газ становится просто опасным как для окружающих живых существ, так и для других керегов. Я же принадлежу к последней и самой многочисленной расе демонов – рагодам. Мы легко доживаем до двухсот лет, наша кровь не может смешиваться с кровью представителей иных рас, в отличие от фенгоров, чьи потомки от смешанных браков очень распространены во многих мирах. После двуста мы, рагоды, постепенно начинаем терять ярко выраженный красный оттенок чешуи и становимся молочно-белыми. Огонь души, который заменяет нам глаза, гаснет и превращается в желтый дым смерти, его ты, наверное, заметил в глазницах герцога.

– А различные рога и когти?

– Ну… – Фарак улыбнулся, – у людей мужского пола есть усы и бороды, а у нас рога и чешуя. Все честно.

Мы засмеялись. Транспорт летел уже довольно долго, но пилот еще не собирался вести его на посадку.

– А зачем вам эта война, Фарак?

– Большая политика. Империи нужны новые миры, а Империя Пяти Драконов не дает вести экспансию на неисследованные мирки, так необходимые для раздувшегося государства. ИПД ведет слишком агрессивную внешнюю политику, чуть ли не открыто бросая нам вызов, правда, и мы вели себя не лучше… Другими словами, Вселенная миров созрела для глобальной мясорубки. И горе тем, кто окажется на стороне проигравшей стороны.

– И война к тому же принципиальная?

– Именно так. Империи – давние соперники, часто в войнах встававшие по разные стороны баррикад…

Разговор был прерван тяжелым ударом колес о посадочную площадку. Мы поднялись, пошли к внешнему люку. Он уже был открыт, а трап спущен. Снаружи нас встретила столица империи демонов Декол-Гиша, мир-город Варфана. Вокруг царила ночь, но это нисколько не мешало осмотру панорамы окрестностей, открывавшейся с небольшой, буквально на один корабль, посадочной площадки. Огромный город поразил меня. И это самое мягкое выражение, которое мне удалось подобрать. Представьте себе фантастических размеров сквозную воронку с небольшим отверстием в самом основании и гигантским на вершине. То есть, другими словами, огромный усеченный конус, полый внутри и с отверстиями с обеих сторон. Этот конус был повернут меньшим отверстием вниз. Стенки его, ступенчато нисходящие сверху вниз, стали одним, колоссальных размеров, городом. В центре конуса-воронки на всю его высоту вздымалась ошеломляющих размеров башня, покрытая тусклыми оранжевыми прожилками. С каждого кольца «ступенек» на стенках воронки к башне тянулись по несколько пологих хрустальных желобов, прозрачных, словно слеза младенца, по которым текли тонны воды от башни к городскому массиву. И чем выше, тем больше было этих водоотводов. С желобов вода попадала в русла многочисленных рек, которые снабжали практически всю «ступень». Затем вода из рек сливалась в несколько водопадов, которые с каждой «ступенью» становились все ниже, ниже, ниже… и так до самого основания центральной башни и конуса.

Как я узнал уже гораздо позже, внутри центральной башни, названной в честь первого императора Декол-Гиша, вода проходит многоступенчатую очистку, фильтруется, обогащается минеральными солями, и вновь уже кристально чистая ледяная влага подается по желобам в город. Она остается прохладной на всем своем пути, пока находится в желобах и руслах рек. Ночь сменяется днем во всем мире одновременно, тогда прожилки центральной башни светлеют, знаменуя утро, а затем и вся башня вспыхивает ярким солнечным светом. Греет это искусственное светило неравномерно. На вершине и на верхних уровнях города днем настоящее пекло, стабильно держится температура около тысячи по Гингу в тени. Это около пятидесяти по Цельсию. А у самого основания температура редко поднимается выше нуля. Иногда происходят многодневные грозовые ливни и даже бури. Зарождаются они у самой вершины как следствие беспрерывной работы центральной башни. Что-то вроде выхлопа. Для здоровья живых организмов выхлопы эти безопасны. Ненастье охватывает сразу весь город и спускается примерно до середины высоты башни Декол-Гиша. Здесь бури свирепствуют не в пример дольше, чем на других высотах, – примерно до двух суток. Но подобные погодные казусы случаются довольно редко. Пригодную для жизни атмосферу, кстати, создает все та же башня.

Высота башни и высота города-воронки-конуса совпадают и составляют ровно двести километров. Высота и ширина каждой ступени – два километра. Путем нехитрых арифметических вычислений получаем, что всего ступенек ровно сто. Диаметр основания центральной башни на пять километров меньше диаметра нижнего основания этого города-конуса и равняется пяти километрам.

Все это чудо находится посреди бесконечно растяжимого завернутого пространства. То есть в какую сторону от города ни полети, все равно вновь упрешься в его стены.

И все это – столица империи демонов. Зрелище, я доложу вам, фантастическое и поразительное. Гигантский военный аэродромный комплекс расположился на вершине центральной башни. На мой взгляд, здесь хватило бы места, чтобы приютить полновесный боевой флот. Километрах в трех от нас медленно и величественно приземлялся авианосец «Смерть». Вдалеке можно было разглядеть еще пару крупных кораблей, машины помельче и патрульные истребители. Повсюду, через каждый километр, были построены башни около ста пятидесяти метров в высоту, вершину которых венчали камни, похожие на рубины. Как впоследствии оказалось, это были диспетчерские башни, совмещающие функции орудий ПВО.

Наш корабль находился недалеко от крупного балкона с прозрачным полом, нависающего над пропастью глубиной в двести километров, которая мерцала мириадами огней. Зрелище невероятное! Страшное, завораживающее и поражающее.

– Добро пожаловать в Варфану, прекраснейшую жемчужину в море миров! – воскликнул захваченный зрелищем Фарак, хотя наверняка видел его не один десяток раз.

– Это… – восхищенно выдохнул я, – это… Это Чудо.

– Да! Но самое поразительное, что все это, весь этот мир сотворен мечтами, разумом и руками демонов, Саня!

– Этого не может быть… – не поверил я своим ушам и, оторвавшись от созерцания этого чуда, недоверчиво взглянул на демона.

– Но это так! Мир создали наши лучшие маги три тысячи лет назад как символ могущества великой империи и совершенствуют до сих пор.

– Невероятно!

Нельзя подобрать слова, чтобы описать те чувства, глядя на рукотворный Млечный Путь. Целые созвездия огней бурлили и перемигивались, затухали только для того, чтобы вновь вспыхнуть еще ярче. Иногда, когда огни вспыхивали, казалось, будто они совсем рядом. Иногда они проносились, словно разноцветные кометы, и ныряли куда-нибудь в глубь сонма созвездий.

Наконец мне удалось успокоить бешено скачущее сердце и вспомнить, что я курил последний раз – черт знает когда.

– Фарак, ты куришь?

Тот посмотрел на меня понимающе и отошел к ближайшей группе пилотов. Вернулся он с пачкой папирос-самокруток и протянул ее мне. Зажигалка, слава богу, оказалась в кармане. Я закурил.

– Эх, хорошо! – Мне не удалось сдержать эмоции.

После первой папиросы в дело пошла вторая. Мы помолчали, отходя от неожиданного эмоционального взрыва. Окурок от второй самокрутки разлетелся по ветру пеплом.

– Ну и что мы стоим? Ты же вроде говорил – к императору идем, – решил я взять быка за рога.

– Ждем гвардейского транспорта. Полеты военным кораблям, кроме разрешенных, в городе запрещены.

Минут через десять откуда-то снизу вынырнул стальной шар с красным объективом камеры, больше похожий на механический глаз. Он пристально изучил нас, покрутившись вокруг, и замер, зависнув невысоко над землей. Вслед за «глазом» перед нами появился агрегат, напоминающий грушу, летящую вперед более тонкой частью. Под более «толстой» половиной торчали шесть ножек, похожих на паучьи. Они были плотно свернуты и прижаты к днищу. При посадке «паучьи ноги» быстро разворачивались и упирались своими шершавыми подушечками в землю. Рулил всем этим престарелый демон с растущими из затылка впечатляющими рогами, изогнутыми назад, словно сабли. Позади него в четырехместном пассажирском отделении сидели двое. Один был запаян в небольшой элегантный скафандр с глухим шлемом на голове, а второй оказался соплеменником Фарака, рагодом. Торс его был упакован в тесно сидящую молочно-белую чешуйчатую броню. Поверх брони на нем был простой черный плащ, полы которого чуть ли не подметали землю. Черный капюшон плаща покрывал голову. На ногах под складками плаща угадывались белые чешуйки брони и белые же сапоги. Его лицо было закрыто маской, такой же, как и у многих имперских солдат, но только сделанной из какого-то красного камня, похожего на рубин. И еще одна маленькая деталь… в этой скорлупе для лица не было даже прорезей для глаз. Просто глухая броня. Летающий паук приземлился неподалеку от нас, заглушил двигатели, неторопливо переполз поближе к нам и замер, прочно утвердившись на всех шести лапках. Из него выпрыгнул рагод и подошел к нам. Я заметил, что сидевшие неподалеку пилоты стали переговариваться только шепотом. Если честно, то я бы, наверное, поступил так же. От этого демона веяло силой и властью.

– Осветит твой путь вечное пламя, маркиз Легафар, – кивнул моему конвоиру подошедший.

Его голос оказался удивительно молодым и чистым.

– Пусть огонь души согревает тебя, Оживший, – в ответ поклонился демон.

Они замерли друг напротив друга и без слов смотрели, смотрели, смотрели… Молча. Я почувствовал себя свидетелем неожиданной встречи двух хорошо знакомых друг другу демонов. Но кем они были? Друзьями? Или заклятыми врагами? Ответ на мой вопрос был дан через секунду. Фарак сделал шаг навстречу. Теперь они почти касались друг друга одеждами. Он прекрасно мог увидеть свое отражение в маске из алого рубина.

– Фого? – еле слышно спросил маркиз Легафар.

– Да… Фарак, – последовал ответ после секундной задержки.

– Фого! – радостно воскликнул демон и сгреб «Ожившего» в объятия.

Через пару секунд Фарак отпустил Фого и спросил:

– Но… Как? Кто тебя вытащил? Я… мы…

– Не надо. Меня спас герцог Шараг, я обязан ему жизнью. Он вытащил меня и еще десять моих парней уже из самого пекла Вечного Огня. Он записал нас в ряды Оживших, императорских гвардейцев.

– Ты жив, и это главное! Я и не мечтал вновь обнять тебя! Сними же маску. Мы не на параде, в конце концов!

– Я не могу. Под маской нет… лица, – тихо сказал Фого. – Но… Я тоже рад тебя видеть! Спасибо, что не забыл, друг. А сейчас, – безликая маска повернулась в мою сторону, – надо доставить… «ценный груз» к императору.

«Удивительная забота о ближнем для Белого Герцога!» – думал я, пока мы усаживались в «грушепаука». – «И что это еще за Ожившие? Императорские гвардейцы? Тогда можно понять альбиноса… поставить максимум своих людей везде, на всех ключевых постах и в армии, и в государственной власти… Хитер, хитер! Да и Фого при встрече со старым другом слишком холоден… А может, обиделся за что-то? Или это уже не тот Фого, которого знал Фарак…»

Те же мысли, похоже, беспокоили посмурневшего Фарака.

Немолодой пилот щелкнул парочкой тумблеров, и двигатель размеренно загудел. Когда «паук» взлетает, сопла двигателя направлены вниз, перпендикулярно к земле. Происходит серия минимальных импульсов для подъема машины в воздух, включается слабое антигравитационное поле для временного поддержания корабля в воздухе на небольшой высоте – примерно до трех метров, затем манипулятор перемещает шарообразный двигатель за корму машины. «Лапки» не торопясь сворачиваются и поджимаются под брюхо этого своеобразного транспорта. Сопла, расположенные со всех сторон по всей площади двигателя-шара, не ослабляют мощности вертикальных импульсов сверху вниз. Двигатель вновь приходит в движение за счет манипулятора и крепко цепляется за свернутые лапки так, чтобы заглушить самые верхние сопла. После этого «паук» может набирать высоту, наращивая мощность и частоту импульсов сверху вниз, может перемещаться в горизонтальной плоскости за счет кругового «обзора» сопел. Их вообще можно использовать под любым углом, кроме верхней полусферы. Высота сбрасывается только за счет прекращения использования импульсов сверху вниз.

Вы спросите: зачем такие сложности? А я и сам не знаю. Но со стороны все выглядит очень оригинально и как-то уж очень ненадежно, хотя мне и объясняли, что бьются эти агрегаты гораздо реже, чем любые другие средства воздушной транспортировки. Кстати, называется это чудо – цог.

У нашего цога не было верха, так необходимого для ощущения собственной безопасности, но, когда пилот дернул за какой-то рычаг, сверху нас прикрыл прозрачный колпак, сотканный, казалось, из ничего. Он был прозрачным, но заметным, как заметно пусть даже хорошо вымытое стекло. Я попытался проткнуть стенку колпака пальцем, но наткнулся на упругое сопротивление.

Мне вспомнилось, что тут был еще один демон-керег. Он и Фарак просто кивнули друг другу, перекинувшись парой коротких фраз. О чем говорили, не помню – я был слишком увлечен изучением цога. Я присмотрелся к демону. Сложно сказать что-то конкретное о неподвижном герметичном черном скафандре, сидящем перед тобой и даже не глянувшем в твою сторону. Насколько мне удаюсь понять, звали его Колгашором. Он почему-то все время смотрел куда-то в небо. Меня разобрало любопытство, и я тоже поднял глаза к небосводу. Там ровным счетом ничего не происходило. Безоблачное темно-синее ночное небо оставалось безмятежным, на нем лишь изредка вспыхивали габаритные огни истребителей, транспортов и других кораблей. Так продолжалось недолго. В одно мгновение ночное небо над Варфаной разрезало пополам впечатляющим росчерком молнии, но ослепительно сияющая ломаная линия никуда не исчезла, а, наоборот, начала расширяться. Через мгновение отреагировали силы обороны столицы. Один за другим гигантские рубины, венчавшие диспетчерские башни, вспыхнули. Из пылающих алым пламенем рубинов к небесной расщелине устремились ярко-красные лучи. Когда они уходили в глубь этой сияющей кривой, откуда-то сверху, из пролома, донеслись далекие раскаты грома и грохот взрывов. Те, кто оказался по ту сторону провала, тоже в долгу не остались. С их стороны на Варфану посыпались огненные шары. Два из них рухнули на военный аэродром, невдалеке от нас, превратившись в огненные цветки. Один попал в город. Там он рухнул на городские постройки на одной из ступеней. При столкновении, в радиусе километра от эпицентра взрыва разом потухли все огни, а затем… пылающее цунами прокатилось по целому району города. Я увидел, как реки жидкого огня врываются на улицы, как они проносятся по проспектам, сжигая сотни мирных демонов. И не только демонов. Империя Декол-Гиша прозвана демонической лишь потому, что большинство правящих постов там занимают представители трех демонических рас, но кроме них около сорока процентов граждан империи – представители иных, не демонических рас. Я увидел, как ревущий поток огня жадно съедает дома, мосты, деревья.

К счастью, все остальные три десятка огненных шаров наткнулись на запоздало поднятую защитную завесу, расплывшись огненными кляксами высоко в небе. Пока ПВО демонов молчали из-за поднятого щита, из провала появилось несколько крупных кораблей противника с серебристыми корпусами. Выглядели они как огромные батоны, облитые серебряной краской. Как только они вылезали из провала, каждый из них тут же выпускал из себя стайки истребителей, которые быстро перегруппировывались и устремлялись к поверхности щита. Два серебристых корабля потяжелее открыли веерный огонь сияющими голубым снарядами, накрывая выставленный демонами щит. Тот как-то неуверенно задрожал, заволновался, стал прогибаться. Стало ясно, сейчас он лопнет. Демоны предупредили события и сняли щит. Сразу вслед за этим вновь ударили красные лучи из рубинов диспетчерских башен. Не встретив препятствия в виде щита, сияющие голубые снаряды со страшным грохотом стали рваться на аэродроме, вызывая настоящие электрические бури в том месте, где произошел взрыв. Смерчи из электроразрядов сжигали людей, как спички, взрывали плохо защищенные от скачков напряжения приборы. Один из вражеских кораблей не успел прикрыться своим щитом, и лучи ПВО быстро разрезали его на куски, обшивка посыпалась вниз, разорвало двигатель, начались пожары почти на всех палубах… Но остальные нападающие крупные корабли вовремя выставили щиты, чего не скажешь о неспособных это сделать истребителях и бомбардировщиках. Вот тут-то их и начали крошить в мелкий винегрет. Пока ПВО держала прикрытые щитом крупные суда, тем самым временно выведя их из игры, уцелевшие после попадания крупнокалиберных снарядов противника истребители поднялись в воздух. Звенья враждебных друг к другу истребителей столкнулись над полем аэродрома. Бой вышел красивым и страшным. Пилоты обеих сторон не знали пощады, добивая уже катапультировавшихся пилотов противника. Один из стоявших на взлетном поле авианосцев полностью сгорел после бомбардировки, но два смогли взлететь и начать боевой маневр. Истребители ИНД и демонов столкнулись в воздухе. На поле аэродрома появились самоходные установки ПВО. Заговор или их многоствольные орудия с легкими самонаводящимися снарядами. Среди бешеной воздушной карусели легких боевых машин появились небольшие золотистые шарики, которые, правда, после попадания в какой-нибудь истребитель оставляли отнюдь не маленькие дыры в его корпусе.

Все это время наш цог выделывал невероятные вензеля на умопомрачительной скорости, пытаясь уйти от преследующего нас сгустка какой-то энергии…

– Гони-гони-гони! – орал я Горногу, нашему престарелому водиле, повернувшись назад и наблюдая за смертоносным преследователем. – Мать моя, Горни, эта хрень приближается! Быстрее!

Именно в те минуты сумасшедшей гонки со смертью я больше всего жалел об отсутствии сил Теневода. К нам повернулся Фого и холодно сказал:

– Фарак, заставь этого… Теневода замолчать. – Казалось, ему вообще плевать на то, что происходит вокруг.

– Саня, пламя тебя сожги! Заткнись! – прикрикнул на меня Фарак, обернулся назад и заорал почище меня: – Горног, давай быстрее, «дротик» уже совсем близко!

Колгашор сидел так же спокойно, как и прежде, только кисти его рук окутало легкое золотое сияние. «Дротик» уже почти догнал нас, когда керег привстал, повернулся лицом к нагоняющему преследователю и махнул обеими руками, будто кинул что-то. Такая близкая от нас смерть вспыхнула ярче, чем прежде, и исчезла. Колгашор спокойно сел на место и с неподдельным интересом снова стал изучать разворачивающуюся в небе над городом битву. Горног смог наконец начать спокойный маневр сброса высоты. Битва вокруг и не собиралась утихать, но по всему было видно, что кораблям ИПД суждено проиграть, но они собрались это сделать с честью. К счастью, ближе к городу их не пропустила ПВО, колдуны демонов смогли закрыть провал, откуда лезли враги, в небе появились резервные эскадры, наверняка с ближайших к столице миров. Все было кончено.

– По-моему, миссия ипдэшной эскадры была заранее обречена на провал… – сказал я Фараку.

– А по-моему, тот, кто дал им коды доступа в Варфану, сам и сорвал им операцию. Они словно были уверены, что все идеально спланировано и им ничего не угрожает. Ты видел, как кучно они вошли? Так не делают, когда идут в неизвестность, но так делают, когда точно знают, что в точке с полученными координатами их не достанет ПВО…

– Да, – вмешался вдруг Горног, – вы правы, маркиз, вошли они на малой высоте в зоне поражения наших «Пылающих Камней», портал, похоже, открылся слишком рано, когда они шли еще только в сизен-коридоре, пришлось открывать огонь вслепую, подставляться под огонь наших орудий, пускай неточный, но куда более результативный, чем их собственный. В общем, сделали неправильно все, что только можно сделать, это я как бывший военный летчик говорю.

– Спасибо, учтем, Горног, – поблагодарил старого водилу Фарак.

Мы молчали. Цог постепенно снижался вдоль центральной башни. Количество огней в городе резко уменьшилось.

– До императорского дворца мы сегодня не доберемся, – задумчиво сказал Горног. – Повсюду над центральными районами растянуты «Занавесы Гила». Нас туда не пропустят, будь у нас хоть трижды государственно-важный груз. Предлагаю переждать всю эту свистопляску в замке лорда Корнегия. Это тут недалеко. Он мой старый знакомый. Вместе под Нуриждамом служили. Переночевать пустит по старой дружбе. Что скажете?

Фарак поскреб подбородок и спросил у Ожившего:

– Как думаешь, Фого? Барон дело говорит.

«Ах, барон… Ну теперь все ясно, почему старик так нахально перебивал маркиза».

– Делать все равно нечего… Правь к своему другу, Горног, – согласился Фого.


Глава 3 | Оружие миров | Глава 5