home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



84

Предполагаемые двенадцать часов беспрерывной работы растянулись до восемнадцати. Извлечь сорок восемь снарядов из пусковых шахт и разрезать их оказалось намного сложнее, нежели моравеки могли себе вообразить. Некоторые металлические конусы совершенно развалились, оставив лишь упаковку из пластоидного сплава и силовое поле оболочки, мерцающее голубоватым светом черенковского излучения.

Найдись тут хотя бы один наблюдатель, если не считать молчаливого экипажа «Королевы Мэб», его глазам предстало бы внушительное зрелище: «Смуглая леди» застыла над затонувшей боевой субмариной, освещая всеми прожекторами подводный мир, заполненный мутным илом, колыхающимися анемонами, обрывками тросов, перекрученными проводами, а также позеленевшими гибельными снарядами. Ярче пятен дневного света, проникающих из Бреши, ярче супергалогенных огней, нацеленных на рабочую зону, ярче самого солнца пылали раскаленные до десяти тысяч градусов по Фаренгейту факелы газовых резаков, которыми бережно, точно скальпелями, орудовали слепец Орфу и ослепленный бликами Манмут.

Балки, брусья, перекладины, лебедки, блоки, цепи – все было на месте и работало в напряженном режиме. При помощи самой «Смуглой леди» моравеки поднимали каждую отрезанную боеголовку на борт. Строго говоря, трюм европейской подлодки никогда не пустовал; его наполняла ноздреватая программируемая пена. В отсутствие поклажи она изгибалась в виде рифленых кафедральных опор, создавая дополнительное внутреннее сопротивление ужасным давлениям, но при надобности плотно облегала всякий груз, даже большого ионийца во время его путешествия в углу трюма. Вот и сейчас пена бережно принимала тяжелые и неровные обрезки снарядов, поднятые друзьями при помощи лебедок и брани.

Примерно посередине изнуряющей работы Манмут сделал вид, будто поглаживает одну из боеголовок, уложенных на пену, и пробормотал:

Скажи мне, из чего, мой друг, ты создана,

Что тысячи теней вокруг тебя витают?[81]

– Твой старина Уилл? – спросил иониец, опускаясь вместе с товарищем обратно в месиво ила, чтобы заняться новым снарядом.

– Да, – отвечал капитан «Смуглой леди», – сонет пятьдесят третий.

Приблизительно два часа спустя, пристроив очередную боеголовку в почти заполненном отсеке (моравеки старались размещать черные дыры как можно дальше друг от друга), гигантский краб сказал:

– Такое решение вопроса будет стоить тебе корабля. Мне жаль, Манмут.

Маленький европеец кивнул, полагаясь на чувствительные радары приятеля, которые должны были уловить его движение. В ту же минуту, когда иониец предложил подобный выход, Манмут понял, что навсегда утратит свою возлюбленную подлодку, ибо не было никакой надежды извлечь боеголовки из мягкой пены и переместить их куда-нибудь еще. В самом лучшем случае другое судно подхватит «Леди» с ее смертоносным грузом низко на орбите и как можно нежнее – но и быстрее тоже – отправит ее в дальний космос.

– У меня такое чувство, будто я только что вернул ее, – произнес европеец по радио и сам удивился глубокой печали, прозвучавшей в его словах.

– Когда-нибудь тебе построят другую, – сказал Орфу.

– Но не такую же, – возразил Манмут, который провел на своей подлодке более полутора столетий.

– Верно, – согласился гигантский краб. – После всех этих событий уже ничто не будет прежним.


На исходе восемнадцатичасовой работы, уложив на мягкую пену последний набор черных дырок, окутанный излучением Черенкова, и заперев двери трюма, моравеки зависли над развалиной бумера. Оба испытывали почти полное физическое и нервное истощение.

– Может, нужно подробнее изучить «Меч Аллаха» или что-нибудь оттуда забрать? – осведомился Орфу.

– Не в этот раз, – ответил Астиг-Че с «Королевы Мэб», подозрительно молчавшей последние восемнадцать часов.

– Ни за что не хотел бы увидеть эту треклятую посудину снова, – произнес маленький европеец, чересчур изможденный, чтобы беспокоиться из-за собственных слов по прямой связи. – Невероятная гнусность.

– Аминь, – заметил центурион-лидер Меп Эхуу со шлюпки, кружащей вверху.

– Ребята, вы не хотите порассказать, что там происходило с Одиссеем и его подружкой последние восемнадцать с чем-то часов? – полюбопытствовал иониец.

– Не сейчас, – повторил первичный интегратор Астиг-Че. – Поднимайте боеголовки. Поосторожнее.

– Аминь, – повторил Меп Эхуу. В голосе боевого роквека не слышалось ни капли иронии.


предыдущая глава | Олимп | * * *