home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



53

Их было сорок пять – потрепанных, замерзших колонистов и колонисток, проделавших семимильный путь от Тощей Скалы до факс-павильона.

Даэман шагал впереди с рюкзаком, в котором изредка ворочалось мерцающее белое яйцо Сетебоса; Ада шагала рядом, стараясь не думать о сотрясении мозга и сломанных ребрах. Первые несколько миль оказались хуже всего: неровная почва окаменела на холоде, к тому же снова посыпался снег, видимость ухудшилась, и все с тревогой ожидали нападения безголовых тварей. Однако прошло полчаса, потом три четверти, потом целый час; чудовища не появлялись, и люди понемногу начали расслабляться.

В сотне футов над головами идущих кружил соньер с Греоджи, Томом и восемью серьезно пострадавшими пассажирами, то вырываясь вперед и взлетая высоко над лесом, то возвращаясь и снижаясь так, чтобы Греоджи мог докричаться до своих товарищей.

– Войниксы примерно в полумиле, но продолжают отступать! – сообщал он. – Пятятся от вас и от яйца.

Хозяйку сожженного особняка (каждый вздох причинял ей страдания, в висках стучало, в голове и запястье пульсировала боль) мало утешало смехотворное расстояние в половину мили. Супруга Хармана еще помнила, как проворно бегают эти твари, как лазают по деревьям и беззвучно прыгают вниз: чтобы настигнуть уцелевших обитателей Ардиса, им хватило бы и минуты. Двадцать пять винтовок и пистолетов, но ни одной запасной обоймы – вот и все, на что могла рассчитывать пестрая компания. Из-за сломанной кисти и забинтованных боков молодая женщина осталась без оружия, отчего, шагая рядом с Даэманом, Эдидой, Боманом и другими, ощущала себя еще более уязвимой. В лесу намело сугробы почти в целый фут, и Ада едва находила силы, чтобы брести вперед, навстречу мокрому липкому снегу.

Направляясь на юго-восток, к дороге между имением и факс-павильоном, группа миновала густо заросший каменистый участок леса, но и тогда продолжала мучительно медленно плестись, равняясь на самых слабых, больных, раненых и переохладившихся за прошлые две ночи. Сирис, одна из врачей Ардиса, шла вместе с ними, заботясь о том, чтобы все получали необходимую помощь, и порой напоминая вожакам, чтобы не ускоряли шага.

– Не понимаю, – сказала супруга Хармана, когда очутилась на просторной опушке, которую помнила по сотне летних пикников.

– Ты о чем? – спросил кузен.

Он нес рюкзак на вытянутых руках, как если бы тот издавал зловоние. Впрочем, Ада заметила: оттуда и впрямь попахивало тухлой рыбой и затхлыми водами уличной канавы. Однако яйцо по-прежнему ярко светилось и время от времени беспокойно двигалось, а значит, малыш Сетебос еще не умер.

– Почему войниксы держатся на расстоянии от этой штуки? – произнесла женщина.

– Боятся, наверное, – отозвался Даэман.

Рюкзак он теперь нес в левой руке, а в правой – заряженный арбалет.

– Это и так ясно, – резче, нежели ей хотелось бы, проговорила будущая мать. Грохот в голове, рези в руке и боках выводили ее из себя. – Я о другом. Какая связь между… существом… в Парижском Кратере и безголовыми тварями?

– Не знаю, – ответил кузен.

– Войниксы окружали нас… ну, всегда, – продолжала рассуждать Ада. – А это чудовище явилось только неделю назад.

– Верно, – согласился Даэман. – Однако у меня такое чувство, что между ними есть какая-то связь. Может, и прежде была.

Женщина кивнула, поморщилась от боли и побрела дальше. Скупо цедя слова, люди тянулись неровными рядами по вновь погустевшему лесу, пересекли по льду знакомый поток и взяли курс на крутой пригорок, мохнатый от высокой заиндевелой травы и кустарников.

С неба спустился соньер.

– Еще четверть мили! – крикнул Греоджи. – Войниксы уходят на юг. До них уже мили две.

Достигнув заветной дороги, колонисты оживились, начали перешептываться, хлопать друг друга по спинам. Будущая мать взглянула на запад, в сторону Ардис-холла. С крытого моста как раз виднелся изгиб дороги, ведущей к большому особняку, а вот самого здания, разумеется, не было, даже столб темного дыма успел рассеяться. Перед глазами заплясали черные точки, желудок на минуту свело. Супруга Хармана застыла, прижав ладони к коленям и опустив голову.

– Ада, как ты себя чувствуешь?

Голос принадлежал бородатому Ломану, облаченному в жалкие лохмотья; одна из тряпок была обмотана вокруг правой руки, на которой после ночной битвы с войниксами при Ардисе недоставало четырех пальцев.

– Хорошо. – Женщина выпрямилась, выжала улыбку и поспешила догнать маленькую группу колонистов, бредущих во главе шествия.

До факс-павильона уже оставалось менее мили; пейзаж смотрелся бы очень знакомо, когда бы не этот непривычный снег. Войниксы никак не давали о себе знать. Пролетев над головами, соньер взвивался в небо и, описав широкий круг, со свистом возвращался, Греоджи снижался, показывал друзьям большой палец и уносился вперед.

– Куда же нам факсовать? – обратилась Ада к своему кузену.

Она ясно слышала странную безучастность в собственном голосе, но слишком устала и терзалась болями, чтобы вкладывать силы еще и в разговор.

– Трудно сказать, – произнес поджарый, мускулистый мужчина – некогда пухлый эстет, мечтавший соблазнить юную кузину. – По крайней мере непонятно, куда нам деваться надолго. Уверен, что Чом, Уланбат, Парижский Кратер, Беллинбад и прочие узлы из числа самых заселенных Сетебос опутал паутиной из голубого льда. Зато я знаю одно необитаемое место, в которое иногда заглядываю, это в тропиках. Там тепло. Просто заброшенный городок, но на берегу океана – правда, неизвестно какого, – и в лагуне. Зверья там немного, разве что ящерки, да кабаны иногда пробегают. Кажется, людей они вообще не боятся. Можно было бы половить рыбу, поохотиться, наготовить новых луков со стрелами, позаботиться о раненых… короче, залечь на дно, пока не придумаем, что делать дальше.

– А как нас отыщут Харман, Ханна и Никто-Одиссей? – спросила будущая мать.

С минуту Даэман молчал, и Ада прочла его мысли: «Мы даже не знаем, живы ли они. Петир утверждал, будто твой муж исчез вместе с Ариэлем». Однако в конце концов кузен промолвил:

– Все просто. Кто-нибудь из нас то и дело будет сюда наведываться. А еще – можем оставить в Ардис-холле сообщение с кодом факс-узла нашего убежища в тропиках. Харман умеет читать, а войниксы, по-моему, нет.

Ада печально улыбнулась.

– Они могут многое, чего мы себе раньше даже не представляли.

– Ага, – кивнул бывший любитель бабочек, и разговор оборвался до конца пути.


Факс-павильон остался почти таким же, каким его покинул Даэман двое суток назад. Разломанный частокол, повсюду засохшая кровь людей, защищавших узел не на жизнь, а на смерть: тела растащили войниксы или дикие звери. А вот само открытое круглое сооружение и колонна посередине выглядели нетронутыми.

Колонисты нерешительно замялись на пороге, оглядываясь через плечо на глухую чащу. Когда приземлился соньер, товарищи помогли сойти раненым; кое-кого пришлось выносить.

– За пять миль вокруг чисто, – сообщил Греоджи. – Вот чудно. Я заметил вдали несколько тварей, так они удирали на юг, словно за ними гонятся.

Даэман посмотрел на белесое мерцающее яйцо в рюкзаке и вздохнул:

– Мы-то за ними не гонимся. Просто хотим убраться отсюда подобру-поздорову.

Тут он изложил уцелевшим членам общины свой план.

Разгорелся короткий спор. Многие беженцы стояли за то, чтобы факсовать в известное место, проведать, живы ли друзья и возлюбленные. Кауль, например, уверял всех, будто бы пресловутый Сетебос никак не мог захватить Поместье Ломана (там оставалась мать Кауля).

– Ладно, послушайте! – воскликнул сын Марины, перекрыв поднявшийся ропот. – Нам неизвестно, где сейчас это чудовище. Ему за глаза хватило суток, чтобы превратить Парижский Кратер в крепость из нитей голубого льда. Я был там последним, а после моего возвращения прошло уже более сорока восьми часов. И вот что я предлагаю…

Нестройная толпа угомонилась. Люди внимательно слушали. «Они принимают Даэмана за вожака, – мелькнуло в голове Ады. – Как раньше принимали меня… и Хармана». Она сглотнула подступивший к горлу ком.

– Давайте решим, держаться нам сейчас вместе или нет. – Зычная речь Даэмана без усилия долетала до каждого усталого человека. – Можем проголосовать и…

– А что такое «голосовать»? – встрял Боман.

Мужчина объяснил.

– Стало быть, даже один «голос» сверх половины будет за то, чтобы нам не расставаться, – произнесла Око, – то всем придется подчиниться?

– Только на время, – ответил Даэман. – Скажем… на неделю. Держаться рядом теперь безопаснее, чем разбегаться по разным узлам. Как же мы после найдем друг друга? И потом, среди нас больные, раненые, они не смогут себя защитить. А как поступить с оружием? Отдать его тем, кто пожелает отделиться, или большинству?

– Ну а что делать эту неделю… если мы согласимся отправиться в твой тропический рай? – спросил Том.

– То, что я и говорил, – отозвался бывший коллекционер. – Оправимся, придем в себя. Возведем укрепления… Там, за рифом, я видел маленький остров. Построим на нем жилища, лодки, крепостной вал…

– Думаешь, войниксы не умеют плавать? – выкрикнул Стоман.

Все нервно засмеялись; Ада покосилась на кузена. Шутка напоминала «галльский юмор» (на это любопытное выражение хозяйка особняка наткнулась, «глотая» старинные книги в библиотеке Ардиса), зато разрядила накаленную обстановку.

Даэман легко рассмеялся.

– Понятия не имею, но если не умеют, лучшего места нам не сыскать.

– Ага! До тех пор, пока мы не наплодим детишек, которым будет некуда деваться, – вставил Том.

На сей раз общий хохот грянул несколько веселее.

– Еще мы станем посылать разведчиков, – продолжал сын Марины. – Начнем прямо с первого дня. Так можно разузнать, что творится в мире, и выяснить, в каких факс-узлах безопасно жить. Через неделю каждый, кто захочет, пусть отправляется куда угодно. Я просто считаю, что нам лучше быть вместе, пока не поправятся больные, пока все не выспятся и не поедят вдоволь.

– Голосуем, – объявил Кауль.

Так и поступили. Люди прыскали в кулаки, смущаясь тем, что решают серьезный вопрос столь диковинным способом – поднимая руки. Сорок три человека были за то, чтобы не расставаться, семеро – против, и трое больных не высказывались, ибо лежали без сознания.

– Вот и хорошо.

Даэман уже направился к помосту, но тут вмешался Греоджи:

– Минутку! Что делать с летающим диском? Сколько раз он выручал наши жизни. Соньер не протащить через факс, а если машину бросить – ее заберут войниксы.

– Вот черт, – ругнулся сын Марины. – Об этом я не подумал.

Мужчина провел рукой по грязному лицу в кровавых разводах, и только Ада разглядела, как он устал и бледен, хотя и напускает на себя бодрый вид.

– У меня предложение, – промолвила супруга Хармана.

Дружелюбные лица обернулись к ней.

– Многие из вас уже знают о новых функциях, которые показала нам Сейви: дальняя, ближняя, общая сеть… Кое-кто даже пробовал ими пользоваться. Как только окажемся на месте, мы сразу выясним его расположение, кто-нибудь факсует за диском и вернется на тропический остров по воздуху. Харман, Ханна, Петир и Никто добрались до Золотых Ворот Мачу-Пикчу за час, так что дорога в рай не должна занять много времени.

Некоторые в ответ захихикали, но многие закивали, соглашаясь.

– Есть идея получше, – подал голос Греоджи. – Вы все факсуете, а я караулю соньер. Потом кто-нибудь вернется, объяснит мне дорогу.

– Тогда я тоже останусь, – вызвался Ламан; винтовку он держал неповрежденной левой рукой. – Вдруг опять нагрянут войниксы, тебе понадобится прикрытие. И товарищ, который не позволит заснуть во время полета.

Даэман устало улыбнулся.

– Согласны? – спросил он у всех.

Люди начали подтягиваться: им не терпелось покинуть зловещее место.

– Погодите, – снова сказал сын Марины. – Неизвестно, что нас там ожидает. Давайте вначале факсуем всемером: я и шестеро с винтовками – Кауль, Каман, Элла, Боман, Касман, Эдида. Если не увидим опасности, один из нас вернется минуты через две. Затем переправим больных и раненых. Том, Сирис, назначьте помощников и займитесь этим, пожалуйста. Греоджи, ты организуй вооруженное прикрытие, пока факсуют остальные. Договорились?

Колонисты поспешно закивали. Команда с винтовками вышла вперед, на звезду, выложенную в полу павильона.

– Поехали, – произнес Даэман и отстучал код необитаемого узла.

Обычно в эту секунду в воздухе раздавалось слабое шипение, перед глазами зрителей начинало мерцать, и путешественники пропадали из виду, но сейчас ничего такого не произошло.

– Попробуем по очереди, – сказал кузен Ады, хотя прежде люди без всяких затруднений факсовали вшестером. – Кауль, встань на звезду.

Мужчина повиновался, беспокойно поправив на плече винтовку. Даэман еще раз пробежался пальцами по клавишам.

Никакого результата. Ветер с воем заметал открытый павильон снегом.

– Наверное, тот узел больше не работает, – подала голос женщина по имени Сеаес, стоявшая в толпе.

– Попробую Поместье Ломана.

Сын Марины набрал привычный код.

Опять ничего.

– Чтоб нам всем провалиться! – воскликнул дородный Каман, протискиваясь вперед. – Вы ничего не напутали? Дайте я попытаюсь.

Следом за ним попытались еще пятеро. Проверили три дюжины знакомых факс-узлов. Ни один из них не отвечал. Ни Чом, ни Беллинбад, ни павильоны Небесных Колец в Уланбате – ни единый.

В конце концов люди остановились, не в силах вымолвить ни слова. На каждое лицо легла печать беспросветного ужаса и отчаяния. Никакие кошмары последнего времени – падение метеоров, отключение электричества, поломка сервиторов, ранние атаки войниксов, новости из Парижского Кратера, даже резня при Ардисе и безнадежное ожидание на Тощей Скале – еще не вселяли в сердца подобной обреченности.

Факс-узлы перестали действовать. Привычный с детства мир воистину рухнул. Оставалось лишь ожидать неминуемой смерти. Ждать, пока не вернутся безголовые твари или пока мороз, истощение и болезни не прикончат беженцев одного за другим.

Ада взобралась на маленький помост у основания колонны, чтобы все могли видеть, кто говорит.

– Мы возвращаемся в Ардис-холл! – возвестила будущая мать сильным, не терпящим возражений голосом. – До него отсюда чуть больше мили. Даже при нашей усталости дорога займет около часа. Том и Греоджи перенесут больных на соньере.

– Какого черта нам делать в бывшем особняке? – спросила невысокая женщина; супруга Хармана не признала ее лица. – Чего мы там не видели? Полусгнивших трупов, пепла и войниксов?

– Не все же сгорело! – громко возразила ей Ада, хотя не имела об этом никакого понятия: она ведь была без сознания, когда спаслась на диске из пылающих руин.

Впрочем, Даэман и Греоджи будто бы видели участки, не поврежденные огнем.

– Не все сгорело, – повторила будущая мать. – Сохранились толстые балки, остатки палаток и бараков. В крайнем случае разберем частокол и построим деревянные хижины. Что-нибудь еще из вещей уцелело. Возможно, даже ружья. Мы многое там оставили…

– Например, серых чудовищ, – вставил мужчина со шрамом.

– Пожалуй, ты прав, Элос, – согласилась Ада, – но войниксы теперь шныряют повсюду. К тому же их отпугивает яйцо Сетебоса. Покуда оно у Даэмана в рюкзаке, твари не приблизятся на пушечный выстрел. И где ты предпочтешь с ними встретиться? В холодном ночном лесу или у большого костра, в теплой лачуге, когда твои друзья будут стоять на страже?

Толпа озлобленно затихла. Кое-кто еще пытался стучать по клавишам, после чего бессильно бил кулаком по колонне.

– Почему не остаться прямо здесь? – произнесла Элла. – Крыша уже есть. Построим стены, разложим огонь. Частокол тут поменьше, его намного проще восстановить. А если факс опять заработает, мы быстренько уберемся куда-нибудь подальше.

Супруга Хармана кивнула.

– Все верно, подруга. Но как быть с водой? Придется то и дело посылать кого-нибудь к реке, а это за четверть мили отсюда, и путь опасен. Запасы будет негде хранить, да мы и сами все не разместимся под этой крышей. И еще здесь холодно. Главный особняк возводили в солнечном месте, там куча строительного материала и главное – есть колодец. Расположим новый Ардис-холл вокруг него, так чтобы не выходить за питьем наружу.

Колонисты переминались с ноги на ногу, однако не отвечали. Никого не прельщала мысль о том, чтобы вновь куда-то брести по мерзлой дороге, все дальше от павильона и надежд на спасение.

– Я отправляюсь, – объявила будущая мать. – Еще пара часов – и стемнеет. Я собираюсь развести славный костер до того, как на небе зажгутся кольца.

Она действительно вышла из павильона и пошла на запад, в сторону дороги. Даэман тронулся следом. За ним – Эдида и Боман. Затем потянулись Том, Сирис, Каман и многие другие. Греоджи занялся погрузкой больных обратно на борт соньера.

Догнав кузину, сын Марины склонился к уху молодой женщины и прошептал:

– У меня две новости: хорошая и плохая.

– Давай хорошую, – устало проговорила Ада, чувствуя, как раскалывается голова.

Супруга Хармана шагала зажмурившись, лишь иногда разжимая веки, чтобы не сбиться с каменистой дороги.

– Все двинулись за нами, – сообщил Даэман.

– А плохая? – произнесла женщина, думая про себя: «Только не плакать! Только не плакать!»

– Треклятое яйцо Сетебоса начинает потихоньку трескаться, – ответил кузен.


предыдущая глава | Олимп | cледующая глава