home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

Напряженные отношения Джона с дочерьми никак не сказывались на совместной жизни его и Фионы. Казалось, они уже много лет жили вместе — период притирки прошел незаметно и безболезненно. Фиона старалась хоть как-то перестроить свою жизнь, ввести ее в размеренное русло, привычное для Джона. Она даже уговорила Джамала одеваться более традиционно, а не носиться по дому с пылесосом в восточных шароварах или набедренной повязке. Она намекнула своим друзьям, что теперь лучше бы не вваливаться в ее квартиру толпами, как это было принято раньше, а звонить и предупреждать о своем приходе заранее.

Она больше не устраивала в своем доме и в саду фотосессий, что нередко случалось раньше, а также не приглашала пожить у себя фотографов из других городов. Фиона старалась уважать вкусы и пристрастия Джона. Ведь он привык совсем к другому образу жизни, и Фиона не была больше свободна в выборе развлечений, ей необходимо было считаться с Джоном. Она последовала совету, данному ей когда-то Эдриеном, и делала все, чтобы Джон чувствовал себя счастливым рядом с пей. Единственным, что осталось неизменным, были ее отношения с сэром Уинстоном. Здесь Фиона четко провела черту.

Она ничего не станет менять в жизни старого пса. Он по-прежнему спал в их кровати и вел себя как испорченный ребенок. Но, к счастью, Джон искренне привязался к старику и находил его весьма забавным.

На лодыжке Фионы остался крошечный шрам на память о Фифи. С тех пор она ни разу не была в квартире Джона. Воспоминания были самыми тяжелыми, и ей не хотелось возвращаться в это место.

Сам Джон отправлялся к себе, только когда приезжала на уик-энд одна из его дочек. А это случалось нечасто. Хилари и Кортни никогда не заговаривали о Фионе. Джон тоже молчал, потому что не хотел новых ссор. Но ситуация по-прежнему угнетала его, и он мечтал ее изменить. Джон не знал, как все объяснить девочкам так, чтобы восстановить отношения. Миссис Вестерман при каждом визите Хилари и Кортни считала своим долгом разжечь их ненависть к Фионе. Она твердила девушкам, что они должны хранить верность покойной матери и объявить Фионе Монаган настоящую вендетту за то, что она посмела похитить сердце их отца. После долгих лет преданной службы Джон не решался отослать миссис Вестерман в Северную Дакоту, понимая, как привязаны к ней девочки. Он также не мог ничего сделать с Фифи, так как собака принадлежала покойной Энн.

Джон запланировал провести вместе с дочками предновогоднюю неделю, потом Хилари и Кортни должны были отправиться в Вермонт кататься на лыжах, а Джон с Фионой — на Карибские острова, где собирались встретить Новый год. Они выбрали для этого остров Святого Варфоломея, а на обратном пути собирались заехать в Майами. У Джона была назначена там встреча с одним важным новым клиентом, а Фиона хотела поездить по пляжам в поисках натуры для фотосъемок. Поездка планировалась на две недели. Джон обещал провести сочельник с Фионой, а само Рождество — с дочерьми. Конечно, ничего хорошего не было в том, чтобы разрываться между двумя домами, но выбирать не приходилось. За все в этой жизни надо платить, а за счастье быть вместе с Фионой Джон был готов заплатить любую цену.

Эдриен не уставал повторять Фионе, что она никогда еще не выглядела так замечательно. На работе и у Фионы, и у Джона дела шли отлично.

Канун Рождества они встретили вместе. А когда Фиона заснула, Джон поехал к себе, чтобы быть дома утром, когда проснутся дочки. Ночью ему не хватало Фионы, но Джон готов был принести эту жертву ради своих неразумных детей, которым ни разу не пришло в голову проявить к нему милосердие. С миссис Вестерман у Джона были весьма натянутые отношения. Она смотрела теперь на хозяина так, словно он был самим дьяволом.

И все же Рождество они провели замечательно. Хилари и Кортни понравились подарки, которые они получили от отца. Они тоже приготовили отцу маленькие подарки. Но каждое Рождество было омрачено для них теперь мыслями об умершей матери. И одиночество снова подступало со всей остротой, как в те страшные дни.

Позже, когда девочки ушли на вечеринку к друзьям, Джон поехал к Фионе. Он скучал по ней каждую минуту, которую приходилось проводить врозь. Фиона уже спала. Джои чувствовал себя эгоистом, но все же не смог заставить себя уйти. Он разбудил Фиону, и они занялись любовью.

А потом Джон уехал к себе, чтобы быть дома к возвращению дочерей. Но дом был для него теперь там, где Фиона. И он понимал, что так не может продолжаться долго. В конце концов, он не может угодить всем одновременно. Джон много думал об этом последнее время, и ему приходило в голову только одно решение. Но он не знал, как отнесется к этому Фиона.

Еще через день девочки уехали в Вермонт, а Джон с Фионой полетели на Сан-Мартин, а оттуда добрались на вертолете до острова Святого Варфоломея. Они остановились в небольшом, но очень уютном французском отеле и провели чудесные дни на золотистом пляже у лазурного океана. Погода была отличная. Еще несколько чудесных дней вместе. Они только укрепили Джона в его решении. Страшновато было раскачивать лодку, но очень уж хотелось убедиться, что эта лодка действительно принадлежит ему. Джону не хотелось больше быть просто пассажиром.

Во время встречи Нового года Фиона заметила в глазах Джона какое-то отстраненное выражение. Это встревожило ее.

— С тобой все в порядке? — озабоченно спросила она.

Весь день они провели на пляже, а весь вечер, прежде чем отправиться на праздничный ужин, занимались любовью.

— Все отлично, — поспешил успокоить ее Джон. — Но я хотел спросить тебя кое о чем.

Фиона не могла представить себе, что бы это могло быть, и решила, что Джон, должно быть, дразнит ее. Оба они обожали всякие розыгрыши.

— Наверное, решил выяснить, кого я люблю больше — тебя или сэра Уинстона? — улыбнулась Фиона. — Но ты ведь понимаешь, что это — некорректный вопрос. С ним я прожила дольше, чем с тобой. Но тебя я люблю почти так же сильно. А со временем, кто знает, может быть… я сумею полюбить тебя не почти, а так же сильно, как сэра Уинстона.

— Ты выйдешь за меня замуж, Фиона? — серьезно спросил Джон.

Она замолчала, ясно читая в его глазах, что ему сейчас не до шуток.

— Черт побери! Так это ты и хотел спросить? — вырвалось у Фионы, когда она обрела дар речи.

— Да. И, честно говоря, ожидал услышать другой ответ.

— Но почему ты спрашиваешь меня об этом? — Фиона была в смятении, Джон видел это. — Я говорила тебе с самого начала, что не собираюсь замуж. Нам ведь и так очень хорошо вместе. Да если бы я вышла за тебя замуж, твои дочери тут же наняли бы киллера. А экономка натравила бы на меня собаку Баскервиллей. Разве нужны нам с тобой такие испытания? Мало нам всего, что уже было?!

Фиона пыталась шутить, а Джон мрачнел все больше. Это был совсем не тот ответ, который он надеялся услышать.

— Мои дочери и экономка совершенно ни при чем, — возразил он. — Это касается только нас двоих. Миссис Вестерман — прислуга, которой я плачу жалованье. А моим дочерям придется с этим смириться. Я имею право на счастье. И на собственную жизнь. У каждой из них скоро будет своя семья. И не думай о них. Думай только о нас. Чего хочешь ты сама? Хочешь быть со мной? — Он так просто объяснил все это, что Фиона была тронута до глубины души.

— Конечно, хочу, — быстро сказала она. — Но ведь я и так с тобой, Джон. И разве нам нужны какие-то документы, чтобы быть вместе?

— Может быть, и нужны. Я думаю, мне это нужно, — честно признался Джон. — Надоело чувствовать себя в твоей квартире гостем, которому пытаются выделить свободный шкаф. К тому же я чувствую, что так никогда и не смогу развесить по-человечески свои костюмы, если не построю для этого новый шкаф. А делать это в чужом доме было бы неприлично. Серьезная проблема, между прочим.

Но теперь не до шуток было Фионе. Проблема замужества казалась ей куда более серьезной, чем она могла предположить. Тем более что она никогда не задумывалась об этом раньше.

— Почему ты так боишься замужества? — потребовал ответа Джон.

Фиона уже пыталась объяснять ему это, по Джон так ничего и не понял. Для нее это было чем-то вроде фобии, навязчивой идеи. В образе жены Фиона не могла себя представить.

— Когда люди женятся, они бросают потом друг друга… или умирают. Они ранят и разочаровывают друг друга. А если люди просто живут вместе, они тоже могут со временем устать друг от друга. Но последствия их разрыва не будут такими разрушительными.

Джон понимал, что Фиона говорит о своем отце, бросившем семью. Но только теперь он понял, что проблема была куда глубже, чем ему казалось. Фиона не хотела никому принадлежать. Не хотела рисковать потерей любимого человека. Ей хотелось продолжать жить легко, свободно и необременительно. А замужество представлялось тяжелыми оковами, к тому же она боялась попасть в зависимость.

Даже ситуация с дочерьми Джона, если они поженятся, только усугубится. И одновременно станет головной болью Фионы. Пока что это была проблема Джона. А Фиона могла просто сочувствовать ему. Но если она выйдет за него замуж, все будет иначе.

— Мне нравится быть женатым, — честно признался Джон. — Это многое для меня значит.

Это значит, что я не просто люблю тебя, но также верю тебе и хочу быть с тобой всегда.

— Не бывает никакого «всегда», — тихо сказала Фиона.

Разве смерть его жены — не яркое тому доказательство? И Фионе это тоже внушали всю жизнь. Ничто не вечно. Есть только сегодняшний день. И он уже принадлежит им. Не хочет она верить ни в какое «долго и счастливо». Ни с кем и никогда. Это только причинит ей в конце концов боль.

— Бывает, бывает, Фиона, — не успокаивался Джон. — Или что-то близкое к этому. Я хотел бы быть с тобой рядом всегда.

— Ты говоришь это сейчас, — тихо возразила Фиона. — И ты веришь в это. Но в один прекрасный день ты разозлишься на меня или решишь, что я тебе наскучила, и уйдешь из моей жизни. И уж если этому суждено случиться, то мне будет проще, если я не буду твоей женой.

Неужели ты совсем не веришь мне, Фиона? — с грустной улыбкой спросил Джон. — Совсем не веришь в мою любовь?

— Я верю в тебя и в твою любовь, Джон. Но я не верю в то, что в этой жизни есть что-либо неизменное. Жизнь не дает любимым быть вместе всегда. Просто не дает — и все тут.

— Я никогда никого не бросал в своей жизни, Фиона. И не собираюсь бросать тебя. Я не из таких мужчин, неужели ты еще не поняла этого?

— Ты говоришь так сейчас, — настаивала на своем Фиона. — Но кто знает, что ты скажешь через несколько лет. Так что давай оставим все как есть. Прошу тебя, Джон!

Фиона была абсолютно искренна. Она не видела причин, ради которых стоило бы менять что-то в их жизни. Брак — это какие-то другие отношения, это ответственность, риск. В то же время Фионе не хотелось ранить чувства Джона. Она в душе была польщена тем, что он сделал ей предложение.

— Но я не хочу быть вечным гостем в твоем доме, — продолжал настаивать Джон. — Я хочу, чтобы у нас был общий дом. Общая жизнь.

Джон не стал говорить ей об этом, чтобы не пугать ее еще больше, но он даже хотел бы иметь с Фионой общих детей. Однако, зная, что думает по этому поводу Фиона, он решил сначала уговорить ее выйти за него замуж. А насчет остального — он что-нибудь придумает потом, когда Фиона свыкнется с тем, что она — его жена.

— Так ты подумаешь над моим предложением? — спросил Джон. — Обещай мне!

— Ну зачем я буду думать? Зачем тебе это?

— Я люблю тебя, вот зачем.

— Но ведь это так глупо! Ведь то, что какой-то парень в рясе или без произнесет над нами слова обета, не заставит нас полюбить друг друга сильнее. И никакие кольца не заставят. Я и так люблю тебя, Джон.

У него в кармане как раз лежало кольцо для Фионы, но Джон решил пока не говорить ей об этом. Никогда в жизни он не встречал такой женщины, как Фиона Монагаи. Но ведь он и полюбил ее такой, какой она была.

— Но брак — это обещание. Обет верности. Если хочешь — показать всем вокруг, как сильно я тебя люблю. Показать, что я верю в тебя. А ты — в меня. И что мы гордимся друг другом и нужны друг другу.

— Но я действительно горжусь тобой, Джон. И мне не обязательно быть твоей женой, чтобы тобой гордиться.

— Но, может быть, мне обязательно… Больше они не говорили об этом в новогодний вечер.

Поднявшись в номер, они занимались любовью, потом Джон заснул, а Фиона еще долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь представить себе, как это — быть женой Джона Андерсона. И мысль об этом вдруг показалась ей приятной, а вовсе не пугающей. Потом она стала думать о том, что говорил ей Эдриен. Об умении идти на компромисс. Что ж, может быть, если брак так много значит для Джона и совершенно неважен для нее… Может быть, стоит… Фиона думала об этом всю ночь и заснула лишь с первыми лучами солнца, чувствуя себя неожиданно спокойной и умиротворенной.

Когда она проснулась, Джон лежал рядом и смотрел на нее. Фиона улыбнулась. Никогда еще она не любила ни одного мужчину так, как его. Что ж, возможно, он был прав. Ей не нужно никаких свидетельств их любви. Но может быть, это и неплохая идея: встать рядом и объявить всему миру, как сильно они любят друг друга. Но главное, это, пожалуй, единственный способ сказать Джону Андерсону то, чего она никогда не говорила ни одному мужчине, потому что давно поклялась никогда не делать этого: «Я доверяю тебе». Вот что было для нее самым главным. Она любила в своей жизни нескольких мужчин, но никогда не доверяла ни одному из них. С Джоном же все было по-другому. И, наверное, настало время честно в этом признаться.

— Ты помнишь, о чем спросил меня вчера? — прошептала Фиона ему в ухо.

Джон наморщил лоб:

— Кажется, что-то припоминаю… — Он ожидал услышать очередную пламенную речь о том, почему Фиона отвергает идею замужества. — Так что же?

— Думаю, что я хотела бы стать твоей женой, — произнесла Фиона так тихо, что он едва сумел ее расслышать.

— Ты это серьезно? — Джон недоумевал, что же заставило Фиону согласиться.

— Да, думаю, да. Кажется, это не такая уж плохая идея. Только один раз. И только с тобой. Вообще-то это против моих принципов, но, думаю, для тебя я могла бы сделать исключение.

— Сделай, сделай, пожалуйста! — Джон улыбался ей, и глаза его лучились счастьем. Ей надо преодолеть свой страх только один раз. Только ради него.

Так ты действительно выйдешь за меня замуж, Фиона? — после всего, что она наговорил а ему вчера, пытаясь объяснить, что это невозможно, Джон не знал, верить ли своему счастью.

— Да. Пока не приду в себя и не прислушаюсь к голосу разума.

— Тогда нам следует пожениться как можно скорее, пока ты не пришла в себя.

— И когда же, по-твоему?

— Когда захочешь. Назначай любой день.

Джон хотел, чтобы для Фионы все прошло как можно легче и безболезненнее.

— Через пару недель после возвращения домой? Никаких гостей. Только ты и я. Ну, может быть, сэр Уинстон.

— Я обязательно должен жениться еще и на собаке?

— Даже не сомневайся, — Фиона произнесла это абсолютно серьезно, и Джон не собирался с ней спорить. Он был слишком счастлив сейчас.

— Ты расскажешь своим детям до того, как мы это сделаем? — поинтересовалась Фиона.

— Думаю, нет. Вряд ли они захотят нас поздравить. Лучше сказать им потом. Как ты считаешь?

— Наверное, ты прав. Потом, позже, можем устроить вечеринку. Но когда мы будем совершать «это», — ей было по-прежнему страшно называть вещи своими именами, — я не хотела бы, чтобы вокруг было много свидетелей.

— Назови день, дорогая, выбор за тобой.

Джон обнял ее, затем быстро вскочил с кровати, вынул из кармана пиджака кольцо и поспешно надел его Фионе на палец. Несколько секунд Фиона изумленно смотрела на кольцо, засиявшее на ее пальце, затем слезы вдруг медленно покатились по ее щекам. Неужели все это происходит с ней? Неужели она решилась? Потом они долго лежали, обнявшись, и Фиона чувствовала себя так, словно после долгих скитаний наконец обрела дом. Рядом с этим человеком она чувствовала себя в безопасности. Она могла доверять ему. И любила его всем сердцем.


Глава 9 | Вторая попытка | Глава 11







Loading...