home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 6

Когда они отправились утром на показ «Шанель», Фиона изо всех сил старалась выглядеть по-деловому собранной. На Джоне был серый костюм, белая рубашка и темно-синий галстук. Выглядел он так, будто собирался на деловую встречу. Фиона, словно желая наказать себя за проявленное легкомыслие, надела «серьезный» черный костюм от «Шанель» с короткой юбкой. Но, несмотря на все усилия, она выглядела потрясающе сексуальной. В лифте Джон привлек ее к себе и не выпускал из объятий, пока лифт не остановился. Фиона тихонько хихикала, уткнувшись ему в плечо.

— Ты в хорошем настроении сегодня утром, — поддразнил ее Джон. — Отчего бы это?

В хорошем настроении были они оба, и у них имелись на то причины. Ночь, проведенная вместе, была настоящим чудом.

— Я подумала о том, что в лифте установлены камеры, — весело сообщила ему Фиона. — Кажется, сегодня им будет на что посмотреть.

В этот момент двери открылись и за ними обнаружилось семейство японцев, собиравшееся ехать наверх. Джон вышел из лифта вслед на Фионой, поправляя галстук. Оба чувствовали себя так, словно весь мир знает е том, что произошло между ними ночью.

— У меня не слишком короткая юбка? — встревоженно спросила Фиона, когда охранник выпускал их через закрытую обычно дверь на Камбон. Ее открыли специально для Фионы и Джона, потому что от этого выхода «Ритца» было рукой подать до Дома «Шанель». Выйдя из другого входа, им пришлось бы обходить огромное здание отеля по Вандомской площади, что заняло бы лишнее время.

— Думаю, твоя юбка должна быть еще короче, — тихо сказал Джон, когда они подошли к Дому «Шанель». Вокруг толпились люди, желавшие попасть внутрь, папарацци и аккредитованные фотографы.

Дом «Шанель» помещался в небольшом здании, поэтому внутрь могла попасть только группа избранных. Увидев Фиону, охрана создала в толпе коридор, по которому они смогли пробраться ко входу. Фотографы тут же воспользовались моментом и сфотографировали Фиону, идущую к входу под руку с Джоном.

— Это ничего? — тихо спросил он. Не хотелось бы создавать Фионе проблемы. Она была хорошо известна в мире моды. В конце концов, может быть, ей не хотелось, чтобы ее снимали под руку с мужчиной.

— Это замечательно, — ответила Фиона, лучезарно улыбаясь. — Ты отлично выглядишь.

Они поднялись по лестнице и через несколько минут уже заняли места в зале.

В отличие от других шоу показ «Шанель» начался минута в минуту. Одежда была безупречной и стильной. Стиль Шанель продолжал жить! Модели выходили на сцену под музыку Моцарта. Девизом Дома «Шанель» в этом году были традиции и элегантный шарм. Карл Лагерфельд создал коллекцию, от которой захватывало дух. Показанное в самом конце свадебное платье было великолепно, как и говорил видевший его накануне Эдриен. Белая юбка из плотного бархата и воздушный верх вызывали единодушные возгласы восхищения при появлении модели, а вышедшего на сцену Лагерфельда встретили настоящей овацией. Фиона знала, что все издания будут сходить с ума из-за фотографий этого платья, и предвкушала фурор, который произведут фотографии коллекции в «Шике». Она верила в своих фотографов, а платье было достойным завершением всей этой потрясающей коллекции.

— Как жаль, что это свадебное платье, — сказал Джон, когда они пробирались к выходу. — Оно отлично смотрелось бы на тебе.

Фиона улыбнулась, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться счастливым смехом. Она остановилась поздороваться с Лагерфельдом и представила ему Джона. Когда кутюрье отошел, Фиона снова повернулась в Джону, чтобы продолжить разговор про платье.

— Спасибо за комплимент, Джон. Я еще не видела цен, но, думаю, это платье стоит приблизительно столько же, сколько небольшой летний домик. К сожалению, такие платья не раздают бесплатно редакторам модных журналов.

— Жаль. Тебе очень пошло бы, — серьезно ответил на это Джон.

Смеясь и непринужденно болтая, они вернулись в отель и позавтракали в зимнем саду, а затем вместе с Эдриеном поспешили к «Готье». «Готье» был любимым модным Домом Эдриена, такие модели были ему ближе всего. Цветом коллекции этого года был красный, а темой — Китай. Все это выглядело потрясающе, но Фиона почему-то не выказала бурного восторга.

Последней они посмотрели вечером коллекцию «Валентино», которая была такой же элегантной, как модели от «Шанель». Как всегда, «Валентино» представил множество вещей красного цвета и его многочисленных оттенков. На этот раз, когда они вернулись в отель, даже Фиона выглядела уставшей. Ей надо было просмотреть множество заметок и фотографий, но Фиона решила отложить это до утра и заняться работой после отъезда Джона. В этот последний вечер они решили поужинать в ресторанчике на знаменитом речном трамвайчике «Бато-Муш» и прогуляться по Левому берегу.

Через день после отъезда Джона Фиона улетала в Сен-Тропе. Эдриен собирался вернуться в тот же день в Нью-Йорк. После Недели высокой моды в Париже в журнале всегда было много дел. К тому же в этом году Фиона взяла отпуск на две недели, чего не делала уже много лет.

— Ты выглядишь усталой, — озабоченно заметил Джон. — Хочешь чашку чая?

Фиона благодарно кивнула, продолжая просматривать письма. Предыдущая ночь показалась им короткой, хотя они почти не спали.

Джон заказал две чашки чая, который они выпили, сидя на диване и обсуждая три показа, увиденных накануне. Фиона шутливо поздравила Джона с тем, что он выдержал просмотр всех стоящих шоу Недели высокой моды.

— Спасибо тебе, — от души поблагодарил ее Джон. — У меня и слов-то не хватит описать увиденное! Я просто потрясен!

Наклонившись, он нежно поцеловал Фиону в губы.

— Но ты — самое прекрасное из всего, что случилось со мной в Париже.

Уже много лет Джон не чувствовал себя таким счастливым. И никогда в его жизни не было такой женщины, как Фиона Монаган. Изысканной, волнующей и таинственной. Она напоминала прекрасное экзотическое животное, свободное и неотразимое в своей неповторимой красоте. Джон влюбился в нее без памяти, а ведь они были знакомы всего несколько недель. Фиона пребывала в радостном изумлении по поводу происходящего, и это также вызывало у Джона восхищение. Ему льстило сознание того, что в пего влюблена такая женщина! Фиона же опасалась, что все случившееся между ними произошло во многом благодаря романтичной атмосфере Парижа, и боялась, что по возвращении в Нью-Йорк очарование рассеется.

— Ты, оказывается, цинична, дорогая, — шутливо упрекнул ее Джон, когда Фиона поделилась с ним своими опасениями. — Или ты думаешь, что в наши годы невозможно влюбиться? Но люди влюбляются друг в друга в куда более почтением возрасте. Почему нее ты считаешь, что наши чувства не могут быть истинными и серьезными?

— Но что, если это не так? — Фиона выглядела встревоженной.

Ей хотелось, чтобы все было правдой. Еще никогда в жизни отношения с мужчиной не казались ей такими важными. Впрочем, в ее жизни никогда и не было мужчины, похожего па Джона Андерсона. Сильного, надежного, умного и обаятельного. Но в то же время и доброго, и мягкого. Он казался ей человеком, способным перенести бешеный ритм ее жизни и работы. Ведь был же он все время рядом с ней в эти сумасшедшие дни высокой моды в Париже. Он подружился с Эдриеном — одним из самых близких ей людей. Вот только как к нему отнесется сэр Уинстон, но тут уж Фиона постарается ему помочь. Будущее казалось просто прекрасным, хотя Фиона и уверяла себя, что так не бывает. Джон Андерсон был воплощением всего, о чем она мечтала в своей жизни. Он был ее сказочным принцем — не только прекрасным, ко и умным, соблазнительным и неотразимым. В общем, самым лучшим на свете. И они без ума друг от друга. Чего еще можно было желать?!

Джон хотел познакомить Фиону со своими дочерьми. Джон был уверен, что девочки полюбят ее хотя бы потому, что она — женщина, которую полюбил их отец.

— Мне будет не хватать тебя в Сен-Тропе, — с грустью сказала Фиона, откусывая кусочек печенья.

Она уже жалела, что отправляется туда, ведь без Джона дни будут казаться ей пустыми и одинокими и ее поездка будет ей в тягость. Тем более что вчера она получила сообщение о том, что друзья, которые должны были встречать ее на яхте, застряли на Сардинии, застигнутые штормом, и решили переждать там плохую погоду. Значит, она будет в Сен-Тропе одна.

— Мы можем что-нибудь предпринять по этому поводу, Фиона, — сказал Джон. — Но мне не хотелось бы мешать твоему отпуску. Отдых тебе просто необходим. И ты ведь едешь только на две недели.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Фиона, казалось, расслышавшая только первую фразу.

— Звучит безумно, но, если ты хочешь, я постарался бы перенести некоторые свои встречи. Это же время отпусков. А мои дочери заняты каждая своим делом. Если хочешь, я мог бы составить тебе компанию. Если же ты предпочитаешь отдыхать одна — я пойму. У меня есть дела на эти две недели.

Но Фиона уже смотрела на него сияющими глазами и счастливо улыбалась.

— Ты действительно сделаешь это? Сделаешь это ради меня?

Она знала, что это настоящее безумие, но ничего не могла, да и не хотела с собой поделать. Она мечтала только о том, чтобы быть рядом с Джоном. Как это здорово, если он действительно сможет отправиться с нею в Сен-Тропе.

— Я хочу, могу и обязательно сделаю это, — торжественно объявил Джон. — Тебя устраивает такой ответ?

— Еще как! — радостно воскликнула Фиона. Чуть позлее, когда Фиона принимала душ,

Джон позвонил в Нью-Йорк своей секретарше. Фиона переоделась и вышла из спальни в бежевых брюках и такого же цвета свитере, настолько тонком, что рельеф груди отчетливо просматривался, волнуя и притягивая взгляды. Джон в который раз восхитился ее способностью выглядеть одновременно сексуальной и элегантной.

— Ну что, получилось? Она сделает это?

У Фионы был вид ребенка, расспрашивающего родителей о подарке к Рождеству.

— Я не оставил бедняжке выбора, — улыбнулся Джон. — Конечно, это безумие. Но, черт побери, Фиона, мы ведь живем только один раз! Кто знает, когда еще нам выпадет такая возможность — мы ведь оба чертовски занятые люди. И раз уж ты отправляешься в отпуск, придется и мне перекроить свое расписание.

Джон улыбался ей, сидя на кровати, и Фиона подбежала к нему и обняла, крепко прижав к груди его голову. Какое счастье, что она встретила этого мужчину!

— Ты просто потрясающий человек!

Джон Андерсон был о Фионе точно такого же мнения.

Час спустя они сидели в ресторанчике на «Бато-Муш» и ели бифштекс с жареной картошкой, наслаждаясь ночными огнями и памятниками Парижа. Они вели себя как настоящие туристы, и это веселило их обоих.

Джон и Фиона взахлеб говорили о том, что они станут делать в Сен-Тропе. Джон собирался позвонить одному своему знакомому, сдающему напрокат яхты, и спросить, нет ли у пего чего-нибудь подходящего на пару дней для влюбленной парочки. Жизнь на яхте рисовалась Фионе восхитительно романтичной. Впрочем, у них был еще заказанный ею номер в отеле «Библос», что тоже не так уж плохо. Всякий раз глядя на Джона, Фиона чувствовала себя счастливой и беззаботной. Неужели все это возможно наяву, а не во сне?

Потом они долго гуляли по Левому берегу, выпили по бокалу вина на террасе легендарного кафе «Дё Маго», Джои купил Фионе забавный рисунок у уличного художника в качестве сувенира-воспоминания об этих днях, проведенных в Париже. В полночь они вернулись в отель, едва добрались до номера Фионы и неистово занимались любовью до самого утра.

Потом они проспали все на свете, и их разбудил стук в дверь Эдриена, который хотел попрощаться, отправляясь в аэропорт. Его работа в Париже была закончена.

— Я думал, ты работаешь в это время, — обвиняющим тоном произнес Эдриен. Но Фиона знала, что он вовсе не сердится на нее.

— Я… я думала., хотела… Ну хорошо — я очень устала и проспала.

Я тоже устал, — ответил Эдриен. — Но работаю с шести утра. А ты еще спишь в десять тридцать. Когда мне предложат повышение, постараюсь занять твое место! Имей в виду — честно тебя предупредил!

Произнося все это, он вдруг увидел пару мужских ботинок, аккуратно стоящих под журнальным столиком.

Лицо Эдриена расплылось в улыбке.

— Эй, Фиона, у тебя неожиданно выросла нога? Ты подалась в трансвеститы? Нет, дай угадаю — ты утратила наконец девичью честь?

— Не лез бы ты не в свое дело, — тихо произнесла Фиона, закрывая дверь в спальню, где все еще мирно спал Джон. Оба они заснули только под утро, но то, чем они занимались всю ночь, того стоило.

— Сколько дашь за то, чтобы я ничего не рассказывал сэру Уинстону? — топом заговорщика спросил Эдриен.

— Все, что имею.

— И даже черепаховый браслет? Попробую переделать его под свою руку…

— Черта с два ты получишь мой браслет, вымогатель! — рассмеялась Фиона. — Валяй, расскажи этому бездельнику все.

— Позже придется это сделать. Ты по-прежнему собираешься в Сен-Тропе?

Эдриен никогда не видел Фиону такой счастливой, и ему чертовски нравилось это зрелище. Он всегда хотел, чтобы эта женщина была счастлива. А Джон Андерсон понравился ему с самой первой встречи, и Эдриен не сомневался: эти двое отлично подходят друг другу. Так что им обоим повезло, такое нечасто случается. За все годы знакомства с Фионой Эдриену не нравился ни один из мужчин, появлявшихся в ее жизни. Уж конечно, не женатый архитектор из Лондона. Его Эдриен просто ненавидел. А дирижер, мечтавший жениться на Фионе, казался ему недалеким человеком. Во всяком случае, рядом с Фионой. И только Джон Андерсон сразу показался Эдриену человеком, достойным Фионы.

— Да, я по-прежнему собираюсь в Сен-Тропе. — Фиона постаралась не выдать своего счастья, но Эдриена не так просто было провести.

— И он едет с тобой?

— М-м-м, — пробормотала Фиона, но все было ясно без слов по ее улыбке.

— Ах вы, противные мальчишка и девчонка! — воскликнул Эдриен, комично всплеснув руками. — Что ж, желаю вам хорошего отдыха. Позвони, если захочешь дать мне какие-то указания. И пошли «Федексом» все, что я должен от тебя получить, прежде чем уедешь отсюда. А то еще забудешь про все на свете от счастья!

Фионе предстояло переделать кучу работы в Париже, прежде чем она отправится отдыхать, и она была настроена предельно серьезно. Влюблена она или нет, но Фиона Монаган всегда была из тех, кто выполняет намеченное. И ничто на свете не должно этому помешать.

— Обещаю. Лети себе спокойно. Я люблю тебя, — она неясно обняла на прощание Эдриена.

Минуту спустя он подхватил свои чемоданы, взял в одну руку красный чемоданчик крокодиловой кожи под цвет сандалий, что были у него на ногах, каким-то чудом исхитрился прихватить еще и соломенную шляпу и направился к лифту, успев бросить Фионе:

— Я тоже люблю тебя, детка. Передавай привет Джону. Скажи ему, что грозного сэра Уинстона я беру на себя.

Помахав ей на прощание, Эдриен направился к лифту, а Фиона постояла еще немного у двери, затем тихонько прикрыла ее, быстро прошла в спальню и залезла обратно под одеяло, стараясь не разбудить Джона. Но у нее ничего не вышло. Джон зашевелился, открыл глаза и спросил сонным голосом, одновременно обнимая Фиону и привлекая ее к себе:

— Кто это был?

— Эдриен. Он уехал в аэропорт. Пытался шантажировать меня. Обещал рассказать все сэру Уинстону. Покушался на мой черепаховый браслет, но я сказала мерзавцу, что ничего у него не выйдет.

— Он знает? — открыв один глаз, Джон вопросительно посмотрел на Фиону. — Ты сказала ему?

— Он увидел под столом твои ботинки.

— О! И сколько же Эдриен хочет за то, что ничего не скажет твоей собаке?

— Прекрати называть сэра Уинстона собакой.

— Извини. Забыл, — пробормотал Джон, крепче прижимая ее к себе. — Иди-ка сюда, малышка…

Их день начался с того же, чем закончился предыдущий.


Глава 5 | Вторая попытка | Глава 7







Loading...