home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Монстр Каира

Раздались звуки «Сладкого пирога», и Ян вывернул громкость приемника на всю катушку. Он вдавил в пол педаль газа отцовского «мустанга». Отец просто влюблен в эту старую безотказную машину. Да, у Пола Уорда любой механизм работает отлично независимо от своего возраста. Ему наплевать на расходы для своих любимцев, будь то антикварный гидросамолет или новая спортивная модель. Черт, он может тратить деньги на то, что ему нравится, а Ян все еще торчит в этой проклятой высшей школе в Ист-Милле.

– Я живой, отец, я – ЛИЧНОСТЬ! – завопил он, стараясь перекричать ревущую музыку. – Я – ЛИЧНОСТЬ!

Ян сообщал это ночной тишине и извилистой дороге, по которой со скоростью восемьдесят миль в час с воем несся «мустанг».

С ловкостью, которая шокировала бы даже его отца, прекрасно знавшего правду о причине великолепной физической формы и необычайных рефлексах своего сына, Ян сделал три полных круга вокруг столь ненавистной ему школы, и повернул на стоянку, где мистер Сличер отчаянно махал флажком.

– Уорд, так тебя и разэтак, – проворчал он, – ты же чуть было на тот свет не отправился.

Ян повернул на то место, которое указал мистер Сличер.

Извините, мистер Сличер, – сказал он, вежливо улыбаясь. – Знаете, у этого «мустанга» впереди все днище прогнило. Я с трудом справился.

– Ладно тебе, Ян. Ты... бросил бы ты это. Тебе надо... Знаешь, в Данбури устраивают отличные гонки на обычных автомобилях переделанных для гонок. Только не говори своим родителям, что это я посоветовал, но тебе вполне можно попробовать – ты водишь подходяще. Они берут после восемнадцати, сам, наверное, знаешь.

«Это именно то, что мне надо!» Уже с девяти лет из-за его способностей Яна считали выскочкой. Он старательно это скрывал, но родители знали. Черт, они всегда его за это хвалили! Так что же они думали, запихивая его в эту крысиную дыру, когда все ребята, с которыми он вырос, пошли в частные школы? Томми Роял был в Тафте, сестры Сингер в Андовере, его лучший в жизни друг Кев Потер-Джонс – в Эстере... а он торчит здесь, потому что папочка хочет держать своего ненаглядного сыночка рядом с домом. Отец учился в Чоате, и у Яна были все права стать там потомственным выпускником. Что касается матери". Ходила ли она вообще в школу? Возможно, ее вырастило ЦРУ гидропонным способом – просто взяли и посадили в одну из ячеек в своем подвале.

Ян хотел заглянуть в этот подвал с того самого момента, как начал думать, но его туда не пускали. Он не имел ни малейшего представления о том, что делают его родители, кроме того, что они работают на ЦРУ. Однако отец каким-то образом разбогател, потому что они всегда летали первым классом и каникулы проводили, честно признаться, замечательно. Ко всему прочему ты же не станешь покупать просто так спортивный самолет за четверть миллиона долларов, если не являешься состоятельным человеком? В школе Яна вообще считали богачом.

Он пересек стоянку по направлению к гимнастическому залу. Занудная группа Керри Логана «Дрянные мальчишки» пыталась спугнуть ночь грохотом. Ян подошел к столу с билетами и выложил на него пять долларов. Шерри Глизон поставила ему на руку штамп.

– Зачем я здесь? – спросил он ее.

– Вот уж не знаю. И зачем же?

– Ищу выживших.

Ему нравились девчонки, причем всегда. Считалось, что он очень симпатичный, но на самом деле в его липе было слишком много от маленького мальчика. Ян попробовал отпустить бороду, но его подбородок украсило какое-то торчащее безобразие. Может, вытатуировать свастику на мочке уха?

– Привет, придурок, – крикнул Теренс ван Аальтен.

Родители Теренса были фермерами. Его семья выращивала яблоки еще тогда, когда Всадник без головы прискакал из Сонной лощины, которая находилась в тридцати милях к югу отсюда.

– Привет, Яблочко.

Великолепная Виктория Гандерсон посмотрела на Яна таким невидящим взором, что его даже бросило в дрожь при мысли о том, что он, наверное, стал невидимкой. Ян наклонился к ее уху.

– Полижи мой член.

Ее глаза округлились. Скандал на всю чертову Ист-Милльскую школу!

– Что ты так удивленно на меня уставилась. Я дам тебе доллар, – он заморгал глазами. – Я та-а-ако-о-ой сладенький.

– Ты хочешь, чтобы тебя опять побили, Выскочка, – заметила она. – Этого хочешь?

– Обожаю наказания.

Керри Логан наклонился к микрофону и объявил:

– Эта... ышо ра-а-а-азо-о-о-ок... – он откинул голову назад, затем наклонился снова, – а-а-а-азо-о-о-ок...

Где-то за сценой сидел Малыш Берли и убирал громкость микрофона, каждый раз, когда «Дрянные мальчишки» из скаутского отряда «Орлы» пытались пропеть:

– Такая дря-я-я-я-янь!

Ян подумал, что ему неплохо бы тоже направиться туда и помочь в этом Малышу Берли. К тому же у парня иногда можно раздобыть немного странных маленьких пилюль. Ян этим не увлекался: сыну офицеров разведки нельзя позволять себе что-либо подобное, если он уважает их допуск к секретной работе. Но само наличие таких таблеток в кармане поможет добиться расположения некоторых красоток, дергающихся на танцевальной площадке. Таблетка "X" обеспечит разговор в глубине его машины. Правда, приборная доска может этому помешать, но, в конце концов, у любой красотки есть дом.

Айри Дирборн пахла как какой-то чудесный фрукт, это был аромат настоящей женской прелести. Он наклонился к ней и сказал:

– Твои духи пахнут, как собака во время течки.

– Посмотри, какая царапина, – она протянула руку.

Девушка порезалась о пластиковый стакан, который валялся на полу около ее хорошенькой ножки. Ян поднял его и поцеловал, но на самом деле сделал это только для того, чтобы еще раз почувствовать ее запах. Очень странно – быть таким восприимчивым к запахам, но с этой своей особенностью он перестал бороться.

Она взяла стакан.

– Спасибо.

– Через неделю от прикосновения моих губ у тебя будет меланома, – прошептал он ей в ухо.

– Это еще что такое?

– Рак.

Сон: он живет в Челси рядом с доками, в одном из тех огромных заброшенных зданий, где устраивают подпольные тусовки. Он устроил самую крутую тусовку, потому что он -ЛИЧНОСТЬ. О да, у таких примерных мальчиков должно хватить нервов на это. Но его мать и отец... их работа нацелена на то, чтобы не случались определенные вещи, например подобные тусовки.

Чтобы пройти в будку звукооператора, надо было подняться на сцену, и, едва Ян там оказался, какой-то придурок издал дикий визг и забился в утрированном припадке. В считанные секунды к нему присоединилась еще дюжина парней.

– Только попробуйте укусить меня! – взвыл Ян, пробираясь в темное крыло кулис.

Керри подпрыгнул и завилял бедрами. Тем временем Ян нашел кабель питания и несколько раз вынул из розетки и вставил обратно электрическую вилку, прислушиваясь к тому, как гитара Керри то замирает, то оживает снова.

– Эй, там, – послышался голос Керри из динамика. – Я знаю, что за задница нам мешает.

Сказать «задница» со сцены для Керри... дают ли медаль за такое?

Малыш действительно сидел в будке звукооператора, окруженный такими плотными клубами дыма, что его с трудом можно было разглядеть.

– Привет.

Ян зашел в будку.

– Наше вам, – ответил Малыш и протянул ему на удивление тонкий косяк.

Ян опустил ставни и закрыл дверь, после чего отмахнулся от косяка.

Малыш, который был, наверное, самым крутым новичком в Ист-Милле за все времена, скорчился от смеха.

– Господи, ты только послушай – каким он местом поет? – Малыш несколько раз подряд ослабил и усилил звук. – Наверняка готов надрать мне задницу.

– Удачи, – Ян уселся на один из складных стульев, расставленных по всей комнате. – Я, вообще-то, здесь только потому, что мне нужна Х-таблетка.

Малыш беззвучно рассмеялся и закивал.

– И я тоже. И я тоже.

– У тебя что, ничего нет?

– Так ты ничего не получил от этого... как его там... ну... этот, из младших классов? Мой обожаемый соперник.

– Робинсон. Робинсона вроде как родители уложили в кровать. У них появилось подозрение, что он торгует наркотой.

– Эта девочка покончила с собой.

– Какая девочка?

– Робсон, Бритни.

– Бритни Робсон? Да откуда у нее такие деньги?

– Спроси у кокаинового ангела на небе. Она теперь там, – он закатил глаза. – Она отправилась туда ик-ик-ик, – он отчаянно задергался, – прямиком из комнаты с надписью «Только для леди» в «Макдональдсе» на Джилфор-роад.

Бритт Робсон сидела слева от него... И ее больше нет? Неужели правда?

– Разыгрываешь.

Малыш потряс головой.

– Жизнь продолжается.

Яну уже не хотелось никаких таблеток. Керри запел, и Малыш принялся за прежнее.

– Я буду уууааауууааауууаа...

– Я... Господи!

– Ты ходил с ней?

– Нет... нет, просто удивлен. А народ знает?

– Конечно. Но она была... словом, выпендриться любила. Никому нет дела.

Ян ушел с танцев и теперь стоял, запрокинув голову, уставившись в звездное небо. Почему не отменили танцы? Неужели нет никакого трепета перед смертью? Ведь они все знали Бритни, еще вчера девчонка болталась здесь. А теперь она просто еще один мертвый подросток, жертва. Это как на войне. На войне, когда кто-то умирает, танцы не отменяют.

– Уууууаааааауууу, – доносилось из гимнастического зала.

Было бы здорово, если бы сейчас на его плечи легла отцовская рука, как это случалось в детстве. Нет, черт подери, не надо, он не хочет! Ян сел в «мустанг» и выехал со стоянки. Он вдавил педаль газа в пол, прислушиваясь к визгу шин, дребезгу ослабшего переднего бампера. Скоро позади остался Ист-Милл, Джилфорд-роад вела его мимо мороженицы Джергена, деревеньки под названием Амон-Антик, сверкающего Тако-Белл к «Макдональдсу».

В кафе сидели всего лишь несколько человек, за прилавком – обычные ребята, которым не повезло, гудят неоновые лампы. Так оно и есть: жизнь идет своим ходом. Человек умер! Эй! Эй!

Ян поехал дальше, мимо заброшенной радиостанции, оставил за спиной последние огни и, безжалостно гоня машину по проселочной дороге, повернул на север, в холмы. Ему не хотелось останавливаться, а просто ехать и ехать, догоняя ее душу. Запихнув в магнитофон кассету, он быстро перемотал ее на песню «Эй, я что-то значу»:

«Эй, я что-то значу, ты хоть взгляни на меня, пожалуйста, я ведь что-то значу. У меня есть имя, эй, я ведь что-то значу. – Затем последовало соло на ударных, и снова сильный голос запел: – Я что-то значу, у меня есть имя, эй, я что-то значу...»

Но в одном, Лео, ты не права. Мы ничего не значим, мы как солома, а то и хуже. Просто имена, которые вспыхивают в памяти и уходят.

– МЫ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, ЧТО-ТО ЗНАЧИМ!

Ян так заорал, что у него заболело горло. Прислушиваясь к визгу шин, он почувствовал, что передний бампер объявляет о своей кончине, но в конце концов решил, что в запасе еще есть пара минут, и продолжал нестись все глубже в ночь.


* * * | Сон Лилит | * * *