home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


1

Может быть, все-таки с помощью какого-то еще не открытого учеными способа этот крик души Джой достиг слуха ее неверного возлюбленного?

В это время он был за городом, в часе езды от Лондона. Ни пышно украшенных комнат, ни ярких цветов, смеха, детских голосов, разноцветных надутых воздушных шаров, светской болтовни взрослых. Лежа на дне своего каноэ под названием «Стрекоза», он плыл вниз по течению Темзы, глядя на клонящиеся к воде ветви деревьев и все дальше удаляясь от Риди-коттеджа под Мейденхэдом. Матушка его села в машину и уехала на пикник, а у него настроение не соответствовало подобному развлечению.

Побудем немного с ним здесь, в прохладе, среди зелени и тишины. Посмотрим на двадцативосьмилетнюю знаменитость; кому-то он казался недостаточно мужественным (как сказал доктор Локк: «Умный парень, но совершенно непривлекателен»), а для Джой и вообще был светом в окошке. Может быть, вы не увидите в нем ни того, ни другого, а лишь стройного подвижного черноволосого молодого человека в шелковой рубашке, блейзере и широковатых фланелевых брюках, праздно развалившегося на дне лодки, покуривающего и предающегося размышлениям. Порой он дотрагивался рукой до клонившихся к лодке ветвей вязов. Тот, кто делает выводы о характере человека по его рукам (как, к примеру, доктор Траверс), непременно сказал бы, что эти длинные, тонкие пальцы с ногтями удлиненной формы принадлежат мечтателю, артисту, человеку невротического склада. Рука — вот и все, что было видно с берега; рука да еще блеск черных волос, когда он откидывал голову на подушку сиденья. Меж его бровями пролегла глубокая складка, ибо он был в таком настроении, что все ему казалось скверным в этом мире. Он потерял любовь, уважение к себе, не ладилась работа, да и жизнь вообще. Дело в том, что Джеффри Форд очень хорошо знал себя; он знал, что верность не принадлежит к числу его достоинств. Более того, он анализировал свои недостатки с беспристрастностью, которая многих бы удивила.

«Я, — размышлял он, лежа в лодке и куря, — один из самых неверных обманщиков в мире. Доказательство тому — катастрофа с моей помолвкой. В романах, письмах, да и просто в разговорах я предсказывал, что за мою проклятую утонченность и требовательность в любви любовь отомстит мне. Однако на самом деле пока я предал любовь», — щурился он от дымка своей сигареты, который вился вверх и таял в узорчатых листьях на фоне голубого неба. Пели птицы. С далекой крикетной площадки на берегу доносились крики мальчишек. Из граммофона на одном из дальних причалов лилась одна из тех всем хорошо известных мелодий, названий которых почему-то не помнит никто. Но Джеффри Форд, волокита и донжуан, анализировал свои поступки и не слышал ничего, погруженный в свои мысли.

«Что стоит за волокитством таких мужчин, как я — „срывающих каждый цветок, изменяющих ежечасно“? Несостоятельность. Такова унизительная правда, видит Бог! Почему, как только женщина решит, что в нас она нашла свой идеал, мы остываем, ускользаем и спасаемся бегством? От одной, от другой, от третьей…

Кто виноват? Женщины? Нет. Мы сами. Не потому ли, что знаем, что не сможем соответствовать идеалу всю жизнь? На первых порах, в самом начале романа мы — само совершенство, с нашим обаянием, словарем, маленькими хитростями и почти женской гибкостью мышления. С нашим артистизмом, в конце концов. Женщины, однако, стремятся к чему-то более прочному, что, по их мнению, обязательно должно стоять за всеми этими прекрасными вещами. Они требуют от любви страсти, силы, глубины, верности. Мы же требуем, чтобы нас любили за ту силу, глубину и страсть, на которую мы способны. Слова… слова… слова… И когда мы понимаем, что нужно подтвердить их чем-то — мы спасаемся бегством. Мы летим утешаться сладостью начальных страниц со следующей очаровательной женщиной. Вот разгадка вечной загадки Дон Жуана: «Почему покоритель сердец несчастлив в сердечных делах?» Комплекс неполноценности. Вот что стоит за хороводом возлюбленных, шумной репутацией тех, кто «любил и умчался прочь». Мы боимся, что женщины нас разгадают!»

Вдруг «Стрекоза» мягко задела бортом проплывавший мимо ялик. Веслом выравнивая курс, Джеффри увидел в ялике совершенно обыкновенного юношу во фланелевых брюках, с трубкой в зубах; его лицо сияло счастьем. Напротив него, опустив руку в воду, сидела совершенно обыкновенная девушка; она смотрела ему в глаза и улыбалась. Ялик с влюбленными скользнул мимо, и Джеффри подумал, что такое же выражение лица он видел у Джой. Джой. Он вернулся к мыслям о ней.

А что же он думал о ее второй помолвке?


Глава восьмая ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЗНАЛ СЕБЯ | Фиктивный брак | cледующая глава







Loading...