home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 17

Мощный удар кулака в челюсть отбросил Варяга к противоположной стене. От неожиданности он не успел сгруппироваться и не столько почувствовал, сколько услышал, как голова звучно шваркнулась о бетон. Размазывая кровь по стене, он сполз вниз. Наручники, сковывавшие его руки сзади, помешали удержать равновесие, и он неловко завалился набок, одновременно силясь подняться.

Следующий удар – носком сапога в пах. От острой боли Варяг перестал видеть что-либо вокруг и некоторое время не замечал следующих один за другим ударов ногами: в живот, в лицо... Боль в паху заглушила все. Варяг изо всей силы стиснул зубы, чтобы не потерять сознание. Он лишь подтянул ноги к животу и прижал подбородок к груди, стараясь максимально закрыться от сыплющихся на него ударов.

Его били два здоровенных, одетых в милицейскую форму бугая. Били молча, сосредоточенно, лишь изредка покрякивая от напряжения, деловито выискивая незащищенные места на его теле. Один из них – не такой крупный, как его напарник, с узкими темными глазами, неприятно яркими красными губами, с перекошенным от злобы лицом, – бил особенно изощренно, стараясь попасть то в промежность, то по почкам.

Второй, настоящий Геркулес с пудовыми кулачищами, толстым мясистым носом и маленькими поросячьими глазками, избивал узника более примитивно, работая руками, как молотом. Этот не получал особенного удовольствия от экзекуции, просто он выполнял свою работу и старался сделать ее как можно лучше. Правда, чувствовалось, что при его комплекции напряженная физическая работа дается ему нелегко – он тяжело дышал, сопел носом и от него резко пахло потом.

– Подними, – коротко сказал красногубый, и здоровяк послушно сгреб Варяга ручищей, поставив на ноги, прислонил к стене.

Красногубый, зло улыбаясь, широко размахнулся правой рукой, стараясь разбить узнику нос, но Варяг, совершив невероятное усилие, по-бычьи наклонил голову вперед и ударил его прямо в лицо. Мент взвыл и, закрыв лицо руками, завалился на спину.

Здоровяк, опешив от такой прыти, мгновение стоял, глядя, как его напарник корчится на полу. Варяг воспользовался передышкой и, опершись спиной о стену, врезал бугаю между ног. Как в замедленной съемке, здоровяк повернулся к нему, и в следующую секунду на голову Варяга обрушился такой силы удар, что он, уже не чувствуя никакой боли, снова провалился во тьму...

– ...к вашим услугам высококвалифицированные повара, изысканные блюда европейской кухни и восхитительные девушки из «стриптиз-шоу»! Кроме того, в новогоднюю ночь вас ожидает приятный сюрприз – цены на фирменные блюда в нашем ресторане снижены на десять процентов!.. Встречайте Новый год в казино «Голден Плейер»!..

Навязчивый голос диктора болезненными уколами отзывался в голове Варяга. Вместе с сознанием к нему вернулась чудовищная боль во всем теле. И недоумение. Что произошло? Какой винтик сломался в железном плане Нестеренко? Варяг настолько привык к тому, что все действия всесильного старика строго продуманы, все неожиданности предусмотрены, что позволил себе непростительно расслабиться. Он был так уверен в могуществе Егора Сергеевича, что повел себя как последний идиот, и клял себя теперь на чем свет стоит. Нельзя было так расслабляться, доверяться обстоятельствам, – как он мог утерять бдительность и присущую ему интуицию?..

Звуки радио раздражали его. Кончилась реклама, и запела какая-то безголосая барышня. Варяг, не шевелясь, чуть приоткрыл глаза. Он лежал на полу тесного, освещенного неприятно ярким электрическим светом помещения, заставленного большими картонными коробками. В противоположном конце комнаты, где не было ничего, кроме одинокого кожаного кресла и журнального столика, сидел развалившись давешний бугай с толстым носом и маленькими глазками. Он сосредоточенно крутил ручку настройки небольшой магнитолы, время от времени поглядывая в сторону Варяга. Слышно было, как он сопит и бормочет что-то себе под нос.

Стараясь не привлекать внимания охранника, Варяг скользил взглядом вокруг. Высоко расположенные под потолком окна могли означать, что помещение находится ниже уровня первого этажа, а близкий рев самолетных двигателей дал понять Варягу, что он все еще в Шереметьево.

Отыскав понравившуюся мелодию, здоровяк на несколько минут замер, блаженно улыбаясь, но когда музыка оборвалась и диктор голосом жизнерадостного дебила принялся расписывать все прелести подводной охоты с фотоаппаратом фирмы «Никон», охранник, выругавшись, снова занялся магнитолой.

Варяг закрыл глаза. Надо было обдумать положение. Что это за люди? Чьи они выполняют указания? В конце концов, что они от него хотели, когда, скованного наручниками, жестоко избивали в комнате ожидания?

За окнами было темно, и Варяг не смог определить, сколько времени он пролежал в беспамятстве. По крайней мере, было ясно, что Новый год еще не наступил, иначе зачем диктору предлагать провести новогоднюю ночь в казино?.. Варяг снова и снова прокручивал в памяти последние часы, чтобы разобраться в сложившейся непонятной ситуации. В какой именно момент тщательно подготовленный план Нестеренко дал сбой? Шумная встреча Варяга в Шереметьево – с журналистами, телекамерами и юпитерами – явно была задумана Егором Сергеевичем. Эта пропагандистская акция позволила бы Варягу выбраться из всех тех неприятностей, в которых он оказался благодаря ублюдку Монтиссори, царство ему небесное, туда ему, суке, и дорога. Рука Сержанта не дрогнула (где-то нынче Сержант?). Дальше. Дальше было интервью «Вестям» и прочим... Репортеры все еще крутились тогда поблизости, а это значит, что все еще шло как надо... Стоп. Варяг вдруг вспомнил, что, когда его стали провожать в зал для официальных делегаций и свора журналистов бросилась за ним вдогонку, выставив вперед свои диктофоны, он, шагнув через раскрытую дверь, вдруг услышал сзади какой-то шум – то ли ругань, то ли драку – и хотел было обернуться, но его грубо толкнули в спину. Значит, это случилось раньше. Он перебирал в памяти лица людей, которые за эти несколько часов случайно или по делу оказывались в поле его зрения, прокручивая в памяти события, словно кинопленку. Те двое, что избили его, раньше до этого нигде не появлялись. Конвоировали Варяга совсем другие люди – обычные менты или фээсбэшники: эту «сладкую» парочку всегда специально держат для подобных случаев. Значит, когда Варяг прилетел и даже чуть позже в них еще не было надобности.

Варяг услышал шаги, и дверь распахнулась. Кто-то вошел в комнату, быстро подошел к Варягу и долго стоял над ним, внимательно вглядываясь ему в лицо. Варяг открыл глаза и с удовлетворением отметил про себя, что и его работа не пропала даром: он увидел перед собой вдрызг разбитую физиономию красногубого мерзавца, залепленный пластырем нос, забинтованную голову. Свирепый взгляд, брошенный ментом из-под припухших век, не предвещал Варягу ничего хорошего. Маленький, злой, обиженный жизнью мент был наверняка поганкой всегда. И уж наверняка он не простит своей давешней обиды и изувеченного лица.

– Давай, Игнатов, поднимайся, – негромко сказал красногубый.

Варяг с большим трудом поднялся. Голова шумела. Ноги не слушались. Они шли по длинному служебному коридору в подвальной части аэропорта. Наручники впивались в запястья. Варяг лихорадочно шарил глазами по ковровому покрытию в тщетной надежде найти хоть что-нибудь, что могло бы ему пригодиться, но серая ткань ковра была тщательно вычищена, а все попадавшиеся им по пути двери кабинетов были наглухо закрыты.

У Варяга даже заболели виски от напряжения, и когда он увидел, что на полу в конце коридоpa что-то едва заметно блеснуло, отражая свет лампочки на лестнице, не поверил своим глазам, решив, что у него начались галлюцинации. У него было великолепное зрение, и, зная это, он продолжал напряженно вглядываться вперед. И когда до лестницы оставалось каких-нибудь пять метров, Варяг снова заметил металлический блеск на полу. В следующую секунду у него уже был готов план.

«Здоровяк» шел впереди, тяжело раскачиваясь на ногах-тумбах. Внимательно глядя ему в спину, Варяг чуть сбавил шаг – так, чтобы второй, красногубый, шедший сзади, этого не заметил, – и, оказавшись точно на нужном ему месте, сделал резкое движение ногой, впечатав в широкий зад «здоровяка» подошву ботинка.

Тут же последовал удар по голове сзади, но, поскольку Варяг был готов к нему, он слегка качнулся в сторону, и удар рукояткой «ствола» пришелся по касательной. Падая, Варяг увидел поворачивавшееся к нему лицо «здоровяка», на котором была написана смесь удивления и ярости. Через секунду Варяг лежал, свернувшись калачиком на полу, а конвоиры от души охаживали его сапожищами. Несколько ударов пришлись по голове, но эта игра стоила свеч. Варяг точно рассчитал не только расстояние, но и то, что охранники не будут его бить долго в служебном коридоре, а пять-шесть, даже десять ударов можно снести ради той цели, к которой он стремился. Пытаясь увернуться от ударов, он катался по полу до тех пор, пока руки, намертво сцепленные наручниками, не нащупали крошечный металлический предмет, который должен был спасти ему жизнь. Это была канцелярская скрепка. Не маленькая пластмассовая, раскрашенная всеми цветами радуги, из новых, которую, наверное, так любят молоденькие секретарши, а настоящая, стальная, большая, из тех, которые обожают старые опытные бухгалтеры. Это настоящая удача, Варяг был счастлив, крепко зажав в ладони спасительную скрепку.

– Хватит, – тяжело дыша, сказал старший. – А то кто-нибудь щ-щас появится, начнут вопросы задавать. Потом не отмоешься.

Здоровяк выпрямился и с удивлением посмотрел на сопровождаемого.

– Вот гад, попал в самый копчик. Ты чего ж это, придурок? Неужели мало получил? – почти добродушно обратился он к Варягу, потирая зад.

Он протянул свою ручищу и, схватив арестованного за воротник дубленки, вздернул его кверху Потом подумал и бить не стал, лишь слегка, скорее так, для профилактики, ткнул один раз кулаком в лицо.

– Будешь дурить – все зубы повыбиваю, понял?

В это время красногубый, видимо, старший по званию, недовольно прошипел, обращаясь к здоровяку:

– Ладно, хватит с ним нянькаться. А будет еще дергаться, я его пристрелю.

«Как же, – ликуя, думал Варяг, – пристрелишь... Здесь ты меня, сука ментовская, в аэропорту, никак не пристрелишь. А там поглядим...» Он чувствовал солоноватый привкус крови во рту, ужасно болели голова, спина, но особенно болело ребро, по которому старательно несколько раз врезал красногубый. Не сломал бы. Но все же настроение У Варяга значительно улучшилось, а когда, оказавшись на свежем воздухе, он увидел во дворе одинокий милицейский «мерседес» с затененными стеклами, то с трудом сдержал торжествующую улыбку.

– Что, Серега, жена уж небось селедку «под шубой» приготовила? – спросил старшой у водителя, усаживаясь на переднее сиденье.

– Так точно, товарищ капитан, – отвечал водитель, светловолосый голубоглазый парень лет двадцати пяти. Он с опаской поглядывал в зеркало заднего обзора, туда, где сидел бок о бок со здоровяком Варяг.

Капитан, несмотря на разбитый нос, явно уже был в хорошем настроении. Он посмотрел на часы:

– До Нового года осталось семь часов, – сказал он и, обернувшись, подмигнул заплывшим глазом напарнику: – Успеем?

– Успеем, – прогудел в ответ тот, покосившись на Варяга. – Чего же не успеть-то?..

Он занял своей тушей практически все заднее сиденье, и Варяг оказался прижатым к двери, которая, как он успел заметить, была заблокирована.

– Давай, Серега, трогай, – приказал капитан и, взяв микрофон рации, сообщил: – «Рубин», говорит тридцать восьмой. Мы выехали.

«Мерседес», взвихрив снег, лихо развернулся и через распахнутые металлические ворота выехал со двора. Вместо того чтобы свернуть на Ленинградке в сторону Москвы, машина повернула направо на Тверь и, пролетев десятка два-три километров, свернула в сторону, на пустынную второстепенную дорогу. За темным окном проносились черные тени деревьев. Варяг понял, что времени у него совсем мало, а дело со скрепкой никак не шло: не так просто со спутанными руками открывать замки.

– Вот сука, – буркнул здоровяк, когда машину подбросило на очередном снежном ухабе.

– Что, Петрович, – засмеялся старшой, – болит жопа-то? Оно хоть и импортное, а по нашим дорогам все равно – говно.

Оба мента рассмеялись шутке. А водитель несогласно помотал головой и пробурчал, что этого «мерина» с нашим металлоломом не сравнишь. И любовно погладил баранку «мерседеса».

Потом капитан повернулся к Варягу и уставился на него, стараясь разглядеть в темноте выражение его лица.

– Ну что, господин Игнатов, – издевательски улыбаясь, сказал он, – не ожидал, поди, такого поворота событий?

Варяг молча и без всякого выражения смотрел на красногубого. Лицо Варяга было абсолютно непроницаемым, в то время как пальцы рук осторожно пытались в очередной раз воткнуть стальную проволоку скрепки в замок наручников.

– Бизнесмен херов... – пробормотал старший и полез за сигаретой. – Ты глянь, Николай, какая рожа у этого... блатного, – обратился он к своему напарнику, – холеный, сволочь, как аристократ...

Хотя после подставы с кокаином Варягу и так стало ясно, что вся эта операция тщательно продумана и спланирована ментами, но все же он отметил про себя еще и то, что капитан знает о нем кое-что, чего не знали, к примеру, журналисты.

Закурив сигарету, капитан выдохнул дым в лицо Варягу. Чтобы не провоцировать его, Варяг отвел глаза и принялся смотреть в окно, за которым видны были только белые снежные шапки на ветках высоких елей. Пальцы у него онемели, и он сосредоточился только на одном – чтобы ненароком не выронить спасительную скрепку. Мельком глянув на водителя, занятого дорогой, красногубый протянул руку с сигаретой к лицу арестованного. Варяг не пошевелился. Когда раскаленный кончик сигареты оказался в нескольких сантиметрах от его глаза, рука старшего замерла.

– Нервы крепкие, – констатировал здоровяк Николай, внимательно наблюдавший за этой сценой с соседнего сиденья.

Варяг бросил короткий взгляд в зеркальце и увидел, что шофер смотрит на него. Старший тоже это заметил и убрал руку.

– Ты, сержант, смотри за дорогой, – ворчливо сказал он. – А то домой сегодня не попадем... А так охота рюмашку пропустить за Новый-то год, поплясать, потрахаться. Люблю погулять в Новый год. Хороший праздник, правда, старший лейтенант?

Николай, крякнув, поддакнул начальнику.

Варяг нащупал наконец отверстие для ключа в наручниках и осторожно, стараясь делать это так, чтобы охранники не заметили его движений, попытался повернуть проволочку в отверстии. Скрепка выскальзывала, и Варяг не один раз облился потом, боясь выронить ее из рук.

– С утра во рту ни крохи не было, – жаловался здоровяк, – чтоб все мои килограммы прокормить, в день полбыка съедать нужно, а я, блин, как студентка питаюсь...

– В телохранители иди, – посоветовал капитан, – к какому-нибудь банкиру. Там тебя с барского стола кормить будут, мало не покажется.

– Ага, – отозвался Николай, – пулями да гранатами...

Машина продолжала не спеша двигаться по темной лесной дороге.

Варяг, взмокнув от напряжения, лихорадочно продолжал тыкать скрепкой в замок. Наконец он Почувствовал, как язычок замка поддался и – о счастье! – ощутил, как наручники, тихо щелкнув, раскрылись.

– А ты чего это притих? – вдруг обернулся и подозрительно уставился на него капитан. Он наклонился к Варягу, вглядываясь в темноту салона, и уже зачем-то было протянул руку, как вдруг его напарник Николай, посмотрев в окно, негромко сказал каким-то совсем другим тоном:

– Кажется, здесь. Прикажете остановиться, а, товарищ капитан?

Старшой зло посмотрел на напарника, потом – на дорогу и обратился к водителю:

– Тормози. И во-он за тем деревом направо по дорожке: арестованный на двор захотел, – двусмысленно пояснил ситуацию капитан и смачно харкнул в приоткрытое окно «мерседеса».

Варяг видел, как удивленно сложились домиком брови шофера, который, видимо, не был посвящен в планы этих двоих, но смутно стал о чем-то догадываться. Тем не менее он кивнул начальнику, сбросил газ и стал заруливать на боковую дорожку, ведущую к темным развалинам какого-то старого, заброшенного здания.

Варяг все понял. Он сделал вид, что судорожно закашлялся, при этом наклонился вперед и одновременно незаметно стал освобождать руки.

– Тихо, тихо, ты... – бормотал старший лейтенант, и в общем шуме никто не услышал, как тихо за спиной у арестованного звякнули упавшие на сиденье наручники.

– Вот здесь тормозни, – приказал капитан. Было видно, как он весь подобрался – тон стал жестким, шутливое настроение улетучилось. – Давай, – сказал он, вылезая из машины.

Здоровяк открыл свою дверь и, схватив Варяга за воротник, рванул на себя, фальшиво приговаривая:

– Ладно уж, господин Игнатов, иди отлей, а то машину уделаешь... – И, вытащив Варяга из машины, легонько подтолкнул в спину, как бы предлагая воспользоваться шансом. Краем глаза Варяг заметил, что правая рука охранника полезла в карман.

– Сюда его, сюда, – сказал капитан, подходя с другой стороны и показывая назад, туда, где дорога не была освещена фарами машины и где черными призраками в темноте возвышались заброшенные развалины.

Варяг медленно двинулся вперед, спиной чувствуя, как лейтенант тихо вынимает из кобуры пистолет.

«Раз, два», – Варяг просчитывал его движения, как свои собственные.

Все, что произошло потом, заняло несколько секунд. Не поворачивая головы, Варяг резко выбросил назад левую руку и неуловимым движением перехватил наставленную на него руку с пистолетом. Тут же плавно, почти как в танце, повернулся назад, зажал кисть убийцы хорошо отработанным болевым приемом и одновременно вывернул ему руку за спину, точно наставив ствол пистолета на второго, красногубого, который остался возле машины.

Здоровяк, никак не ожидавший того, что руки Варяга окажутся свободными, почти не сопротивлялся. Оглушенный болью в правом плече, он вскрикнул и автоматически нажал на курок. Из-за выкрика Варяг даже не услышал выстрела. Лишь белая вспышка на мгновение ослепила его, и, чтобы обезопасить себя, он еще сильнее надавил на плечо здоровяка, одновременно заламывая ему Руку назад. В ночной тишине послышался хруст суставов. Охранник взвыл, по-бычьи наклонившись вперед, встретил лицом несколько мощных ударов коленом, после чего без сознания повалился в снег. Подхватив пистолет, Варяг одним прыжком достиг машины, возле которой завалился простреленный своим напарником красногубый. Из машины выскочил белый как снег, перепуганный, не понимающий, что происходит, водитель.

– Лежать! – рявкнул Владислав растерявшемуся сержанту и для убедительности приставил ему пистолет к самой переносице.

Парень не сопротивляясь повалился на снег возле машины. Варяг услышал, что в салоне «мерседеса» вдруг заработала рация и кто-то с поста стал активно запрашивать «тридцать восьмого». Варяг выстрелил несколько раз внутрь машины, вдребезги разнес рацию и, повернувшись, снова гаркнул сержанту:

– Голову вниз! Будешь лежать тихо – останешься жив.

Тот послушно уткнулся головой в снег.

В этот миг из-за машины на Варяга обрушилась огромная ледяная глыба. Очнувшийся мент с новой яростью бросился в бой. Он всей своей огромной массой навалился на Варяга, уцепившись двумя руками за пистолет. Падая под тушей здоровяка, Варяг успел дважды выстрелить. Одна пуля ударила в автомобиль, а другая прострелила колено амбалу. От страшной боли мент взвыл и обмяк. Варяг, держа на прицеле водителя, с трудом сбросил с себя тело здоровяка и, поднявшись, без сожаления выстрелил тому в другую ногу: мент лежал на снегу и выл от страшной, невыносимой боли. А Варяг перевел оружие на сержанта, но, преодолев страшное желание выстрелить, в последний момент опустил руку.

– Живи, – тихо пробормотал он.

В этот момент неожиданно загорелся автомобиль. Видимо, пуля попала в бензобак. Языки пламени за считанные секунды охватили весь багажник.

Чертыхнувшись, Варяг повернулся и, не разбирая дороги, побежал в лес.


ГЛАВА 16 | На зоне | ГЛАВА 18