home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Ростов-на-Дону. 2 октября, воскресенье.

Дождавшись хозяйки съемной квартиры, которая, как и обещала, заявилась ровно в 9.00, Карахан передал ей ключи, сообщив, что покидает жилище. Старушка, внимательно осмотрев комнату, вздохнула:

– Жаль. Думала, подольше останетесь. Все трудней сдавать жилье. А жить-то на что-то надо?!

Ваха посоветовал женщине:

– А ты бы переквалифицировалась. В городе много мужчин и женщин, которые желали бы провести время вместе, втайне от своих жен и мужей. Им и надо-то всего пару-тройку часов, чтобы… ну, ты сама понимаешь для чего. В гостиницах светиться опасно, а вот на таких хатах вполне можно. И брала бы по 500 рублей не за сутки, а за час. Поверь, мужики платили бы!

Старушка заметила:

– Так ведь шум поднимется. Соседи будут видеть, как приходят парочки. В милицию пожалуются.

Карахан усмехнулся:

– Видно, в молодости ты не имела любовника. Да часовые клиенты будут делать все, чтобы вести себя тихо, приходить в хату незаметно. Им самим шум не нужен. А милиция? Так ты с ней быстрее сгоришь, сдавая квартиру надолго. Потому как налогов не платишь, не регистрируешь в паспортных столах временных жильцов. А когда впустила в собственную хату своих хороших знакомых, какие к тебе могут быть претензии? И не один суд не даст ментам ордер на проверку твоей квартиры. Не тот случай. Я знаю, что говорю. Со временем тебе стоять на вокзале не нужно будет. Постоянных клиентов заимеешь, и потекут деньги в карман постоянным, безопасным ручейком.

– Да? Хм. А ведь ты прав! Надо попробовать. Да с чего начать?

– Объявление в газету дай. Сдаешь, мол, хату. Оплата почасовая. Кто знает, поймет! Но, ладно, мне ехать пора. А ты подумай над предложением и не тяни время, а то другие опередят. Не зря же говорят: время – деньги!

Попрощавшись со старушкой, оставив ее в глубокой задумчивости, Карахан пешком прошел до стоянки. Выгнал джип и направил его на выезд из города. Миновав крайние городские кварталы, сбавил скорость. Торопиться ему некуда. Хотя и встает Каландин рано, но долго приводит себя в порядок. Да и неизвестно, когда из Шестовского в Ростов должен выехать Мельник. Встречаться с ним Карахан не имел никакого желания. А Масуд не сказал, во сколько помощник бывшего партийного босса покинет хутор.

Но встретиться с Мельником Карахану все же пришлось. Проехав десять километров по дороге, ведущей в Шестовский и далее вдоль Дона к станице, Карахан попал в пробку. Что крайне удивило его. Пробку создавали всего машин пять, с дальномером впереди, но даже это обстоятельство удивило. На этой дороге никогда не было интенсивного движения. И вдруг – пробка, как в городе. Пришлось остановиться. Перед джипом Вахи стояли «Жигули» седьмой модели. К ней как раз подходил по обочине водитель – молодой парень.

Карахан, открыв дверцу, спросил:

– Что там случилось, уважаемый?

Парень ответил:

– Авария! «Тойота» в «КамАЗ» влетела. Водиле иномарки – кранты. Гаишники все перегородили, замеряют что-то. Но вроде «КамАЗ» собираются на обочину стащить. Тогда поедем.

– А кто виноват-то в аварии?

– Камазист! Выехал на полосу встречного движения, ну «Тойота» в него и въехала. На полной скорости. А шла иномарка километров сто двадцать. Понятно, что шансов у водилы «япошки» не было никаких.

Карахан проговорил:

– Водителя «КамАЗа» теперь, наверное, посадят?

Парень усмехнулся:

– Было бы кого сажать, то посадили бы!

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что исчез камазист. Испарился. А сам самосвал, краем уха от гаишников услышал, с утра в угоне числится. Видно, не простая авария. Но это не наше дело. Менты разберутся.

– Ты прав! Значит, скоро освободят дорогу?

– Должны!

Парень, сплюнув на обочину, сел в автомобиль «семерки», где его дожидалась такая же молодая женщина. У Карахана мелькнула мысль. Уж не Мельника ли подловили люди Масуда? Вполне может быть. Надо пойти, самому посмотреть, пока труп не увезли. Он собирался пройти к месту аварии, но открыли движение, и Карахану пришлось сесть за руль, завести джип и тронуться с места. За ним уже встали еще две легковушки. «КамАЗ» с асфальта убрали, а вот сильно искореженная «Тойота Авенсис» так и стояла на обочине. Видимо, там, где и очутилась после прямого столкновения с самосвалом. Проезжая мимо, Карахан увидел труп водителя иномарки, в котором узнал помощника Каландина, Мельника. Как ни странно, лицо бывшего спецназовца почти не пострадало. Брезент, которым накрыли милиционеры труп, ветром сбросило в сторону, и никто на это не обращал внимания. Узнал Ваха и автомобиль погибшего, по искореженному номеру. Сомнений не осталось, Масуд выполнил обещание решить проблему с Мельником.

Спустя пятнадцать минут Карахан въехал на территорию усадьбы Каландина. По оживлению во дворе он понял – о смерти Мельника здесь уже знают. Карахан достал из багажника мешок с капустой. Высыпал содержимое в мусорный контейнер. Голову Есаула вытащил и бросил в брезентовую сумку.

Остановил первого попавшегося охранника, приказал проводить его к хозяину усадьбы. Тот по рации связался с каким-то сослуживцем. Вскоре к Карахану подошел коренастый казак:

– А, знакомый кавказец? А где Есаул со своей бандой? Подойдут позже? Без них на хуторе скучно.

Ваха спросил:

– Ты кто?

– Я-то? Я теперь помощник и начальник охраны господина Каландина. Николай Алексеевич Мельников, к сожалению, сегодня погиб в автокатастрофе.

– Знаю!

– Откуда?

– Ехал из Ростова, видел искореженную иномарку Мельника и его труп на обочине.

– Понятно! Говорят, он в «КамАЗ» врезался?

– Да, в самосвал! Но, смотрю, ты особо не скорбишь по своему бывшему начальнику.

– Мы не дети, чтобы плакать. Казак держит свою боль внутри.

Карахан усмехнулся:

– Особенно если этот казак занял должность погибшего… Тебя как звать-то, господин начальник охраны?

– Матвеем. Матвей Викторович Осипов.

– Раньше, наверное, Осипом больше величали дружки по охране?

– Что было раньше, никого не касается. Меня зовут Матвей Викторович Осипов.

– Ну, что ж, Матвей Викторович, будь так любезен, проводи меня к Георгию Дмитриевичу.

– Погоди, сначала узнаю, желает ли босс видеть тебя.

– Узнай, дорогой, узнай!

Осипов включил рацию:

– Босс! Матвей! Тут прибыл этот чеченец, Карахан! Желает встречи с вами! Понял! Слушаюсь!

Новоиспеченный начальник охраны указал на дверь дома:

– Прошу, господин Каландин ждет тебя. Как найти кабинет босса, надеюсь, знаешь?

Карахан вошел в здание, поднялся на 2-й этаж, прошел по коридору до приемной. Его встретила секретарша Каландина.

Карахан расплылся в улыбке:

– Жанна! За то время, как меня здесь не было, ты стала еще краше! Эх, не сдержусь, украду тебя. Увезу в горы! Вот где узнаешь, что такое любовь настоящего мужчины!

Шлевич скривила свое намалеванное личико:

– Мне и здесь неплохо! А кайф в ваших саклях пусть Валька ловит! Дурочка, что до меня здесь работала.

– Зря ты так говоришь, Жанна, зря! Обижаешь. А этого делать не надо! Кто знает, не окажешься ли в горах и ты, но уже не у джигита, а у какого-нибудь старого аксакала четвертой женой! Вот тогда весь кайф для тебя будет в том, чтобы перед сном мыть ноги своему престарелому мужу.

Жанну испугал грозный вид чеченца.

Она кивнула на дверь:

– Извините! Господин Каландин ждет вас!

– Это хорошо! А почему ты черный платок не надела? Ведь погиб твой ближайший друг!

– Мельник? У него не было друзей!

– И все равно нехорошо. Умер человек, надо хотя бы для виду траур соблюдать!

– Я повяжу платок!

– Повяжи! Правильно сделаешь!

Карахан вошел в кабинет:

– Здравствуйте, Георгий Дмитриевич, и примите мои соболезнования по поводу гибели вашего помощника. Мне показалось, у вас с ним были особые отношения.

– Это уже не имеет значения. С чем приехал, Карахан?

– Я свою миссию выполнил.

Ваха вытряхнул из сумки голову Есаула, положил на стол кассету с записью «штурма» спецвагона боевиками Верехова:

– Сделал то, что обещал!

Каландин брезгливо взглянул на отрубленную голову:

– Убери это дерьмо! Мы с тобой в расчете. Пленку я посмотрю позже, под настроение. Слышал я, что и с Керманом беда приключилась? Утонул Неджет?

– Туда ему, ублюдку, и дорога!

– Да-да, что ни говори, а мстить вы, кавказцы, умеете!

– Умеем!

– Что думаешь делать дальше?

– Если позволите, на какое-то непродолжительное время останусь здесь, на хуторе. Пока мои люди в Ичкерии не прощупают обстановку. Ведь там за меня хорошие деньги дают!

Каландин равнодушно махнул рукой:

– Оставайся. Устраивайся в доме Есаула, если, конечно, не боишься призраков. Другой хаты у меня нет.

– Призраков не видел, в жизни своей еще никого не боялся, а остерегаться, как известно, следует живых. Так что с удовольствием войду в дом убитого собственноручно врага, тем более что он вполне пригоден для нормального проживания!

– Вы умеете мстить, но еще лучше вам дается показать себя. Этакими бесстрашными, непобедимыми воинами, презирающими смерть. Это впечатляет, но только не тех, кто имел с вами дело. Я не хочу обидеть тебя, просто у меня плохое настроение. Иди, Ваха! Новый начальник охраны поможет тебе обустроиться в доме Верехова. Получишь все, что захочешь, естественно, за отдельную плату, ведь у тебя сейчас очень много денег при себе.

– Добавлю, фальшивых!

Каландин удивленно взглянул на Карахана:

– Что, Керман дал тебе аванс бумажками?

– Да! Но бумажками очень высокого качества!

– Если качество действительно высокое, то я мог бы купить у тебя фальшивые банкноты. Скажем, за полцены!

– Я обдумаю ваше предложение, Георгий Дмитриевич.

– А чего тут думать? У тебя есть покупатель, который даст дороже за фальшивки?

– Есть! С потерей двадцати процентов! Могу назвать его имя. Это Масуд! Ему нужны бумажки для расчета с наемниками Афганистана и Ирака.

– Они разве берут в евро?

– Им без разницы, доллар, евро или фунт. Вот к другой валюте эти ребята относятся равнодушно.

– Хорошо! Мы вернемся еще к этой теме! А сейчас иди. Мне надо организовать похороны Мельника. Достойные похороны достойного человека. Внедорожник оставь пока при себе. Глядишь, понадобится. Все вопросы к новому начальнику охраны. Возникнет надобность, я сам вызову тебя! Отдыхай!

– До встречи, господин Каландин!

– До свидания, Карахан!

Ваха вышел на улицу, где его ожидал новый помощник и начальник службы охраны усадьбы, Осипов. Он спросил Карахана:

– И чем, если не секрет, закончилась беседа с боссом.

Ваха взглянул на Осипова:

– Решено, что какое-то время я проведу здесь, на хуторе. Георгий Дмитриевич для проживания выделил мне хату Есаула и сказал, чтобы по всем вопросам быта обращался к тебе!

– Понятно! Показать дом Есаула?

– Найду без провожатых, а вот тебя попрошу организовать мне немедленно баньку, доставить продуктов и повара, чтобы готовить кавказскую пищу, побольше баранины с зеленью, чая, а вечером, часов в десять, подогнать на ночь пышную телку, с толстым задом и большими сиськами. Лучше блондинку. Если, конечно, ты в состоянии сделать все перечисленное!

Осипов усмехнулся:

– Я в состоянии выполнить твои просьбы. Даже бабенку подходящую найду, как ты ее описал, но… уважаемый, это будет стоить денег!

Карахан коротко спросил:

– Сколько?

Помощник Каландина прикинул и выдал:

– Две штуки баксов.

– Сколько!

Осипов повторил:

– Две штуки североамериканских долларов. Впрочем, можно в рублях по курсу.

– Не много ли?

– В самый раз!

Ваха согласился. Чего мелочиться, когда скоро этот Осипов будет ему пятки лизать и сам Карахан иметь столько денег, что какие-то две штуки долларов покажутся копейками.

– Хорошо! Но еще одна услуга за ту же цену!

– Да?

– Пусть бабенки приберутся в доме покойного Игната. Не люблю, когда в доме бардак, даже если это всего лишь пристанище на несколько дней!

– Добро, Ваха! Договорились. А с машиной что?

– Пока останется при мне. Таково решение босса. Наверное, не хочет, чтобы я к нему лишний раз обращался, если вдруг потребуется транспорт.

– Лады! Во дворе Есаула есть где поставить джип. Езжай, Ваха, распакуйся. В это время и баньку растопят. Ну а далее по плану. А я – к боссу! На мне тело Мельника. Эх, жаль, хороший был человек. Строгий, но справедливый!

– Я практически не знал его, но верю и сожалею. Это плохо, когда в мир иной уходят молодые, здоровые, умные люди. Очень плохо.

Карахан сел в джип, бросив в багажник сумку с головой Есаула, завел двигатель и направил внедорожник к дому, хозяина которого лично убил и обезглавил. Деньги перенес в глухой чулан, закрыв его на амбарный замок. Достал чистое белье. Сел за стол, за которым еще недавно восседал бандит по кличке Есаул. Увидел его фотографию. Сбросил на пол, раздавив стекло каблуком. Через несколько минут в дверь постучали. Карахан разрешил:

– Войдите!

Гостями оказались две женщины с ведрами и тряпками.

– Извините, нас Матвей прислал. Приказал порядок здесь навести!

Карахан поднялся:

– Наводите. И смотрите, чтобы и окна блестели, и нигде ни пылинки не было. Ковры и матрац выбить. В спальню новое, чистое белье. Чулан не трогать, впрочем, он закрыт. На все не более часа. – Он усмехнулся: – Но вы, я смотрю, бабы справные, ловкие, управитесь гораздо раньше.

Ответила та, что была помоложе:

– Не волнуйтесь, нам не привыкать!

Он вышел во двор. Присел на скамейку.

Слева потянуло дымом, а вскоре к нему подошел старичок в старой форме казака:

– Банька того, готова. Можно париться. Веники в кадке. Я буду в предбаннике, если что, хлестануть по-нашенскому или еще чё, кликните.

– Хорошо!

Захватив белье, Карахан прошел в баню.

Помывшись, плотно позавтракав и отдохнув, Карахан ровно в десять часов впустил в дом полнотелую женщину с блудливо блестящими глазками, представившуюся Галиной. Ваха приказал ей раздеться. Галина подчинилась, сбросив короткий халат. Сидя в кресле, покуривая анашу, Карахан любовался пышными формами местной проститутки, демонстрирующей ему различные непристойные позы. Ваха чувствовал, как тело наливается желанием. Этой ночью он оторвется по полной. Карахан встал, намереваясь раздеться, но неожиданно громко заиграла мелодия вызова его телефона. Чертыхнувшись, он взял мобильник. На дисплее светилась буква «М»!

Ваха приказал:

– Иди в спальню и жди!

Женщина повиновалась.

Проводив ее, Карахан прошел на кухню, где включил телефон:

– Слушаю тебя, Масуд!

– Почему не ответил сразу? Лег уже?

– Почти!

– И наверняка с какой-нибудь жирной шлюхой?

– Не без этого. Да и проголодался за время брожения по России! Что-нибудь случилось?

– Случилось. Надо срочно решать вопрос с Каландиным.

– Могу узнать, с чем связана поспешность?

– Можешь!

Масуд объяснил:

– Сынка Каландина на одной из вечеринок подцепила старая, но хорошо упакованная финансами польская блядь. И, насколько нам стало известно, эта проститутка желает увезти Аркашу поразвлечься в Европу. На месячишко-другой. Не исключено, что блудливый, гулящий Аркаша зависнет в Европе надолго. Этого мы допустить не можем.

Карахан спросил:

– Когда сын Каландина собирается в турне?

– Через неделю, не раньше. У него просрочен загранпаспорт, и сейчас старая шлюха делает ему новый. Но и с ее связями в польском посольстве визу так просто не получить. Неделя уйдет точно. За это время ты должен устранить Каландина, чтобы его сынок вместо Парижа или Рима был бы вынужден приехать на похороны папаши в Шестовский.

– Понятно. Знать бы еще, как убрать старого паука? Он особо не желает контактировать со мной.

– Это твои проблемы. Единственно, чем я могу помочь тебе, так это ядом, который ни одна экспертиза уже спустя три часа после применения не определит.

– Как я получу отраву?

– Слушай внимательно. Завтра утром на хутор приедет мой Ибрагим. Якобы для того, чтобы договориться о срочной встрече. Что говорить Каландину, он знает. Твоя задача выбрать время и встретиться с ним. Но так, чтобы посторонние не видели. Ибрагим передаст тебе ампулу с ядом, а также набор шприцев, заполненных дурью, которой ты должен обработать Аркашу. Убей Каландина! Инструкции по Аркаше получишь во время похорон его папаши! Ты все понял, Карахан?

Ваха ответил без особого энтузиазма, прекрасно представляя всю сложность выполнения полученного от Масуда приказа.

– Понял!

– Помни, Ваха, мы не в игрушки играем, а начинаем очень серьезное дело. За Каландина отвечаешь головой.

Масуд отключился.

Выключил телефон и Карахан, бросив его на диван. Задумался.

Из спальни раздался пискливый голос толстушки:

– Ну, где ты, мой джигит? Я изнемогаю от желания отдаться тебе, гордый, сильный горец.

Карахан, докурив косяк отборной анаши, захмелевший и успокоенный наркотиком, послал все дела к шайтану и вошел в спальню. Вскоре оттуда раздались крики и стоны получавшей истинное наслаждение хуторской шлюхи. Карахан умел подолгу иметь женщин, доводя их до беспамятства от агрессивной, безудержной, животной страсти.

Ночь прошла быстро. Уснув около трех часов, Карахан в семь утра был уже на ногах. Выдворив проститутку, он привел себя в порядок. Принял душ. Подровнял бородку, переоделся в осенний серый костюм. Приказав повару приготовить легкий завтрак, полевой командир прошелся по саду. Свежесть осеннего утра взбодрила его. Позавтракав, Карахан направился к усадьбе Каландина, где в это время Осипов производил смену постов. Закончив с караульными и заметив Карахана, Осипов подошел к нему:

– Ну, как провел время в хате Есаула?

– Прекрасно! И бабенка, что ты мне подогнал, не разочаровала.

– Что, на кровати Игната трахал ее?

– По-твоему, мне следовало привести ее в твой дом?

– У тебя крепкие нервы, Ваха!

– Не жалуюсь. Твоего предшественника привезли на хутор?

– Мельника? Нет! Пока в морге. Скорей всего его заберет брат. Мельник с ним отношений не поддерживал, но тот все же родственник. Слышал, изъявил желание увезти брата на родину.

– Это правильно.

Осипов взглянул на Карахана:

– А что это ты в такую рань к усадьбе пришел?

– Тебя это касается?

– Нет. Но после случки с Галькой клиенты обычно сутки отсыпаются. Дает жару девица.

– Ты это мне рассказываешь? А почему я здесь? Да просто так. Привык вставать рано. Позавтракал, решил прогуляться. Еще вопросы будут? Или Каландин приказал ограничить свободу моего передвижения?

– Нет! Такого распоряжения я от босса не получал.

Рация Осипова издала сигнал вызова. Он ответил:

– Слушаю!.. Здравия желаю, Георгий Дмитриевич.. нет, не поступало!.. Понял… да, да… конечно, лично встречу!.. Понял!

Начальник охраны перевел станцию в режим «Приема», вложил ее в чехол. Подозвал охранника от ворот усадьбы:

– Витек! Иди сюда!

Молодой парнишка, лет двадцати, видимо, только отслуживший армию, подбежал к начальнику:

– Да, шеф?

Осипов приказал:

– Оповести дозор на въезде в хутор, что с минуты на минуту из Ростова должен подойти серебристый «Форд». В нем один человек, кавказец. Пусть пропустят. И ты будь готов открыть ворота. К боссу едет высокий гость!

Охранник козырнул:

– Есть, шеф! – и побежал к будке КПП.

Карахан спросил:

– Что за высокий гость едет, если не секрет?

– Не знаю! Сказано пропустить, значит, пропустим, остальное не наше дело.

– Как же так? Ведь ты, насколько понимаю, не только начальник охраны усадьбы Каландина, но и его помощник?

Осипов вздохнул:

– Пока босс доверяет мне только охрану. Но время все расставит по своим местам!

Карахан похлопал начальника по плечу:

– Это точно. Вот в этом ты абсолютно прав!

Осипов не ответил. Из-за поворота показался серебристый «Форд». Несмотря на распахнувшиеся ворота, иномарка остановилась левее въезда на территорию усадьбы.

Из автомобиля вышел знакомый Карахану по базе Масуда в Чечне один из авторитетных полевых командиров, Ибрагим Велиев. Он кивнул Вахе и пошел, не обращая внимания ни на охрану, ни на ее начальника, прямо к дому Каландина.

Осипов спросил Карахана:

– Вы знакомы?

– Да! И давно! Воевали вместе.

– Видно, серьезная личность!

– Серьезная! Я бы никому не посоветовал оказаться у Ибрагима во врагах. Жесток Ибрагим и обид, даже мелких, не прощает.

– Ибрагим?

– Да! Ибрагим Велиев, приближенный человек Масуда. Можно сказать, его правая рука.

– И чего это он приехал к Каландину?

Карахан усмехнулся:

– А ты пойди да спроси!

– Нет уж! Я лучше посты проверю.

– Верное решение!

– А ты что так здесь торчать и будешь?

– Подожду Ибрагима. Узнаю, что на родине, если, конечно, он прибыл из Ичкерии!

Беседа Велиева с Кадандиным длилась недолго. Уже через полчаса Ибрагим вышел из дома. Карахан пошел ему навстречу.

Боевики встретились, по традиции обнялись.

Обнимаясь, Велиев незаметно для других передал Карахану небольшой пакет:

– Это тебе от Масуда. Ты знаешь, что делать!

– Знаю!

Бандиты пошли к «Форду».

– Вопрос с Каландиным решай как можно быстрее!

– Постараюсь, но не все в моих силах.

– Этого не следовало говорить. Ты опытный боец, сумеешь сделать то, что нужно. Масуд не сомневается в тебе!

– Благодарю, Ибрагим! Как там у нас?

– Все по-прежнему. Кадыр беспредельничает. Возомнил себя хозяином, по сути являясь марионеткой Кремля. Но придет и его очередь. А Россия еще не раз пожалеет, что задела Кавказ. Ей на Кавказе – смерть! Все, Ваха, я поехал. Да поможет тебе Всевышний!

– Да поможет он всем нам!

Велиев сел в «Форд», и серебристая иномарка, развернувшись, умчалась в сторону Ростова.

Карахан прошел к реке. Переложил шприцы, заполненные темной жидкостью, во внутренний карман. Шприц-тюбик заполнил препаратом из ампулы, которую после использования выбросил в воды Дона. Задание Масуда надо выполнить как можно быстрее. Лучше сегодня же. Легко сказать, выполнить, да еще сегодня, когда Каландин практически никого не допускает к себе после смерти Мельника. Но что-то надо придумать. Вопрос – что?

Он вернулся к усадьбе. И тут ему повезло. Карахан увидел свою ночную гостью. Галина, неся в руках арбуз, шла к воротам. Ваха огляделся и, не заметив никого, кто бы следил за ним, остановил женщину:

– Эй, Галина!

Та расплылась в похотливой ухмылке:

– А, джигит?! Хочешь пригласить меня и на сегодняшнюю ночь?

– Зачем же на ночь? Пойдем сейчас ко мне!

– Какой ты шустрый! Неужели не хватило того, что было?

– Я ненасытный, дорогая!

– Заметно! Но сейчас пойти с тобой не могу. Надо босса обслужить.

Карахан удивился:

– В смысле?

– Не один ты желаешь меня!

– Подожди. Не хочешь ли сказать, что и Каландин пользуется твоими услугами?

Проститутка вновь усмехнулась:

– Причем щедро одаривает за это.

– В свои годы?

– А ему много не надо! Поработаешь ротиком, он и доволен.

– И что, у него еще встает?

– Нет, но все равно приятно ему! Балдеет.

– А арбуз для чего?

– Так босс с причудами. Ему минет подавай с арбузной начинкой!

– Действительно, старикан с причудами. Надо и нам подобное попробовать. Может, от арбуза какой особенный кайф? Не проспиртован ли он?

– Да нет! Арбуз как арбуз.

– Тебе-то достается?

– Ага! Корка!

– Понятно!

Решение пришло к Карахану мгновенно. Он, переведя взгляд за спину женщины, воскликнул:

– А кто это так внимательно за нами наблюдает?

Галина обернулась:

– Где?

В это время Ваха вонзил иглу шприц-тюбика в арбуз, выдавил смертельный препарат, засунул использованный специальный шприц обратно в карман, ответив:

– Да вон, из сада третьей хаты, что справа.

– Нет там никого!

– Точно?

– У меня зрение хорошее!

Проститутка повернулась к Карахану:

– Почудилось тебе!

Тот согласно кивнул головой:

– Наверное, почудилось. Ладно, иди, ублажай старикана!

– А ты чё будешь делать?

– Спать завалюсь!

Галина сверкнула блудливыми глазенками. Прошедшая ночь доставила ей удовольствие и полное удовлетворение, что являлось редкостью при ее диком темпераменте:

– Ты спать-то погоди! Закончу с боссом, приду! Уговорил! Только Осипа предупредить надо. Тебе не откажет, коль заплатишь хорошо. А то, если без него, домогается потом. Это он ране был как все, сейчас же, что ты, в начальники выбился. Рвет и мечет, чтобы удержаться при Каландине.

Карахан улыбнулся:

– С Осиповым я вопрос решу, а ты давай быстрей разделывайся со стариком. Но учти, держать буду до утра.

– Напугал?! Ежа голой задницей. Смотри сам здоровье не надорви, джигит!

– Не беспокойся. Иди!

Галина продолжила путь к дому. Карахан подошел к охраннику у ворот:

– Витек?

– Да? Слушаю вас!

– Не напрягайся, я тебе не начальник. Скажи-ка лучше, как мне быстро найти Осипова.

– Не знаю, где сейчас может быть начальник охраны. Может, посты проверяет, может, дома чай пьет! Хотя с ним можно связаться по рации!

– Молодец! Вызови-ка его, а поговорю с ним я! И побыстрей, солдат!

– Одну минуту!

Витек вызвал по станции своего начальника:

– Шеф! Это Рудин! С вами желает поговорить господин, с которым вы беседовали до приезда гостя на «Форде»!.. Передаю!

– Матвей? Ваха! Разговор есть, надо встретиться, ты где сейчас?

– А ты где?

– Я возле усадьбы!

– Будь там, я подойду!

– Хорошо, жду!

Карахан передал рацию обратно охраннику:

– Держи, Витек! И неси службу бдительно, как учили. Похоже, ты недавно вернулся из армии?

– Так точно!

– Где служил?

– В Москве.

– Вот как? В Москве, наверное, трудно служить? Дедовщина?

– Да ладно вам! На территории нашей части коммерческая фирма склады держала. С парфюмом, ну с духами, одеколоном, косметикой разной. Так я больше на этих складах грузчиком пахал. Бабки ротному платили, а мне харч приличный да шлюху по субботам. Не служба – малина! Два года как один день пролетели.

– Почему не остался контрактником?

– Не-е! В Москве хорошо, а на Дону лучше. Казак я! А казак, он волю любит!

– Так сейчас какая ж у тебя воля?

– Это пока. Другой работы у нас в станице не было, вот сюда и подался. Сосед здесь уже год в охране. Служить можно. Главное, платят хорошо. Вернее, господин Мельников хорошо платил, можно было деньжат поднакопить. Как будет дальше, не знаю!

Карахан подмигнул молодому парню:

– Дальше, Витек, еще лучше будет! Поверь мне, я знаю, что говорю!

Подошел Осипов:

– Чего хотел, Карахан?

Ваха усмехнулся:

– Не чего, а кого! Галину!

– И стоило из-за этого меня от дел отрывать?

– Но я должен заплатить тебе за пользование проституткой?

– Сейчас она босса обслуживает!

– Ну не думаю, что господин Каландин надолго задержит бабенку!

– Заберешь Гальку до утра или арендуешь на день?

– До утра!

– Тогда гони две штуки баксов и хватай ее за пышную задницу, как выйдет из дома!

Карахан передал Осипову деньги.

Начальник принял рублевый эквивалент валютной суммы, поинтересовался:

– Слушай, Ваха, ты не знаешь, чего гость к Каландину приезжал?

– Нет! Мы с ним говорили о другом.

– О своих горах?

– О них тоже!

– Хитришь! Ведь знаешь, для чего наведывался твой земляк. Чую!

– Раз у тебя такой нюх, иди в ментовку служить.

– Мне и здесь неплохо!

– Да и устроился ты хорошо! Но слишком уж у тебя скользкая должность. Сегодня командуешь, а завтра спокойно можешь в могилу улечься.

Осипов взглянул на чеченца:

– С чегой-то?

– Да ни с чего! Просто так! Вот Мельник! Служил, не тужил, а потом – раз, и попал в аварию. В самом расцвете сил. И аварию очень уж подозрительную. Угоняется самосвал, перегоняется на дорогу от Шестовского до Ростова, в нужном месте выезжает на полосу встречного движения и рубит тачку Мельника. Водила «КамАЗа» исчезает, никто его не видит, хотя далеко бы он убежал, если бы его не подобрала другая тачка?

Осипов насторожился:

– Что ты хочешь сказать?

– То, что сказал! Это тебе, как в фильме про Штирлица, информация к размышлению. Ты думай, а я пошел. Галину пусть твои люди пришлют ко мне. Я ждать здесь под окнами не буду. Да, и замени, пожалуйста, повара. Этот шашлык плохо делает.

Развернувшись, Карахан направился к дому Есаула, оставив нового начальника охраны в замешательстве. Он и сам оценивал случай с Мельниковым как весьма подозрительный, а тут еще Карахан подлил масла в огонь. Неужели Мельника специально убрали? Но кто? И за что? Не за то ли, что он узнал то, что не должен был знать?

Карахан, придя домой, принял душ, надел халат, прошел в спальню. Сегодня на улице было холодно. Поэтому и приказал немного протопить хату. В комнатах стало тепло и уютно.

Галина заявилась через час. Вошла без стука, шумно:

– Ну, где тут мой ненасытный джигит?

Карахан откликнулся:

– Проходи, красавица, здесь я, в комнате.

Проститутка зашла в горницу и хлопнулась оттопыренным задом на диван рядом с Караханом:

– А вот и я!

– Насосалась вдоволь?

– Да уж пришлось потрудиться. Но ты не волнуйся, силенок и на тебя осталось.

– Не сомневаюсь! Ты не баба, а секс-машина.

Женщина расплылась в довольной улыбке:

– Я такая!

– Вот именно, что такая!

– В чем дело, дорогой? Или тебе противно, что я вынуждена ублажать Каландина? Ты скажи! Противно, я уйду!

– Иди сначала в ванную, потом в спальню! И не забудь зубы почистить как следует да рот свой прополоскать!

– Я бы от выпивки не отказалась!

– Возьми в холодильнике. Там водка стоит. Но, смотри, выпей немного. Не переношу пьяных баб. Могу побить крепко.

Галина поднялась, потянулась:

– Эх! Давно меня мужик не бил! Знаешь, дорогой, в этом даже какая-то прелесть есть.

– Ты дура! Если я начну бить, то не остановлюсь, пока не забью насмерть. Так что не шути с огнем!

– Ладно, ладно! Горячая твоя кровь! Все будет в лучшем виде! Фирма гарантирует!

Недолго кувыркались в постели Карахан с проституткой. В полдень к ним в опочивальню ворвался Осипов с пистолетом в руке.

Карахан, увидев разъяренного начальника охраны и поняв, ЧТО произошло, сбросил с себя оседлавшую его бабенку:

– Какого шайтана ты врываешься ко мне в спальню? Нарваться на пулю захотел? Так я быстро нашпигую тебя свинцом, не успеешь свой пугач поднять.

Ваха тут же выхватил из-под подушки свой пистолет, направив ствол в физиономию начальника охраны:

– Ну? Чего надо?

Осипов при виде черного зрачка направленного на него пистолета сдал назад:

– Убери пушку, Карахан! Я не один!

– Мне плевать, один ты или со своей шутовской гвардией! Спросил, чего надо?

Начальник охраны кивнул на женщину, испуганно забившуюся к стене и прикрывшуюся простыней.

– Мне с Галькой побазарить надо! Срочно!

– Да? А, может, ты еще и трахнуть ее решил? Тебе бабки заплачены? Заплачены! Так пошел отсюда, иначе мне придется говорить насчет тебя с самим Каландиным!

Осипов произнес:

– Каландин умер!

Ваха сумел изобразить крайнее изумление:

– Что? Умер Каландин? Но… он еще совсем недавно был в порядке.

– Вот именно, что был. До того, пока его не обслужила… Галька. Поэтому я и хочу знать, что она сделала такого, отчего боссу стало плохо, а позже он умер.

Проститутка взвизгнула:

– А чё я? Я все делала, как всегда. Или ты не знаешь, чем заставлял заниматься меня Каландин?

Карахан повернулся к Галине:

– В чем дело, женщина?

– Да я откуда знаю?

Полевой командир резко встал с постели, приказал Осипову:

– Обожди в комнате. Оденемся, выйдем, поговорим.

Начальник охраны подчинился.

Через минуту Карахан вывел Галину в горницу.

Осипов сидел на диване, двое его охранников стояли на входе.

Карахан кивнул в их сторону:

– Пусть уйдут. Им здесь делать нечего!

Осипов отпустил молодых парней, сел на стул. Потрясенная случившимся проститутка встала у шкафа.

Ваха сказал:

– А теперь, Матвей, давай все сначала и по порядку.

– Да говорить-то и нечего. Как только эта блядь, – Осипов кивнул на Галину, – упорхнула к тебе, из дома вышел босс. Я к нему, какие, мол, будут приказания? Он в ответ: никаких, просто вышел подышать свежим воздухом. Прошел в сад. Я за ним. Он сел в беседку. Смотрю, грудь с левой стороны трет. Я к нему. Спрашиваю, вам плохо? Он мне: сам не пойму. Что-то сердце ноет. И… воздуха не хватает. Я спрашиваю, может, лекарства какого принести или из города «Скорую» вызвать? Босс: не надо, пройдет! А сам побледнел, руки задрожали. Я опять к нему – надо, мол, врача. Он согласился. Видимо, невмоготу стало. Попросил помочь до спальни дойти. Я его – под руки. Вошли в дом. А как только Каландин прилег, его тут же затрясло. Я за телефон, а он вдруг выгнулся так неестественно, захрипел и рухнул на постель. Голова набок, глаза закатились. Выдохнул. А по телу судороги. Короче, метнулся туда-сюда. А босс уже затих. Подошел, пощупал пульс, его нету. Челюсть отвисла, а под задницей пятно мокрое образовалось. Крикнул прислугу. Секретарша первой вбежала. Потом охранники. Каландин уже холодный. Умер!

Карахан пожал плечами:

– Ну и при чем здесь Галина? Старика, видно, инфаркт хватил, все же лет-то ему немало было. Чего ты бабу решил прессануть?

– Не знаю! Но после ее ласк боссу стало плохо. Она последней с ним время провела.

– Тебе что, Каландин сказал перед смертью, что его заездила Галька? Он жаловался на нее?

– Нет! Ничего не говорил!

– Тогда какие у тебя основания в чем-то подозревать ее?

– Не знаю я, Ваха, ничего не знаю. Каландин умер! Ты понимаешь, босс умер!

Ваха сказал:

– Боссы не умирают, Матвей! Это люди приходят и уходят, боссы же остаются. Только меняются их имена и фамилии. А вместо истерики сына его оповести! Чтобы приехал с отцом проститься да в наследство имуществом папаши вступить. Вот чем надо заниматься, а не паниковать. Все мы смертны и когда-нибудь уйдем туда, откуда возврата на землю нет. Еще никто не жил вечно. Ступай, займись делом. А я свяжусь с Масудом. Сообщу ему печальную весть! Галька же пока будет при мне.

Осипов поднялся:

– Ты прав! Извини! Я просто…

Карахан прервал уже бывшего помощника бывшего хозяина усадьбы:

– Не говори лишнего. Тебя понять не сложно. Я понимаю!

– Как же мы теперь без Каландина, Ваха?

– Без старого Каландина. Но приедет молодой Каландин, и усадьба обретет нового хозяина. Будешь служить ему!

– Да! Слыхал я о том, что представляет собой Аркадий Георгиевич. Не дай господь попасть к такому хозяину. Гуляка еще тот. Он в момент все тут разорит!

Карахан сказал:

– Хозяев, Матвей, не выбирают. Но гуляки, пьяницы, бабники, как правило, люди слабые. А слабые люди трусливы. К тому же здесь Дон, а не Москва. Так что, если поставить себя как надо, то вполне можно подмять под себя Аркадия, не дать ему разграбить то, что было нажито трудом его отца. И ему не дадут править тут, несмотря на то, что он формально будет владеть имением.

Осипов спросил:

– Кто не даст?

– Люди, которые и дали покойному Каландину жить так, как он жил.

– Но кто они, эти люди? Ты их знаешь?

– Конечно, знаю! И ты узнаешь. Не волнуйся, все будет нормально. Иди работай, у тебя сейчас дел много. Но главное – это как можно быстрее притащить сюда Аркадия Каландина. Ты понял?

– Понял!

– Иди, Матвей!

Осипов послушно удалился. Он вдруг понял, что Карахан не просто гость на хуторе. Что за чеченцем и стоит та сила, о которой говорил Ваха.

Проводив Осипова, Карахан прошелся по комнате, взглянув на Галину, проговорил:

– Вот как бывает! Еще с утра Каландин беседовал с гостем. Чуть позже кайфовал под твоими развратными ласками. А потом умер. Вот так неожиданно: был человек, и нет человека. Как же хрупка наша жизнь. Никто не знает, что с ним будет завтра. Да что там завтра, через час, минуту… Все мы во власти Всевышнего.

Проститутка тихо спросила:

– Ваха, дорогой, а если Осип со своими молодчиками обвинит меня в смерти Каландина? Ну, типа я перестаралась и довела старика до того, что он помер, ты защитишь меня?

Карахан ответил:

– Не волнуйся, женщина. Тебя никто не тронет. Слово горца!

– Спасибо тебе, Ваха! Я… я… сделаю все, что ты захочешь. Скажешь, рабыней твоей стану. Не прогоняй меня.

– Замолчи! Оденься, приберись в спальне и скажи повару, чтобы обед подавал.

– Ты можешь сейчас есть?

– И ты сможешь! Жизнь продолжается.

Осипов зашел к Карахану после ужина.

Полевой командир спросил:

– Ну что? Все сделал?

– Все!

– Аркадия вызвал?

– Да! Лично по телефону с ним говорил. Обещал первым самолетом вылететь. Он знает, какое богатство ждет его здесь! Но на всякий случай я попросил кое-кого в Москве присмотреть за сынком Каландина. Если что, его на машине привезут сюда!

– Хорошо! Правильно сделал, подстраховавшись. Что с заключением экспертизы?.. А ты бабу чуть не прибил. Кстати, насчет Галины. С этого дня она постоянно будет жить при мне! И никаких денег за это ты не получишь. Ясно?

Осипов, уже признавший главенство на хуторе Карахана, утвердительно кивнул:

– Чего ж неясного? Забирай бабу! Мне она ни жена, ни сестра.

– Ты правильно ведешь себя. Это зачтется. Теперь займись Аркашей!

– А чего заниматься? Час назад он прибыл в аэропорт Москвы. Сейчас проходит регистрацию. Скоро будет в Ростове.

Карахан спросил:

– Он один летит?

Осипов взглянул на чеченца:

– Один! Провожает его какая-то бабенка, годами постарше. Но билет только у Аркадия.

– Хорошо! Ты поедешь встречать его?

– А кто же?

– Правильно! Встречай, организуй похороны. Потом я скажу, что делать. А сейчас иди! Тебе скоро обратно в Ростов. Работай, Матвей! Отрабатывай право сохранить должность. Все в твоих руках. Ступай!

Осипов молча вышел.

Галина шагнула к Карахану:

– Ваха! Дорогой, я…

– Заткнись! Иди в спальню и жди меня!

– Ага! Конечно! Уже ушла!

Проститутка скрылась в соседней с горницей комнате.

Карахан вышел во двор. Убедился, что поблизости никого нет, достал сотовый телефон:

– Масуд? Карахан!

– Узнал! Говори!

– Сегодня утром неожиданно умер наш друг, господин Каландин!

– Вскрытие проводилось?

– Нет! Но, если надо, проведем, хотя кому нужно вскрытие восьмидесятилетнего старика?

– Аркадий?

– Ночью будет на хуторе!

– Один?

– Да! Невеста провожала его и наверняка будет ждать или решит позже заявиться сюда!

– Я решу эту проблему! Считай, у Аркадия больше нет невесты!

– Когда ждать Шамсета?

– Завтра утром!

– Хорошо!

– Ты справился с поставленной задачей, Ваха. Я поздравляю тебя и благодарю. Впрочем, лучшей благодарностью станет то, чем ты совсем скоро станешь владеть. До свидания!

– До свидания! Да хранит тебя Аллах, Масуд!

Карахан отключил телефон. Вернулся в дом. Выкурил половину папиросы, забитой отборной анашой из индийской конопли. Что вновь взбудоражило кровь и наполнило страстным, диким желанием близости с доступной самкой. Он прошел в спальню, где в кровати его ждала Галина, ставшая рабыней полевого командира. Раздевшись, Карахан набросился на ее упитанное, упругое тело.


Глава 12 | Бой капитанов | Глава 14