home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



16 мая, вторник

Командир части подполковник Грабов вышел из штаба. В столовой дежурный прапорщик встретил его обычным докладом. Вместе обошли зал, заглянули во все отсеки, цехи, хлеборезку, мойку. Все блестело чистотой. Наряд в полном составе. Одет по форме. Пол начищен до блеска. Похвалив дежурного и пожелав прапорщику благополучно завершить смену, Грабов заглянул в караульное помещение. Там тоже порядок. Проверил знание уставов одним из караульных резервной смены. Тот ответил на вопросы без запинки. Подполковник прошел на контрольно-технический пункт парка боевых машин. И здесь его, как положено, докладом встретил дежурный по парку, молодой, еще не прослуживший и года, лейтенант. Грабов пошел с ним по территории, которая, как и вся часть, содержалась в чистоте. Что надо подкрашено, что надо подбелено, разметка освежена, боксы блестят новыми отливами.

Грабов поинтересовался у дежурного:

– Как служба, лейтенант?

– Нормально, товарищ подполковник, личный состав в парке занимается по распорядку дня.

– Я не о дежурстве спрашиваю, а о службе вообще.

– Да тоже нормально!

– Ты, Петров, у нас ведь женат? И жена, насколько мне известно, ребенка ждет?

Грабов знал всех офицеров батальона по фамилии, имени, отчеству и семейному положению. Впрочем, он обязан был это знать.

Лейтенант подтвердил:

– Так точно, товарищ подполковник, ждем первенца!

– На каком месяце супруга?

– На пятом!

Подполковник повторил:

– На пятом!

И продолжил, прикинув:

– Значит, ожидать прибавления следует где-то в середине сентября?

– Если беременность пройдет нормально, то да!

– У тебя однокомнатная квартира?

– Так точно! Успел получить. Те, кто пришел из училищ позже, живут с подселением!

– Да, такая проблема существует, но скоро мы ее снимем. В июне стройбат начнет строить еще один дом офицерского состава. Как раз в сентябре должны сдать. Всех расселим. Ну а тебе с ребенком дам двухкомнатную квартиру!

Лейтенант довольно улыбнулся:

– Спасибо, товарищ подполковник, жене скажу, вот обрадуется!

Улыбнулся и Грабов:

– Это не мне, тебе спасибо. За то, что службу несешь справно, дисциплину и сам не нарушаешь, и подчиненных держишь. Продолжай в том же духе, да с личным составом взвода построже, пожестче. Сам видишь, какой контингент прибывает. От призыва к призыву все хуже. А мы из них мужчин, защитников Родины, должны воспитать. Это тяжело. Своих людей в среде подчиненных имеешь?

– Так точно! Без этого нельзя.

Подполковник одобрил ответ лейтенанта:

– Правильно! Привыкли тех, кто, выполняя положения уставов, докладывают командирам о нарушениях в подразделении, стукачами называть. А разве они стукачи? Нет их у нас. Ты согласен со мной?

– Так точно, товарищ подполковник!

– А вот мы сейчас проверим, насколько ты искренен. Скажи мне, 9 Мая твой ротный, будучи дежурным по части, вместе с начальником патруля на КПП водку пили? Ведь ты в тот праздничный день был ответственным по роте и общался с ними. Что скажешь?

Лейтенант вздохнул:

– Пили, товарищ подполковник! Перед обедом, когда все торжественные мероприятия закончились.

– И хорошо выпили?

– Я видел бутылку и банки четыре пива, ну и закуску из столовой. Огурцы, помидоры там!

Подполковник ухмыльнулся:

– Правильно! Молодец! Знаешь, почему ты получишь и квартиру новую, и звание очередное вовремя, а твой коллега, командир 3-го взвода лейтенант Лузин останется с супругой в бараке, хотя у них уже родился ребенок, и еще год проходит в лейтенантах?

– Никак нет!

– А всего лишь потому, что на вопрос, который я задал тебе, он ответил отрицательно. Солгал мне, решив, что совершил геройство, прикрыв ротного со старшиной. Вот только не геройство, а глупость он совершил. Кстати, Петров, что-то ротный ваш последнее время все больше за воротник закладывать начал. Это так?

Лейтенант пожал плечами:

– Да я как-то не замечал этого. По утрам, правда, чувствую перегар, но это остаточное явление.

– Скажи, Игорь, а ты командовать ротой сможешь? Или еще рановато?

Младший офицер никак не ожидал подобного вопроса, но ответил уверенно:

– Смогу, если доверите, товарищ подполковник! Но у нас и капитан неплохо справляется, и командир первого взвода второй год как старший лейтенант.

– Ты о себе, Петров, а не о других думай! Значит, сможешь! Если доверю! А почему бы и не доверить дисциплинированному офицеру? В одном ты прав, чтобы снять капитана, нужны веские причины. А что считается веской причиной? Пьянство! Оно разлагает не только самого офицера, разрушает его семью, толкает на безалаберный образ жизни, но и оказывает негативное влияние на личный состав, снижая боевую готовность подразделения. Разве мы вправе доверять сотни людей морально неустойчивой личности, каковым является алкоголик? Ни в коем случае. Но... то, что командир роты пьет и в служебное время, требует доказательств. И лучшим доказательством разложения офицера являются рапорта его подчиненных, открыто указывающие на нарушение непосредственным начальником воинской дисциплины. Кстати, это обязанность каждого военнослужащего докладывать начальнику о всех замеченных нарушениях. Таким образом, будут у меня в сейфе пять-шесть рапортов на капитана Пакинина, представлю на роту тебя. А то, что другой взводный ходит в старших лейтенантах, не важно. Я тоже командовал ротой, будучи лейтенантом, а все взводные были старлеями. А ротный, Игорек, это не взводный! Еще одна ступень – и академия. Столица. И – дальнейший рост. Все зависит от тебя. Ты хорошо понял, что я хотел тебе сказать?

– Так точно, товарищ подполковник!

– Вот и делай выводы. После чего действуй! Правда на твоей стороне. А я, если что, всегда поддержу тебя!

– Спасибо, товарищ подполковник, за доверие! Буду стараться оправдать его!

Подполковник похлопал дежурного по плечу:

– Старайся, Игорь, старайся, будущий ротный, новосел и отец! А сейчас скажи, у нас взвод материального обеспечения по отделениям разбросан или единым подразделением в парке находится?

– Единым, товарищ подполковник! Весь взвод занимается уборкой территории стоянки транспортного отделения с пунктом технического обслуживания и ремонта машин во главе с сержантом. Да вон они!

Лейтенант указал на солдат, дружно, под команду сержанта размахивающих самодельными метлами.

Подполковник кивнул:

– Вижу! Хорошо! Ты давай на КТП. А я тут с автомобилистами поработаю. О нашем разговоре никому. Жене – только о квартире. Понятно?

– Так точно! Не волнуйтесь. Все сделаю как надо, товарищ подполковник!

– Иди, Игорь! Вскоре жду от тебя первый рапорт!

– Я предоставлю его вам!

Лейтенант развернулся и побежал к зданию контрольно-технического пункта.

Подполковник ухмыльнулся, проводив его взглядом.

«Как мало надо, чтобы сделать человека счастливым, и... полностью подчинить себе! Сначала по службе, потом и по другим делам. Везде необходимы свои, надежные и зависящие от тебя люди. Петров – один из них. А ротного надо убирать. Слишком самостоятелен, независим, такой просто опасен. Вот и избавимся от него руками сопляка лейтенанта. Доносы, а иначе рапорта на своих сослуживцев не назовешь, были, есть и останутся документом огромной разрушительной силы. Не зря на них в целой стране порядок устанавливался и убирались неугодные. История многому учит».

Подполковник направился к группе солдат, метущих асфальт. Сержант, увидев командира части, заорал:

– Взвод! Смирно!

И побежал навстречу подполковнику.

Перейдя за пять-шесть метров на строевой шаг, застыл перед Грабовым, приложив руку к правому виску:

– Товарищ подполковник! Взвод материально-технического обеспечения занимается, согласно распорядку дня, уборкой территории парка. Командир первого отделения сержант Жуков!

Грабов козырнул:

– Вольно! Продолжать работы!

Сержант продублировал команду командира части:

Грабов спросил:

– А где командир взвода?

Как будто подполковник не знал, что старший лейтенант Кутенко дома, отдыхает после приема товара наркоторговцев.

Жуков пожал плечами:

– Не могу знать, товарищ подполковник! Был здесь. Недавно в ПТОРе видел, а куда сейчас пошел? Может, в боксы второго отделения подвоза ГСМ?

Подполковник впился в сержанта пронзительным взглядом:

– Ты почему лжешь, Жуков? Взводный не может находиться в парке, так как я поручил ему другое дело. Прикрываешь старшего лейтенанта? Считаешь, что так и надо делать? Развели, вашу мать, круговую поруку. А он вас в случае с молодыми не прикрыл!

Жуков вытянулся в струну:

– Виноват, товарищ подполковник!

– А раз виноват, будешь наказан! Объявляю тебе замечание.

– Есть замечание!

– Конфликт с молодыми погасили?

– Так точно!

И вновь подполковник бросил быстрый взгляд на командира первого отделения:

– Так, говоришь, погасили? Каким образом?

– Ну, поговорили; кого надо, припугнули, но без рукоприкладства; кого замаслили, взяв под защиту!

– Что ж, посмотрим, как вам это удалось! Постройте взвод вдоль машин транспортного отделения!

– Есть!

Спустя пять минут подразделение было в сборе.

Сержант подал команду:

– Взвод! Смир-но! Равнение на средину!

И, чеканя шаг, пошел к комбату.

Грабов отмахнулся:

– Вольно! Отставить доклад!

И тут же:

– Первая шеренга два шага вперед, марш! Круг-гом!

Солдаты, стоявшие впереди, сделали два шага и одновременно развернулись, образовав между шеренгами своеобразный коридор, по которому медленно, вглядываясь в лица военнослужащих, пошел командир части.

Остановился возле рядового 2-го отделения.

– А что это у тебя за ссадина под глазом, боец?

Солдат представился:

– Рядовой Степанов!

И объяснил:

– Во время занятий по физподготовке сорвался с турника и... неудачно приземлился. Ударился о бордюр. Хорошо вскользь!

– Сколько служишь, Степанов?

– Полгода, товарищ подполковник!

– Вот как? И за полгода так и не научился выполнять упражнения на перекладине?

– Виноват!

– Да, виноват! А скажи мне, Степанов, кто тебя вчера ночью заставлял под кроватями полотер таскать?

Рядовой изобразил удивление:

– Извините, товарищ подполковник, но ночью я спал!

– Спал, значит?

– Так точно!

– И все из тех, кто прослужил полгода вчера, как положено отдыхали после отбоя и до подъема?

Грабов обратился ко всему взводу. И это подтвердили голоса с разных сторон.

– Значит, прошедшей ночью все молодые солдаты спали безмятежным сном?

За подчиненных ответил Жуков:

– Так точно, товарищ подполковник, за исключением, естественно, внутреннего наряда.

Подполковник повысил голос:

– А вот у меня имеется другая информация. О том, что ночью старослужащие издевались над молодыми. Так кто лжет? Тот, кто проинформировал меня о проявлении во взводе «дедовщины», или все вы, стоящие в строю?

Взвод молчал.

Подполковник вывел все того же Степанова:

– А ну-ка, рядовой, доложи, что на самом деле ночью происходило в вашей казарме? И предупреждаю, солжешь, я тебя в пехоту отправлю, с гранатометом по полигону бегать! Ну?

Степанов упрямо пробурчал:

– Ничего не знаю, товарищ подполковник, я вчера лично спал.

Грабов толкнул рядового в строй:

– Ладно! Будем считать, что мне предоставили недостоверную информацию! Но предупреждаю всех военнослужащих: сокрытие даже малейшего проявления внеуставных взаимоотношений грозит в дальнейшем, если сразу не принять соответствующих мер, обернуться серьезными проблемами! А посему разрешаю и требую ото всех, кто станет жертвой или свидетелем проявления «дедовщины», докладывать об этом непосредственно мне, а не командиру взвода, как того требует субординация. А если кто из сержантов или так называемых «дедов» попытается помешать этому, то я тому служаке не завидую. Под трибунал отдам тут же. Следующий вопрос. Переписка с родителями.

Подполковник указал на рядового, стоявшего рядом со Степановым:

– Вот ты, боец, когда последний раз отправлял письмо домой?

Солдат ответил:

– Рядовой Дядько! Недели две назад, товарищ подполковник!

– А получал из дома когда?

– Три дня как прошло!

– И не удосужился ответить? Или у тебя для того, чтобы матери пару строчек черкануть, времени не хватает? Стыдно, рядовой! А тебе, сержант, я объявляю выговор.

Сержант Жуков ответил:

– Есть выговор!

Подполковник приказал:

– Исходя из того, что у вас во взводе бардак с перепиской, приказываю, раз в неделю, конкретно в пятницу, после ужина всему взводу под надзором командиров отделений писать письма родным и близким. Сдавать их сержантам. Тем – командиру взвода. Ну а далее послания пойдут по адресам. А то, смотрю, по-другому не получится. С этим все ясно?

Взвод хором ответил:

– Так точно, товарищ подполковник!

Грабов недовольно спросил:

– Мало каши в обед съели? Не слышу ответа!

Личный состав уже гораздо громче проорал:

– Так точно, товарищ подполковник!

– Вот так! Сержант Жуков, разведите подчиненных по рабочим местам и – ко мне!

Когда командир отделения, выполнявший обязанности заместителя командира взвода, вновь подошел к комбату, подполковник сказал:

– Теперь вижу, что конфликт вам удалось погасить. Это хорошо, но не дай вам бог еще раз устроить подобное.

– Я все понял, товарищ подполковник!

– Надеюсь! Теперь насчет писем. Я не зря завел о них речь. У вас во взводе с этим делом бардак. Кто, когда и что пишет, не контролируется. Почтальон со всем справиться не может. Поэтому данную миссию возлагаю на вас, старослужащих. Рассаживайте солдат и следите, чтобы все писали. Письма принимать в открытом виде. И передавать взводному. Ни одна жалоба не должна выйти за пределы части. Время на послание ограничьте. Особо расписывать нечего. Только: служба идет нормально, командиры заботливы, как отцы родные, никакой «дедовщины» нет и в помине, часть образцовая. И все! Ясно?

– Так точно, товарищ подполковник!

– А ясно, свободен! Да гляди, чтобы больше ни у кого ссадин на мордах я не видел. Пошел!

Отправив сержанта к подчиненным, командир части покинул парк. Присел у казармы первой мотострелковой роты. Закурил. Взвод материального обеспечения нужно держать под особым контролем. Особенно первое отделение взвода боеприпасов, чья боевая техника стоит в боксах верхних складов. Там, где хранится ценный товар – наркотик. Лишних лиц туда допускать нельзя, но и совсем закрыть склад невозможно. Просто необходимо обеспечить надежный контроль над действиями солдат при обслуживании техники. Этим займется сам взводный Кутенко. Он в курсе нелегальных дел комбата, получает свою долю, вот пусть и отрабатывает ее. До поры до времени.

Грабов только собрался направиться в клуб части, выбросив в урну окурок, как его сотовый телефон издал сигнал вызова.

– Слушаю!

Раздался знакомый голос Рустама:

– Это хорошо, что слушаешь, Сергей! Послушать есть что!

– Ну, так говори!

– Не по телефону! Ты давно в запасном районе части не был?

– Тебе какая разница? Или ты записался в проверяющие штаба бригады?

– Нет! Мне с мусорами не по пути. А вот к тебе разговор имеется. И не по телефону! Выезжай-ка в лес, подполковник. К своим капонирам, здесь и поговорим.

– Что-то серьезное?

– Я все сказал! Жду!

Грабов, отключив телефон, чертыхнулся: «Чертов басмач. С чего это он сегодня сюда прикатил? Какой-то сюрприз приготовил».

Он прошел к штабу. Дежурный вызвал командирскую машину. Выехал с территории с водителем, человеком надежным, проверенным, прапорщиком Григорием Детруном.

Миновав ворота контрольно-пропускного пункта, Детрун спросил:

– Куда едем, Сергей Александрович?

– В запасной район. К капонирам взвода материального обеспечения.

Прапорщик удивился:

– Нас там ждут?

– Не нас, а меня! Ты в стороне, но начеку, оружие с собой?

– Конечно! Пистолет! Намечается серьезный базар?

– Не знаю! Рустам внезапно объявился! С чем, непонятно!

– Какую-нибудь новость в своем горбатом клюве принес. Ему кататься по стране не безопасно. Просто так сюда не поехал бы!

– Ты прав! Но чего гадать? Скоро все узнаем!

«УАЗ» командира части въехал в лес, где и начинался запасной район батальона. Рустам стоял на грунтовке, широко расставив ноги.

Детрун проговорил:

– Стоит, как хозяин! Черт немытый! Кто бы знал, как я презираю этих наглых черножопых казбеков. Пантов выше крыши, но только тогда, когда за ним сила. Вот тогда абреки и гордые, и наглые, и смелые. А как только петух жареный клюнет в темечко, так разбегаются трусливыми шакалами. Брали мы таких в Чечне. Еще в первую кампанию. Ствол ко лбу приставишь, и хоть противогаз надевай! Обсирались тут же! И этот такой же!

Комбат произнес:

– Нет, этот, Гриша, не такой! Этот не обосрется! И взять себя не даст! Поверь, я знаю, что говорю!

– Да? Ну, что ж, с достойными людьми и работать приятней. Хотя я бы их всех одной атомной бомбой еще в новогоднюю ночь 95-го года кончил. Не стало бы Чечни, и хер с ней. Но и проблем бы тоже потом никак не возникло, кроме воплей наших мудаков правозащитников. Да и тем пасти закрыли бы легко! Раз в жало заехал – и все дела... Но ладно, подъезжаем! Мне сразу вас оставить один на один?

– Посмотрим! Тормози!

Прапорщик остановил «УАЗ» в сантиметрах от Рустама, так и не отошедшего в сторону. Имел, чертила, крепкие нервы. Чеченец положил руки на капот, посмотрел в глаза прапорщику, покачал головой, оттолкнулся и подошел к Грабову:

– А у тебя не водитель, Серега, а каскадер! Только в следующий раз пусть оставит свои трюки для солдат, а то вместо аплодисментов получит пулю в лоб.

Рустам наклонился:

– Эй! Ты слышишь меня, прапор?

– Слышу!

– Хорошо запомни мои слова! Я шутить не люблю! И не понимаю, когда другие шутят!

Поднялся, бросив командиру части:

– Выйди, Граб, прогуляемся! Прапорок пусть остается охранять тачку!

И пошел через кусты на поляну, где были оборудованы капониры для автомобилей взвода материального обеспечения.

Проводив чеченца взглядом, Детрун сплюнул на траву. Окна «УАЗа» были сняты.

– Чмо черножопое! Но крутой! Это видно! Не то что Артур. Хотя для меня они все одинаковы.

Подполковник взглянул на водителя:

– Все сказал?

– А что?

– А то, чтобы я больше подобного от тебя не слышал. Ты понял меня, прапорщик!

Детрун недовольно ответил:

– Понял! Противно, блядь, но у них «бабки». Вот жизнь пошла?! Охренеть не устоять!

– Заткнись и жди здесь. Из машины не выходить!

– А если поссать захочу?

– Дверь открой и ссы! А, вообще, памперсами запасись, раз такой зассанец!

– И это мне ты говоришь, Сергей Александрович?

– Нет, березе, что растет слева!

Подполковник покинул кабину армейского легкового вездехода и отправился следом за чеченцем.

Тот стоял посередине поляны. Дождавшись подхода Грабова, жуя травинку, сказал:

– А прапорок у тебя, Сергей, борзый! Слышал, он в Чечне отличился? Даже орден заслужил?

Подполковник подтвердил:

– Да, и орден, и медаль!

– Сука! «Отличился»?! Дошел слушок, как твой Детрун мародерничал. И пошли его опять на Кавказ, то он, как и прежде, станет на «зачистках» людей валить да дома грабить!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Твой прапор должен сдохнуть!

Грабов от изумления и неожиданности рот открыл:

– Сдохнуть? Но он в команде. Работу исполняет исправно, надежен. Детрун один из лучших наших людей!

Рустам повысил голос:

– Наших? Ты сказал наших? Нет, Граб! Этот ублюдок мне никогда своим не будет. И закончим базар. Прапор приговорен, сам сможешь убрать?

– Нет!

– Я так и знал! Ладно, лично займусь им! Он где обитает, в военном городке?

– Нет! У Детруна свой дом в Осиновске!

Чеченец спросил:

– Адрес!

Подполковник произнес упавшим голосом:

– Артур знает, где живет прапорщик!

– Он женат?

– Да, но сейчас семья уехала к родителям жены. Супруга и двое детей!

– Прекрасно!

Грабов умоляюще взглянул на чеченца:

– Рустам! Может, не надо, а?

– Я сказал, он должен сдохнуть, значит, сдохнет! Кроме общего дела, есть еще то, что называется кровной местью. Прапор должен ответить за все, что творил в Чечне!

– Но мы не знаем, что он там делал. Может, в штабе сидел!

– Нет, Сергей, он не в штабе сидел, и хватит об этом!

– Погоди, погоди! Но смерть прапорщика может вызвать ненужный шум в части, разбирательство, следствие, наконец! А у нас товар на складе!

Чеченец усмехнулся:

– Не волнуйся. Шум если и будет, то часть не заденет! У вас в Осиновске природный газ проведен?

– Черт его знает! Но Детрун пользуется баллонным, это точно.

– Вот видишь, все складывается как нельзя лучше. Но черт с ним, с твоим прапором. Можешь забыть о нем! Поговорим о товаре! Собственно, ради этого я и приехал сюда!

Подполковник насторожился:

– А что? Произошел какой сбой?

– Боишься?

– Ты бы на моем месте не боялся?

– Каждый должен быть на своем месте. Но успокойся, никакого сбоя не произошло. Напротив, дело расширяется.

Грабов переспросил:

– Расширяется? Что ты хочешь этим сказать?

– Твоя часть и ты лично зарекомендовали себя с самой лучшей стороны и там, – чеченец указал наверх, – где серьезные люди планируют маршруты транзита наркоты, убедившись в надежности твоей перевалочной базы, решили через нас пустить очень крупную партию героина. Такую крупную, которую еще не запускали в Россию! А это что означает, Граб? А это означает, что и денег мы получим на порядок больше, нежели получали до сего времени. И еще, что, думаю, обрадует тебя не меньше, чем увеличение доли. Проводка этой партии станет первой такой крупной и одновременно последней через Осиновск!

– Почему?

– Потому, что дважды крупняк по одному и тому же маршруту не запускают! А еще потому, что скоро ты будешь переведен в Белогорск!

Подполковник удивился:

– С чего ты это взял?

– Люди, Граб, которые занимаются транзитом наркоты, знают очень многое! Тебя ждет повышение, а без тебя точка теряет надежность. На Лопухова ставить никто не будет! Так что скоро все изменится.

– А что будет с грузом, который лежит сейчас на складе?

Чеченец кивнул:

– Вопрос своевременный. А посему слушай внимательно. Товар, что сейчас находится на складе, сегодня в ночь выведешь сюда. Тут, где стоим мы, будет ожидать «КамАЗ». Перебросишь груз, как обычно, и вернешь машину на склад!

– Но ночью вывести «КамАЗ» со склада невозможно?! Он под охраной караула!

– Это я не хуже тебя знаю! Но у тебя есть еще время сегодня пустить «КамАЗ» на территорию части. А лучше куда-нибудь в другое место. А утром, когда он будет пуст и склад вскроют, вернешь его на место. Для этого используешь Лопухова.

Подполковник взглянул на часы:

– Тогда надо запускать его прямо сейчас!

– Запускай! Ничего не имею против! Это твоя работа.

Грабов вызвал заместителя, подробно поставил ему задачу. Майор приступил к работе. «КамАЗ» он предложил отогнать к болотам, а оформить отсутствие краткосрочной командировкой. Такое практиковалось. Администрация поселка часто обращалась за помощью в батальон. То просила выделить солдат для каких-то неотложных, аварийных работ, то кран, то БАТ – большой артиллерийский тягач, на очистку дорог от снега, но чаще – машины и автобус. Что-то или кого-то куда-то перевезти. И всегда Грабов оказывал им помощь. Хорошие отношения с администрацией приносили свои плоды. Имея приличный доход от наркоты, Грабов не брал денег, хотя глава районной администрации предлагал ему их. Подполковник взамен помощи просил встречные услуги. Цемент, плиты, асфальт, дорожную технику. То, что позволяло ему содержать территорию городка в образцовом состоянии. И заслужить имидж офицера честного, неподкупного, отзывчивого, думающего о подчиненной части, а не о личной выгоде. Так что выход «КамАЗа» не вызовет подозрений.

Он согласился с Лопуховым и поручил заместителю по снабжению согласовать командировку в Осиновск с заместителем по вооружению и начальником штаба. Лопухов заверил, что все будет сделано как надо.

Поставив задачу заместителю, Грабов сказал чеченцу:

– В полночь товар будет здесь!

Рустам кивнул:

– Курьеры в полночь тоже будут здесь!

– А что дальше?

Чеченец улыбнулся:

– А дальше, подполковник, начинается самое главное! Основная партия придет где-то через месяц. Двумя машинами одновременно! Ты же получишь приказ принять на временное хранение боеприпасы из расформированной части. Так что перегрузишь ящики, в которых будет упакован героин, открыто! Некоторое время он отстоится. За это время в Москве подготовят склады. Ну а потом начнется период поэтапной переброски товара в столицу. Как это будет осуществляться на практике, я пока не знаю. Оплата после каждого этапа, наличкой! За всю партию ты, подполковник, получишь ни мало ни много – полтора миллиона долларов США! После чего лавочку закрываем и расстаемся навсегда. Если, конечно, ты еще раз не решишь наведаться за орденом в Чечню!

Подполковник ответил:

– Мне и одного раза хватило!

– Да! Повезло тебе тогда крупно!

– А как насчет оплаты за настоящий товар? Тот, что перегрузим ночью?

– Я останусь здесь до завтрашнего вечера. Утром в 10.00 в кафе у автовокзала встретимся! Передам тебе заработанные «бабки». Заодно узнаешь, как трагически погиб твой верный, боевой прапорщик!

– Все же решил его убрать!

– Ты меня удивляешь, Граб?! Не тебе ли знать, что я своих решений не меняю! Ни при каких обстоятельствах!

– Да, я это знаю!

– Тогда зачем повторяешься?

– Не хочу я его смерти!

– Для меня, извини, это не аргумент! И не вздумай предупредить его! Лишишься всего! Стоит ли прапор такой жертвы?

Подполковник махнул рукой:

– Ладно! Делай что хочешь, но при условии, смерть Детруна должна выглядеть несчастным случаем!

– Ты будешь меня учить, как чисто убирать клиентов?

– Нет! Что у нас еще?

– О точном времени прибытия крупной партии узнаешь из приказа. Получишь его непосредственно от командира своей бригады!

– Он что, тоже в доле?

– Подумал, о чем спросил? Конечно, нет! Просто его используют те, кто сидит в таких кабинетах, в которые даже самому вашему главному вход закрыт!

– Значит, наши чиновники спелись с Аль-Каидой?

– Они, Сережа, давно поют в унисон! Так-то. Ну, вроде все! Езжай в батальон и веди себя как обычно. При необходимости подстрахуй Лопуха, а я сориентирую машину курьеров, которая уже прибыла в район. И не забудь, завтра в 10.00 встреча! Возникнет задержка, отзвонись, предупреди!

– Хорошо!

– Давай, Граб! Везунчик!

Бандит и оборотень пожали друг другу руки и разошлись.

Чеченец скрылся в лесу. Подполковник вышел к «УАЗу».

Прапорщик, открыв дверцу, курил.

Грабов сел на место старшего:

– Кончай дымить! Едем в часть!

Прапорщик бросил окурок, захлопнул дверцу:

– В часть так в часть! У меня к тебе просьба, Сергей Александрович! Как приедем в батальон, домой не отпустишь?

– А в чем дело? Приболел, что ли?

– Да нет! Гараж строю. Сегодня утром блоки завезли. Надо в сарай перетащить, а то, как стемнеет, местные растащат, глазом моргнуть не успеешь.

– Хорошо! Езжай! А что, строишь один?

– Да помогает один шабашник. Но сейчас в запой ушел! Это на неделю, не меньше!

– Так бойцов возьми! Другим помогаем, а свои сами надрываются. Вот что. Я тебе завтра, после обеда, предоставлю трое суток по болезни, только рапорт напишешь, да из первой роты четверых солдат прикомандирую. Из них один на гражданке каменщиком успел поработать. Сложишь гараж. И плиты перекрытия помогу достать!

– Вот спасибо! Большего мне и не надо!

– Как это не надо? А долю от общего дела? Ты думаешь, зачем меня сюда Рустам приглашал? Завтра передаст «бабки» за тот груз, что сегодня ночью уйдет дальше по маршруту! Так что, кроме свободных дней, работяг, еще и деньжат хороших получишь.

– Это дело! Повезло нам с вами.

Настроение прапорщика заметно поднялось, и всю дорогу до расположения батальона он насвистывал какую-то веселую мелодию. Комбат же старался не смотреть на него. «Быстрее доехать, и пусть валит домой! А там – что будет, то будет. Но Рустам свое слово сдержит. А значит, придется готовиться к торжественным похоронам Детруна. Все же заслуженный человек. Был! Да, уже можно сказать: был!» Подполковник, отвернувшись, вздохнул. Подумал, вот он каков, серпантин судьбы. Кого-то поднимет на вершину, кого-то сбросит в пропасть! И ничего не поделаешь, раз жизнь такая пошла! Впрочем, подполковнику жаловаться на нее было грех! У него все складывалось как нельзя лучше. Подумать только, он получит полтора миллиона баксов и, главное, свободу от Рустама. В таких условиях у подполковника – неограниченные перспективы! Лишь бы фортуна не отвернулась. Но нет, не отвернется. Грабов подкупит ее! С деньгами можно все!

«УАЗ» подошел к воротам КПП войсковой части. Рустам же вышел к крайнему капониру взвода материального обеспечения, возле которого стоял грузовой «КамАЗ» и джип. Рядом – шесть человек. Курьеры. Рустам подозвал к себе старшего конвоя, переодетого в милицейскую форму уроженца Ставропольского края, русского, но ушедшего к чеченским повстанцам еще в начале первой антитеррористической кампании, немолодого уже человека. Тот подошел:

– Да, Рустам?

– Автомобиль войсковой части скоро подъедет! Далее как обычно. Уходите назад запасным маршрутом.

– Ясно!

– Работать быстро, Леня!

– Ну, как всегда!

– Да! Я же поехал в поселок.

Леонид спросил:

– Перегрузку будет контролировать Артур?

– Нет! Командуй сегодня ты. У меня с Артуром дела в Осиновске!

– Понятно!

– Удачи вам!

– Тебе удачи, Рустам!

Чеченец прошел дальше по грунтовке. Туда, где стоял его подержанный «Ниссан». Машина принадлежала Артуру, Рустам пользовался ею по доверенности.

Выехав на шоссе, прижался к обочине.

Достал из кармана сотовый телефон, набрал номер:

– Артур?

– Да, шеф!

– Ты сейчас где?

– Дома! А что, надо куда-то подъехать? Или пора двигать в лес?

– Ни то и ни другое. Находись дома, я подъеду к тебе. Вечером нам предстоит работа. Но об этом при встрече! Посмотри, нет ли на пустыре посторонних, подозрительных лиц? Я подъеду к дому оттуда!

– Хорошо, шеф! Сделаю, жду!

Рустам отключил телефон. Завел двигатель. Но в это время вновь заработал мобильник. На этот раз Рустама вызывал Грабов.

– У меня информация!

– Надеюсь, не срывающая сегодняшние планы?

– Нет, она касается Детруна, прапорщика!

– Интересно, говори!

– Он только что отпросился. Гараж, понимаешь ли, строит, надо блоки сложить.

Рустам спросил:

– У прапора пашет бригада шабашников или твои бойцы?

– Нет, он работает с каким-то алкашом. А тот как раз ушел в запой. Так что и вечером, и ночью Детрун будет дома один. Впрочем, он уже, наверное, на своей хате!

– Хоп! Спасибо за полезную информацию, Граб!

– Не за что! Прошу, ты поаккуратней с ним. Без излишеств!

– Пусть тебя, подполковник, это не беспокоит! До связи!

Командир части вздохнул:

– До связи!

Рустам, бросив телефон на сиденье переднего пассажира, вывел «Ниссан» на шоссе и повел его в сторону поселка Осиновск.


N- ский отдельный мотострелковый батальон бригады внутренних войск. | Спецназ в отставку не уходит | Глава 6