home | login | register | DMCA | contacts | help |      
| donate

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



КИАЙ-ДЗЮЦУ

Если спросить преподавателей восточных боевых искусств о киай-дзюцу, то по их реакции легко можно понять, что нет искусства более неясного, таинственного и противоречивого. Услышав этот вопрос, одни улыбнутся, другие с уважением кивнут головой, третьи пожмут плечами и посоветуют нам, чтобы мы поговорили с каким-нибудь столетним китайцем. Другими словами, мы встретим как решительных скептиков киай-дзюцу, так и самых страстных последователей.

Если рассматривать этот термин с точки зрения этимологии, то «аи» в свободном толковании означает «соединять в одно целое», «ки»… – слово, которое трудно объяснить. Чаще всего под ним понимается «внутренняя энергия», «жизненная энергия», «поток энергии», «освобождение энергии», «дух», «воля», «желание», «стремление», «энергизация воли». Как видно, уже сам термин «ки» говорит о его неоднозначности. В этом нет ничего странного, потому что «ки» – понятие, относящееся к сфере интуиции и переживаний, своего рода психологическим впечатлениям, трудным для четкого определения.

Почти каждый человек, пытаясь выяснить значение «ки», будет скорее оперировать примерами, чем определениями, будет ссылаться на сферу чувств, а не на мир вещей материальных или каноны логики. Во всяком случае неправильно представлять «ки» как силу, разрушающую стены или приводящую в негодность внутренние органы.

Умение осознавать «ки» неотделимо связано с определенными практическими навыками и, между прочим, с многолетней практикой боевых искусств. Кто занимается этим, может в нескольких словах объяснить ту или иную вещь, а непосвященные будут всю ночь вести оживленную дискуссию ни о чем.

Подходя к вопросу несколько более практически, можно сказать, что «киай» означает возглас, акцентирующий определенную фазу приема.

Это явление встречается не только в боевых искусствах, но и во многих видах спорта, где требуется миг исключительной концентрации силы, внимания или точности. Часто помогают себе возгласом волейболисты и гандболисты, фехтовальщики и метатели, тяжелоатлеты и борцы, именно в тот момент, когда определенный прием входит в решающую фазу. По-видимому, задержка дыхания на миг имеет решающее значение для точности приема, в то время как резкое выпускание воздуха – для выдачи динамической силы. Это, вероятно, сложный дыхательно-мышечный рефлекс, весьма распространенный как среди людей, так и в мире зверей, например хищников, атакующих с характерным хриплым рычанием. Следует отметить, что возглас в боевых искусствах как метод акцентирования решающей фазы приема, является всего лишь частью киай. В это понятие входит также совершенство временной и пространственной координации движений.

Примером тому может быть прием в каратэ, называемый ой-цуки или «прямой удар с шагом». Несмотря на кажущуюся легкость и относительную простоту, это один из самых трудных приемов «искусства кулака» в смысле точного координирования во времени и пространстве.

В процессе тренировки упражняющиеся должны прежде всего овладеть приставным шагом. Освоив тонкость этого движения, переходят к ударам на месте, которые в каратэ также являются трудным приемом. Наконец они соединяют шаг с ударом и… у 99% начинающих каратистов попадание в цель наступает через долю секунды после задержания шаговой ноги. И это – фундаментальная ошибка, потому что оно должно на долю секунды опережать задержание ноги!

Что решает эта разница? Удар в тот миг, когда вперед движется не только рука, но и все тело, подобен удару дышлом, подталкиваемым, скажем, 80-килограммовой повозкой. Ударяя мгновением позже, мы оперируем массой только одной руки, а это огромная потеря. Немаловажно учитывать и скорость. При правильно выполненном ударе она равняется векторной сумме скоростей руки и тела. Допустим, 4 м/сек+ 8 м/сек– 12 м/сек – показатель техники мастерства. Но если задержать движение тела хотя бы на мгновение, скорость удара уменьшится сразу на одну треть.

Для наблюдателей, не знакомых с тонкостями приемов каратэ, ой-цуки двух тренирующихся кажутся одинаковыми, хотя результат, например, удар в мешок, будет диаметрально противоположным! И если мы скажем, что просто-напросто мастер умеет освобождать свою «ки» и что именно она, «внутренняя энергия», отбросила мешок, то многие поверят в это…

Давайте посмотрим, как это понятие вводится в общественное сознание. Цитируемые ниже фрагменты взяты из статьи о Цутомо Осима, известном японском каратисте, ведущем занятия в своей школе в Южной Калифорнии. Вот что пишет журналист. «Осима – худощавый, подвижный человек. Он разговаривал с нами в кабинете на предложенную тему и вдруг прервал беседу. «Позвольте мне показать то, что я имею в виду, говоря о силе «ки», – попросил он. Сняв с руки часы и осторожно положив их на стол, он подошел к нам. Двигался он быстро и энергично, как человек, чем-то переполненный и страстно желающий это «что-то» выдать из себя… «Разрешите мне привести один пример, – сказал Осима. – Если я стану спереди и легко вас толкну, то с вами ничего не произойдет». Он быстро подошел ко мне и толкнул меня в грудь. Эффект был таким, как он говорил, то есть почти никакого. Его длинные блестящие черные волосы упали на лоб, и он резко отбросил их назад. «А сейчас сделаем с «ки». Я напряг мышцы в ожидании. Немного отступив назад, он снова слегка ударил. Удар был нанесен с расстояния нескольких дюймов, и мне казалось, что силы в нем было не больше, чем в первом случае. Но я закачался так, что ударился плечом о стенку. По-видимому, я выглядел перепуганным, потому что Осима радостно хлопнул в ладони и показал на меня пальцем. «Видите, вот это то, что я понимаю под «ки». Слегка помассажировав место удара и почувствовав всю его интенсивность, разгоравшуюся во мне все глубже и распространявшуюся по телу, я думал о том, как долго это будет продолжаться. Наконец жар внутри прекратился, но еще в течение получаса мне казалось, что удар пришелся в середину грудной клетки. Затем Осима вышел на середину комнаты и попросил, чтобы я его поднял. «Попробуйте, пожалуйста! – сказал он. – Это просто: мой вес – всего 146 фунтов (59,5 кг)». Я без труда поднял его. «А попробуйте меня поднять сейчас, когда я употреблю против вас мое «ки». Я схватил его под локти и попробовал поднять. Он даже не двинулся с места. Я пробовал еще и еще, но с каждым разом он казался мне все более тяжелым, как будто врос в землю. «Смелее! – побуждал он меня. – Ведь мой вес такой же, всего 146 фунтов. Почему Вы меня не можете поднять?» Я признался, что не знаю».

Ну что же, следует попросить товарища, который никогда не слышал о «ки», чтобы он как можно сильнее напряг все мышцы. Тогда поднять его не составит большого труда. Затем попросим его полностью расслабиться, как будто через мгновение он должен потерять сознание. С уверенностью можно сказать, что на этот раз мы поднимем его с большим трудом.

Тайны «ки» в виде загадочной энергии попросту не существует. Она состоит в безупречном приеме, по-мастерски исполненном. Как говорят каратисты – нет ничего удивительного в том, чтобы разбить двадцать черепичин, а искусство состоит в том, чтобы в воздухе ребром ладони рассечь на двое лист из школьной тетради.

Кроме всего прочего, «киай» выполняет в боевых искусствах еще одну роль. Речь идет о напряжении мышц живота, которое защищает эту область тела от возможного контрудара, а также для уменьшения боли, которая может возникнуть в столкновении с противником. А то, что возглас помогает переносить боль, известно каждому.

«Киай», выраженное возгласом, является также способом придания надежды и смелости самому себе. До недавнего времени все армии мира, идя в атаку, кричали как одержимые, даже когда враг был слишком далеко для того, чтобы его можно было поразить криком. Киай-дзюцу является искусством воздействия не только на противника, но и на себя.

Звук человеческого голоса, окрашенный страхом или отчаянием, вызывает мгновенное беспокойство, «звериные» окрики, дикие и хриплые – испуг и даже ужас. Заключенная в них примитивная ненависть, дикость и необузданная агрессия способны вывести из равновесия людей даже с так называемыми стальными нервами. Интересно то, что в качестве постоянного метода киай-дзюцу возникло в Японии в средневековье, и по-видимому, оно неразрывно связано с фехтованием. Здесь получение хотя бы мгновенного психического или физического преимущества давало возможность для выполнения определенного удара. Даже в современном спортивном каратэ, несмотря на всю условность поединка, психологический эффект хорошо выполненного «киай» кажется довольно выразительным.

И наконец возможно ли киай-дзюцу как искусство побеждать одним лишь криком или угрожающим жестом?

Всякая борьба, обусловленная какими-либо правилами, не позволяет киай-дзюцу проявиться как самостоятельному искусству, потому что существует своего рода психологическая ширма, которая действует так, как решетка в зоопарке. Даже когда огромный тигр погружает на нас взгляд своих красивых и одновременно ужасающих глаз, мы спокойны и с аппетитом уплетаем мороженое. Однако, если мы находимся в бамбуковом лесу Индокитая, даже от тихого мурлыкания у нас встают дыбом волосы на голове, не говоря уже о встрече с животным. Киай-дзюцу, как искусство, возможно только в реальной борьбе, в синкэнсёбу-но-ката – в войне не на жизнь, а на смерть. В этой ситуации не только возглас, но даже некоторые жесты, либо полный решимости взгляд могут решить борьбу до того, как она началась. Знаменитые фехтовальщики были известны тем, что умели подчинить себе противника лишь взглядом, без единого жеста или слова.

Когда говорят о киай-дзюцу как об искусстве, можно легко представить себе ситуацию, в которой дикое, примитивное и хриплое «киай», выполненное резко и с предельной решительностью, может выбить оружие из рук противника или вызвать у него потерю сознания. Следует заметить, что очень многое зависит от тренировок. Возможности, скрывающиеся в человеческом голосе, прямо-таки необычны, иногда их талантливо используют актеры.

Боевое «киай» состоит не в том, чтобы «рыкнуть, сколько есть силы в легких», а в умении выразить в этом звуке заряд эмоций – информации грозной, устрашающей, говорящей о решимости и силе мастера.


6. Кёкусин-рю в Европе | 200 школ боевых искусств Востока и Запада | КИК-БОКСИНГ