home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

Он лежал на крыше веранды под своим окном, темная полуголая фигура с кольтом, заткнутым за пояс штанов. В левой руке он держал горящий окурок сигары, а в правой пачку динамита. Услышав шум ударов по кровати, он поджег шнур и швырнул динамит в окно.

— Что за черт…

Дэйв Дрэйк сделал шаг назад, приходя в себя от изумления. На кровати не было крови, а только летели перья из подушек, завернутых в одеяло.

— Дьявол!

Он в бешенстве оглянулся. Что-то яркое пролетело мимо его головы. Оно ударилось о спинку кровати и закатилось в угол, шипя и дымя…

— Динамит! — крикнул Джек Мастерс, роняя дубинку.

Люди бросились из комнаты, и в дверях сразу образовался затор. Только Дрэйк, Джек Мастерс и Джонни Рул успели выскочить в коридор.

Незнакомец скатился по крыше и, приземлившись на ноги, бросился на противоположный конец улицы. Раздался грохот, и отель взлетел на воздух, выбрасывая перья, обломки мебели и трупы двух погонщиков, которые, ударившись о крышу, мягко шлепнулись на землю.

Ударная волна прижала Моргана Аллена к стене. Он стоял — в небольшой аллее напротив отеля, держа наготове лошадей и фургон, чтобы отвезти мертвое тело незнакомца. Вспышка осветила его, и он бросил поводья, пытаясь закрыть лицо руками. Лошади, напуганные взрывом, понесли легкую повозку вниз по аллее.

Ночь прорезал крик Кэлли Траверз. Она выскочила из отеля на улицу, и Аллен бросился к ней навстречу, шатаясь, как пьяный.

— Кэлли… что?..

И в этот момент он увидел незнакомца, без рубашки, босоногого, стоящего перед лавкой Титуса Андерсона и напряженно вглядывавшегося в дымящиеся развалины отеля. Ярость всколыхнулась в груди Аллена, и он выхватил маленький револьвер.

— Сволочь! Мерзкая сволочь!

Он судорожно дергал курок, не видя, как пули врезаются в стену дома в десяти футах от головы незнакомца. Он сделал шаг вперед, тщательно целясь двумя руками, полный решимости на этот раз не промазать. Он все еще наводил мушку, когда в руке незнакомца что-то сверкнуло и неведомая сила опрокинула Аллена навзничь, залитого кровью.

Незнакомец выступил из темноты, держа под прицелом входную дверь отеля. Клубы дыма заполняли холл. Он видел очертания мужчин, пробирающихся к выходу, задыхающихся в этом сером облаке.

Кэлли завизжала и бросилась на незнакомца, стараясь выбить у него оружие. Он заметил ее приближение краем глаза и, быстро отступив в сторону, свободной рукой швырнул ее в пыль.

Дэйв Дрэйк услышал ее предостерегающий крик и отскочил от двери в сторону.

— На улицу! — рявкнул он. — Достаньте этого сукина сына!

Джонни Рул и Джек Мастерс бросились в дверной проем, вслепую паля по каждой тени. Незнакомец не спеша прицелился, ориентируясь по вспышкам выстрелов. У него оставалось только четыре патрона в барабане и ни одного в запасе. Левой рукой он спустил боек и повалил Джека Мастерса перед самой дверью. Джонни Рул бросился бежать по веранде вдоль отеля, беспорядочно стреляя в темноту. Незнакомец нащупал его кончиком дула и дважды отпустил боек. Джонни Рул кувыркнулся через голову, выпустив револьвер из безжизненной руки.

Дэйв Дрэйк выстрелил наугад через стеклянную панель двери и бросился сквозь клубы дыма к заднему выходу. По дороге ему попался заспанный Генри Белдинг, выбравшийся из своей комнатки, но Дрэйк грубо отшвырнул его в сторону.

— Мой отель! — горестно воскликнул Белдинг. — Вы обещали…

У Дрэйка не оставалось времени для объяснений или извинений. Страх гнал его по узкому коридору к закрытой двери черного хода. Расстреляв всю обойму в замок, он распахнул дверь и выскочил в темную аллею позади отеля.

Его серый в яблоках конь рвался на привязи, грызя удила и раздирая в кровь губы. Дрэйк быстро успокоил животное и, отвязав, бросил его в галоп, прежде чем его ноги коснулись стремени. Он попытался сдержать обезумевшего коня, но руки не слушались. Конь в поисках безопасного убежища инстинктивно кинулся к конюшне.

Незнакомец услышал конский топот прежде, чем заметил всадника на лошади. Он вскинул свой кольт как раз в тот момент, когда конь вынес отчаянно цепляющегося за гриву Дрэйка на середину улицы, залитой лунным светом. Дрэйк мельком заметил незнакомца и из последних сил попытался натянуть повод, чтобы развернуть лошадь от конюшни в другую сторону. Он лежал на спине, как индеец из племени команчей, сжимая ногами бока лошади. Строения попадались все реже… похоронная контора… церковь… дальше простиралась бесплодная пустыня.

Один патрон. Незнакомец тщательно прицелился, сделав поправку на скорость и расстояние до удаляющейся цели. Он отвел боек назад и отпустил. Грянул выстрел, но всадник остался в седле.

— Боже!

Боль едва не выкинула Дрэйка из седла. Он ухватился левой рукой за шею животного, в то время как правая беспомощно повисла, разбитая в локте пулей. Впереди лежала пустыня.

— Вырвался! — простонал он. Вырвался, но куда?

Незнакомец смотрел вслед удалявшемуся всаднику до тех пор, пока не исчезло облачко пыли, затем засунул кольт за пояс и огляделся вокруг себя. Пожара не было, но два верхних этажа и крыша были снесены начисто. На веранде стоял, отчаянно жестикулируя, Генри Белдинг, а Сара пыталась его успокоить.

Титус Андерсон выскользнул из темноты, придерживая на костлявых плечах потрепанный халат. Он перевел взгляд с лежащих на дороге трупов на полуразрушенный отель.

— Господи, помилуй! Что здесь происходит?

— Ничего страшного, — отозвался незнакомец. — Кто-то забыл запереть двери на ночь, и в дом проникли чужие собаки.

— Боже!.. Боже… — причитал цирюльник.

Из темноты спешили заспанные люди. Один из них принес фонарь, луч света упал на мертвое окровавленное лицо Моргана Аллена.

— Что здесь произошло? — Голос Калеба Боувена от страха срывался на крик.

— Взаимонепоиимание, — ответил незнакомец. — Лучше достаньте фургон и несколько человек с лопатами.

Боувен оглянулся по сторонам, светя себе фонарем. Его губы молча шевелились, подсчитывая количество тел на дороге и веранде отеля.

— Пятеро! О господи, пять человек!

— Да, похоже на то, — равнодушно заметил незнакомец. — У вас впереди работа на всю ночь.

— Да, сэр, — медленно проговорил Боувен, — это уж точно.

Со ступенек отеля мячиком скатился Генри Белдинг. За ним бежала Сара, пытаясь его удержать. Она была в длинной серой хлопчатой ночной рубашке, и ее длинные темные волосы свободно спадали ей на плечи. Незнакомец не отрывал от нее глаз, не обращая внимания на бледного как мел Белдинга.

— Мой отель! — выл Белдинг. — Что вы собираетесь с ним делать?

— Я из него съеду. Это не вполне подходящее место для жилья.

— Ты, сво… — Белдинг проглотил конец слова, сдерживая ярость.

Незнакомец холодно посмотрел на него.

— Это ваши друзья, мистер. Лучше возьмите лопату и помогите их захоронить.

Ярость и храбрость мигом покинули Белдинга. Он стоял посреди улицы в серой ночной рубашке, и на его лице читались страх и растерянность. Он сделал шаг в сторону Калеба Боувена, но Сара твердо взяла его за руку. Ее щеки пылали, глаза горели.

— Нет, ты вернешься в кровать. Этот человек не должен указывать, что тебе делать.

— Оставь меня, Сара, — прошептал Белдинг. — Оставь меня!

Он высвободил свою руку и направился к небольшой группе людей, собирающейся вокруг гробовщика.

— Как ты смеешь? — выдохнула Сара. Она стояла перед ним в решительной позе, заглядывая в его глаза.

— Таков его выбор, — сказал незнакомец. — Не по-христиански заставлять мертвых лежать посредине улицы.

— Которых убили вы! — резко ответила она.

— Которые пришли, чтобы убить меня, Сара. — Он крепко взял ее за руку. — Сейчас середина ночи. Я хочу вернуться в кровать.

Она мрачно рассмеялась и кивнула головой в сторону отеля.

— В этом отеле не осталось ни одной приличной комнаты, в которой можно было бы переночевать.

Его пальцы сомкнулись сильнее.

— Кроме вашей.

Она взглянула на него с изумлением.

— Нет, нет!

— Да, Сара.

Он сделал шаг в сторону отеля, увлекая ее за собой.

— Нет! Пожалуйста! Не делайте этого!

Но она уже шла за ним. Он вел ее с уверенностью, и она следовала за ним, лишь изредка бросая умоляющие взгляды на мужа.

— Генри!

Белдинг сжал кулаки и посмотрел в небо. Его глаза были сухи. Звезды жили своей жизнью. Так написано в Библии. Он бессилен что-либо сделать.

— Генри!

Она звала его уже из холла, но он не сделал никакой попытки покинуть Боувена, Эзру Малкина и Титуса Андерсона. Они с интересом наблюдали за ним в ожидании, что же он предпримет.

Тишину нарушил Калеб Боувен.

— Пошли за фургоном. Займемся похоронами.

Из темноты конюшни показался Мордекай Форчун и заковылял в сторону отеля. Тяжелые револьверы били его по ногам, и он постоянно подтягивал сползающую портупею. Боувен с остальными мужчинами прошли мимо него, освещая себе путь фонарем. На Мордекая они не обратили внимания. Он не был им нужен для предстоящей работы.

У тела Моргана Аллена Мордекай задержался.

— Добрый вечер, мистер Большой человек, — пробормотал он и продолжил свой путь.

На первом этаже в комнате Белдингов горел свет. Мордекай долго смотрел на освещенное окно и, когда свет наконец погас, улыбнулся. Он видел, как в отель вошли Сара Белдинг и незнакомец и как Генри Белдинг покинул город с остальной группой людей. Это зрелище наполнило его непонятным удовлетворением. Все казалось… в порядке. Он присел на нижнюю ступеньку лестницы, привалившись спиной к деревянному столбу. На улице было спокойно, царила мертвая тишина, но в темноте могли скрываться люди. Мордекай потрогал звезду на груди, достал один из своих револьверов из кобуры, взвел курок и положил его себе на колени.

Ее тело было прохладным под тонкой ночной рубашкой. Он сбросил тесемки с ее плеч, и рубашка упала к ее ногам. Сара стояла перед ним как изваяние из слоновой кости. Он поцеловал ее, и ее губы были теплыми и податливыми.

— Сара!

Имя как вздох издалека. Он поцеловал ее снова и провел рукой по шелковистой коже.

— Сара!

Ее тело напряглось под осторожной лаской его сильных рук, и она почувствовала, что падает… падает… падает куда-то в бесконечность.

— Сара!

Шепот ветра. Вздох из темноты.

На востоке забрезжил рассвет, окрашивая высокогорные вершины в розовый цвет. Мордекай Форчун поежился от утреннего холодка и проснулся. Трупов на улице уже не было. Они были увезены и погребены Калебом Боувеном. Дорога была пустынна, и только чей-то тощий пес с поджатым хвостом жадно обнюхивал место, где недавно лежали мертвецы.

— Мордекай!

Карлик оглянулся через плечо. В дверях стоял незнакомец.

— Мне нужна одежда и седло, Мордекай.

— Да, сэр.

Мордекай неуклюже поднялся на ноги и убрал револьвер в кобуру.

— Ты забыл снять оружие со взвода, — напомнил ему незнакомец.

Карлик вспыхнул от смущения и двумя руками спустил курок.

— Я еще не привык к этой штуке.

— Ничего, привыкнешь.

Незнакомец медленно сошел вниз по ступенькам. За его спиной послышался шорох занавески. Он знал, что если обернется, то увидит в окне любящее лицо. Усилием воли он заставил себя не делать этого.

— Мне нужна полная экипировка, начиная с ботинок и кончая карабином.

Мордекай в раздумье потрогал себя за ухо.

— Мистер Брайн и мистер Хобарт отправились вместе со всеми копать могилы. Как только они вернутся, я могу с уверенностью обещать, что…

— Меня уже не будет в городе, — вставил незнакомец.

— Не будет? — Мордекай был потрясен.

— На некоторое время, Мордекай. На некоторое время.

И он быстрым шагом направился прочь от отеля, а за ним вприпрыжку помчался карлик.

Титус Андерсон оперся на лопату и вытер пот, струившийся по лицу. В земле зияли пять свежевырытых могил, и в них лежали пять свежих покойников.

— Может, позвать священника Басса?

— Зачем? — устало проговорил Калеб Боувен. Подцепив совком лопаты горсть рыхлой земли, он бросил ее в одну из могил. — Это были безбожники чистой воды.

— Может, пометить их могилы?

Эзра Малкин поковырял землю лопатой.

— Черт, я не помню, в какую яму кого мы положили.

Андерсон с безразличным видом пожал плечами.

— Я думаю, все это не так важно. Когда человек мертв, то он мертв. И я думаю, ему глубоко плевать, будет у него на могиле крест или нет.

— Это точно, Титус, — поддержал его Боувен. — И далеко не все покойники лежат в земле. Посмотри на Генри, он смотрит в могилу с таким видом, будто не прочь сам залезть туда и засыпать себя сверху землей.

Все посмотрели на Генри Белдинга, который стоял, согнувшись над лопатой, старый, надломленный человек в грязных джинсах и потертой куртке, которые ему одолжил Аса Гудвин.

Калеб Боувен плюнул в открытую могилу.

— Ей-богу, на свете существует много способов убить человека.

— Он должен был остановить его, — с важным видом произнес Эзра Малкин. — Ради чувства собственного достоинства.

Андерсон вздохнул и вонзил лопату в землю.

— Старина Генри сделан из того же теста, что и мы, Эзра. Когда речь идет о твоей собственной шкуре, обо всем другом быстро забываешь. Обо всем!

Все мужчины отвернулись, пряча глаза. Больше говорить было нечего. Молча, с плотно сжатыми губами, они быстро засыпали могилы.

Медный диск солнца висел уже высоко над головами. Его лучи упали на окрашенные в красное строения Лаго, и люди, сидевшие в фургоне, ахнули от неожиданности. Аса Гудвин остановил лошадей, не в силах оторвать глаз от этого ужасающего зрелища. Красный. Да, они знали, что город выкрашен в красный цвет, и все же… отсюда… издалека… красный, как свежая кровь. Все неуютно поежились.

— Добро пожаловать домой, ребята, — спокойным тоном произнес Аса Гудвин.

— Что ты сказал? — рявкнул Боувен.

—Я прочел надпись на плакате. Она, и впрямь видна издалека.

— Лучше занимайся своим делом, — велел гробовщик. — У нас впереди целый день. Да, сэр. Дьявольский день.

Гудвин дернул вожжи, и лошади тронулись.

— Кто-то скачет, — неожиданно крикнул Гудвин, вновь останавливая фургон.

Все сидящие в фургоне хорошо видели всадника: черный мужчина на черном коне, галопом несущийся по дороге из Лаго.

— Это он, — жестким голосом произнес Генри Белдинг. Его пальцы так сильно сжали рукоятку лопаты, что костяшки побелели. — Может, он уезжает?

— Скорее едет куда-то, — отозвался Язон Хобарт. — В моей одежде! Боже! Это вещи из моего магазина.

Незнакомец, не останавливаясь, промчался мимо них, обдав комьями земли из-под копыт скакуна. С ног до головы он был одет во все черное. У седла болтался новенький винчестер.

— Мое ружье! — воскликнул Тадеус Брайн.

Но всадник был уже далеко. Сидевшие в фургоне люди провожали его взглядом, пока он не скрылся из глаз.


ГЛАВА 8 | Странник с высокогорий | ГЛАВА 10