home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



11

– Раздевайтесь!…

– Распустите волосы!…

– Раздвиньте пальцы рук и ног!

– Откройте рот! Раздвиньте ноги!…

В приемном отделении московской пересыльной тюрьмы на Красной Пресне, в пустой и холодной комнате с длинным деревянным столом, на который нужно было положить все снятые с себя вещи, Вирджиния попала в руки деловитых, с каменными лицами надзирательниц. Они не говорили по-английски, но эти простые команды Вирджиния понимала и по-русски, а кроме того, рядом с ней этим командам привычно и послушно подчинялись еще две арестованные – сорокалетняя проститутка с подбитым глазом и молодая, не старше двадцати лет, цыганка, пойманная на воровстве. Надзирательницы обыскивали арестованных женщин.

– Догола! Догола раздевайся, паскуда! – Толстая надзирательница сорвала с Вирджинии бюстгальтер и трусики. – Открой рот! – И грязными пальцами полезла Вирджинии в рот, обвела пальцем под языком и за щеками.

– Так. Ноги раздвинь! Шире! Нагнись!

Она с силой пригнула Вирджинию к полу, и в ту же секунду ее толстые пальцы оказались в заднем проходе и во влагалище у Вирджинии. Вирджиния вскрикнула, слезы брызнули из глаз.

– Не ори! – сказала надзирательница. – Как давала – не кричала! – И теми же руками стала шарить у Вирджинии в волосах в поисках блох.

– Одевайтесь! Стоп! Дай сюда лифчик! Ишь! Американские шмотки! Жалко, размер не мой! Ладно, держи! – Она вырвала из бюстгальтера крохотный крючок и отдала бюстгальтер Вирджинии. Затем стала разглядывать трусики, даже приложила их к своей талии. Но талия была у нее в размер ее толстой задницы, она вздохнула с сожалением. – Нет, не натяну… – И швырнула трусики Вирджинии. – Можешь надевать…

В тюремном коридоре Вирджинию отделили от цыганки и проститутки, еще одна надзирательница провела ее по железной лестнице на второй этаж тюрьмы, мимо тяжелых металлических дверей камер, и остановилась в конце коридора, у камеры номер 147. Лязгнул металлический засов, тяжело отворилась дверь камеры, и тут же в лицо Вирджинии пахнуло спертой вонью – тяжелой смесью запахов пота, менструаций, гнилых зубов. Она отшатнулась, но надзирательница уже силой втолкнула ее в камеру, где в жидком свете крохотного зарешеченного окна сидели на нарах человек двадцать женщин.

– Американочку примите! – сказала надзирательница заключенным женщинам и, усмехнувшись, захлопнула дверь за ее спиной.

Вирджиния стояла у двери. От тяжелого запаха и спертого воздуха кружилась голова и к горлу подступала тошнота. Двадцать пар женских глаз смотрели на нее выжидающе.

– Ты чего – воровка в законе? – басом спросила наконец одна из этих женщин – высокая, крупная, с бесцветными усами над верхней губой.

– Ясное дело, что в законе, Василий, – сказала худенькая и вертлявая девица, прижимаясь к этой бабе, которую она называла мужским именем «Василий». – Если кличка «Американочка» – значит, в законе.

– Тебя не спрашивают, – грубо сказала ей «Василий» и требовательно взглянула на Вирджинию. – Ну?

– Я… плохо… говорю по-русски… – произнесла по-русски Вирджиния. – Я иностранка. Я из Америки…

– Та-ак… – произнес кто-то. – Чокнутую нам подсунули, суки!

«Василий» тяжело спустилась с нар, подошла к Вирджинии, сказала сурово:

– Вот что! Ты нам тут шизо не устраивай! А то живо матку вырву! Как зовут?

– Мое имя Вирджиния Вильямс. Я американская…

Сильная оплеуха прервала ее и отбросила к двери. Теряя сознание, Вирджиния стала клониться к полу, но «Василий» жесткой рукой ухватила ее за волосы, удержала на весу и поднесла к ее лицу кулак:

– Я тебя счас живо вылечу!…

С лязгом открылась дверь, надзирательница сказала с усмешкой:

– Власова, кончай! Она правда американка. По зубам не видишь, что ли? Так что поаккуратней с ней, а то международный скандал выйдет. И вообще спасибо должна сказать – настоящую американку есть шанс попробовать… – И, грязно подмигнув, закрыла дверь, лязгнула засовом.

«Василий» с любопытством раздвинула губы Вирджинии. Действительно, у этой новенькой зечки были необыкновенно белые и ровные зубы.

– Хм! – сказала «Василий» и, отпустив волосы Вирджинии, помогла ей устоять на ногах, прислонила ее к стене камеры. – Ну-ка, скажи чего-нибудь по-вашему, по-американски.

– I want to lie down, – произнесла почти беззвучно Вирджиния. И перевела себя на русский: – Я… хочу… лежать…

– Класс! – восхитилась «Василий». – Бабы, дайте место! Она со мной ляжет!

– А я где? – возмутилась вертлявая и худенькая.

– Пошла на хрен, под нары! – распорядилась «Василий».


предыдущая глава | Чужое лицо | cледующая глава