home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14

Ехать верхом значительно легче, чем идти, решил Слант, однако ни то, ни другое нельзя назвать наилучшим способом провести день. Ноги болеть перестали, чего нельзя было сказать о прочих мускулах. Он никогда не был отличным или хотя бы сносным наездником. Руководители его тренингов полагали, что он будет приземляться только на планетах с высокоразвитой цивилизацией, где средства передвижения механизированы.

Однажды просто так, на всякий случай, ему показали элементарные начала верховой езды. Но это было четырнадцать лет назад, а его увеселительную прогулку с Силнером едва ли можно назвать достаточной подготовкой к чему-то большему, чем самый легкий аллюр.

К счастью, лошади бандитов оказались довольно смирными животными и были согласны тащиться медленным шагом, так что ему удавалось кое-как держаться в седле. С течением времени он стал приобретать сноровку, сообразуя свои движения с движениями лошади, чтобы свести к минимуму синяки и шишки, что выпадали на его долю всякий раз, когда она наступала на камень или сбивалась со своего черепашьего шага.

То немногое, чему учили зеленого курсанта в давний июньский полдень, постепенно возвращалось к Сланту — ибо учили его в сознательном состоянии, а не под действием гипноза, поскольку кавалерийские навыки считались необязательными. Ну, и что-то он подглядел у бандита, который ездил верхом с детства.

Бандита, как вскоре узнал Слант, звали Террел, и ему очень хотелось поговорить. Он казался растерянным и одиноким, а может, то была реакция на смерть товарищей. Слант предоставил ему болтать, изредка вставляя осторожные вопросы — самый разумный способ собрать побольше сведений о мире, в котором он очутился.

Террел был третьим сыном в семье кузнеца в поселке под названием Дьюэр, лежавшем к северо-западу от их дороги. Когда ему исполнилось пятнадцать лет — вскоре после того, как Дьюэр стал аванпостом все расширяющейся империи Праунса, — Террел, поссорившись с отцом, сбежал из дома. Они поспорили, что принесет их поселку новое правительство. Отец придерживался мнения, что ничего, кроме добра, поскольку присоединение к Праунсу означало, что поселок будет защищен от банд грабителей и истощающих его войн с соседними селениями и мелкими городками. Расцветет торговля, и повсюду воцарятся мир и изобилие.

Террел с ним не соглашался. Он не любил жителей Праунса — однажды кто-то из них обманул его за игрой в кости, считал их всех ворами и мошенниками, которые доведут поселок поборами до полной нищеты. Когда он во всеуслышанье заявлял об этом, начиналась перебранка, заканчивавшаяся побоями. Сбежав из поселка, Террел стал грабителем с большой дороги.

Поскольку он был всего лишь третьим сыном, у него не было никаких надежд на будущее, а воровство казалось таким же средством прокормиться, как любое другое.

Из праздного любопытства Слант спросил, кто оказался прав относительно Праунса, и Террел признал, что ближе к правде все же был отец — но ожидания ни одной из сторон не сбылись полностью. Тяжелых налогов, равно как и других поборов, не было, улучшилась и возросла торговля, но о мире приходилось только мечтать. Бандитские шайки продолжали натравливать друг на друга города и поселки, не присоединившиеся к Праунсу, а небольшая армия Праунса не могла находиться во всех местах одновременно. Граница шаг за шагом отодвигалась назад, вглубь страны, и отдельные банды уже достигали Дьюэра.

Сланту все это напоминало Древнюю Землю. Строительство Праунсом своей империи, очевидно, положит конец эре городов-полисов на этой планете, как было с Древним Римом на Древней Земле. Если это осуществится, Праунс станет основным экономическим и политическим центром на континенте и, соответственно, привлечет к себе самых разных людей. В числе их, несомненно, будут маги, причем самые лучшие маги. Может быть, среди них найдется кто-нибудь, способный убрать принудительную фазу из его черепа?

Он спросил Террела о расстоянии до Праунса и до Тейши.

Террел ответил, что до Праунса три дня пути верхом, а о Тейше он вообще ничего не слышал.

Это означало, что до Тейши все еще слишком далеко, а Праунс почти под боком. Возможно, имеет смысл посетить Праунс. Даже если он не отыщет мага, способного удалить бомбу, то уж во всяком случае пополнит свои запасы, ближе познакомится с местной цивилизацией, а может быть, даже узнает, как добраться До Тейши. Если бесконечно двигаться на восток, то когда-нибудь он набредет на место, где знают о ней. Но не хочется делать слишком большой крюк, что практически неизбежно, если идешь вслепую. Не может быть, чтобы в Праунсе, торговом центре, — а Террел заверил спутника, что он таковым является — не удалось отыскать карту или получить необходимые сведения.

— Расскажи мне о Праунсе побольше, — попросил Слант.

— По правде говоря, сам я никогда там не был, но много слышал о нем.

Он был построен на руинах великого города прошлых времен и начинал, как, и все остальные города-государства. Но теперь границ его не видно даже с высочайшей из его башен, а в этом городе самые высокие башни на Десте.

— А маги живут в нем?

— Не знаю. Я же сказал тебе, что не был там.

Слант подумал еще об одной возможности.

— А в Аурбауру маги есть?

— Нет. Я никогда не видел их там, хотя и слышал всякие истории о них.

Оставив это, Слант вернулся к прежней теме.

— А есть что-нибудь особенное в Праунсе? Я слышал, как о нем упоминали в Тейше, и все же о Тейше ты ничего не знаешь, а она тоже огромный город.

— Праунс очень велик и правит большими землями, чем какой-либо другой город. Я уже говорил, он построен на развалинах, и поэтому там много всяких уродцев, монстров и других страшилищ, говорят даже, что там водятся драконы. Быть может, поэтому на этот город никто не решался нападать всерьез.

— Драконы?

— Так говорят.

Слант удивился — неужели это возможно? Ожившие ли это мифы или какие-то мутировавшие существа?

— А на что они похожи?

— Я их не видел, не знаю.

— А что о них говорят?

— Да все говорят по-разному. Те, кто встретился с ними, уже ничего не говорят — никто из них не спасся. Остальные сходятся на том, что они огромные и убивают людей.

— Насколько же они велики?

— По слухам, вдвое больше лошади. Но думаю, это вранье.

К тому времени, как они добрались до ворот Аурбауру, в голове Сланта сложилось довольно четкое представление, как добраться до Праунса. Из Террела он больше ничего не выжал.

Городок расположился в треугольнике, образовавшемся при слиянии двух речек, защищавших его с двух. С третьей стороны город прикрывал массивный деревянный частокол. Слант задал себе вопрос, что едят горожане, поскольку никаких участков возделанной земли вокруг не было, а небольшие реки вряд ли служили торговыми путями. Но потом он заметил в одной из них сети.

Должно быть, улов здесь поистине неплох, подумал Слант.

Ворота были открыты. Скучающий страж задал им чисто риторический вопрос, зачем они сюда явились, и Террел ответил, что они ищут еду и кров.

Страж махнул, чтобы они проходили, и путники въехали в город.

Тут Слант обнаружил еще один источник пропитания местных жителей: повсюду были небольшие сады. Улицы — скорее даже тропинки — вились от здания к зданию сквозь заросли плодовых деревьев, в просветы между коими виднелись огороды. Подобное градоустройство решает, конечно, проблему канализации, подумал он, но во всех других отношениях крайне неудобно. Что будет, если население города возрастет настолько, что сады не смогут прокормить его?

Частокол вырастал в самом узком месте слияния рек, как раз там, где они расходились, а деревянную стену не так легко отодвинуть или растянуть.

Может быть, здесь существует какой-то не известный ему способ контролировать число жителей? Во всяком случае, это не его дело.

Террел отыскал постоялый двор, где они получили сытный обед, состоящий из фруктов и рыбы. Слант отказался от первоначального своего намерения — оставить Террела без денег. Вместо этого он обменял три своих золотых на содержимое кошелька грабителя — целую коллекцию из более чем трех дюжин монет, в основном медных, хотя попадалось и серебро.

То ли золото имело здесь большую ценность, чем в Олмее, то ли его там жестоко обманули, но одна-единственная золотая монетка, заплаченная за сытный обед для них обоих, принесла еще горстку серебра сдачи. Слант заметил Террелу, что здешние, видимо, не чураются незнакомых денег.

Террел пожал плечами.

— С чего бы? Деньги есть деньги. Золото везде остается золотом.

— Похоже, в Олмее придерживаются другого мнения.

— Значит, они просто глупы.

— Но выяснять ценность чужих денег — непростое занятие, должно быть.

— Как это — выяснять?

— Ведь повсюду используются свои деньги. И ценность у них разная.

— Да они здесь просто взвешивают монету или необработанный металл, если ты предпочитаешь расплачиваться им. Проблема только в том, что никогда нельзя быть уверенным, чистый ли металл.

— А здесь все монеты из чистого металла?

— Конечно. Посмотри.

Разбойник выудил из кармана мелкую монету, и Слант, присмотревшись, заметил посредине ее какую-то эмблему, что-то вроде башни, окруженной словами: «Засвидетельствовано в Праунсе как чистая медь». Никакого упоминания о достоинстве монеты, никакого девиза. На оборотной стороне монеты красовалась одинокая буква П.

Просмотрев остальные монеты, киборг нашел на них названия и печати более дюжины различных городов, но все они провозглашали чистоту металла и только. Сделав небольшое усилие, Слант обнаружил, что может согнуть любую из них. Его империалы не были, конечно, абсолютно чистыми, но вряд ли стоит упоминать об этом. Без дальнейших комментариев Слант принялся за еду.

Покончив с обедом, он откинулся на спинку стула, глядя в окно постоялого двора на затеняющие его плодовые деревья. Он чувствовал себя расслабленным и довольным жизнью — очень странное и непривычное ощущение.

Позволив себе какое-то время понаслаждаться им, он вспомнил, что даже если он собирается не в Тейшу, а в Праунс, нет никакого смысла терять здесь несколько оставшихся до заката часов. Слант не намеревался ночевать на постоялом дворе в Аурбауру — зачем зря тратиться? Переночует как-нибудь в пути. Ему было так спокойно сейчас, что он чувствовал себя способным справиться со всем на свете, будь то дурная погода, грабители или даже дракон — коли он существует.

— Я ухожу, Террел!

Тут Слант вспомнил о повязке на плече разбойника и заметил:

— Тебе стоит поискать кого-нибудь, кто знает толк в таких вещах. Это не очень серьезная рана, но возможны осложнения.

— Хорошо, — взглянув на плечо, ответил Террел. — Спасибо, что ты так по-доброму обошелся со мной, никак не ожидал такого.

— Ты остаешься здесь или вернешься к прежнему занятию?

— Не знаю. Должен признать, это приятное местечко. Я, пожалуй, попытаю счастья здесь.

— Рад за тебя. Удачи!

Поднявшись, Слант покинул постоялый двор. На душе у него было удивительно легко — хорошо, что он сохранил жизнь разбойнику, а может, и не ему одному: похоже, он и впрямь убедил его оставить грабеж на большой дороге.

Оседлав лошадь, которую он выбрал для себя, самую крупную из трех.

Слант выехал за ворота, ведя остальных в поводу.

Не проехав, однако, и нескольких километров, он вдруг обнаружил, что думает о Терреле. Грабитель был единственным человеком, с которым ему удалось поболтать с тех пор, как он покинул Марс, и эта пустая болтовня доставила ему больше удовольствия, чем хотелось в этом признаваться.

Впервые за многие годы он вдруг осознал, насколько одинока его жизнь.

Кажется, существуют механизмы, способные предотвратить чувство одиночества, напомнил он себе. Химия его тела весьма тщательно отрегулирована, разум строго контролировался гипнотическими установками, и считалось, что ему не понадобится, да и не захочется общества других людей.

Пытаясь сладить с внезапно охватившей его горечью, киборг подумал: он скорее помнит, что такое одиночество, чем испытывает его.

Тут ему пришло в голову, что, возможно, механизмы, регулировавшие его эмоции, начинают сдавать, он ведь прекрасно понимал, что они не вечны. Ему не раз уже удавалось вспомнить свое имя, и при попытке уйти от преследования во дворце Тейши все указывало на подозрительный сбой в его организме — впрочем, могли вмешаться и маги.

Теперь это не имело значения. В конце концов, раз с компьютером покончено, можно покончить и с одиночеством. Ничто не мешает ему найти друзей среди обычных людей, стоит только захотеть.

Так-то оно так, но тогда ему не вряд ли удастся привести звездолет снова в активное состояние... Или удастся?

Может быть, если он когда-нибудь покинет эту планету, он заберет с собой другого человека. Или других? Нелегко, должно быть, найти людей, которые захотели бы улететь, и потом, неизвестно, на скольких человек рассчитан корабль. Двух он возьмет наверняка: Слант знал, что звездолет экипирован для захвата и транспортировки на базу пленника.

Он попытался представить себе, каково это: вернуться на борт, чтобы пилотировать корабль, и кто-то рядом с ним.

Все еще пытаясь — довольно безуспешно — вообразить себе эту немыслимую картину, два часа спустя он остановился на ночлег.


предыдущая глава | Киборг и чародеи | cледующая глава