home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 9

Чемош блуждал по миру, ожидая возвращения Мины. Он пытался заинтересовать себя тем, что происходит вокруг, — разворачивающимися событиями, что могли бы повлиять на его планы и идеи. Бог внимательно наблюдал за создаваемыми военными силами минотавров в Сильванести. Саргоннас старался укрепиться в своем лидерстве над пантеоном Тьмы, и, казалось, ничто не может остановить его сейчас. У Чемоша были некоторые соображения на этот счет, но он еще не был готов воплотить их в жизнь. Терпение — вот ключ ко всему. Торопиться сейчас нельзя.

Он искал следы присутствия Мишакаль, поскольку добавил ее в список Богов, которые могли угрожать его планам. Чемош никогда не поверил бы в это, но Богиня, некогда славившаяся своей мягкостью и скромностью, в последнее время стала крайне воинственной. Она действительно начала сильно раздражать Повелителя Смерти, потому что ее жрецы, вместо того чтобы сидеть у постелей больных, принялись изводить его жрецов, сносить Храмы и уничтожать зомби. Зомби и самому Чемошу не очень нравились, но являлись его собственностью, и их убийство означало противостояние ему. Бог Смерти намеревался вскоре позаботиться и об этом, одарить Мишакаль и ее благочестивых жрецов такой мрачной тайной, что им будет трудно с ней справиться… если только Мина окажется именно такой, какой он хотел ее видеть.

Остальные Боги не представляли для Чемоша серьезной угрозы. Кири-Джолит был озабочен восстановлением своей власти среди Соламнийских Рыцарей и остальных воинственно настроенных людей. Чизлев пропадала в лесах с единорогами, радуясь тому, что вернула назад свои деревья. Маджере наблюдал за божьей коровкой, сидевшей на стебле одуванчика, и восхищался и жучком, и растением. Боги Магии пререкались между собой относительно того, как карать чародейство, которое подняло свою шаловливую голову в их упорядоченном мире. Нейтральные Боги не собирались ни во что вмешиваться из страха, что даже простой чих сместит чашу весов в пользу одной из сторон.

Но кое-кто намеревался сделать это, и отнюдь не пустяк. Мина была золотым слитком в руках Повелителя Смерти, который, упав на чашу весов, полностью ее перевернет.

Чемош до последнего момента сомневался, что Мина справится с испытанием. Он знал, что она не простая смертная, но тем не менее смертная и еще человек — не совсем удачное сочетание, — поэтому был несказанно удивлен, когда девушка выбралась из своей лодчонки, неся узел со шлемом. Бога это не только удивило, но и восхитило. Целая вечность прошла с тех пор, как он в последний раз видел смертного, которым можно было восхищаться.

Местом их встречи был посвященный Чемошу древний Храм недалеко от соламнийской границы. Бог ждал Мину там, стараясь не выходить наружу, поскольку предполагал, что Зебоим будет наблюдать за девушкой и пока та плывет, и когда высадится на берег. Поэтому он первым делом направил Мину к месту почитания Морской Королевы, чтобы усыпить бдительность Богини.

Храм, в котором Чемош встретился с девушкой, некогда был мавзолеем, построенным одной благородной дамой для своего супруга. Имя семьи, написанное на фронтоне, давно стерлось, как и геральдические знаки герба. Зал превратился в руины. От него ничего не осталось, кроме фундамента, — почти все камни постройки местные жители растащили для починки собственных домов, пострадавших во время Первого Катаклизма. Лишь усыпальница сохранилась в относительно хорошем состоянии. Никто не посмел прикоснуться к ней, памятуя о легенде, которая гласила, что любой может услышать плач скорбящей вдовы и увидеть ее призрачную фигуру, рыдающую на мраморных ступенях.

Возведенная из черного мрамора усыпальница представляла собой небольшой зал. В каждом из его углов возвышались островерхие колонны, украшенные тонким орнаментом из железа. Портик на вершине прославленной мраморной лестницы скрывал массивную бронзовую дверь. Два ряда стройных колонн подобно стражам замерли по обеим сторонам гробницы, украшенной гербом и барельефами, описывающими выдающиеся моменты жизни покойного…

В дальнем конце усыпальницы благородная дама воздвигла алтарь и посвятила его Чемошу. Сюда она пришла молиться Богу Смерти и клялась, что никогда не покинет это место, пока он не воскресит ее мужа. Но поскольку душа знатного господина уже оставила Кринн, Чемош не смог внять мольбам вдовы, и она осталась верна своей клятве. Дух дамы все еще стенал на ступенях, и вернувшийся Бог, забыв о том, как некогда его раздражали причитания, освободил ее и отправил на встречу с мужем.

Все же он был немного романтиком.

Повелитель Смерти вошел в Храм и огляделся. Усыпальница была построена добротно, крыша не текла, поэтому ни плесени, ни пятен сырости не наблюдалось. В гробнице лежало хорошо сохранившееся тело. Призрак дамы не тревожил почитателей Чемоша, которые обосновались в усыпальнице во время Войны Копья и оставались там до тех пор, пока похищение мира не лишило их Бога. Чемош удовлетворенно отметил, что эти люди оказались чрезвычайно опрятными: они тщательно все вычистили после своих церемоний, так что не осталось ни расплавленного свечного воска на алтаре, ни пятен крови на полу, ни костей на помосте.

Заметил Повелитель Смерти и то, что кто-то — либо один из новых, введенных в заблуждение черных магов, либо какой-то мародер — недавно побывал здесь. Этот кто-то пробовал сдвинуть крышку гробницы с помощью лома, но мраморная плита оказалась слишком тяжелой, и попытка не удалась. Воры добрались и до алтаря: исчезли два золотых подсвечника и украшенная рубинами чаша. Чемош прекрасно помнил эти вещи, поскольку внимательно следил за своими артефактами.

— В прежние времена ни один вор не посмел бы испытывать мое терпение! — произнес Повелитель Смерти, гневно нахмурившись. — По вине нашей покойной Королевы никто больше не уважает Богов. Но скоро все изменится. Придет день, и смертные будут произносить мое имя с благоговением, уважением, трепетом… и с ужасом.

— Чемош, господин мой, — окликнула его Мина, но в ее голосе не было страха — лишь любовь и почтение.

Чемош распахнул бронзовую дверь и обнаружил на мраморной лестнице девушку — промокшую, грязную, с руками, покрытыми синяками и кровоточащими ранами. Она была так измотана, что, казалось, вот-вот упадет. Янтарные глаза Мины лихорадочно блестели в теплом красном свете Лунитари. Поклонившись, девушка протянула Богу шлем Рыцаря Смерти, Азрика Крелла.

— Как ты и приказывал, господин, — произнесла она.

— Иди внутрь, подальше от любопытных глаз.

Взяв Мину за руку, Чемош провел ее в усыпальницу и затворил дверь.

— Какая ты холодная! Как сама смерть, — сказал он и с удовлетворением отметил, что его маленькая шутка вызвала у девушки улыбку. — Да ты насквозь промокла! Ну, ничего, сейчас я тебя согрею.

Чемошу не терпелось проверить, действуют ли его заклинания и удалось ли ему захватить Крелла, но он сосредоточился на Мине, которая с трудом могла ходить, — так сильно она замерзла. Бог щелкнул пальцами, и в жаровне на алтаре вспыхнул огонь. Девушка благодарно протянула руки к живительному теплу.

Мокрая льняная рубашка облепила ее тело, обрисовав полную грудь — гладкую и белую, как мрамор алтаря. Повелитель Смерти наблюдал, как подпрыгивают груди Мины, когда она вздрагивает, и как они вздымаются и опадают, когда она дышит. Взгляд Бога скользнул по затененной впадинке меж ключиц, по лицу девушки: изгибу губ, волевому подбородку и потрясающим янтарным глазам.

Чемош весьма удивился, почувствовав, что сердце его забилось быстрее, а дыхание участилось. Боги и раньше влюблялись в смертных, и Зебоим была среди них, но она единственная зашла настолько далеко, чтобы дать жизнь смертному ребенку-полукровке. Повелитель Смерти никогда не понимал, как можно увлечься смертными, с их ограниченным умом и недолгой жизнью, поэтому сейчас не мог разобраться в себе. Он намеревался расчетливо соблазнить Мину, добиться ее, заманить в ловушку, подчинить — и теперь был изумлен, а потому раздражен. Чемош всегда считал желание проявлением слабости и изо всех сил пытался подавить его, уговаривая себя, что сейчас много других дел и что пора вернуться к планам покорения Кринна.

Мина, почувствовав на себе взгляд Бога, обернулась и, должно быть, догадавшись, о чем тот думает, улыбнулась, а ее янтарные глаза потеплели.

Чемош поспешно отвернулся, пряча от нее свои мысли. Прежде — дело, затем — удовольствие. Он поставил шлем на алтарь, напряженно вгляделся внутрь и смог увидеть там, в тенях Бездны, съежившуюся душу Азрика Крелла.

Яростный порыв ветра ударил в стены, хлестнул стволы деревьев, срывая листву. Ударил гром, молния озарила небеса, и слезы гнева окропили звезды.

Внутри усыпальницы по-прежнему было тихо и тепло. Чемош держал дух между указательным и большим пальцами и наблюдал за тем, как он корчится, словно мышь, пойманная за хвост.

— Клянешься ли ты мне в верности, Крелл? — требовательно спросил Повелитель Смерти.

— Да, господин, — донесся из запредельной дали голос, в котором явственно проступала паника. — Да, клянусь!

— И ты сделаешь все, что я тебе прикажу? Будешь подчиняться, не задавая вопросов?

— Я все сделаю, — поклялся Крелл, — если ты будешь держать меня подальше от лап морской ведьмы.

— Тогда начиная с этого мгновения, Азрик Крелл, — произнес Чемош торжественно, опустив душу на алтарь, — ты принадлежишь мне. Зебоим больше не имеет над тобой власти. Она не сможет тебя найти, потому что ты спрятан в темноте.

Все это время Бог был уверен, что Мина наблюдает за ним, ее янтарные глаза смотрели на него с благоговением и обожанием. Чемош обрадовался, что он произвел на нее впечатление, но тут же понял, что ведет себя как юнец, который старается покрасоваться перед какой-нибудь смешливой девицей.

Чемош раздраженно взмахнул рукой, и Азрик Крелл возник перед алтарем, уже в доспехах. Его красные, как раскаленные угли, глаза подозрительно обшаривали помещение.

— Как видишь, никакого обмана, — твердо сказал Бог и добавил: — Мог бы, по крайней мере, сказать «спасибо».

Рыцарь Смерти, скрипя и громыхая доспехами, тяжело опустился на колено:

— Мой господин, я благодарен тебе. И я в долгу перед тобой.

— Да, Крелл. И никогда не забывай этого.

— Каковы будут приказания Повелителя?

Мысли Чемоша вернулись к Мине, и он вдруг подумал, что Азрик начинает ему мешать.

— Приказаний пока нет, — отрезал Бог. — Есть планы, в которых тебе отведена роль, но время еще не пришло. Сейчас ты должен уйти.

— Да, мой господин. — Крелл поклонился и направился к двери, но на полдороги он замялся, повернулся и растерянно спросил: — А куда мне идти?

— Куда хочешь, Крелл, — ответил Чемош, глядя на Мину, в то время как она смотрела на него.

— Я могу идти куда угодно? — уточнил Азрик. — И Богиня до меня не доберется?

— Нет, но, если ты немедленно не исчезнешь, доберется Бог! — Чемош начал терять терпение. — Отправляйся куда хочешь, Крелл. Калечь кого хочешь. Только не здесь.

— Да, мой господин! — Крелл снова поклонился. — Тогда, Повелитель, если я тебе больше не нужен…

— Убирайся!

— Я буду ждать твоего зова. А пока ухожу. Прощай, господин.

Крелл, громыхая, покинул усыпальницу. Чемош захлопнул за ним бронзовую дверь и наложил засов.

— Я думал, ты сделала нечто поразительное, чтобы схватить это жалкое создание, а теперь вижу, что мог отправить на это задание и овражного гнома. — Бог улыбнулся девушке, поддразнивая ее, и протянул руки.

Мина взяла его ладони в свои и приблизилась:

— И какова будет моя награда, господин?

Янтарные глаза девушки сверкали, волосы отливали красно-золотым пламенем. Ее руки обвили его шею, и Чемош почувствовал матовую гладкость ее кожи, услышал, как пульсирует кровь в ее венах, увидел биение жизни в тоненькой жилке на шее. Он прижал Мину к себе, наслаждаясь ее теплом — теплом жизни, теплом смертной.

— Чем я могу услужить тебе, Повелитель? — прошептала она.

— Вот этим, — ответил Бог, сжимая ее в объятиях.

Чемош поцеловал ее губы, впадинку меж ключиц, затем освободил девушку от рубашки и, крепко держа, прижался губами к ее груди над сердцем.

Его поцелуи опалили ее плоть, заставив почернеть. Мина закричала. Ее тело напряглось и забилось в руках Бога. Напоследок прижав, Повелитель Смерти медленно отпустил девушку.

Она, вздрагивая, открыла глаза и, стараясь успокоить прерывистое дыхание, посмотрела на Чемоша, а затем, морщась от боли, взглянула на свою грудь.

Там, на белой плоти, остался выжженный отпечаток его губ.

— Ты моя, Мина, — сказал Повелитель Смерти.

Поцелуй прожег тело и кости, добравшись до самого сердца. Девушка почувствовала, как в ней шевельнулась сила, которую Чемош ей только что передал, и прильнула к нему. Губы Мины разомкнулись, требуя поцелуев снова и снова.

— Я твоя, господин.

Желание охватило Бога, и он не мог больше противиться — хотелось овладеть ею немедленно, сделать своей, но Чемош желал убедиться, что Мина все поняла.

— Ты не будешь для меня рабыней, как для Такхизис.

Повелитель Смерти принялся ласкать шею Мины, а рука потянулась к отпечатку, который оставил его поцелуй. Плоть девушки обугливалась и покрывалась волдырями там, где ее касались его губы. Чемош прикоснулся к черному следу:

— Ты будешь моей Верховной Жрицей, Мина. Ты пойдешь в мир и соберешь для меня последователей, которые молоды, сильны и красивы, как ты. Я стану их Богом, а ты — их наставницей. У тебя будет над ними власть, абсолютная власть — власть жизни и смерти.

— Как я смогу убедить их, господин? Молодым не нравится думать о смерти…

— Они получат от меня дар. Дар редкостной ценности, тот, который человечество желает с сотворения мира.

— Я с радостью сделаю все, что ты пожелаешь, Повелитель, — согласилась Мина. Ее дыхание участилось.

Чемош откинул назад ее рыжие волосы, запутавшись пальцами в шелковистых прядях. Губы девушки обещали неземное блаженство, а тело требовало его прикосновений.

Повелитель Смерти прижал Мину к себе. Она отдавалась ему со страстью, и Чемош больше не удивлялся, как другие Боги могли искать удовольствия в объятиях смертных. Он лишь подумал, что ему потребовалось очень много времени, чтобы сделать это открытие.


Глава 8 | Дары мертвых богов | Глава 1