home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8

Кладбище было старым, оно существовало со дня основания поселения и находилось за пределами города, в роще. За могилами хорошо ухаживали: надгробия стояли ровными рядами, сорняки регулярно выпалывались. На некоторых могилах росли цветы, источающие аромат в сумерках, на иных лежали предметы, которые были дороги покойному, а на одном маленьком холмике лежала кукла, сшитая из лоскутков.

Рис стоял в рощице, стараясь держаться в тени, — он хотел посмотреть на таинственного адепта, прежде чем заговорить с ним.

Темнота сгущалась, приближалась полночь — переход от одного дня к другому. Летучие мыши сновали в воздухе в поисках добычи, и Рис мысленно поблагодарил их — уж очень сильно ему докучали москиты. Ухнула сова, давая понять, что здесь ее владения. Где-то в отдалении ей ответила другая. На кладбище было тихо и безлюдно.

Внезапно Атта вскочила, напряглась и навострила уши.

Рис легонько дотронулся до ее головы, и собака успокоилась.

На кладбище пришел некто. Он прошелся среди надгробий, иногда касаясь их, словно лаская.

Рис слегка отпрянул. Он не знал, чего ожидать от жреца Зебоим, — возможно, того, что ой некромант или черный маг — последователь Бога Нуитари. Но такого монах не мог предположить ни на минуту: «дар» Морской Королевы оказался кендером.

Первая мысль Риса была о том, что Зебоим над ним подшутила, но Богиня не стала бы баловать его подобным беспечным розыгрышем, особенно когда она так стремилась найти Мину. Монах быстро прикинул, действительно ли кендер тот, кого он должен здесь встретить, или его появление просто стечение обстоятельств, но быстро понял, что обычно на кладбище не ходят среди ночи. Кендер явился в строго определенный час, и, кроме того, он шел и говорил как частый посетитель.

— Здравствуй, уважаемый Симон Хлебороб, — сказал кендер, присаживаясь на корточки у одной из могил. — Как поживаешь? Надеюсь, хорошо? Ты будешь рад узнать, что пшеница подросла на шесть дюймов. Однако та яблоня, о которой ты так переживал, выглядит не очень.

Кендер замолчал, словно ждал ответа.

Заинтригованный, Рис внимательно наблюдал.

Кендер уныло вздохнул и встал.

— Привет, Везунчик. Хочешь поиграть в блошки? Или, может, партию в кхас? У меня есть с собой доска и фигурки. Много фигурок. Кажется, я поставил одну не туда.

Кендер похлопал по большой сумке, которая висела на его плече, и посмотрел на могилу с надеждой.

— Везунчик? — снова позвал он. — Ты здесь?… Это бесполезно, — произнес кендер после паузы, обращаясь к себе. — Никто не говорит со мной. Они все ушли.

Он казался таким печальным, что Рис пожалел его. Если полуночный посетитель и был лунатиком, то эта его болезнь имела необычную форму. Кроме того, кендер совершенно не казался безумным. Говорил он вполне осмысленно и, несмотря на то что был худощавым, словно мало ел, выглядел достаточно крепким и здоровым.

Длинные волосы кендера, как и у всех представителей этого племени, были собраны в хвост на макушке. Его одежда была темнее, чем обычно, — темный жилет и черные бриджи.

Позже Рис понял, что ошибся. Бриджи только в темноте казались черными, на самом же деле они были темно-красного цвета.

Монаху стало любопытно. Он пошел к могиле, нарочно наступая на ветки и шурша листьями, чтобы кендер мог заранее его услышать.

Уловив непривычный запах, Атта ни на шаг не отходила от хозяина.

— Привет… — начал Рис.

К его удивлению, кендер вскочил на ноги и спрятался за высокое надгробие.

— Уходи, — сказал он. — Мы не хотим, чтобы здесь находился кто-то вроде тебя.

— Кто-то вроде меня? — переспросил Рис, остановившись. — Что ты имеешь в виду? — Он был удивлен — вряд ли кендер мог что-то иметь против монахов.

— Живые, — ответил кендер и замахал, словно разгонял цыплят. — Живых здесь нет — только мертвые. Уходи!

— Но ты ведь живой, — мягко произнес Рис.

— Я — другой, — сказал кендер. — И я не страдаю, — добавил он обиженно, — поэтому сотри со своего лица это жалостливое выражение.

Монах вспомнил, что слышал что-то о страдающих кендерах, но вот что именно…

— Я не жалею тебя. Мне просто интересно, — заверил он, огибая надгробия. — Я не собираюсь оскорблять мертвых или причинять им вред. Я слышал, ты разговаривал с ними.

— Я не сумасшедший, — настаивал кендер из-за камня, — если ты об этом.

— Вовсе нет, — дружелюбно произнес Рис.

Он удобно устроился возле могилы Симона Хлебороба, открыл котомку и вытащил кусок вяленого мяса. Отдав часть Атте, монах принялся жевать свою порцию. Острый запах специй наполнил ночь. Нос кендера дернулся. Губы зашевелились.

— Странное место для пикника, — заметил кендер.

— Хочешь немного? — спросил Рис и вытащил еще кусок.

Кендер колебался, с опаской поглядывая монаха:

— Ты не боишься подпускать меня к себе? Я могу что-нибудь украсть.

— У меня нечего красть, — ответил Рис с улыбкой, протягивая кендеру мясо.

— А как насчет пса? Он не кусается?

— Атта — девочка и нападает только на тех, кто угрожает ей или тем, кого она защищает.

Медленно и осторожно, не сводя недоверчивого взгляда с собаки, кендер выполз из-за камня, выхватил из руки монаха мясо и жадно вгрызся в него.

— Благодарю тебя, — пробормотал он с набитым ртом.

— Еще хочешь? — спросил Рис.

— Я… да, хочу, — Кендер уселся рядом с монахом и взял еще один кусок мяса и ломоть хлеба.

— Не ешь так быстро, — предупредил Рис. — Иначе живот заболит.

— У меня живот болел два дня, — сказал кендер. — А мясо очень вкусное.

— И когда ты нормально ел в последний раз?

Кендер пожал плечами:

— Трудно сказать. — Он протянул руку и робко погладил Атту. Та приняла ласку. — У тебя хорошая собака.

— Прости меня за то, что говорю такое… — начал Рис. — Я не хочу тебя обидеть, но обычно твой народ с легкостью добывает еду и все, что ему хочется.

— Ты имеешь в виду — одалживают, — сказал кендер добродушно. Он удобно устроился рядом с Аттой и гладил ее. — Правда в том, что я в этом не силен. У меня «нога за ногу цепляется», как говаривал мой отец. Думаю, это потому, что я все время провожу здесь. — И он кивнул на могилы. — С ними легче поладить. Ни один из них не обвинил меня в том, что я что-то у них взял.

— Кого ты имеешь в виду? — спросил Рис. — Тех, кто здесь покоится?

Кендер махнул засаленной рукой:

— Тех, кто похоронен. Где угодно. Живые — жадные. Мертвые намного приятнее. Они добрее и все понимают.

Рис внимательно посмотрел на кендера. «Когда имеешь дело с Чемошем, нужен кто-то, кто знает все о его бессмертных», — вспомнил он слова Богини.

— Ты говоришь, что общаешься с мертвыми?

— Я тот, кого они называют ночным бродягой. — Кендер протянул руку. — Меня зовут Паслен Опунция.

— Я — Рис Каменотес, — сказал монах, пожав маленькую ручку, — а это Атта.

— Привет, Рис, привет, Атта, — произнес кендер. — Ты мне нравишься. И ты тоже, Рис. Ты не такой нервный, как остальные люди, которых я встречал. Полагаю, у тебя уже не осталось того мяса? — добавил он, тоскливо посмотрев на кожаную котомку.

Рис протянул ему сумку, уверенный, что утром сможет пополнить запасы, наколов кому-нибудь в городе дров или сделав любую другую работу. Паслен съел все мясо и почти весь хлеб, разделив еду с Аттой.

— Что такое «ночной бродяга»? — спросил Рис.

— Ух ты! Я думал, о нас всем известно. — Паслен посмотрел на Риса с удивлением. — Где ты скрывался? Под скалой?

— Можно и так сказать, — улыбнулся монах. — Мне интересно. Расскажи.

— Ты знаешь о Войне Душ?

— Слышал.

— Когда Такхизис украла мир, она перекрыла все выходы, и те, кто умирал, оказывались запертыми в этом измерении. Их души не могли уйти. Некоторые — в основном мистики или некроманты — обнаружили, что они могут общаться с душами умерших. Мои родители были мистиками. Но не некромантами, — поспешно добавил Паслен. — Некроманты плохие. Они пытаются управлять мертвыми, а мои родители хотели просто поговорить с ними и помочь им. Умершие были несчастны, потому что им некуда было идти.

Рис внимательно смотрел на кендера. Паслен говорил так деловито, что монах не мог усомниться в его словах, однако мысль о том, что живые разговаривают с мертвыми, казалась ему невероятной.

— Я всегда ходил вместе с родителями на кладбища и в усыпальницы, — продолжал кендер. — Пока отец с матерью занимались делом, я играл.

— Ты играл с мертвыми? — удивленно перебил его Рис.

Паслен кивнул:

— Мы славно веселились — играли в «мельницу», «утка, утка, гусь, гусь», «странника в красном» и «короля склепа». Мертвый Соламнийский Рыцарь научил меня играть в кхас. Мертвый вор показал, как спрятать в одну из трех скорлупок от ореха фасолину и быстро-быстро их двигать, а потом люди должны догадаться, где она спрятана. Хочешь посмотреть? — спросил кендер охотно.

— Возможно, позже, — вежливо ответил Рис. Паслен еще раз пошарил в котомке и, не найдя больше ничего съедобного, вернул ее Рису, а затем привалился к надгробию. Атта, увидев, есть больше нечего, положила голову на лапы и заснула.

— Так ты продолжаешь дело своих родителей?

— Я бы хотел! — тяжело вздохнул кендер.

— А что случилось?

— Все изменилось. Такхизис умерла, Боги вернулись, и души смогли продолжить свое путешествие. Теперь мне больше не с кем играть.

— Все мертвые покидают Кринн.

— Не все, — возразил Паслен. — Здесь все еще обитают духи, полтергейсты, зомби, доппельгангеры, привидения, воины-скелеты, фантомы и другие. Но сейчас им труднее сюда приходить. Некроманты и жрецы Чемоша перехватывают их, прежде чем я успеваю до них добраться.

— Чемош, — произнес Рис. — Что ты знаешь о Чемоше? Ты его ученик?

— Нет, что ты! — воскликнул кендер, содрогнувшись. — Чемош нехороший Бог. Он вредит духам, превращает в своих рабов. Только не обижайся, но я не поклоняюсь никакому Богу.

— Почему я должен обижаться?

— Потому что ты монах. Это видно по твоей одежде, хотя она несколько странная. Я никогда не видел такого зеленого цвета. Кто твой Бог?

Рис едва не назвал имя Маджере, но вовремя опомнился:

— Зебоим.

— Морская Королева? Ты мореход? Мне всегда хотелось выйти в море. На дне океана, должно быть, много-много тел — тех, кто погиб во время кораблекрушений или утонул, попав в шторм.

— Я не мореход, — сказал Рис и сменил тему: — Так что ты делал после того, как закончилась Война Душ?

— Я ходил из города в город в поисках мертвых людей, чтобы поговорить с ними, — отвечал Паслен. — Но меня постоянно сажали в тюрьму. Это не так ужасно, как можно подумать, — по крайней мере, там кормят.

Он был таким худым и хилым и, несмотря на оживленную речь, казался таким несчастным, что Рису стало жаль кендера. Монах все еще не мог понять, находится ли тот в здравом уме, лжет или говорит правду, но решил, что выяснит это позже. Рису не хотелось обижать темпераментную Богиню, которая преподнесла ему такой необычный дар.

— Дело в том, Паслен, — сказал он, — что меня послали сюда, чтобы найти тебя.

Кендер подпрыгнул, разбудив Атту:

— Я знал это! Ты переодетый шериф!

— Нет-нет, — поспешил успокоить его Рис. — Я действительно монах. Меня послала Зебоим.

— Меня разыскивает Богиня? — возбужденно проговорил Паслен. — Это хуже, чем шериф!

— Паслен… — начал монах, но было поздно. Вскочив, кендер бросился бежать. Почти всю жизнь ускользая от преследователей, он оказался очень проворным. Сытная пища придала Паслену сил. Он прекрасно знал эту местность, и Рис не мог его поймать, однако сделать это мог кое-кто другой.

— Атта! — скомандовал монах. — Вперед!

Собака вскочила, услышав знакомую команду, и бросилась было выполнять ее, но вдруг остановилась и смущенно посмотрела на хозяина. «Я сделаю все, что ты прикажешь, но где же овцы?» — спрашивали ее глаза.

— Вперед! — повторил он твердо и указал сторону убегающего кендера.

Атта снова посмотрела на Риса — просто чтобы убедиться, что она его правильно поняла, затем кинулась за Пасленом, перепрыгивая через могильные холмики.

Собака использовала ту же тактику преследования, что и с овцами: заходя слева и стремительно обгоняя кендера, она не смотрела на него, чтобы не напугать раньше времени, а потом, выскочив прямо перед Пасленом, заставить бежать обратно к хозяину.

Уловив краем глаза черно-белую тень, кендер изменил направление, но Атта его опередила, и Паслену пришлось снова повернуть, и опять собака оказалась быстрее.

Так повторялось несколько раз. Атта не нападала на кендера. Когда тот замедлял ход, она тоже бежала медленнее, а когда останавливался — ложилась и смотрела на Паслена так внимательно, что тот не мог противостоять ее взгляду. Кендер метался по знакомым лазейкам и тропинкам, но собака всякий раз его опережала, заставляя поворачивать и бежать обратно.

Наконец, устав, Паслен забрался на каменное надгробие и замер там, дрожа от страха.

— Убери ее! — воскликнул он.

— Все, Атта, хватит, — сказал Рис, и собака немедленно подошла к нему.

Монах приблизился к камню, на котором сидел кендер:

— Тебе ничего не угрожает. Паслен. Наоборот. Я пришел, потому что нуждаюсь в твоей помощи.

Глаза кендера раскрылись от изумления.

— Помощи? Ты уверен?

— Да. Именно поэтому моя Богиня отправила меня к тебе.

Рис рассказал Паслену обо всем, что произошло, начиная с прибытия Ллеу в монастырь и заканчивая ужасным преступлением, которое тот совершил. Кендер все внимательно выслушал, затем спрыгнул с надгробия и схватил монаха за руку.

— Мы должны вернуться туда прямо сейчас! — воскликнул он, предпринимая безуспешные попытки потащить Риса за собой. — Вернуться туда, где ты похоронил своих друзей!

— Нет, — твердо сказал монах. — Нам надо отправляться на поиски моего брата.

— Но все эти несчастные души нужны мне, — умоляюще прошептал Паслен.

— Они уже со своим Богом.

— Точно?

— Да, — ответил Рис — в этом он не сомневался. — Мы должны найти моего брата и остановить его прежде, чем он причинит кому-нибудь вред. Мы должны выяснить, как Чемош заставил Ллеу отказаться от служения Кири-Джолиту и стать своим последователем. Ты можешь общаться с мертвыми, не вызывая подозрений, — это нам очень пригодится. Но я не могу тебе заплатить, — добавил он. — Нам, монахам, запрещено иметь что-либо, кроме того необходимого, что помогает нам выжить.

— Мне хватит мяса, такого же, которое с тобой недавно съели. И было бы хорошо иметь друга! — возбужденно проговорил Паслен. — Настоящего живого друга! — Он с тревогой посмотрел на Атту. — Ты всегда ходишь с собакой?

— Атта такой же хороший сторож, как и спутник. Не беспокойся. — Рис ободряюще полоз руку на плечо кендера. — Ты ей нравишься. Поэтому она и гонялась за тобой. Она не хотела, чтобы ты уходил.

— Правда? — Паслен явно был польщен. — Я думал, она преследовала меня, словно я овца или что-то в этом роде. Но если я ей нравлюсь, это все меняет. Она мне тоже нравится.

Рис позволил себе улыбнуться в темноте.

— Я остановился у фермера, неподалеку отсюда. Мы проведем ночь в его доме и завтра утром отправимся в путь.

— Фермеры обычно не пускают меня в свои дома, — заметил Паслен, семеня рядом с Рисом: там, где монах делал один шаг, кендеру приходилось делать два.

— Думаю, этот фермер тебя впустит, — успокоил его Рис. — Как только я ему объясню, как тебя любит Атта.

Атта действительно так полюбила кендера, что всю ночь пролежала у него в ногах, не спуская с Паслена глаз.


Глава 7 | Дары мертвых богов | Глава 9