home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



III

ГРОЗНЫЙ НАГОЛА

Уолдо Эмерсон Смит-Джонс с радостью принял предложение стать королем маленького племени троглодитов. И прежде всего потому, что это позволяло ему обезопасить Надару, а кроме того давало возможность осуществить свои замыслы.

Если раньше он уклонялся от ответственности, то теперь хотел возложить ее на себя. Он стремился действовать, хотя раньше ему достаточно было читать о достижениях других.

Но, к своему сожалению, он вскоре понял, что то классическое образование, которое он получил под руководством любящей и утонченной матери, оказалось весьма ненадежной основой для того, чтобы строить на нем практическую жизнь — свою и своего народа.

Ему хотелось научить пещерных жителей строить постоянные и удобные жилища, но. практические знания плотничьего дела, почерпнутые им у Овидия, полностью улетучились из памяти.

Его народ жил, охотясь на мелких грызунов, разоряя птичьи гнезда и собирая дикие фрукты и овощи. Тандару же хотелось, чтобы община занималась сельским хозяйством, однако опыта в этом деле у него не было, да и книг таких он не читал. Он жалел, что учился в гарвардском университете, а не в сельскохозяйственном колледже где-нибудь на западе страны.

Тем не менее он был полон решимости как можно лучше применить те скудные знания, которые сводились лишь к определению понятия «сельское хозяйство».

И все же это было уже кое-что, так как предполагало наличие определенных результатов, если всерьез заняться этим делом.

Таким образом Тандар в некоторой степени опередил своих прародителей, решивших сеять злаки, которые прежде случайно падали в почву, разносимые ветром, птицами и зверями.

Тандар понимал, какое важное место занимает он в цепи столетий. Знания, накопленные в течение веков — от каменного до двадцатого, пошли ему на пользу. Теперь, когда судьба неожиданно забросила его в каменный век, а может быть, и в еще более далекие времена, он со всей очевидностью осознал: все, что он почерпнул из знаний других людей — так это полное неприятие каменного века.

Он жил в деревянных и каменных домах и смотрел в застекленные окна. Он читал при газовом свете и электричестве и имел представление о свечах; но он не мог изготовить инструменты, чтобы построить дом, стекло стало для него одним из чудес света, а что касается газа, электричества и свечей, то они представлялись ему загадкой Сфинкса.

Он мог писать стихи на безукоризненном греческом, но это уже не вызывало в нем чувства гордости. Он предпочел бы уметь обрабатывать кожу или разводить огонь, Не прибегая к спичкам. Еще год тому назад Уолдо Эмерсон Смит-Джонс чрезвычайно гордился своим интеллектом и знаниями, теперь же от его тщеславия не осталось и следа, он ощущал себя самым жалким невеждой на свете. — Я преступно невежествен, — сказал он Надаре, — я потратил массу времени на приобретение никчемных знаний, в то время как мог заниматься практическими делами, которые помогли бы миру перейти от варварства к расцвету, и стать не только свидетелем этого, но и добавить что-то к славе и благосостоянию человечества. Так что я ни на что не гожусь, Надара.

Девушка ласково дотронулась до сильной загорелой руки Тандара и с гордостью заглянула ему в глаза.

— Для меня ты самый лучший, — сказала она. — Ты своими руками убил Наголу, самого страшного зверя на свете, а также Корта, и Флятфута, и Большого Кулака, который лежит сейчас, оставленный на растерзание хищным птицам, и все это благодаря твоей силе — ты голыми руками убил трех самых свирепых людей. Нет, мой Тандар самый великий из всех.

Уолдо Эмерсон не мог сдержать прилива гордости, слушая, как девушка, которую он любил, перечисляет его подвиги. Он уже не думал о своих достижениях как о «примитивной физической доблести». Тот прежний Уолдо Эмерсон, у которого каждый день в три часа поднималась температура, худое тело которого постоянно сотрясалось в приступах кашля, а глаза днем и ночью наполнялись ужасом от каждого шороха сухой листвы, перестал существовать.

Теперь это был высокий, здоровый, загорелый человек со стальными мускулами; бесстрашный, уверенный в себе и гордый своей мощью Тандар — пещерный человек.

Те месяцы, которые Тандар и его народ проводили в поисках постоянного жилья, бродя от одной усеянной пещерами скалы к другой, были наполнены счастьем.

Правда, счастье Надары было слегка омрачено тем, что Тандар не считал ее своей. Девушка не могла понять тех этических соображений, которыми он руководствовался и которые разделяли их. Тандар не раз пытался объяснить ей, что на его родине, когда они вернутся туда, ее не примут как его жену до тех пор, пока она не соединит с ним свою судьбу по законам и обрядам того мира.

— А после церемонии бракосочетания, о которой ты рассказывал, ты будешь любить меня больше? — спросила Надара.

— Я не могу любить тебя больше, — ответил Тандар.

— Тогда какой в этом прок?

Тандар покачал головой.

— Это трудно объяснить, — сказал он, — особенно такой прелестной маленькой язычнице, как моя Надара. Но я хочу, чтобы ты знала — мы должны ждать именно потому, что я люблю тебя.

Теперь настал черед девушки покачать головой.

— Я не понимаю, — продолжала она. — Люди моего племени берут себе в жены, кого хотят, и они довольны, и все довольны, а король, который может выбрать любую, ждет пока какой-то человек, которого он даже не знает и который живет по другую сторону океана, куда, возможно, мы никогда не попадем, даст ему разрешение жениться на той, которая его любит.

— Когда-нибудь, — сказал Тандар, — когда мы будем в моей стране, ты поймешь, что я был прав и скажешь мне за это спасибо. А пока, Надара, ты должна верить мне, — и добавил скорее сам себе, -. Бог свидетель, я заслужил твое доверие, даже если ты сама этого не знаешь.

И Надара заставляла себя верить в то, что счастлива, но в глубине души все еще опасалась, что в действительности Тандар не любит ее, да и намеки женщин усугубляли эти опасения.

Все то время, что Тандар и Надара проводили вместе, он учил ее своему языку, чтобы девушка, которую он возьмет с собой, была подготовлена к встрече с Бостоном и цивилизацией.

Чтобы постоянно следить за тем, не появится ли корабль, Тандар решил найти подходящее место для жилья неподалеку от океана. Наконец он нашел такое место — это была ровная, поросшая травой, местность на низком плато, выходящем на океан.

Он заметил его, когда бродил в одиночестве на расстоянии нескольких миль от временных жилищ в скалах, где поселилось его племя. Земля там, когда он начал копать ее, оказалась черной и плодородной. По одну сторону равнины простирался лес, пригодный для строительства, по другую — возвышались скалы из мягкого известняка.

Тандар задумал построить бревенчатые жилища на склоне скалы, а позади оставить пещеры, чтобы у каждой семьи были дополнительные помещения.

Разумеется, пещеры могли бы служить достаточно надежным укрытием, но Тандар надеялся, что заставив людей строить бревенчатые жилища, он привьет им чувство собственности и вселит гордость, что они чем-то владеют, и тогда никто уже не будет с такой легкостью покидать свои дома как раньше, когда достаточно было перебраться на другую скалу, чтобы найти там такие же удобные пещеры, как те, которые они оставили.

Другими словами он хотел, чтобы в их лексиконе появилось слово, которого они никогда не знали — дом.

Удалось бы ему осуществить это или нет, мы никогда не узнаем, потому что в последний момент вмешалась судьба и разом перечеркнула все планы и стремления Тандара.

В этот день, когда он, полный энтузиазма, возвращался к своему народу, за ним, крадучись, шел огромный косматый человек. Едва Тандар появился из зарослей кустарника, растущего подле скал, где находилось их временное селение, как Надара, которая поджидала его, выбежала ему навстречу.

Дикарь, преследующий Тандара, остановился у края зарослей. Заметив девушку, он запыхтел и в его близко посаженных глазах появилось хитрое и плотоядное выражение.

Некоторое время он наблюдал за тем, как девушка и юноша, обнявшись, медленно пошли к скале. Затем повернулся и исчез в кустарнике.

В этот вечер Тандар собрал племя у подножья скалы. Они уселись вокруг большого костра и Тандар, их король, стал в подробностях рисовать то будущее, которое он уготовил им.

Кое-кто из стариков качали головой, неслыханное дело — менять привычный уклад, жизни, они не хотели ничего менять, несмотря на преимущества, которые это им сулило.

Но большинство одобрили идею создания удобных постоянных жилищ, хотя Тандар и отдавал себе отчет в том, что их радость вызвана просто-напросто детским стремлением к чему-то новому, отличному от того, что было раньше, и, поди знай, сохранится ли этот энтузиазм, когда новая жизнь потребует от них дополнительного труда.

Тандар установил также новые законы, которыми впредь будет руководствоваться его народ. Мужчинам вменялось в обязанность изготовлять утварь и оружие, он уже научил их обращаться с копьями и стрелами. Женщины будут следить за тем, чтобы орудия не затуплялись. Мужчины станут рубить деревья и строить дома, женщины — шить одежду, готовить и содержать дом в порядке.

Охота и сражения — этим займутся мужчины, но сражаться они будут лишь с врагами племени. Человек мог убить своего соплеменника только защищая свой дом, иначе его ждала смерть.

Были приняты и другие законы, которые даже эти примитивные люди сочли хорошими. Уже стемнело, когда все разошлись по своим мрачным пещерам, где могли помечтать о больших, светлых комнатах построенных из бревен, о хорошей обильной еде и защите от набегов «плохих людей».

Тандар и Надара ушли последними. Они сели на край уступа перед пещерой Надары и, освещенные светом луны, стали беседовать и строить планы на будущее.

Тандар, увлеченный прекрасными идеями, говорил о будущем племени, о том гигантском скачке, который они сделают на пути к цивилизации всего лишь за несколько лет, если будут следовать его нехитрым планам.

— За десять лет они смогут преодолеть расстояние, на которое нашим предкам потребовались бы века.

— Ты думаешь на несколько лет вперед, Тандар? — спросила девушка, — но еще вчера ты говорил, что если мы поселимся у моря, то вскоре может появиться корабль, который увезет нас в твою цивилизацию. Или мы должны ждать десять лет?

— Я строю планы для них, — ответил он. — Мы можем не увидеть этих перемен, если уедем, но я хочу начать осуществлять их немедленно, и когда мы уедем, я позабочусь о том, чтобы вместо меня избрали короля, у которого хватит смелости и желания претворить в Жизнь мои планы.

— Да, — добавил он, — было бы замечательно вернуться сюда и завершить нашу работу. Никогда прежде я не делал чего-то на благо соотечественников, а теперь я вижу такую возможность, как бы мала она ни была… что это?

С запада послышались грозные глухие раскаты. Звук этот был зловещим, однако приглушенным, и никто из племени не проснулся.

Прежде чем Тандар и Надара успели сказать хоть слово, земля под ними слегка содрогнулась, можно было не заметить этого, если б этому не предшествовали далекие раскаты.

Оба вскочили. Надара прижалась к Тандару, он обнял ее за плечи/

— Это Грозный Нагола. Он ищет возможности освободиться, — прошептала девушка.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Тандар. — Ведь это землетрясение, оно далеко и нам ничем не грозит.

— Нет, это Грозный Нагола, — настаивала девушка. — Давным-давно, когда отцы наших отцов еще не появились на свет, Грозный Нагола бродил по земле, пожирая все, что встретит на своем пути — людей, зверей, птиц. Однажды люди набрели на него, когда он спал в глубоком ущелье меж двух гор. В те дни люди были могучими и когда увидели своего страшного врага, то половина из них пошла к одной горе, а половина к другой, и они столкнули обе горы в ущелье, на спящего, чтобы он не смог выбраться из-под них. Все это правда, моя мать слышала это от своей матери, а та в свою очередь от своей, и так это передавалось от одного другому с тех пор, как произошло. Мы и по сей день время от времени слышим грозный голос Наголы, земля содрогается, когда он пытается стряхнуть с себя горы и освободиться. Разве ты не слышал его голос и не чувствовал, как земля дрожит?

Тандар рассмеялся.

— Тогда мы в безопасности, он не сможет убежать, раз на нем лежат две горы.

— Кто знает? — сказала Надара. — Он огромный, он сам как гора. Говорят, что когда-нибудь он освободится и тогда ничто не в силах будет унять его ярость, пока он не уничтожит все живое на этой земле.

— Не беспокойся, дорогая, — сказал Тандар. — Грозному Наголе пришлось бы рычать еще громче и бороться еще отчаяннее, чтобы сдвинуть с места эти две горы. А он, видишь, успокоился, так что беги в свою пещеру и не волнуйся понапрасну, пора спать, — он наклонился и поцеловал ее.

Девушка прильнула к нему.

— Мне страшно, Тандар, — прошептала она. — Сама не знаю, почему. Я только знаю, что очень боюсь и ничего не могу с этим поделать.


II КОРОЛЬ ТАНДАР | Пещерная девушка | IV СРАЖЕНИЕ