home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



21

Местность, которую они теперь пересекали, была мрачной и удручающей, небо заволокли низкие свинцовые облака. Солнце не показывалось, а пронизывающий ветер выматывал всадникам нервы. Фойсткинг и Камецкий скакали впереди, за ними следовали Николай и Магдалена. Ди Тасси, Хагельганц и вьючная лошадь, которая тащила и докторскую сумку Николая, замыкали кавалькаду. Дорога с самого начала была обледенелой, что вынуждало их часто останавливаться, но говорили они мало, ибо все были вдосталь заняты тем, что пытались найти либо для себя, либо для лошади верный шаг или аллюр. Дорога, насколько хватал глаз, была совершенно пустынной и безлюдной. Ни телеги, ни кареты не могли сейчас по ней проехать. Если не считать нескольких крестьян, шедших пешком по направлению к близлежащим замкам или деревням, они не встречали никого.

День ото дня дорога становилась все хуже. Правда, снегопад прекратился, а на вторую ночь даже начало подтаивать. Но постепенно освободившаяся от снега дорога совершенно раскисла, превратив каждый шаг в сущее мучение. Когда они наконец на четвертый день добрались до Хольфельда, то вконец обессилели от усталости. Советник и здесь выбрал для постоя уединенную усадьбу, приказал хозяину приготовить мясной суп и, кроме того, купил у него пару кур.

Вечером прибыли два курьера, с которыми ди Тасси надолго уединился. Через некоторое время он приказал своим людям собраться у него. Присутствие Николая было нежелательным, и он, впервые за все дни после отъезда, остался наедине с Магдаленой. Она с печальным видом примостилась в углу комнаты и односложно отвечала на его вопросы о самочувствии. Потом она вдруг оживилась и поинтересовалась, что они ищут в этом забытом Богом углу. Николай рассказал девушке все, что знал сам.

— Кто владетель этих мест? — спросила она, выслушав врача.

— Маркграф Александр фон Ансбах унд Байрейт, — ответил Николай и тревожно оглянулся. Он испугался, что его может услышать кто-нибудь из местных крестьян. — Он унаследовал это княжество десять лет назад, после того, как пресеклась Байрейтская линия. Но резиденция князя находится в Ансбахе, поэтому Байрейт больше не центр княжества.

— Но почему советник думает, что князь — заговорщик?

— Потому что он нашел документ, в котором содержится доказательство. Возможно, завтра мы найдем людей, которых ты видела в лесу.

Магдалена посмотрела на Николая, немного помолчала и спросила:

— Александр из Гогенцоллернов, не так ли?

— Да, он кузен великого Фридриха, короля Прусского.

— Ты сказал, что князь — заговорщик.

Николай ничего не ответил. Сведения, которые он слышал отди Тасси, были строго секретными. Неужели она пытается у него что-то выведать?

— Да, — сказал он, — но почему ты спрашиваешь?

— Против кого был направлен его заговор?

— Этого я не знаю.

— Значит, он знает? — Она кивком головы указала на дверь, за которой находились ди Тасси и его люди.

Николай поколебался. Потом тихо проговорил:

— Да. Он считает, что Александр — вольнодумец, поддерживающий опасную шайку. Они называются иллюминатами.

При этом он внимательно следил за лицом девушки, но на нем не отразились никакие чувства при упоминании названия этой секты.

— А его жена?

— Чья жена?

— Александра.

— У него нет жены, только любовница, англичанка.

— Кто она?

— Ее зовут леди Элиза Крейвен. Как я слышал, очень красивая женщина. Но все ее ненавидят.

— За что?

— За то, что она очень дорого обходится. В прошлом году Александр даже продал часть своих подданных в солдаты, в британское войско в Америке, чтобы пополнить свою кассу.

На мгновение Магдалена задумалась. Потом спросила:

— Но почему такой князь вдруг оказался иллюминатом?

От Николая не ускользнуло то, как естественно произнесла она последнее слово. Очевидно, это название было ей хорошо знакомо.

— Этого я не знаю, — нерешительно ответил он, но не стал рассказывать о том, что было написано в документах, переданных ему Хагельганцем. — Маркграф Александр — вольнодумец. Еще в 1758 году он основал масонскую ложу «К трем звездам». И так как иллюминаты вербуют своих членов из масонских лож, то вполне возможно, что Александр их поддерживает.

— Всякий, кто торгует своими подданными, чтобы этим помочь тирании, чтобы угнетать свой народ, не может быть вольнодумцем, — возразила девушка.

— Да, наверное, нет, — задумчиво произнес Николай. — Но есть вольнодумцы, которые одновременно являются и тиранами. Подумай хотя бы о Фридрихе Великом, короле Пруссии.

Магдалена ничего не ответила. С каждым разом девушка все больше удивляла Николая. Очевидно, она знала не только об иллюминатах, но и имела вполне ясное представление о том, что происходило в американских колониях.

— Ты что-то знаешь об этих иллюминатах? — осторожно спросил он.

Она пожала плечами.

— Только по слухам.

— И о чем говорят эти слухи?

— Что они хотят уничтожить мир.

— И ты веришь в это?

— Я ничего об этом не знаю.

— Но кто говорит, что они хотят уничтожить мир?

— Последователи Иисуса.

Николай насторожился. Магдалена водит знакомство с иезуитами?

— Они это сами тебе сказали?

— Нет, но они кричат об этом с каждой кафедры во время каждого богослужения.

— Там ты это и услышала? В церкви?

Она коротко взглянула на него с таким видом, словно он сказал ей какую-то непристойность. Потом она покачала головой.

— Я не хожу в церковь. Мне об этом рассказывали.

— Ты не ходишь в церковь?

— Нет.

— Почему?

Все это время его не покидало впечатление, что этот разговор как-то странно возбуждает ее. Но ее исполненный силы ответ застал его врасплох.

— Что делать мне в каменном доме? Праздновать день Ганса-колбасника? Моя церковь у меня в сердце.

Николай изумленно посмотрел на нее. В здравом ли уме эта девушка? Так можно лишь думать, но говорить такое вслух!

— Эти проповедники не более чем жрецы Ваала и слуги своего брюха, — со злостью продолжала она. — Алтарь во время причастия — это не более чем стол дьявола, а причащающиеся — не более чем пожиратели истуканов.

Этого он не мог выдержать. Николай подбежал к ней и стремительно зажал ей рот ладонью. Теперь в замешательство пришла Магдалена, и Николай воспользовался моментом.

— Ты сошла с ума, — прошептал он. — Ты вообще понимаешь, почему ты находишься здесь?

Он видел только ее огромные карие глаза и чувствовал своими ладонями ее жаркое дыхание и горячие щеки. В следующий миг она схватила его руку и неожиданно мягко отвела ее от своего лица. Она пристально посмотрела на него, потом молча отвела глаза.

— Ты знала картину, висевшую в библиотеке Альдорфа, не так ли? — напористо заговорил он. — Ты не раз там бывала и раньше.

Николай чувствовал, что приходит в ярость. Во что она, собственно, верит? Что за игру она с ним ведет?

— Что означают твои выкрашенные волосы — бегство от мужа, да? Но, однако, это не вся правда.

Ее глаза сверкнули гневом. Он прикусил губу. Не выдал ли он сам себя? Он хотел выманить ее из тайника. Спровоцировать ее. Она не могла верить в то, что он ничего не заметил, иначе зачем ей было ему лгать. Но если она и чувствовала неуверенность, то ничем ее не выдала. Она просто молчала.

— И это mysteriumpaths, это же не более чем дымовая завеса. Ты ведь бывала в замке, правда?

Он ждал ответа, испытывая одновременно бешенство и возбуждение. Прикосновение ее кожи, близость ее тела — все это было больше, чем он мог перенести. Ему пришлось совершить над собой усилие, чтобы не обрушиться на нее, не впиться губами в ее рот и щеки, не сорвать с нее платье и обнажить нежные плечи…

На лбу его выступил пот. Она вызывающе и, как ему показалось, с торжеством смотрела на него, словно читая на его лице все потаенные мысли. Одно долгое мгновение они сидели неподвижно, не спуская глаз друг с друга.

— Берегись его, — сказала она и отодвинулась от Николая. — Не доверяй ему, а не мне.

С этими словами она встала и вышла из комнаты.


Чем ближе подъезжали они к саду камней, тем хуже становилась дорога. Все больше и больше сужаясь, неровная тропинка вилась среди серых скал, выпиравших из земли на тридцать, а кое-где и на пятьдесят футов в вышину. Тем удивительнее было видеть, как вдруг из самой середины дикой глуши вдруг стал виден лес. Через некоторое время Николай заметил, что между голыми древесными кронами блеснуло что-то белое, а когда они подъехали ближе, то он понял, что это крытая белой жестью крыша маленького домика, который стоял в этом неведомом лесу, возвышаясь на вершине высокой скалы. Между тем дорога, обогнула еще один обломок скалы. Стали видны дома, похожие на хижины отшельников. Вскоре они увидели, что вдали, на фоне серого неба, появились контуры крепости Цверниц.

Ди Тасси спешился и отдал распоряжения. На этот раз Хагельганц должен был ехать дальше с Фойсткингом. Еще одну группу составили Камецкий и один из курьеров, оставшийся с ними. Николай должен был сопровождать самого ди Тасси. Второй курьер и Магдалена остались у лошадей. Любой человек, не принадлежавший к их команде и оказавшийся в этом саду, должен быть задержан без всякого предупреждения. Ди Тасси еще раз громко напомнил собравшимся, что произошло в лесу близ Швабаха. Если здесь будет обнаружен хоть один иллюминат, он должен быть немедленно схвачен и крепко связан — так, чтобы он не мог пошевелиться. Лучше всего, если это удастся сделать без лишнего шума.

Николай несколько раз посмотрел в сторону Магдалены. После последнего разговора они не обменялись больше ни единым словом. Но по крайней мере она отвечала на его взгляды, а один раз даже улыбнулась. Но лицо ее оставалось серьезным. Щеки ее порозовели от холодного ветра. Волосы были убраны под шерстяную шапочку, что делало ее прекрасное лицо еще более привлекательным. Сейчас она была похожа на красивую девочку-подростка.

Не связана ли она с этими иллюминатами? Он не мог себе этого представить. Если это так, то почему она вернулась с ним в Альдорф? Она должна была подумать, что советник сразу заподозрит ее и задержит в качестве свидетельницы. Но что, если она хотела обмануть ди Тасси, вкрасться к нему в доверие? Не в этом ли состоял ее тайный план? И не должен ли он сам стать ее сообщником, скрытно сообщая ей важные сведения, к чему она соблазнила бы его своими чарами?

Эти мысли неотвязно вертелись в его мозгу, пока он вместе с ди Тасси ехал по лесу. Постепенно Николая начали зачаровывать удивительные формы этого причудливого сада. Внезапно перед ними выросла гигантская скала с вырубленным в ней узким проходом. Место подавляло своей колдовской мрачностью.

— Начнем с павильона, — предложил ди Тасси. — Не думаю, что в гротах мы найдем что-нибудь стоящее.

— Но что мы ищем? — спросил Николай.

— Я сразу пойму, если мы найдем то, что нам надо. Они начали взбираться по витой деревянной лестнице, ведущей на вершину изрезанной трещинами скалы. Скала была добрых сорок футов высотой. На середине дороги какому-то маленькому деревцу чудом удалось пустить корни в расщелины, и оно осталось расти на голом камне. Николай на мгновение задумался о том, какое это неподходящее место для дерева. Оно было открыто всем ветрам, и было непонятно, где оно берет воду. Между растением и землей не было ничего, кроме серого камня. Но в этот миг он услышал звон разбитого стекла и бросился вверх по ступеням. Ди Тасси уже открыл дверь, ведущую в маленький домик. Дом имел размер не более трех шагов в поперечнике и был абсолютно пуст. Шестиугольное деревянное строение было увенчано шиферной крышей, на которой вращался флюгер. В каждой из шести стен было окно, из которого открывался вид на окрестности. Но ди Тасси не заинтересовали местные красоты. Он бегом пробежал мимо ничем не украшенных голых стен, явно желая что-то найти. Но ничего примечательного он не увидел.

— Здесь ничего нет, — с явным разочарованием сказал он. — Может быть, вы что-нибудь здесь отыщете?

Николай покачал головой.

— Здесь едва ли найдется место для троих рядом стоящих людей, — ответил он. — Мне кажется, что это не самое подходящее место для собраний.

— Совершенно неподходящее, идемте дальше.

На этот раз они совершили тот же путь, только вниз. Николай насчитал шестьдесят пять ступеней. Не успев достигнуть подножия скалы, они обнаружили нечто, ускользнувшее от их внимания на подъеме: маленький грот, в котором сидел одетый в одежду капуцина монах. Перед ним на столе стояло распятие и лежал череп. В руках у капуцина была книга, которую он внимательно читал. Фигура была сделана из дерева, но настолько напоминала настоящего человека, что на руках и на ногах были видны вены. Николай и ди Тасси обменялись растерянными взглядами. Как нарочно, еще этот капуцин! Это очень сомнительный признак вольнодумства, решил про себя Николай.

Ди Тасси ускорил шаг. Эта первая неудача не обескуражила, а напротив, даже пришпорила его. Николай осторожно последовал за ним. Для себя он уже решил, что ди Тасси скорее всего совершил ошибку. Этот сад камней был совершенно заброшен. Нигде не было ни малейших признаков того, что, кроме них самих, здесь вообще кто-то есть. Этот сад производил на него такое же впечатление, как библиотека в замке Альдорф. У Николая создалось впечатление, что он проходит сквозь инсценированную тайну. Все было обустроено очень многозначительно. Но ужас и отвращение, которые при этом возникали, были искусственными. Эта тайна была лишена настоящей таинственности, и это настроило его на печальный лад.

Ди Тасси был явно раздосадован. Но когда они добрались до следующего пункта их маршрута, настроение советника немного улучшилось. И в самом деле, павильон, который предстал их глазам на еще более высокой скале, выглядел более чем многообещающе. Но когда они взобрались на скалу и вошли в дом, то внутри их ожидало зрелище, мало отличавшееся от только что увиденного в другом павильоне. Ветер продувал насквозь плетеные стены. Флюгер на крыше вращался с неприятным металлическим визгом. Здесь тоже не было ничего интересного. Николай выжидающе взглянул на ди Тасси, но тот ничем не выдал своего разочарования.

— К соломенной хижине, — скомандовал он и начал спуск. Путь занял всего пять минут. Интересно, что нашли другие и нашли ли они что-нибудь? В любом случае вокруг по-прежнему было тихо и спокойно. Не было слышно ни выстрелов, ни криков. Да и откуда они могли взяться? Сад был абсолютно и совершенно пуст. Нигде не было видно человеческих следов. Единственный, кто оставил здесь следы, были они сами. Да и кто бы захотел здесь жить, пусть даже временно? Ни один из этих павильонов не мог защитить от холода. А дом, к которому они сейчас шли, был настолько легок, что и вовсе не мог служить зимой даже плохим убежищем.

Хижина была увенчана большой соломенной крышей, державшейся на двенадцати деревянных столбах. Самого дома было почти не видно, он едва ли занимал половину площади крыши, под которой прятался. Единственным украшением фасада были дверь и четыре окна. Ди Тасси попытался заглянуть внутрь, но тщетно, окна изнутри были занавешены. Советник дернул ручку двери, но тоже без успеха.

— Посмотрите с другой стороны, может быть, оттуда в дом можно заглянуть, — приказал ди Тасси врачу.

Николай обошел дом. Но в противоположной стене окон не было вовсе. Николай окинул оценивающим взглядом кладку и вернулся к ди Тасси.

— Нет, там вообще нет окон, — сказал он.

— Хорошо, пойдемте.

Не медля ди Тасси подошел к окну, обернул руку полой плаща и резким движением разбил стекло. Потом он сунул другую руку в образовавшееся отверстие и отодвинул щеколду. Створка бесшумно отворилась.

— Помогите мне, — сказал советник.

Николай подошел, подсадил советника, и тот вскочил на подоконник. Потом он исчез внутри дома. Николай в нерешительности остался стоять на улице. Надо ли ему тоже лезть в дом следом за ди Тасси? Но не успел он подумать, что делать дальше, как в окне появился советник. Глаза его сияли торжеством.

— Лиценциат, входите же.

Одним прыжком Николай вскочил на подоконник и соскользнул в темное помещение. Пока врач оглядывался, ди Тасси немного раздвинул некоторые шторы, чтобы впустить в помещение больше света. Но чем светлее становилось в комнате, тем темнее становилось лицо ди Тасси. Они и вправду здесь что-то нашли, но ради всего святого, что это могло быть?

Посреди комнаты стояла загадочная машина. Николай с любопытством присмотрелся к своеобразному аппарату. Он состоял из множества деревянных ящиков, соединенных с системой зеркал и сеток. Внутри ящиков были натянуты кожаные перепонки. Было неясно, собран аппарат полностью или нет. По всей комнате были расставлены другие ящики. Ди Тасси вопросительно посмотрел на Николая, но тот лишь беспомощно пожал плечами.

— Я… я не имею ни малейшего понятия, что это такое, — упредил он вопрос ди Тасси.

— За работу, — скомандовал советник.

Они начали работать методично и осмотрительно. Некоторые ящики были пусты и, очевидно, служили для перевозки этой странной машины. В других ящиках тоже находились зеркала и сети. Один, самый тяжелый ящик, был заколочен гвоздями. Ди Тасси вскрыл его. Николай подошел и внимательно всмотрелся в содержимое. Это были куски металла размером с кисть руки. Николай взял один из кусков, растерянно взвесил его на ладони, потом подошел к двери и приложил к дверной петле. Со звонким щелчком кусок металла прилип к петле.

— Магниты, — сказал врач. — Это магниты. Сотни магнитов.

Он вернулся к машине и принялся внимательно рассматривать зеркало.

— Вот, — сказал он наконец, — смотрите, за зеркалами есть специальное приспособление. Дайте мне еще один магнит.

Ди Тасси протянул Николаю кусок металла. Николай взял магнит и вставил его между двумя металлическими пластинами, расположенными позади зеркала. Магнит точно встал на подготовленное для него место.

Несколько мгновений они молча смотрели на причудливую путаницу из зеркал, сеток и деревянных ящиков.

Первым нарушил молчание Николай:

— Я не знаю, что за вещество улавливает эта машина, но если вы спросите меня, то я отвечу, что это аппарат для сбора какого-то вещества.

Ди Тасси ничего не ответил, но лишь внимательно уставился на кожи, натянутые в ящиках. Опустившись на колени, он провел указательным пальцем по одной из кож. Но в кожах он не смог увидеть чего-то необычного.

— Нет никакого сомнения, что зеркала и магниты притягивают какое-то вещество, — предположил Николай. — Вещество просеивается через сетку и падает на натянутую кожу. Может, это и есть машина по добыванию яда, который вы ищете?

Николай не смог скрыть насмешки в голосе. Ди Тасси отреагировал не сразу. Он снова прошелся вокруг аппарата и продолжил поиск. Некоторое время было слышно, как советник стучал разными предметами. Внезапно раздался какой-то шорох, и ди Тасси извлек из одного ящика большой пакет документов. Николай подошел к советнику и помог ему развернуть документы. На бумагах были какие-то чертежи и рисунки. Это были эскизы частей диковинного аппарата. Но внезапно они натолкнулись на картину, которая поразила их как громом. Картина изображала поляну, на которой был собран аппарат, стоявший сейчас перед ними в этом жалком доме. Зеркала с магнитами были направлены в небо. Была видна метеоритная пыль, падающая с небосвода на землю. Пыль вырывалась из шлейфа и притягивалась к зеркалам, с которых тончайшая пыль соскальзывала на сетки, где в мелких ячейках соединялась с утренней росой и, смешавшись с ней, вместе с каплями стекала на натянутые кожи.

Удивление, испытанное Николаем и ди Тасси, было так велико, что они оба лишились дара речи. Первым его обрел Николай.

— Метеоритная пыль, — произнес он через некоторое время, словно это было самое рядовое и обычное в мире утверждение. — Эта машина служит для сбора метеоритной пыли.

Ди Тасси холодно посмотрел на него. В его мозгу что-то происходило, но Николай, при всем своем желании, не мог понять, что именно. Советник тщательно сложил рисунок и небрежно бросил его в ящик, где лежали остальные документы.

— Идемте.


предыдущая глава | Книга, в которой исчез мир | cледующая глава