home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

Проснувшись в полной темноте, я услышал музыку. Судя по доносившимся до меня звукам, играли на гитарах и мараках, кто-то негромко пел. Свесив с кровати ноги, я нашел спички и зажег лампу. Виктории в комнате не было. Мои ботинки валялись на кровати в ногах. Скинув их на пол, я поднялся и направился к стоявшему в углу умывальнику. Склонившись над тазом, я опрокинул кувшин с водой себе на голову.

Мне сразу же стало намного лучше. Прихватив полотенце и открыв окно, я, с удовольствием вдыхая прохладный ночной воздух и вытирая голову полотенцем, шагнул на террасу. На противоположной стороне улицы, куда доходил свет из окон гостиницы, я увидел сидящих на бордюрном камне Викторию и Начиту.

— Виктория! — нежно позвал я.

Она подняла голову.

— Почему ты ушла? Иди ко мне.

Ее побледневшее лицо ничего не выражало.

— Это запрещено, сеньор, — ответил за нее Начита.

— Какого черта? — возмутился я. — Подожди, я сейчас к вам спущусь.

Отыскав свежую рубашку и едва натянув ее на себя, я кинулся вниз по лестнице. Не заглядывая в бар, я выскочил на улицу и чуть было не угодил под копыта лошадей. Чтобы не сбить меня, двое всадников резко натянули поводья.

Увидев меня выбегающим из дверей гостиницы, Виктория и Начита поднялись. Я схватил девушку за руки.

— В чем дело? — спросил я.

— Ее попросили покинуть гостиницу, сеньор, — ответил индеец.

— Чепуха какая-то, — сказал я.

— В Мойяде еще не так плохо, — заметил Начита, подернув плечами. — Я знаю места, где индейцам, особенно из племени яаки, вообще запрещено появляться в черте города.

Ублюдки, а сами вовсю веселятся, подумал я. Спешившись на противоположной стороне улицы, оба всадника уставились на нас. В одном из них я распознал Юрадо, второй был мне незнаком. Пробормотав пару фраз, Юрадо расхохотался. Затем оба повернулись и, поднявшись по ступенькам, скрылись внутри, плотно затворив за собой дверь.

На улице было совсем тихо, если не считать долетавших из гостиницы приглушенных звуков музыки. От моей былой усталости не осталось и следа. Ничего, кроме печальной злобы и досады на человечество, в эту минуту я не испытывал. И понятно почему.

Взяв руки Виктории, я коснулся их губами и произнес:

— Ждите меня здесь. Я только захвачу пиджак, и мы вместе отправимся на вашу стоянку.

Войдя в холл, я увидел, что дверь бара открыта. Проходя мимо нее, я услышал голос Ван Хорна:

— Киф, заходите.

Остановившись в дверях, я увидел в баре столпотворение. Почти все мужчины поселка собрались здесь. Многие из них были уже под градусом. В углу четверо местных с полной отдачей играли на музыкальных инструментах.

Ван Хорн и Янош сидели за столиком, вплотную придвинутом к барной стойке. Венгр поднял стакан.

— За нашего героя! — воскликнул он. — Присоединяйтесь к нам, сэр. Я настаиваю.

Я подошел к ним. За столиком за моей спиной сидел Юрадо со своим приятелем. Полупьяный Морено обносил посетителей бесплатной выпивкой.

— Вы чем-то недовольны, Киф. Что произошло? — взглянув на меня, промолвил Ван Хорн.

— Пока я спал, Викторию выгнали из гостиницы.

Ван Хорн пожал плечами.

— Таковы обычаи в этой стране. Образ жизни она выбрала себе сама, Киф. Обычно мексиканцы не выносят индейцев.

— И особенно племени яаки, — вставил Янош. — Они очень жестокие, Киф. Когда я служил в экспедиционном отряде у федералов, там был полковник Куберо. Так он создал себе гарем из пяти женщин этого племени. Вот это были женщины! Насколько я помню, самой старшей из них было всего пятнадцать. За каждую полковник заплатил по сто песо.

— И вы называете яаки жестокими? — возмутился я.

— Однажды в горах они устроили ему засаду, — продолжил Янош.

Он уже достаточно нализался, поэтому произносил слова с расстановкой.

— Вы бы видели, что они с ним сделали перед тем, как прикончить. Когда мы его нашли, нашим глазам предстала жуткая картина: они вырезали ему оба глаза и вложили их ему в ладони, а в рот вставили его же собственный член.

— И что вы теперь от меня хотите? Чтобы я начал блевать? — зло спросил я. — Считаю, что, заплатив по сто песо за каждую из этих девочек, он это вполне заслужил.

Морено с глуповатой улыбкой на лице перегнулся через стойку бара.

— Эй, сеньор Киф! Мы решили назвать мальчика в честь святого отца Ван Хорна. Не плохо, верно?

— Чертовски удачная идея, — ответил я счастливому отцу и повернулся к Ван Хорну: — Это что? Еще одно деяние Ван Хорна-чудотворца? Выходит, так?

Улыбка сползла с лица Ван Хорна, в глазах появилась боль.

Морено тронул меня за руку.

— Выпейте со мной, сеньор.

— Нет, спасибо, — ответил я ему. — Мне не до этого.

Морено изумленно посмотрел на меня:

— Не понимаю, сеньор.

Торопясь, я не успел застегнуть пуговицы на рубашке, и серебряный амулет, подаренный Викторией, свободно болтался на моей груди. Юрадо, подавшись ко мне, взял его в руку.

— Морено, все очень просто. Сеньор Киф предпочитает нам другую компанию. С более темным цветом кожи, — сказал он и дико захохотал. — Это правда, что говорят о женщинах племени яаки?

Не дожидаясь ответа, Юрадо разразился гнуснейшей тирадой.

Я не сомневался в том, что он появился здесь, чтобы спровоцировать конфликт. Не обязательно со мной, хотя я мог бы завестись и с полуслова. Ван Хорн уже начал было подниматься со своего стула, но я усадил его обратно.

— Буду рад с тобой выпить, — сказал я Морено. — Сейчас вернусь.

Выходя из бара, я услышал голос Юрадо:

— Малыш сбежал, чтобы не навалить в штанишки.

Двое пьяных послушно захохотали.

Увидев меня выбегающим из гостиницы, Виктория и Начита пересекли улицу и подошли ко мне.

— Перед уходом меня пригласили выпить.

По глазам Виктории было видно, что она понимала, что я имел в виду. Понимал это и Начита.

— Из этого ничего не выйдет, сеньор, — сказал он. — Они просто оплюют нас.

В этот момент со мной произошло нечто непонятное. Во мне будто все перевернулось, но, стараясь быть хладнокровным, я спокойно сказал:

— Послушайте меня. Я — Эммет Киф из Страдбаллы и никого не боюсь. Мы сейчас пойдем к ним, и Господь Бог будет с нами. Пусть восторжествует справедливость, а если для этого потребуется проломить пару голов, что ж, я не против.

Голос мой звучал откуда-то издалека, а тона произносимых мною слов испугался бы сам Финн Качулейн.

Во мне вдруг вскипела звериная злоба. В этом, по мнению моих знакомых, я был похож на своего отца. Дикость и насилие продолжают царить повсюду. Из-за них мать раньше времени сошла в могилу.

Молча повернувшись, я направился в гостиницу. Виктория и Начита последовали за мной. Подойдя к двери, я резко распахнул ее и, подобно ураганному ветру, ворвался в бар. Увидев, кто стоит за моей спиной, все сразу же замерли.

Подойдя к стойке, я положил на нее руку и в упор посмотрел на разинувшего рот бедного Морено.

— А вот теперь я выпью.

Повернувшись спиной к Яношу и Ван Хорну, я облокотился на стойку, став лицом к Юрадо и его дружку. Когда я бросил взгляд на Викторию, которая была в паре ярдов от меня, то заметил, что она улыбнулась. Я послал ей воздушный поцелуй. В зале кто-то громко вздохнул, и тут же палец Начиты замер на спусковом крючке старого «винчестера».

Морено поставил на стойку бутылку хорошего виски и один стакан.

— Я с друзьями, — подчеркнул я.

Его лицо исказила боль. Бедняга не знал, как поступить. Ему помог Юрадо. Его огромная лапища обхватила горлышко бутылки.

— Нет! — рявкнул он.

Мне в ноздри ударил отвратительный запах огромного, давно немытого тела.

— Тебе, дружок, еще никто не говорил, что от тебя жутко смердит? — с издевкой спросил я.

В его глазах застыло неподдельное изумление от того, что кто-то посмел при всех над ним издеваться. Тем более что оскорбление исходило от человека меньше его ростом.

Он непроизвольно отнял руку от бутылки, а я, схватив ее, с размаху ударил ею Юрадо по голове. Взревев, он попятился назад, и в этот момент я, изловчившись, выхватил у него из кобуры пистолет и бросил его Ван Хорну.

По лицу Юрадо струилась кровь. Он было начал поворачиваться ко мне корпусом, как я поднял стоящий рядом стул и обрушил его на огромную голову и широченные плечи мексиканца. Я методически наносил удары стулом, пока тот не разлетелся в щепки.

Юрадо под моим натиском упал на колени и некоторое время простоял в оцепенении. Затем он поднялся с пола и, механически вытирая рукой лицо, уставился на меня.

— Ну что ж, отлично, ублюдок, — сказал я ему и принял боксерскую стойку. — Давай померяемся силой.


* * * | Гнев Божий | * * *