home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



( Я уже не раз говорила о том…)

Я уже не раз говорила о том, что в трудные послевоенные годы больше всего докучала нехватка денег. Мы с Янкой пытались торговать чулками, но заработок был ничтожный, пришлось вернуться к обычному для меня приработку — занятиям с отстающими учениками. Тяжёлый это хлеб! И сил много кладёшь, и денег мало зарабатываешь. А уж при моем характере каких нервов это стоило — не расскажешь. Ведь обучать приходилось самых безнадёжных балбесов, от которых отступились и школа, и даже родители.

Осталась в памяти одна из моих учениц, некая Марыся Л. Не назову её фамилию, не хочу позорить её родных. Марыся была моложе меня на два года, и все свои силы — телесные и душевные — отдавала одной, но всепоглощающей страсти — любви к владельцу магазина с коврами на площади Унии. Магазин назывался «Тегеран», для Марыси это было имя возлюбленного, и оно не ассоциировалось для неё ни с каким географическим понятием. Часами околачивалась девушка у «Тегерана», а её Тегеран не обращал на неё никакого внимания. Мы с ней проходили польскую литературу, Кохановского, я что-то пыталась вбить в её тупую башку, на нескольких уроках твердила одно и то же, до неё не доходило. У меня уже язык заплетался и в горле пересыхало. В полном отчаянии я спрашивала свою дуру:

— Так какие чувства выражает Кохановский к Урсуле в своих «Плачах»?[24] Отвечай, какие чувства?

Эта идиотка долго-долго думает и, наконец, с чувством произносит:

— Пламенную страсть!

Остаётся лишь головой биться о стенку.

По причине стеснённого денежного положения я старалась, что могла, делать своими силами. Когда мне было двенадцать лет, Тереса научила меня делать себе маникюр, и это умение оказалось бесценным для меня, на маникюршу я долгие годы ни гроша не тратила. А Тереса совершенно несправедливо пострадала за свой благородный поступок.

К нам в Варшаву она приезжала на субботу и воскресенье каждую неделю. Усталая с дороги и распарившаяся в поезде, она ввалилась в квартиру с криком «Пить!» и, схватив чашку с мыльной водой, оставшуюся после приготовления мною маникюра, осушила её одним духом, приняв за чай с молоком. Потом устроила жуткий скандал, инсинуируя, что родичи специально приготовили ей эту отраву. Ничего, за неё она мне отплатила в своё время. Вот опять придётся забежать вперёд.

Каждый приезд Тересы означал генеральную уборку. У Тересы это стало манией — наводить в квартире порядок, причём наводила она его по-своему: все, что, по её мнению, валялось в квартире без толку, она прятала куда попало, убирая с глаз подальше лишнее и тем самым наводя в квартире порядок. Совала куда угодно, найти после неё пропавшие вещи было очень трудно.

Я уже училась в Архитектурной Академии, мне предстояло сдать экзамен по истории польской архитектуры. Учебников тогда практически не было, на лекциях мы сами записывали вслед за преподавателями уроки. Мои конспекты лекций пользовались славой на курсе. Я очень любила историю архитектуры, преподавали нам великолепно, и конспектировать любимый предмет было одно удовольствие. И вот оказалось, что мои конспекты исчезли. Записывала я их на листах большого формата в клеточку, набралась толстая пачка курса истории польской архитектуры, и теперь этой толстой пачки нигде не было.

Сначала я все обыскала дома, потом на факультете, предполагая, что могла оставить в чертёжной. Нигде конспектов не было. На следующий день к поискам подключилась вся семья, а на факультете — весь наш курс, ибо все рассчитывали на мои конспекты. Отец пытался даже под диван заглянуть, хотя я его уверяла, что под диваном толстая пачка никак не поместится. В общем, искали во всех мыслимых и немыслимых местах и не нашли.

К экзамену пришлось готовиться по конспекту подруги, который моему и в подмётки не годился. Кое-как сдала. Следующим был экзамен по черчению. Распаковала стоявший в углу комнаты рулон ватмана, где и были обнаружены скрученные самым нещадным образом в трубку мои конспекты. Все правильно, ведь Тереса наводила порядок…

Ага, опять придётся вернуться к теме безденежья. Что поделаешь, такая это тема, что тянулась за мной всю жизнь и покончить с ней практически невозможно. Несколько разрядил напряжённое положение с деньгами отец, выиграв в лотерею полмиллиона злотых старыми деньгами. В ту пору прекрасная шерсть на платья стоила шесть тысяч метр, что я очень хорошо запомнила, потому что вместе с матерью мы немедленно отправились в магазин и закупили материи, благодаря чему нам удалось прилично одеться на какое-то время. И бельё тоже купили. Наконец я перестала донашивать после матери её французское бельё. Ничего не скажу, было оно с кружевами и долго выручало нас, но уж очень надоело то и дело штопать трусы и лифчики. Теперь у меня появилась модная юбка в клетку и настоящие туфли, по ноге и на кожаной, а не на деревянной подошве. Разошлись отцовские полмиллиона моментально, но очень помогли нам в ту пору.


( Последний год учёбы в школе…) | Шутить и говорить я начала одновременно | ( С самого раннего детства и до последнего класса гимназии…)