home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

– Поезд ушел в Биркхем, как вы требовали, – произнес губернатор.

Робин вопросительно поглядел на девушку.

– Обманывали меня?

– Нисколечко. Я вовсе не дочь мистера Хантона.

– Верно, – подтвердил тот. – Моя дочь сейчас далеко.

– Я просто гощу в доме господина губернатора…

– Но тем не менее, – твердо произнес тот, – я сделаю все от меня зависящее, чтобы освободить вас, мисс. Что я должен сделать, молодой человек? Предупреждаю, я отнюдь не богат.

– Деньги мне не нужны.

– Тогда что же?

Робин поглядел вдаль. Поезд медленно полз по равнине. Яркая луна освещала лица стоявших на холме. Хантон приглядывался к преступнику. Благородное лицо, высокий лоб… И словно печать грусти на лице. Если бы не холодная решимость в правильных чертах, то и не сказать, что бандит.

Девушка, рассматривавшая Робина, тоже думала так.

– Вы кто, грабитель? – поинтересовался Хантон.

– Да.

– Зачем вы подписались: Тигр?

– Я его сын.

– Так чего же вы хотите?

– Вы губернатор. У вас есть право помиловать или просто выпустить из тюрьмы человека?

– Гм… В целом, если угодно, да. Но лишь в исключительных случаях.

– Руку из кармана! Буду стрелять!

– Извините, я только закурить хотел…

Робин приставил револьвер к затылку Хантона, достал у него из кармана портсигар и спички. Одновременно он глаз не спускал с девушки:

– Эй, вы, мисс, сядьте-ка рядом.

Говорил похититель не грубо, но весьма решительно. Ясно, что такой слов на ветер не бросает. Губернатор долго раскуривал сигару, присев на валун рядом с девушкой. Красноватый огонек осветил лицо.

– Одним словом, ваши требования?

– В двадцать четыре часа отпустите из тюрьмы Тигра. Девушка пойдет со мной к ущелью Олд-Крик, оттуда хорошо просматривается тропа. Так что не вздумайте подослать отряд! Сейчас три часа ночи. Сверим часы, мистер Хантон.

– Можно не сверять. На моих ровно три.

– Отлично. Если отец не придет к ущелью завтра к двум часам ночи, я застрелю заложницу.

Девушка не сводила глаз с каменного лица преступника. Он говорил поразительно спокойно. Губернатор нервно забарабанил пальцами по колену.

– Невозможно.

– Но вы это сделаете!

– Почему вдруг сейчас… Тигра? Прошло столько лет!

– Я только вчера узнал, чей я сын.

Звезды потускнели, истаяв в серых полутонах рассвета. Губернатор все раздумывал. Затем встал.

– Итак, вы не освободите гостью моего дома на других условиях?

– Нет, губернатор.

– Даже если я вам слово дам, что помилую Тигра?

Робин поглядел в сторону Биркхема. Поезд подбирался к станции.

– Я никому не верю. Вы не сдержите своего слова.

– Мистер Хантон, – вмешалась девушка, – если вы решили выполнить, что он требует, то оставьте меня. Не беспокойтесь. Я не боюсь!

Робин безучастно слушал. Хантон обратился к нему.

– Что вы сделаете, когда я отпущу вашего отца? Снова пойдете грабить?

– Ничего не попишешь, губернатор. И отец, и дед, и прадед этим промышляли. Кровь не вода…

Разговор оборвался. На ветвях, приветствуя утро, защебетали проснувшиеся птицы.

– Не знаю, молодой человек, – задумчиво произнес Хантон, – что-то не верится, что из вас выйдет второй Тигр. Кстати, вы отца своего помните?

– Не помню. Мне было четыре года…

– Вы не слишком на него похожи. С виду вы совсем не жестоки.

– Жизнь сама разукрасит со временем.

– Что ж, я отпущу Тигра. Но если захотите избрать честный путь, я всегда готов списать со счета сегодняшний день.

– Благодарю, губернатор, но мне еще надо кое с кем поквитаться.

– Месть?

– Месть. У меня ведь еще и мать была…

В глазах Робина желтоватой искрой полыхнула ненависть: он вспомнил о том, как Ровер напал на родителей.

– Впрочем, я могу ошибаться, – вздохнул губернатор. – Вполне возможно, что вы достойный потомок.

Заблистала роса под первыми лучами солнца. Разгоралось утро. Губернатор медленно сошел с холма. Девушка осталась наедине с похитителем.

– Кстати, как вас зовут?

– Молли. Молли Ровер. Мой отец – фермер из Фолкстона.

– Ровер? – отшатнулся молодой человек, словно получил удар в грудь. – Вы… дочь Ровера?

– Ну да. Вы знаете моего отца?

– Так, немного… Слыхал о нем.

Молли не поняла, отчего вдруг помрачнел Робин, и лицо его сделалось совсем серым, непроницаемым.

– Пора уходить, – процедил он сквозь зубы. – Они могут послать погоню.

– Не будет никакой погони, – спокойно отозвалась Молли, – ведь мистер Хантон обещал.

Робин не ответил и жестом приказал девушке следовать за ним. Шли молча. В десятке шагов стоял привязанный к дереву Римбоу.

– Садитесь в седло. Поедете впереди. Не пытайтесь бежать. Мне достаточно свистнуть и конь вернется.

Солнце уже светило вовсю. В молчании похититель и пленница взбирались по извилистой тропе в горы.

В ущелье

Снежные вершины гор прятались в облаках. Дул сильный холодный ветер. Ближе к ущелью Олд-Крик по обеим сторонам тропы густо росли сосны и кустарники. От ущелья в долину можно было спуститься только двумя путями. Одна тропа, пошире, вела на восток, в сторону поселков, что возникли вдоль железной дороги и тянулись до самой реки Чинто. Другая тропа, поуже, не такая хоженая, вела на запад, к пустынным бесплодным равнинам земли бизонов. Некогда там обитали индейские племена команчей и сиу, но не стало бизонов, и племена переселились южнее, подальше от проклятой Богом земли.

Других путей к ущелью не было. Горы от самого подножья усеяны безобразными валунами, кругом выпирают крутые базальтовые ребра скал. А на вершине прилепилась хижина. Останавливались в ней и охотники, и шериф, но чаще здесь прятались всякие беглецы. Именно сюда Робин и привел свою пленницу.

Он разжег огонь, вскипятил воды. С тех пор, как они покинули холм, Робин не проронил ни слова. Солнце между тем, прочертив в небе дугу, клонилось к закату.

Робин поджарил бекон, набросил на деревянные нары сена и постелил сверху грубое одеяло.

– Если вы устали, отдохните. Я уйду.

– Спасибо, я нисколечко не устала.

Робин бросил в кипящую воду кофейных зерен.

– Кофе будет. Хлеба поджарить?

– Благодарю вас, я не голодна.

– На Востоке, наверное, в такое время завтракают?

– Обедают, скорее. А у вас вечером принято много есть?

– Нет, – ответил Робин и серьезно добавил: – У нас принято много пить.

Молли звонко рассмеялась. Робин с удивлением уставился на нее, а девушка и сама удивлялась своему спокойствию. Она в руках разбойника. Он до ужаса угрюмый и решительный. Носит кличку какого-то знаменитого бандита. Справился с охраной, остановил поезд, взял заложницу, шантажировал губернатора… А после всех приключений варит пленнице кофе, потому что на Востоке в такой час завтракают.

– Ваш кофе, – Робин протянул девушке кружку и несколько кусочков поджаренного хлеба.

– Раз уж вы так обходительны, то разделите со мной… завтрак. На Востоке кофе в одиночку не пьют, – Молли указала на место рядом.

– Я не пью кофе, – отрезал Робин и отошел к окну, оглядывая уходящую вниз тропу. Затем он перешел к двери и посмотрел на другую сторону. Молли следила за ним, недоумевая, отчего молодой Тигр столь враждебен. Ведь она всего лишь заложница. Почему он не сядет рядом, не выпьет кофе? Разбойник-то разбойником, но ведет себя вежливо и воспитан, кажется, неплохо, внимательный… И вдруг такая враждебность! Как будто ненавидит. Все глядит на кусты вокруг, а лицо грустное-прегрустное и совсем как каменное.

– Мистер… Тигр, – выговорила Молли и покраснела: сочетание показалось совершенно нелепым. – Вы отчего-то злитесь на меня?

– Нет, – коротко ответил Робин, не оборачиваясь. Он деловито прибирал очаг и вытирал котелок.

Молли снова попробовала заговорить.

– Вы хотите награбить много денег?

Вопрос прозвучал так по-детски наивно, что Робин, наверное, засмеялся бы, если бы не проклятый ледяной обруч, стиснувший сердце с той самой минуты, как Олсен все рассказал.

– Не хочу.

– Тогда почему вы стали преступником?

– Таким уродился.

Солнце медленно закатывалось за горизонт. Длинные тени залегли по углам хижины.

– Когда вы… если вы освободите отца, то снова пойдете грабить?

– Мы будем мстить! Моего отца предали. Эти люди должны умереть.

Молли задумалась, скатывая хлебный шарик.

– Но когда человек сообщает полиции про бандита, разве его надо за это убивать?

– Сообщили не про бандита. Мой отец был бандитом, но он исправился. Тигр больше не грабил, он работал. Жил для семьи.

– Тогда, конечно, тот человек нехорошо поступил…

Робин промолчал и отвернулся, вновь оглядывая тропу. Косые лучи заходящего солнца осветили его лицо и будто стерли на миг грубую решительность в чертах. Осталась только глубокая грусть. «Красивый!» – подумала Молли. Но навязываться в собеседники показалось неловко.

Неожиданно молодой человек заговорил сам.

– Куда вы ехали, Молли?

– В Фолкстон. К отцу. За все время учебы я всего-то два раза домой выбиралась, – Молли остановилась, но Робин молчал. – Отец отправил меня учиться в Нью-Йорк. На Пасху он сам меня навещал. Я домой приехала впервые лет пять назад. И сразу какая-то драка, стрельба. Фолкстон ужасная глухомань. От больших городов далеко, народ грубый, неотесанный…

Молли разговорилась, ожила, будто у них с Робином шла безобидная дружеская беседа. Пленница весело поглядела на своего похитителя, и он не выдержал, отвел взгляд, уставившись на вершины гор, освещенные последними лучами заходящего солнца.

– Отец очень не хотел, чтобы я приезжала. Но я так соскучилась! И до Пасхи еще долго. Мы с отцом очень любим друг друга.

– Мисс Ровер, – Робин повернулся к девушке. – Я думаю, что вам лучше вернуться в Нью-Йорк. В Фолкстоне, мне кажется, скоро произойдут всякие опасные события…

– Вы… Вы шутите? – Молли не сразу нашлась, что ответить.

– Напротив, говорю совершенно серьезно.

– Из-за отцовской плотины? – испугалась девушка.

– Из-за какой плотины? – не понял Робин.

– А, так значит, вы не знаете, из-за чего произойдут опасные события?

– Не знаю. Про детали не знаю. Но вам лучше уехать обратно.

– Как же так, отцу угрожает опасность, а я уеду?! Вы вздор говорите.

Оба замолчали. На небе зажигались ранние звезды. Молодой человек порылся в сумке и, ничего не найдя, пробормотал:

– Увы, осветить берлогу нечем…

– Мне не страшно.

В темноте фигуры понемногу теряли очертания. Молли снова заговорила:

– Я знаю, будет скандал из-за плотины.

– Что это за плотина?

– Отец хочет осовременить эту дыру – Фолкстон. Электричество на улицах, знаете, и всякое такое. Но нужен источник энергии. Вот он и задумал построить плотину на реке. А люди не хотят. Странный там народ… Пастбищ им, видите ли, жалко.

Робин не слушал. Он вглядывался в сумерки, и непривычное, до странности болезненное чувство охватывало его: он ждет встречи с Тигром, со своим отцом!

Девушка будто почувствовала, что мучает Робина. Легкость и спокойствие, с которыми она приняла положение пленницы, улетучивались. В хижине стало совсем темно, остывали распаренные дневным солнцем бревна, дышать делалось тяжелее. «А все же я рядом с бандитом – и одна», – подумала Молли и тихо спросила:

– Он… ему время прийти?

– Далеко за полночь уже, – твердо проговорил неразличимый в темноте Робин. – Хотите есть?

– Не хочу, спасибо.

Чиркнула спичка, зарделся огонек, то вспыхивая, то вновь опадая.

– Пойду покормлю Римбоу, – сказал Робин и вышел.

Молли вконец перепугалась. Из углов поползли тихие, таинственные шорохи, еще больше сгустился мрак. В окне чернели горные отроги, над ними в холодном горном воздухе необычайно ярко горели звезды.

Скрипнула дверь. Вернулся молодой Тигр. Ни слова не говоря, уселся где-то в углу.

– А если… если он не придет?

– Ждем до трех часов.

Снова молчание. Молли с трудом выдавила еще один вопрос.

– А если до трех не придет? Совсем не придет?

Ни звука в ответ.

– Вы меня убьете?

Робин не отвечал. Он и не смог бы ответить. Он уже давно задавал себе этот вопрос: что делать, если Хантон не выполнит обещания? Убить дочь Ровера? Можно и убить, Ровер заслуживает.

В окно хлынул бледный свет. Из-за дальних вершин появилась луна. Темнота чуть отступила, и Робин мог хорошо разглядеть девушку из своего угла, сам скрытый в полумраке.

– Нет, я вас не убью, – проговорил он твердо. – Я вас увезу. Будете заложницей до тех пор, пока губернатор не выполнит мои требования.

Молли облегченно вздохнула.

– А зачем же вы пригрозили Хантону?

– Думал… Думал, что смогу.

– В другой раз, может быть, и убили бы! Но вы, наверное, не совсем Тигр…

– Просто не помню, чтобы Тигр поднимал руку на женщину.

– А куда вы меня увезете?

Робин не ответил. Не дождавшись ответа, девушка уснула. Свежий горный воздух, долгое путешествие верхом – все сказалось разом. В сонном сознании теснились бессвязные картины: она верхом спасается от преследователей… вокруг стреляют… отец в окружении возбужденных, кричащих что-то людей… стоит выстроенная плотина… молодой человек с лицом ее похитителя стреляет в кого-то… тот падает и остается лежать лицом вниз…

Девушка испуганно вздрогнула. Чья-то рука осторожно коснулась ее. В хижине было светло, и перед ней стоял молодой Тигр.

– Вы свободны, мисс Ровер. Ведут моего отца.

Снизу по тропе медленно поднимался старый человек. Его конвоир остался на месте.

Старый Тигр на свободе.


предыдущая глава | Кровь тигра | cледующая глава