home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Коммандер Пит Слейтер пробудился от тревожного сна задолго до того, как должен был прозвонить будильник. Сорокадвухлетний выпускник Аннаполиса всегда плохо спал в море, и нынешний поход не был исключением. Усталый взгляд Слейтера обшарил затемненную каюту и остановился на тускло мерцающих на переборке приборах. Наметанным глазом он определил, что они двигались юго-западным курсом со скоростью пятнадцать узлов на глубине двести восемьдесят футов.

Не сверяясь с картой, Слейтер мысленно представил местонахождение корабля. Чуть менее суток назад подлодка ВМС США "Льюис энд Кларк" покинула базу в Чарльстоне, штат Южная Каролина, и на полном ходу устремилась в Атлантику. Сначала они взяли курс на юго-восток, к Багамам, потом обогнули с востока остров Большой Абако и вошли в пролив Норд-Ост-Провиденс. Нассау остался южнее, и скоро им предстоит повернуть на юго-восток, чтобы войти в относительно узкое водное пространство восточнее острова Андрос, известное под названием Язык Океана.

Лодке "Льюис энд Кларк" было приказано выдвинуться в этот район для прохождения ходовых испытаний на специальном подводном полигоне ВМС США. Пит Слейтер уже бывал на этом новейшем объекте, однако он впервые шел сюда в качестве командира атомной ракетоносной подводной лодки.

Слейтер считал большой честью для себя командовать таким кораблем, поэтому относился к своим новым обязанностям весьма серьезно. "Льюис энд Кларк" относилась к лодкам типа "Бенджамин Франклин", недавно переоборудованным для оснащения шестнадцатью баллистическими ракетами "Трайдент С-4". Каждая такая ракета может нести до восьми разделяющихся боеголовок индивидуального наведения мощностью 100 килотонн каждая с дальностью полета свыше 4000 морских миль. В связи со значительным увеличением радиуса действия лодки такого типа начали выводить из районов передового базирования в Европе.

Хотя на флоте были подводные ракетоносцы и поновее, "Льюис энд Кларк" считался довольно мощным боевым кораблем. Будучи спущенной на воду еще 22-го декабря 1965 года, лодка впоследствии неоднократно переоснащалась наиболее современными средствами электроники и вооружения и считалась первоклассным боевым кораблем. Ее длина составляла 425 футов при водоизмещении свыше 8250 тонн. Единственный гребной винт приводился в движение атомным реактором, позволявшим развивать скорость хода свыше двадцати узлов.

В состав команды входили сто сорок офицеров, старшин и матросов. Их приоритетная задача заключалась в уклонении от встреч с подводными лодками противника. В связи с этим гидроакустическая станция лодки использовалась скорее как средство дальнего обнаружения, нежели как центр управления средствами поражения. Однако, в случае необходимости, лодка для своей защиты могла использовать четыре носовых торпедных аппарата, предназначенных для пуска высокоэффективных торпед Мк-48.

Тишину каюты нарушал только привычный фоновый тон работающей электроники. Слейтер сел, зевнул и, потерев ладонью подбородок, решил, что не мешало бы побриться. В его каюте имелся личный санузел, что, безусловно, было роскошью на подлодке с ее ограниченным объемом. Благодарный судьбе за такое удобство, Слейтер вымыл теплой водой руки в раковине, какие бывают в спальных вагонах, почистил зубы и потянулся за бритвенным прибором. Намазывая лицо мыльным кремом с ароматом алоэ, он на секунду всмотрелся в свое отражение в зеркале, любуясь крепкой мускулатурой тела. Ему удавалось поддерживать себя в хорошей форме благодаря частым и долгим посещениям тренажеров. Его живот был по-юношески плоским, на возраст намекала только седина, с годами проступившая в коротко остриженных светлых волосах, да тонкие паутинки морщин в уголках синих глаз.

Смочив бритву в горячей воде, он начал осторожно соскребать с лица пену, стараясь не порезать кожу вокруг глубокой ямочки на подбородке. Он унаследовал эту особую примету от отца, и, по словам жены, она придавала ему удивительное сходство с актером Кирком Дугласом. Другие тоже говорили об этом сходстве, и Слейтер уже давно привык к такому сравнению.

Завершив утренний туалет, он надел темно-синюю форму и подошел к рабочему столу, где его ожидала толстая стопка бумаг. Прежде чем взяться за них, он взглянул на календарь. Завтра жене исполняется тридцать семь лет, и он перечитал радиограмму, отправленную ей заранее.

С днем рождения, Мышонок. Пусть сбудутся все твои праздничные мечты и желания. ССП. Голландец.

Так как связь с подлодками в походе была сведена до минимума, радиограммы, посылаемые родственникам, являлись единственной возможностью для подводников поддерживать контакт с внешним миром. Ограниченные по объему и содержанию из соображений безопасности, такие послания передавались только тогда, когда позволяла оперативная обстановка.

Чтобы хоть как-то сохранить интимный характер этой корреспонденции и обойти требования береговой цензуры, люди придумывали различные коды и условные фразы. В последней радиограмме Пита Слейтера было несколько слов, значение которых было понятно только его жене.

Слейтер начал называть ее Мышонком с первой встречи двадцать лет назад, когда они познакомились на маскараде в военно-морском училище. Прелестная Мими пришла тогда на бал в костюме мышки Минни, а Слейтер был обязан своим прозвищем костюму голландского матроса с собственноручно изготовленными деревянными башмаками.

Да и все содержание этого послания было также символично. В те редкие дни, когда он бывал дома, они часто смотрели по телевидению хроники Робина Лича о жизни богачей и знаменитостей. Они оба с горечью сознавали, что для них телеэкран был единственной возможностью окунуться в беззаботную атмосферу роскоши и безделья, и Слейтер при всяком удобном случае поддразнивал жену узнаваемыми фразами из передач Лича.

Происхождение аббревиатуры ССП – считай себя поцелованной – было несколько иным: ее придумала бабушка Мими, и она означала выражение ласки и любви, а также полный порядок в делах.

Убедившись еще раз, что его послание будет воспринято должным образом и оценено по достоинству, Слейтер отложил его в сторону, почуяв аппетитный аромат свежего кофе. Он еще раз взглянул на лежащую перед ним стопку бумаг и решил, что он, пожалуй, будет лучше готов к этой работе после легкого завтрака.

В кают-компании, располагавшейся по соседству, Слейтер застал двух офицеров, сидящих за большим прямоугольным столом. Один из них, его старший помощник лейтенант-коммандер Тим Бресслер, потел над доброй стопкой блинов. Рядом со старпомом сидел, погрузившись в изучение разложенной на столе подробной батиметрической карты, штурман лейтенант Тодд Феррел.

– Доброе утро, командир. Как спалось? – поприветствовал Слейтера старпом, не переставая наворачивать блины.

Слейтер сел на свое обычное место в торце стола.

– Кажется, удалось нормально соснуть часа два, Тим. Скоро будем менять курс?

– При теперешней скорости через четверть часа мы выйдем из пролива Норд-Ост-Провиденс, командир, – доложил штурман, очертив на карте узкий пролив между островом Андрос и Нассау. – Как и запланировано, будем входить в Язык Океана через андросский разрез.

В кают-компанию вошел долговязый матрос с термосом. Заметив командира, он нервно прокашлялся.

– Что вам принести, командир? – спросил он, по-южному растягивая слова.

– Кофе для начала, – ответил Слейтер. – Есть какая-нибудь горячая каша на завтрак?

– Кажется, овсянка, сэр, – сказал рыжеволосый матрос. Его рука слегка подрагивала, наполняя фарфоровую кружку Слейтера горячим, дымящимся кофе.

– Отлично, – глядя в глаза молодому матросу, сказал Слейтер. – Послушай-ка, сынок, ты ведь новичок на нашей лодке, не так ли?

– Так точно, сэр, – довольно робко ответил матрос.

– Как тебя зовут и откуда ты родом? – спросил Слейтер, грея руки о горячую кружку.

– Матрос второго класса Гомер Морган, сэр. Из города Юрика Спрингс, штат Арканзас.

Слейтер улыбнулся.

– Это прекрасные места, матрос Морган. Родственники моей жены живут в Литл Роке, и несколько лет назад мы путешествовали по реке Буффало. Прекрасно провели время...

– А я фактически вырос на Буффало, – с едва скрываемой радостью произнес Гомер Морган.

– Завидую тебе, сынок, – мечтательно произнес Слейтер.

Не зная, как поддержать разговор, Гомер Морган застенчиво опустил глаза и, повернувшись, отправился на камбуз за кашей для командира. В кают-компании воцарилась тишина, каждый думал о своем. Слейтер, потягивая кофе, вспоминал ту счастливую неделю, что он провел с Мими и ее родителями в чудесных диких местах северо-западного Арканзаса. Тим Бресслер доедал блины, а лейтенант Феррел сложил карту и встал.

– Пойду в рубку, прослежу за выполнением поворота, – сказал штурман.

– Мы сейчас тоже подойдем, – сказал ему Слейтер и после паузы добавил: – Тут главное – нащупать андросский разрез, а по нему уже следовать прямехонько на полигон. Справитесь, Феррел?

– Не беспокойтесь, сэр, – ответил штурман и, повернувшись, едва не столкнулся с матросом Морганом, влетевшим в кают-компанию с завтраком для командира на подносе.

Слейтер подсластил овсянку медом, налил себе молока. Вдруг зазвонил телефон. Тим Бресслер поднял трубку.

– Старпом слушает.

– Вахтенный офицер, сэр, – ответил ровный голос в трубке. – Обнаружен неопознанный подводный объект, обозначенный "Сьерра-3".

– Пусть акустики займутся сопровождением цели, – ответил Бресслер. – Сейчас буду у вас.

Старпом положил трубку и обратился к Слейтеру:

– Гидролокационный контакт, командир. Похоже, лодка.

Пит Слейтер поспешно проглотил кашу и поднялся.

– И надо же, чтоб такое случилось во время еды! Пошли, старпом.

Не прошло и минуты, как они очутились в центральном посту, где у пульта управления огнем сидел светловолосый офицер в очках.

– Ну, что тут у вас? – спросил Слейтер.

Вахтенный указал на экран репитера на потолке.

– Пеленг "Сьерра-3" – 255, удаление – около пяти тысяч ярдов, сэр.

– Сколько замеров делали? – спросил Слейтер.

– Два, командир, – ответил вахтенный.

– А сколько было засечек? – последовал вопрос Тима Бресслера.

– Это четвертая.

– Почему бы нам не взглянуть, где мы точно находимся? – предложил Слейтер и двинулся к штурманскому посту.

Тодд Феррел склонился над батиметрической картой пролива Норд-Ост-Провиденс и бросил лишь мимолетный взгляд на вошедших.

– Где мы находимся, Феррел? – спросил Слейтер.

Штурман взял синий карандаш и отметил крестиком место на карте возле побережья острова Андрос.

– По данным навигационных приборов – здесь, – доложил он. – Через семь минут повернем на юго-восток и войдем в Язык Океана.

– Чертовски неподходящее время для появления неопознанного объекта, – заметил Бресслер.

Пит Слейтер задумчиво потер подбородок.

– Места у нас пока предостаточно. Давайте проведем маневр и сделаем еще одну засечку.

– Есть, командир, – ответил вахтенный и повернулся, чтобы идти выполнять приказание.

Не отводя взгляда от карты, Слейтер тихо заметил:

– Если это подлодка, то готов биться об заклад, что она не наша. Этот район специально был освобожден для нас.

– Хотите объявить боевую тревогу, командир? – спросил Бресслер.

– Воздержимся до опознания, – ответил Слейтер. – Кто знает, может быть, "Сьерра-3" – это просто заблудившийся кит?

– А что, если это противник? – спросил Феррел.

Слейтер встретился с озабоченным взглядом штурмана.

– Тогда "Льюис энд Кларк" сделает все, что от нее зависит, Феррел. А потом мы все-таки выполним поставленную задачу, но при этом в водах андросского разреза уже не будет никого, кроме нас.


* * * | Нырок в забвение | * * *