home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



18

На следующий день, в субботу, проснувшись в десять часов, я решила, что неплохо было бы провести денек дома. Выламывание дырки в стене Клавкиного подземелья было отложено на неделю, так как подруга неожиданно вспомнила о важных делах, запланированных на эти выходные.

До часу дня я слонялась по квартире, затем подумала, что так бездарно проводить время не годится" тем более что кладовка давно ждет, когда я наведу в ней порядок…

Я сидела на полу, скрестив ноги по-турецки, и сосредоточенно думала, куда прилепить кусочек картона, который держала в руке. Может, вот сюда? Точно. Паззлы складывались сегодня на удивление легко. Передо мной возникала картина: Манхэттен на фоне багрового заката. Эти паззлы мы купили вместе с Димой лет пять назад, и они провалялись в кладовке среди старых журналов и коробок с обувью. Я пыталась найти свои кроссовки среди старого хлама, который я почему-то храню, и случайно увидела эту коробку.

Я принесла ее в комнату и высыпала на пол перед диваном: 2000 паззлов — это, знаете ли, требует места! Складывая кусочек за кусочком, я вспоминала свою семейную жизнь. Странно, но я не испытывала ни горечи, ни разочарования, мне было просто грустно. Грустно, потому что семь лет не сблизили, а только разъединили нас.

Грустно, потому что я не нашла в браке того, чего ждала от семейной жизни. Я не родила ребенка или двух, не научалась печь пироги с капустой и собирать за столом всю семью. Мой бывший муж, по-видимому, тоже не нашел во мне того, чего жаждали его кибер-сердце и разум. Он уехал за своим виртуальным счастьем. А мне нужно счастье настоящее… Хватит грустить! Я, кряхтя, разогнулась и посмотрела на часы. Прошло уже два часа. Нельзя так долго думать о серьезных вещах.

Я прошлепала в кухню к холодильнику, где у меня была початая бутылка джина, плеснула немного в хрустальный стакан и наполнила его доверху шипучим тоником. Может, и закусить чем-нибудь? Баночка маслин и кусок сыра сиротливо ютились на полочке практически пустого холодильника. Гуманнее было бы отключить его, чего зря морозить. Я так давно не готовила, что и не заметила, как в доме перевелись продукты. «Так нельзя», — решительно, подумала я, доставая сыр и прижав его к груди подбородком, ловко прихватила маслины. Нужно питаться правильно и покончить с этим фаст-фудом. А то скоро покроюсь целлюлитом, как борец сумо.

Резкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Чуть не уронив стакан, я бросилась в комнату к телефону и неловко сдернула трубку.

— Але, — сказала я, еле ворочая языком.

— Кто это? Ляли, эти ты'? — тревожно зазвенел Клавин голос.

— Я!

— А что у тебя с голосом?

— Я сыр ем.

— А… — успокоилась Клава. — А омаров хочешь?

— Хочу, привози!

— Нет, голубушка, у меня омаров нет. Но они есть там, куда мы с тобой идем по приглашению милейшего Аркадия Яковлевича. Там и в боулинг поиграть можно. Идем?

— Ради омаров? Безусловно! А то у меня в холодильнике мышь повесилась, а пицца на дом уже осточертела. Кстати, а как же твои неотложные дела? — спохватилась я.

— Уже все сделано. В пять тридцать ты должна быть на месте, встретимся у входа. Записывай, где! — Подруга объяснила, куда ехать, и положила трубку.

Я посмотрела на свой стакан с коктейлем, — он был пуст наполовину. А, не Страшно! Никто и не заметит, я езжу аккуратно. Войдя в спальню, я раздвинула дверцы шкафа-купе: что мы наденем сегодня, чтобы заставить всех окружающих кусать локти и плакать от зависти? Вот то, что надо!

Я достала из шкафа изящное сиреневое платье, расшитое плетками, с глубоким вырезом на спине. Нанеся легкий макияж и накрасив ярко лишь глаза, я схватила сумочку, плащ и ключи от машины. Выбегая из квартиры, я оставила за собой горьковатое облако моих любимых духов.

«Шестерка» решила взять тайм-аут и отказалась заводиться. Такое периодически случалось, поэтому, не теряя времени на переговоры с машиной, я, безлошадная, отправилась прямиком к трамвайной остановке. До дороги, где бегали маршрутки, идти было далековато.

Пятачок, предназначенный для рокировки пассажиров, был запружен многочисленными старушками с ведрами тюльпанов и пионов. Сладкий цветочный аромат перемешивался с запахом жареных пирожков с картошкой, и вся эта какофония удивительным образом передавала кубанский колорит. Народу была уйма, видимо, трамваи не радовали своим частым появлением. Особо нетерпеливые граждане стояли прямо на рельсах, пристально всматриваясь вдаль и радостно извещая всех остальных, что трамвая пока еще не видать. Некоторые строили прогнозы, другие уверяли, что ждать бесполезно, так как все трамваи наверняка застряли под мостом и в ближайший час не появятся. Тем радостнее воспринималось прибытие долгожданного транспорта!

Трамвай уже давно перестал быть тем средством передвижения, садясь в которое, гражданин испытывал священный трепет от соприкосновения с чудом технического прогресса. Напротив, при виде накренившегося переполненного вагона настроение резко падало, зато поднимался боевой дух, и, бодро работая локтями, народ внедрялся в так называемый «салон» трамвая.

Покрикивания вагоновожатой в микрофон довершали трогательный момент встречи человека с творением его же, человека, рук. Я даже провела свои статистические исследования и открыла интересную закономерность, которая пополнила бы перечень известных законов Мерфи. Чем больше толпа на остановке, тем вероятнее появление всего лишь одного вагона, или, как я это называю, «одноразового» трамвая. Сдвоенные полупустые вагоны гостеприимно распахивают свои двери только на безлюдных остановках. Если же людей в ожидании трамвая собралось беспрецедентно много, то у такого «одноразового» трамвая обязательно будет неисправна какая-нибудь дверь, а то и две! Да, трамвай сегодня уже не тот.

Насколько я знаю, первые пути в нашем городе прокладывали бельгийцы еще в дореволюционные времена. С тех пор каш трамвайный парк утратил европейский лоск;

Я, как полагается, дождалась задорно громыхающего вагончика и умудрилась втиснуться в заднюю дверь. Амбре, ударившее мне в лицо, не имело ничего общего с душистостью цветов. Сбоку от двери на сиденье взгромоздился весьма необычный персонаж: крупный мужчина средних лет, слегка выбритый и пьяный до чертиков. Он громогласно приветствовал вошедших, советуя всем прижаться друг к другу поплотнее и позаботиться о тех, кто не помещается в переполненный вагон.

— Я уже почти колибри, — заплетающимся языком говорил он. — Вот меня уже почти нет, я — колибри! Женщина в красном берете! — И он похлопал по голове тетеньку в мохеровой шапке, зависшую на нижней ступеньке. — Почему у нас красный берет, а не голубой? Мы — голубые береты!

Женщина в шапке невольно улыбнулась, «колибри» это тут же заметил:

— Женщины — это чудо, особенно весной!

А я — мартовский кот!

Словоохотливые попутчицы быстро откликнулись, а некоторые предложили ему определиться, кто он: кот или, все-таки, колибри. Ехать мне, к счастью, было недалеко, и я с облегчением покинула трамвай.


* * * | Дамы с заначкой | * * *