home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3

Перед моими глазами вновь всплыла картина, которая, как мне казалось, давно канула в прошлое: поле битвы, окутанное дымом, крики раненых и умирающих, жуткий свист падающих бомб, треск автоматных очередей, рев самолетов, на бреющем полете летающих над нами. Напалмовые бомбы, которые сжигали своих и чужих. Я вновь увидел Джорджа, падающего с душераздирающим криком. Увидел, как он поддерживает вываливающиеся из него внутренности. Я подбежал к нему и помог санитарам уложить на носилки потерявшего сознание друга. По пути к санитарной палатке были убиты оба санитара, мне до сих пор непонятно, как я все же умудрился дотащить его сквозь клокочущий ад. Я хотел быть рядом с ним до его полного выздоровления, но меня перевели в другую часть, которая принимала участие в еще более ожесточенных боях. К счастью или, кто знает, несчастью, я уцелел, но с Джорджем встретился только год спустя, когда вернулся в Штаты.

– И все же, что вы думаете о мотивах убийства?

Если вначале я не очень-то заострял вопрос, касающийся этих кошмарных событий и старался подбирать слова повежливее, то теперь твердо решил взять быка за рога и называть вещи своими именами. Теперь было не до деликатности. Ведь рано или поздно здесь появятся люди из морга, чтобы забрать тело. Глория хотела похоронить мужа поскорее. Но в дело вмешалась полиция. Медики хотели изучить механизм воздействия кураре на человеческий организм. Я ничего не сказал Глории о своих соображениях относительно покушения на меня, хотя и видел определенную связь между двумя этими преступлениями. И еще я видел, что она не очень-то хочет и спешит ответить на этот вопрос. Я еще раз повторил его. Она откликнулась усталым равнодушным голосом:

– Не имею ни малейшего понятия.

– Но ведь женщина, живущая рядом с мужчиной, знает о нем практически все, даже самые интимные подробности, – возразил я. – Неужели он не говорил вам о своих подозрениях или догадках относительно всех этих угроз?

– Ничего такого не было. С учетом вышесказанного, он не отличался общительным характером, хотя и замкнутым человеком его нельзя назвать. Так что я совершенно не имею представления о мотивах убийства.

– И все же его убили, – напомнил я.

Мне пришла в голову неплохая мысль, и я спросил Глорию:

– Вы не возражаете, если я просмотрю все его записи, документы? Может быть, там найду что-нибудь полезное.

– Делайте все, что считаете нужным, но вряд ли натолкнетесь на какой-нибудь след.

– Расскажите о людях, охранявших его.

– Я уже говорила о них. Я назову вам их имена. Это Сэм Берроу, шофер-негр, муж Мары, потом садовник Герман Грант, бывший полицейский, и еще два каких-то подозрительных субъекта, которые, как мне кажется, были друзьями Джорджа.

– Друзьями? Как их звали?

– Имен не знаю, помню только кличку одного: Красавчик Китаеза. Странная, не правда ли?

Я кивнул, соглашаясь с ней, промолчав, что о Красавчике Китаезе где-то уже слышал.

– Подождите, другого, кажется, звали Вилли Шутник. Точно – Шутник. И, как мне кажется, он был очень дружен с Красавчиком Китаезой. Впрочем, и с Джорджем они были в очень дружеских отношениях. Однажды я спросила, почему он окружил себя такими странными людьми, но получила очень уклончивый ответ. Когда же я стала настаивать, он объяснил, что оба они крупные спецы по азартным играм. Проще говоря, шулеры, но, надо отдать должное, люди решительные и легко могли справиться с возложенными на них обязанностями – охранять Джорджа.

– Вы все время говорите об охране Джорджа. Очень странно. Я знаю его как храброго и решительного человека. Неужели на него так сильно повлияло ранение?

– Я начала с некоторых пор замечать, что он становится слишком уж впечатлительным и, я не побоюсь этого слова, трусливым.

– О'кей, в последнее время вы были рядом с ним и, следовательно, лучше его знаете. Он просил меня о помощи. Мне не удалось спасти ему жизнь. Теперь, быть может, я сумею отомстить за его смерть.

– Я буду рада, если вы сумеете сделать это, Ник.

Наступила пауза. Неожиданно Глория взяла меня за руку и прошептала:

– Забудьте, что я вам здесь наговорила. Я не отдавала отчета своим словам. Мне так нужно, чтобы кто-то находился рядом со мной. Так важно, чтобы я хотя бы слышала человеческий голос.

– А что, разве Мара не помогает вам?

– Мара? Но ведь она женщина. И, кроме того, уходит по вечерам. Она очень расстроена исчезновением мужа.

– А где жил Сэм Берроу?

– Вместе с Марой они занимали домик, стоящий в саду. Садовник Грант тоже жил там.

– А вы не могли бы описать Гранта?

– Молодой блондин, голубые глаза, длинные волосы. Разговаривал мало. Я всегда дрожала, когда смотрела на его руки и мускулы, – он был лесорубом в штате Небраска. У него были очень хорошие отношения с Джорджем.

– Хорошие, говорите? – Я закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и вспомнить, знаком ли я с кем-нибудь, похожим на Гранта. Мне это не удалось. Типов, подходящих под подобное описание, я встречал сотнями.

– И все же, у вас нет никаких соображений на тот счет, куда они могли подеваться?

– Дайте подумать… – Глория наморщила лоб и прикусила палец. Всем своим видом она напоминала ребенка – нежного и трогательного.

Волна жалости и сострадания охватила меня. Я был знаком с Глорией всего какой-то час, но испытывал ощущение, что знаком с ней уже много лет.

Я смотрел на ее волосы, расчесанные на прямой пробор, и волнами ниспадающие на плечи, четко очерченные губы, за которыми были видны ослепительно белые зубки, на ее длинные пальцы, с тщательно ухоженными ногтями цвета спелой вишни. Все у нее было высшего класса, начиная от платья, сшитого у превосходного портного и плотно облегающего прекрасную фигуру, до изысканных украшений и изящных туфелек на высоких каблуках. На ней были чулки черного цвета, и мне вдруг нестерпимо захотелось узнать, какого цвета у нее белье.

– Да, вспомнила… Герман Грант время от времени уезжал на Самсет-бульвар. Не знаю, зачем он туда ездил, но однажды я слышала, как он назначал свидание девушке. Он сказал примерно следующее: «Встретимся в моей норе на Самсет-бульваре». Я всегда разрешала слугам пользоваться телефоном.

– О'кей, – я поднялся. – Не помешает мне заглянуть туда. Надеюсь, вы помните номер дома?

– Мне кажется, четыреста двадцать пять. Вы не ошибетесь, там только один такой дом бело-зеленого цвета.

– Хорошо. Я скоро вернусь. Но очень прошу вас, никому не открывайте.

– Почему вы так говорите? Думаете, кто-нибудь попытается меня убить?

– Все может быть. Не хочу пугать вас, Глория, но вы же видите, что произошло с вашим мужем?

– Нет, я не хочу оставаться одна. Можно, я пойду с вами?

Я смотрел на нее и колебался. Она подняла глаза к потолку, в направлении той комнаты, где лежал труп Джорджа – черный, кошмарный. Мне показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

– Я не могу оставаться одна, – повторила она упрямо. – И потом, если действительно существует опасность, о которой вы говорите, то в вашем обществе мне будет гораздо спокойнее. Знаете, вы внушаете мне доверие…

Теплое чувство охватило меня. Я захотел обнять ее, прижать к себе… Как бы это дать ей почувствовать, что она может рассчитывать на меня во всем…

Дом на Самсет-бульваре, несмотря на веселенькую расцветку и замысловатую архитектуру, выглядел мрачновато. По крайней мере, таким он показался мне с первого взгляда, едва я вышел из машины. Глория осталась внутри, вопросительно глядя на меня.

– Подождите меня здесь, – сказал я.

– Нет, нет, Ник! Я только с вами. – Она быстро вышла из машины. – Я не боюсь показать, какая я трусиха… Но мне так не хочется умирать. Я хочу жить, хотя бы уже затем, чтобы узнать, кто же убил моего мужа. Я вам сказала сразу, не лицемеря, что не любила Джорджа, но это отнюдь не означает, что он был мне безразличен. Ведь, как-никак, мы жили вместе в моем доме… – Она нерешительно посмотрела на меня, потом продолжила: – Если убийце, несмотря ни на что, удалось добраться до Джорджа, то с равным успехом он может добраться и до меня! Как вы думаете?

– Я уже думал об этом, но считаю, что убийцу интересовал только Джордж. Вы-то ему зачем?

Она некоторое время молчала, затем медленно сказала:

– Возможно, что это так и есть. Может, убийство связано с каким-то фактом из прошлой биографии Джорджа…

– Прошлой? Все может быть… Вендетта? Но по какому поводу? У вас нет никаких соображений на этот счет?

– В настоящий момент нет, но если я что-нибудь вспомню, обязательно скажу вам.

– Будем надеяться, что вы что-либо вспомните. Идем.

Дверь открыла высокая девушка в плотно облегающем платье из хлопка, судя по всему, метиска. Волосы, цвета воронова крыла, закрывали ей лоб. Она вопросительно уставилась на меня.

– Мы ищем Германа, – сказал я.

– Кто вы и чего это вдруг он вам понадобился?

– Я бы хотел это сказать прямо ему, если вы не возражаете.

– В настоящий момент его здесь нет. Приходите…

Не дав ей договорить, я оттеснил ее от двери. Она открыла было рот, чтобы выразить протест, но, заметив взгляд, с которым я на нее смотрю, промолчала. Глория вошла следом за мной. Никаких следов пребывания Германа мы не обнаружили. Девица, открывшая дверь, следовала за нами по пятам и, наконец, не выдержав, заявила:

– Имейте в виду, если вы не из полиции и если у вас нет ордера на обыск, то вы дорого заплатите за это вторжение!

– Да кто ты такая, что корчишь из себя хозяйку?

– Я – жена Германа, Лиза Гордон.

– Ах, вот как. Я не знала, что у Германа есть жена, – с недоверием произнесла Глория.

Лиза обернулась, с вызовом глядя на нее.

– И все же я действительно его жена. А вот кто вы?

– Я Глория Калливуд. Герман мой садовник.

– Ну-ну, теперь понятно. Так тебе понадобился Грант, чтобы не спать в одиночестве?

– На что вы намекаете? – ледяным тоном осведомилась Глория.

– На то и намекаю, – хихикнула девица. – Герман говорил мне, что, помимо работы в саду, ты требовала, чтоб он пахал и на другой ниве. В твоей постели. Что, не так?

На мгновение мне показалось, что Глория вот-вот набросится на Лизу и врежет ей как следует: сжав кулачки, она с ненавистью смотрела на метиску.

– А не прекратить ли вам ссору? – решил вмешаться я, пока дело не зашло слишком далеко.

– Кто вас просит совать нос не в свои дела. И кто вы такой вообще, что защищаете разных потаскушек?! – заверещала Лиза.

Глория уже вознамерилась было въехать ей справа, как вдруг со стороны сада послышался леденящий душу крик. Я бросился туда с револьвером в руке. В саду, окружавшем дом, на земле в предсмертных конвульсиях билась высокая светловолосая девушка. Она была в голубом бикини. Я наклонился, чтобы помочь ей, но она уже была мертва, получив смертельную дозу кураре: ее тело чернело на глазах. Кто-то бежал ко мне. Я стремительно повернулся и увидел Глорию. В ее глазах стоял ужас. Я заорал:

– Быстрее! Срочно звонить в полицию! Эту девушку убили, как хотели убить и меня! Нужно задержать маньяка!

Схватив Глорию за руку, я побежал к дому. Влетев в квартиру, я обнаружил, что Лиза Гордон, жена Германа Гранта, бесследно исчезла.



Лейтенант Мэрфи, сидя на столе и монотонно покачивая ногой, с недоверием смотрел на нас. Его большие руки лежали на коленях, поношенная шляпа была лихо сдвинута на затылок. В свои сорок лет Мэрфи выглядел очень представительно. У него был взгляд, характерный для бывалого копа: недобрый, подозрительный.

– Странно, что Джордж Калливуд вызвал частного сыщика аж из самого Нью-Йорка. Ничего подходящего поближе не нашел?

– Не стоит удивляться, лейтенант. Ведь мы воевали вместе и были друзьями. К кому еще можно обратиться в трудную минуту, как ни к другу. Вы не согласны?

– Понимаю, – кивнул коп. – Так вы никогда раньше не встречали девушку, убитую в саду?

– Нет. Я разговаривал с Лизой Гордон. Кстати, со мной была и миссис Калливуд. Мы услышали крик и побежали туда…

Лейтенант примчался на место преступления через десять минут после нашего звонка. С ним был полицейский медик. Пятью минутами позже прибыла карета «скорой помощи».

– Так вы ничего не можете рассказать о девушке? – не унимался лейтенант.

– Я знаю о ней ровно столько, сколько и вы. Как мне кажется, она получила смертельную дозу кураре.

– Но это очень странно. Женщина убита кураре. Мы что, живем в районе Амазонки среди мстительных индейцев-охотников за скальпами? Что-то мне не приходилось видеть в наших краях этих размалеваных ребят…

– Но тем не менее именно так пытались убить и меня, – резонно заметил я. – Спасло лишь то, что женщина торопилась, да плотная одежда, которая была на мне. В противном случае я давно бы уже предстал перед Всевышним.

– Женщина? – недоверие в глазах лейтенанта усилилось.

– Именно. Это было что-то вроде приветствия: «Добро пожаловать в гостеприимный Лос-Анджелес!»

– У вас в Нью-Йорке почаще случаются хорошенькие дела, – холодно и ревниво заметил Мэрфи.

– Я приехал сюда не в качестве члена «Всемирной ассоциации породненных городов» с предложением о породнении от Нью-Йорка Лос-Анджелесу, а по срочной просьбе друга, попавшего в беду, – парировал я.

– Да вы прямо ангел во плоти! Я что, не знаю, вы там в Нью-Йорке все проходимцы. Да ладно, еще не подоспело время разбираться с вами, – тон Мэрфи оставался враждебным. – Так что это за женщина, которая якобы пыталась вас убить?

– Мои слова может подтвердить персонал госпиталя, куда я был доставлен после покушения. Моя кожа начала чернеть, точно также, как и у этой девушки. Все, начиная от врача и кончая медсестрами, искренне удивлялись, как это я вообще остался жить. Мне повезло, что на пути иглы оказался пиджак, жилет и рубашка.

– Возможно, возможно, – нетерпеливо сказал Мэрфи. – Но лучше давайте о той женщине.

– Да что там рассказывать… Очень красивые ноги, высокая. Да, едва не забыл. На ней был голубой костюм.

– Но такое описание подходит к миллионам женщин!

– Но я же уже сказал, что более точного описания дать не могу.

– Вы по-прежнему уверены, что вас пыталась убить именно женщина?

– На все сто! Я стоял и глазел по сторонам. Вдруг кто-то толкнул меня. Причем, в тот момент, когда я повернул голову в другую сторону. Толчок был настолько силен, что я тут же шмякнулся и растянулся на ступеньках. Чтобы посмотреть, кто это сделал, я тут же перевернулся, но смог заметить уже только спину.

Лейтенант так и не переменил позы. Глория смотрела на него не отрываясь. Чувствовалось, что она очень взволнована.

Даже принимая во внимание высокую должность Мэрфи и его еще более высокую самоуверенность, он не мог серьезно навредить мне, даже если бы и захотел. Ну, а что касается неприязненного отношения копов к частным детективам, так это не являлось для меня свеженькой новостью. Все выдавало неприязнь этого человека ко мне: манера задавать вопросы, взгляд. Наконец, когда все вопросы были исчерпаны, он заявил:

– Вы свободны. И все же я попрошу вас оставить письменное описание всего происшедшего.

Я дал ему адрес Глории, так как она сама настояла на этом, из чего можно было сделать вывод, что она настаивает на моем постое в ее доме, и на то, что я буду гарантом защиты ее жизни.

– Что вы намереваетесь делать сейчас, Ник? – спросила Глория, едва мы вышли из полицейского участка.

– Еще не решил. Мне бы очень хотелось поговорить с Лизой Гордон. Уж очень подозрительно это ее исчезновение. Вы в самом деле не знали, что она жена Германа Гранта?

– Понятия не имела.

Мы замолчали, наблюдая за интенсивным движением машин. Из моей головы не выходили оскорбления в адрес Глории. Особенно тот момент, когда Глория едва не набросилась на Лизу. Здесь что-то не так… Но что? Я не мог пока объяснить этого, но смутно догадывался, что в словах Лизы была если не вся правда, то, по крайней мере, добрая ее половина. Глория, видимо, поняла, какие проблемы меня мучают, потому что сказала слегка хрипловатым голосом:

– Надеюсь, вы не поверили этой… женщине?

– Забудьте… Мало ли что может наговорить разбушевавшаяся фурия. Я все же попытаюсь ее отыскать. Мне кажется, она многое знает.

– А сейчас куда вы направитесь?

– Есть один человек, который заждался меня. Пришло время нанести ему визит.

Вернувшись на виллу, я отправился на поиски Мары. Я нашел ее в домике в саду. После нескольких моих вопросов она не выдержала и с ненавистью сказала:

– О'кей, Сэм не хотел, чтобы вы искали его. Но раз вы настаиваете, я скажу, где его можно найти: на улице Всех Святых есть гараж, Сэм подрабатывает там.

– Понятно. Но почему вы не сказали об этом, когда мы разговаривали в последний раз?

– Сэм пригрозил, что, если я проболтаюсь, он вздует меня.

– Муж убьет вас?

– А это уже мои трудности.

– Для чернокожих служанок вы не слишком болтливы.

– Не все чернокожие такие, какими вы их хотите видеть. Да и времена расизма, между прочим, давно прошли, мистер Бакстер!

– Никогда не ходил в расистах, – попытался я взять ее за подбородок, – скорее даже наоборот… – В следующее мгновение я оказался на полу. Вот это да! Негритянка классно применила традиционный прием каратэ – «низко стелющийся лист»!

Когда я поднялся, потирая затылок, Мара все еще стояла в боевой стойке, слегка оскалив зубы.

– Это тебе урок на будущее, – прошипела она. – Если попробуешь еще хоть раз ко мне прикоснуться, все кости переломаю.

Криво улыбаясь, я шутливо продемонстрировал, что сдаюсь.

– Урок понял. – Но некоторую злобу на эту шуструю бестию я все же затаил.

Резко развернувшись, Мара вышла, хлопнув дверью.


Глава 2 | Лабиринт смерти | Глава 4