home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





4


Ванзаров весь день безвылазно просидел в кабинете.

Родион Георгиевич переписал отчеты и справки по всем залежавшимся делам, перечитал все скопившиеся газеты, несчетное число раз смотрел в окно и даже раза три телефонировал домой. Софья Петровна еще не полностью оправилась от потрясений последних двух дней.

К сожалению, за тот подвиг, который мадам Ванзарова совершила, пойдя на встречу с беспощадной Валевской, она не могла быть удостоена медали от Департамента полиции. Ведь, по официальной версии, преступницу задержал Джуранский. Но Ванзаров все-таки решил преподнести ей награду в виде колечка с бриллиантом. Поэтому некоторое время он изучал каталоги ювелиров.

Каждые полчаса в кабинет сыщика заглядывал озабоченный Джуранский. Ванзаров только пожимал плечами.

Последнее донесение от филеров поступило в четыре часа. С тех пор не было никаких новостей. Телефонный аппарат молчал.

В кабинете пришлось зажечь свечи. Из-за всеобщей забастовки в городе было отключено электричество. Петербург погрузился в первобытную тьму. Не работали театры, рестораны и магазины. Остановилось движение конок. Встали поезда на железнодорожных вокзалах. По улицам торопливо пробегали одинокие пешеходы. В воздухе витало предчувствие чего-то тягостного и тревожного. Но телефонные станции работали исправно.

Ванзаров сидел в кресле и бесцельно смотрел на входную дверь.

Когда настенные часы пробили четверть десятого, сыщик услышал в пустом коридоре приближающиеся шаги. В это время на этаже остались только Ванзаров и Джуранский. Родион Георгиевич невольно напрягся.

Дверь кабинета распахнулась.

— Ага! — громогласно крикнул Лебедев. — Сумерничаете!

— Как обстановка в городе? — устало спросил Ванзаров.

— Прекрасная! — Лебедев распахнул шубу, поставил чемоданчик и с грохотом уселся за приставным столиком. — Извозчики берут втридорога. Говорят, иначе нельзя: народ бастует, а мы что, хуже?! Завтра рабочие собираются идти к Зимнему дворцу, бить челобитную.

— Нам приказано проявлять бдительность, — Ванзаров отодвинул подсвечник на письменном столе поближе к эксперту.

— Вот так, значит! — Лебедев хохотнул. — Ну, им виднее. Да! Все хотел спросить, зачем вы у себя держите эту рожу страшную?

Эксперт показал на бюст Сократа. Уродливая улыбка грека казалась во мраке загадочно живой.

— Это, изволите знать, основатель метода допросов обвиняемого и выяснения истины в уголовном сыске, — без тени улыбки сказал Ванзаров.

— Кто? Сократ?! Он ведь развращал вольнодумными идеями афинскую молодежь, за что и был приговорен к выпиванию кубка цикуты!

— А заодно создал метод простых вопросов, ведущих к истине!

— И каким же образом?

— Сократ учил обнаруживать истину, задавая вопросы. Истина всегда находится прямо перед глазами. Просто мы не умеем ее вовремя увидеть. Кстати, имя «Сократ» происходит от двух слов: sozo — «спасать» и kratos — «сила». Таким образом, мы получаем: «спасающая сила». То есть сыскная полиция в чистом виде. Не так ли?

Лебедев хмыкнул.

— А вот у нас, бедных экспертов-криминалистов, нет такого досточтимого покровителя. Все приходится делать самим. Я тут изобрел новое средство, которое должно помогать при наркотическом отравлении сомой.

Эксперт придвинул к себе чемоданчик и вытащил прозрачный пузырек, наполовину заполненный серым порошком.

— Можете передать Брауну, должно помочь, — уже серьезно закончил он.

— Дэнис Браун вчера скончался, — тихо проговорил Ванзаров.

— Какая жалость! — Лебедев сокрушенно покачал головой и спрятал пузырек обратно. — В таком случае, у меня для вас еще одна новость.

— Надеюсь, хорошая?

Лебедев полез в карман пиджака за блокнотом.

— Я сделал запрос в Медицинский департамент о случаях рождения гермафродитов за последние двадцать пять лет… — криминалист водил пальцем по записям, — то есть по возрасту, которому могла соответствовать Мария Ланге…

— И что? — зевнул Ванзаров.

— Если помните, я говорил, что она принадлежит к так называемому полному ложному двунастию. Подобная аномалия встречается крайне редко. Так вот, за весь запрошенный период, если точнее — за последние двадцать пять лет, был зафиксирован только один подобный случай.

— Кто она? — спросил Ванзаров, мигом проснувшись.

— Не она, а он — Тихон Надеждин, 1875 года рождения.

— Позвольте, но почему — «он»?!

— Дело в том, что Тихон родился в тюремной больнице, на этапе у ссыльно-каторжной. Доктор, который принимал роды, был малограмотным и записал рожденного как мальчика. И лишь при повторном осмотре в возрасте пяти лет, выяснилась ошибка, но документы переделывать не стали! Вы представляете, до чего дошла наша бюрократия! — Лебедев торжествующе улыбался.

— Так, значит, Мария Ланге на самом деле…

— Да! Она — Тихон Надеждин! — эксперт хлопнул в ладоши. — Поэтому ее невозможно было найти по адресному столу! Нет никакой Марии Ланге! В женском платье ходил Тихон Надеждин! Вот так-то!

Ванзаров попытался мгновенно проанализировать ситуацию. Значит, убитая женщина имела паспорт мужчины и поэтому…

— А кто ее родители? — спросил сыщик.

— Отец — неизвестен. Как правило, безродным детям дают фамилию от имени матери… — Лебедев вновь глянул в свои записи, — а мать, некая Кабазева Надежда Константиновна. Проходила по делу «Народной воли», была членом террористической группы студентов «Свобода или смерть!», отличалась крайней жестокостью. Убила офицера Третьего отделения и покушалась на жизнь московского генерал-губернатора. Получила бессрочную каторгу. Пыталась покончить с собой из-за того, что охранник дал ей пощечину. Революционная кличка — Баска. Бежала с каторги в тысяча девятисотом году. До сих пор не поймана.

— Как ее имя? — спросил Ванзаров дрогнувшим голосом.

— Надежда… А что?

— Так что ж вы раньше молчали! — в отчаянии крикнул Родион Георгиевич.

— А что ж вы раньше не слушали! — закричал в ответ Аполлон Григорьевич. — Я вам со вчерашнего дня пытаюсь рассказать!

Задрожали звоночки телефона. Ванзаров схватил рожок.

— Слушаю! — опять крикнул он. — Так… так… понял… выезжаем немедленно… не упускайте его!

Сыщик бросил слуховую трубочку на крюк и выскочил из-за стола.

— Аполлон Григорьевич, мне понадобится ваша помощь! Скорее! Не отставайте! — на ходу кричал Ванзаров, срывая с вешалки пальто и выскакивая в коридор.



предыдущая глава | Божественный яд | cледующая глава