home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





2


В игорном зале скучал господин с роскошными усами, в идеально сидящем костюме и с огромным перстнем на левом мизинце. Барону фон Шуттенбаху страшно хотелось перекинуться в картишки. Но в этот час посетители Английского клуба предпочитали проводить время за обедом или кофе. Возможно, другому любителю карт и удалось бы заловить партнера, но только не ему.

В клубе знали, что играть с бароном — дурная примета. Если он выигрывал (что случалось крайне редко), то у всех, кто сидел за столом, начинались денежные проблемы. Если фон Шуттенбах проигрывал, на игроков все равно обрушивались мелкие домашние беды: домочадцы ломали ноги, искра из печи поджигала дом, теща давилась куриной косточкой, и вообще происходило, бог знает что.

Ходили слухи, что, если пройти в полнолуние мимо его дома, можно увидеть языки зеленого пламени, вырывающиеся из глубины комнат. Самые отчаянные клялись, что видели, как в ночь на Ивана Купалу барон в голом виде носится по дворцу на метле и потом вылетает из печной трубы.

Подобную репутацию безобидный картежник заработал из-за неумеренного увлечения спиритизмом и постоянных разговоров о своих колдовских способностях.

Фон Шуттенбах так долго поддерживал вокруг своей персоны таинственность, что однажды, к удивлению, обнаружил, что с ним никто не хочет садиться за стол. Члены клуба стали избегать его карточной партии как огня. С бароном не хотели не то что банчок расписать, но и в «легкую» поставить на карточку. Так что в последнее время ему удавалось утолить жажду игры лишь с новичками или с доверчивыми купчишками, которые переступали порог Английского клуба с почтением и трепетом.

Дурная слава барона имела лишь одно преимущество. Она хоть как-то уберегала его от полного краха. В клубе не знали главную тайну фон Шуттенбаха: он был практически разорен. Чтобы поддерживать шик, приходилось тайно распродавать фамильные драгоценности. А жажда игры требовала новых жертв.

На этой неделе барон уже несколько дней не мог найти компанию. Но англофильствующий обрусевший немец мужественно скрывал раздражение.

Лебедев остановил Ванзарова в дверях игорной комнаты и вытащил портсигар.

— Ну-с, Родион Георгиевич, надеюсь, все поняли. Но для полного успеха дела предстоит вспомнить основы курения!

— Зачем? — Ванзарову совершенно не хотелось курить. Избавившись с большим трудом от этой страсти, он боялся втянуться вновь.

— Барон обожает запах сигариль. Это как ловля леща на жмых. Берите — и вперед! — Лебедев сунул массивный портсигар сыщику. — Я буду внизу, в курительной. Если что — примчусь на подмогу!

Лебедев улыбнулся, сжал Ванзарову локоть и скрылся.

Ленивой походкой сыщик приблизился к уютному креслу рядом с карточным столом, удобно устроился на кожаной подушке и вынул никарагуанскую сигарилью.

— Прошу прощения, не помешаю? — сказал он, чиркая спичкой.

— Извольте, извольте… — пробормотал барон, пожирая глазами табачный кокон.

— Благодарю вас! Люблю, знаете, после приличного обеда насладиться сигаркой.

— Я вас понимаю, — сказал барон, который уже забыл, что такое «приличный» обед. Сегодня утром он выкушал пустого чаю. Но это был пустяк по сравнению с жаждой игры!

— Не изволите партию-другую? — спросил фон Шуттенбах самым равнодушным тоном, надеясь, что нового господина еще не успели отравить глупыми слухами.

— С удовольствием! — Ванзаров картинно выпустил облачко, поднялся с кресла и вежливо предложил партнеру занять за карточным столом место, которое ему будет предпочтительно.

Фон Шуттенбах, не веря в такую удачу, с излишней поспешностью бросился к столу и сел так, чтобы быть спиной к окну. Он верил, что такое расположение за игровым сукном приносит удачу.

— Позвольте представиться, барон фон Шуттенбах!

— Очень приятно! Коллежский советник Ванзаров.

— Николай Густавович…

— Родион Георгиевич…

Партнеры обменялись рукопожатием.

— Позвольте спросить, где служите? — светским тоном произнес фон Шуттенбах.

— В Министерстве финансов…

— О! Замечательно! — барон, имевший смутное представление о государственной службе, считал Министерство финансов самым доходным местом.

Подали новую колоду. Ванзаров с хрустом разорвал бумажную оболочку, прощелкнул карточный брусок и попросил разрешения взять на себя раздачу. Барон был согласен на все.

— По сколько ставим, Николай Густавович?

— Ну, давайте по рублю… — мучаясь от безденежья пробормотал заядлый игрок.

— Да господь с вами! Мы же солидные люди, давайте, что ли, по четвертной!

— Ого! Сразу вижу подход Министерства финансов, — барон не мог поверить такому счастью. Ему попался не просто игрок, а игрок крупный, с деньгами.

Ванзаров перемешал колоду с подозрительной легкостью фокусника. Он сдал по первой и барон сразу выиграл. Во второй сдаче к барону пришла десятка с тузом и еще один выигрыш. И в третьей сдаче счастье улыбнулось барону. А после четвертого раза он выиграл уже сто рублей. Фон Шуттенбах не помнил, когда так крупно выигрывал! Вот что значит попасть на новичка!

— Да, я вижу, Николай Густавович, вы мастер, с вами нужен глаз да глаз! — Ванзаров одобрительно кивнул.

— Что вы, Родион Георгиевич, так, случайность…

— Отчего бы не поднять ставки? Как насчет полтинничка?

— Я так… а впрочем, согласен! — решительно заявил Николай Густавович.

Ванзаров скинул партнеру две карты, фон Шуттенбах попросил еще и тут же набрал «очко». Удача распахнула барону свои объятия. Он выиграл подряд еще четыре раза.

Между тем партнер не показывал и тени смущения. Как будто такой проигрыш для него самое заурядное дело.

— Поздравляю, Николай Густавович, сегодня ваш день! Думаю, вам нельзя упускать фарт. Как насчет поднять ставочку? По сотенке? — непринужденно спросил Ванзаров.

— Принимаю! — барон горел возбуждением.

Партнер сдал две карты. Пришла маленькая и картинка. Барон рискнул, попросил еще и выиграл. Итого — четыреста пятьдесят рублей! Он сможет не только шикарно пообедать, но и отдать один самый неприличный, долг! Еще немного, довести до шестисот пятидесяти — и все, он остановится!

В глазах барона разгорался огонь. Крючковатые пальцы дрожали.

— А что, уважаемый Николай Густавович, раз такая фортуна, сыграем по две сотенке? А? — подмигнул Ванзаров.

— Принимаю! — кивнул барон.

Ванзаров хрустнул колодой и сдал. У барона оказалось девятнадцать. У соперника — двадцать. Это ничего, это просто случайность, сейчас он отыграется. Во второй сдаче у барона оказались совершенно надежные двадцать, но у господина коллежского советника — двадцать одно! В третий раз барон рискнул и наконец набрал на трех картах «очко»! Он победно выложил на стол заветную комбинацию. Вот оно! Удача вернулась! Но Ванзаров совершенно хладнокровно вытащил один за другим два туза.

Фон Шуттенбах даже не понял, что проиграл все и уже сам был должен сто пятьдесят рублей, которых у него, разумеется, не было. В его роскошном портмоне сиротливо жались друг к другу две десятирублевые бумажки. Но игрок не заметил, что колесо удачи сделало поворот. Теперь он хотел только одного — отыграться.

Ванзаров сдал еще пять раз подряд и положил колоду на сукно стола.

— Что же вы остановились, играем дальше! — барона бил нервный озноб.

— С удовольствием, Николай Густавович, но мне бы хотелось быть уверенным, что у вас есть тысяча шестьсот рублей, которые вы только что изволили проиграть!

Ванзаров говорил спокойно и жестко. В разгоряченном сознании барона медленно всплывала цифра проигрыша. Что он наделал! Как он мог так забыться? Это конец!

— Простите, я вынужден просить об отсрочке… — барон еле шевелил языком. Кажется, теперь у него остался только один выход. Продать дом. И застрелиться. А ведь какой фарт шел! Еще бы чуть-чуть — и отыгрался!

Ванзаров внимательно смотрел в лицо поверженному партнеру:

— Николай Густавович, я готов простить этот долг и, более того, угостить вас прекрасным ужином за одну маленькую услугу.

— Что я должен сделать?

— Сущий пустяк. Расскажите вот про это… — Ванзаров быстро начертил мелком на зеленом сукне знак.

— Зачем вам? — в голосе игрока появилась нотка подозрительности.

— Имею сугубо личный интерес.

— Хорошо! — более не раздумывая, заявил барон.

— И отлично! Куда желаете? — коллежский советник поднялся из-за стола.

— А давайте в «Дононъ»! — с надеждой на чудо проговорил старый гурман.

— А давайте в «Медведь»? Там прекрасный выбор блюд…

Оба ресторана находились недалеко от дома сыщика, но ужин в «Дононе» влетел бы в изрядную копеечку. Воспрянувший фон Шуттенбах был согласен и на «Медведь».

Ванзаров с удовольствием затушил о бронзовую пепельницу сигарилью и от всей души пожелал легкого сидения знаменитому фармазонщику Степке Угрю, лично обучившему чиновника особых поручений простым приемам беспроигрышной игры.



предыдущая глава | Божественный яд | cледующая глава