home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





2


Ванзаров не терпел выходных дней. Ехать с супругой и дочками по гостям или бездельничать дома было мучительно. И Родион Георгиевич решил отдохнуть на работе.

Он приехал в управление в половине седьмого вечера.

Сыскная полиция Петербурга делила четырехэтажный особняк на Офицерской улице, 28, с Управлением Полицмейстера Второго отделения и Третьим участком Казанской части. К зданию были пристроены еще и полицейские конюшни.

Порядок расположения на этажах определялся вертикалью полицейской власти в империи. Первый и второй — занимали полицмейстер и участок.

Ванзаров не любил долгие пешие подъемы и потому медленно поднимался в свой кабинет по ковровой дорожке, оберегавшей мраморные ступени лестницы.

В 1905 году столичная полиция управлялась градоначальником, а город был разделен на четыре Отделения, во главе которых стояли полицмейстеры. Каждое Отделение делилось на десять-двенадцать участков. В свою очередь участок делился на два-три околотка, находящихся под надзором околоточных надзирателей. Каждый околоток делился на посты, на которых несли службу городовые.

В этой полицейской пирамиде сыску отводилось особое место. Мелкие бытовые преступления расследовали околоточные. Сыскной полиции доставались только серьезные дела. Поэтому весь штат петербургского Управления состоял из двенадцати человек, включая начальника Владимира Филиппова и чиновника особых поручений Ванзарова. Эксперты и филеры привлекались по мере необходимости из других подразделений.

Ванзаров всунул ключ, повернул два раза и открыл дверь своего кабинета. Кажется, на всем этаже он был один. Родион Георгиевич нащупал на стене рычажок и зажег электрическое освещение.

Рабочий кабинет коллежского советника отличался скромностью и спартанской неприхотливостью. Кроме обязательных портретов государя-императора, министра внутренних дел и градоначальника, на стенах не было никаких украшений.

Письменный стол, с приставленным к нему столиком для совещаний, несколько венских стульев, кресло самого следователя, шкаф для хранения деловых бумаг, этажерка с необходимыми справочниками и Сводом законов, настенные часы и маленькая консоль с гипсовым бюстом Сократа составляли все убранство. На стене рядом с креслом помещался ящик телефонного аппарата.

Стол тоже содержался в строгом порядке. Массивный чернильный прибор с грифонами, настольная электрическая лампа, запасной подсвечник, пресс-папье и аккуратная стопка бумаги. Ничего лишнего. Не было даже пепельницы. Несколько лет назад, распрощавшись с папиросами, Ванзаров пробовал курить трубку, но, прочтя рассказы Конан Дойла, решил, что трубка в зубах сыщика сыскной полиции будет глупой пародией на Холмса.

Ванзаров повесил пальто, положил котелок и медленно направился к рабочему креслу. Он прикидывал, когда дело Марии Ланге может попасть на доклад к высшим сановникам. На рождественских каникулах никто в Петербурге не станет утруждать себя докладами о происшествиях. Потом Крещение, праздники продолжаются. А вот сразу после них — затребуют ближайшие отчеты.

От Филиппова известие о смерти девушки пойдет к градоначальнику, генералу от инфантерии Ивану Александровичу Фуллону, милейшему и добрейшему человеку. А от него к директору Департамента полиции Алексею Александровичу Лопухину, известному либералу и вольнодумцу. А дальше, чего доброго, ляжет на стол к самому министру внутренних дел Петру Дмитриевичу Святополк-Мирскому, заслужившему репутацию миролюбца, который печется о примирении страстей в обществе.

И каждый из этих высших чиновников, и по-своему милейших людей, будет решительно требовать непременно быстро закрыть дело. Значит, у Ванзарова есть время, чтобы закончить все числа до 10 января, не позже. Или дело повиснет на шее тяжким камнем.

Неожиданно в дверь постучали. На пороге вырос Джуранский с довольным видом.

— Так и думал, что застану вас здесь! — заявил ротмистр и вынул из докладной папки лист. — Важнейшее донесение от филеров!



предыдущая глава | Божественный яд | cледующая глава