home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





11


— Гляньте-ка, ротмистр, что там под мешковиной… — сыщик указал на дальний угол. Сам он еще не решался двинуться с места, держась за оконный косяк.

— Родион Георгиевич, вам плохо? — тревожно спросил Джуранский.

— Ничего, живой. Жаль, сломали последний стул о мою голову.

Джуранский покорно отправился в угол, нагнулся, поднял мешковину и вдруг резко отпрыгнул.

— Что там? — нетерпеливо крикнул Ванзаров.

— Это… это…

— Да что «это»? — встревожился Ванзаров.

— Это… корова, — пробормотал ротмистр.

Родион Георгиевич собрался с духом и подошел к помощнику.

Остекленевшие глаза буренки уставились в пустоту. Она лежала на боку, неестественно вывернув голову. В шею острым клином вонзалась глубокая рана. Животное явно ударили тесаком или топором. Засохшая кровь оставила на полу широкое бурое пятно.

Родион Георгиевич не сомневался, что это дело рук Серебрякова. Женщине не хватит сил нанести такой удар. Может быть, он ошибся в невиновности профессора? Человек, способный жестоко зарубить невинную скотину, мог бы запросто расправиться с кем угодно.

Выходит, профессор и его подружки стоили друг друга!

Зато теперь стало понятно, зачем в этой комнате прорублена широкая дверь во двор. Профессор просто загонял сюда корову.

— Родион Георгиевич, посмотрите, что здесь! — Джуранский поднял с бочки, которая стояла рядом с тушей, деревянную крышку.

Ванзаров сразу ощутил, что ужасный запах шел именно отсюда.

— Никак замерзшая коровья моча? — пробормотал он.

— Ничего не понимаю… — совершенно растерялся ротмистр.

— Ради Бога, закройте это! — зажав нос, пробормотал Ванзаров. — Гляньте, там еще что-то…

Позади бочки лежало два массивных каменных круга. Джуранский попробовал поднять один из них, но даже не смог оторвать от пола. Верхний камень оказался довольно гладким, со следами многих потертостей. Очевидно, перед сыщиками была примитивная мельница. И что же перетирал на ней Серебряков?

Продолжая осмотр, Джуранский вытащил овечью шкуру. Она тоже для чего-то служила профессору. Ванзаров пощупал мех. Волос такой, как будто шкуру долго держали в воде, — сухой и ломкий. Родион Георгиевич решил захватить это руно с собой, раз уж камни оказались неподъемными. Пусть Лебедев разбирается.

В комнате с выломанным окном больше искать было нечего.

— Все, Мечислав Николаевич, на воздух! — приказал Ванзаров и первым двинулся к выходу. — Захлопните запасную дверь.

Проходя по центру комнаты, он заметил на полу выгоревшее пятно. Судя по всему, профессору хватило задора распалить в доме костер. Ванзаров внимательно пригляделся к стенам и сразу заметил, что обои во многих местах попорчены огнем. Как будто кто-то водил по стенам горящим факелом.

Сыщик осторожно поднял голову, чтобы рассмотреть потолок, и сразу заметил знак.

Это был тот самый пентакль.

Над кострищем в разные стороны расходились лучи пятиугольной звезды. Ее аккуратно выжгли на белой известке потолка.

Родион Георгиевич присмотрелся к полу и увидел, что внизу, на темных досках, выжжен такой же пентакль. Как зеркальное отражение верхнего.

Подошел Джуранский и тоже глянул. Мечислав Николаевич был сильно разочарован в себе, но еще больше — в профессоре. Он не сомневался, что Серебрякова надо было сразу брать, привозить на Офицерскую и устроить допрос, а не дожидаться, когда главный виновник смерти Марии Ланге погибнет, а его сообщницы разбегутся.

Но высказать свои соображения ротмистр не успел. По крыльцу дачи загрохотали кованые подошвы.



предыдущая глава | Божественный яд | cледующая глава