home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



НА СПЕКТАКЛЕ И ПОСЛЕ НЕГО

Ребята сидели в большой комнате у Пипа; на столике перед ними стояла ваза с шоколадными конфетами. Конфеты притащил Ларри.

– Впечатление такое, что каждому есть в чем отчитаться. – Фатти с гордостью оглядел своих сподвижников. – Сначала пусть рассказывают девочки. Что у вас, Дейзи и Бетси?

По очереди, дополняя и уточняя друг друга, девочки изложили историю своего визита к миссис Томас.

– Такая удача нам выпала – познакомились с самой Зоэ! – восклицала Дейзи. – Она очень хорошая, она просто чудесная! И безусловно, Фатти, она не способна на преступление.

– Да, но разве это не ужас – с платком и буквой «З» на нем?! – почти простонала Бетси. – И знаешь, Фатти, еще одна жуткая вещь – Зоэ курит те самые сигареты, окурки от которых мы разбросали по веранде...

– Ну, тут дело несложное, – сказал Фатти. – Гун выяснит, что эти сигареты курит куча народу, чуть ли не все, и успокоится. А вот с платком хуже. И какого дьявола мы решили вышить на нем именно букву «З»! Я бы...

– А ты не думаешь, – перебила мальчика Дейзи, – что нам надо открыть Гуну правду насчет того, что это мы положили платок на веранду? Ведь он может обвинить Зоэ в краже с помощью этого нашего несчастного «ключа»!

– Платок ровным счетом ни о чем не свидетельствует, – проговорил Фатти, поразмыслив минуту-другую. – Предположим, он действительно принадлежал ей, но уронить-то она могла его за неделю до той пятницы! Не вижу, каким способом Гун сумеет доказать виновность Зоэ с помощью носового платка.

– Фатти прав на сто процентов, – заявил Ларри. – Мы во всем признаемся, когда дело будет закончено. Какой смысл открывать Гуну наши карты и лишаться возможности расследовать кражу?

– Я не возражаю, – вздохнула Дейзи. – Только никак не могу избавиться от чувства вины...

– Девочки отлично поработали, – подвел Фатти итог дискуссии о платке. – Добыли массу неоценимых сведений. А вы, Ларри и Пип?

Ларри и Пип рассказали, как встретились с директором театра и как он раскрыл им всю историю с ограблением до мельчайших подробностей. Фатти слушал, затаив дыхание.

– Ну, братцы, это невероятно! Операция проведена просто великолепно! – вскричал он, когда мальчики умолкли. – Больше нет никаких сомнений в том, что именно Бойзи принес директору чай со снотворным. И этим самым полностью себя выдал – неважно, украл он деньги сам или кому-то помог их украсть. Он, наверное, просто не понимал, что в остатках чая без труда обнаружат лекарство. Он же балда, безголовый, вот об этом и не подумал. Или забыл.

– Да, а я забыла сказать тебе одну вещь, Фатти, – спохватилась Дейзи. – Мы условились с Зоэ, что сегодня днем после спектакля актеры дадут нам автографы. Так что с Бойзи мы тоже повидаемся.

– Блеск! – Фатти был восхищен. – Вы все поработали потрясающе! Здорово я вас натренировал...

За последнюю фразу он получил основательную взбучку. Но когда мир был восстановлен, Ларри спросил, чем ему самому удалось разжиться за минувшее утро. Фатти передал ребятам свою беседу с Пиппином.

– Надо же, у каждого актера в театре – у каждого! – есть зуб против директора, – говорил он с удивлением. – Директор этот, видно, просто зверь. Он ведет себя с людьми так, что его нельзя не ненавидеть. Одним словом, мотив преступления налицо.

Бетси немедленно спросила, что такое мотив.

– Убедительная причина дня того, чтобы что-то совершить, – объяснил Фатти. – Поняла? У всех членов труппы были убедительные причины сделать директору какую-нибудь гадость – другими словами, были мотивы для мести за его скотство.

– Знаете, это на редкость любопытная тайна! – с воодушевлением заговорил Ларри. – Семь человек с равным успехом могли пойти на преступление. У всех у них есть поводы сильно не любить директора, у всех, кроме Бойзи и, может быть, Зоэ, железные алиби. И мы даже не знаем, на ком остановиться. Но как раз Зоэ, по-моему, совсем не тот человек, чтобы кого-нибудь ограбить, даже такую злобную свинью, как их директор. Судя по рассказу девочек, она слишком хорошая и честная.

– Я с тобой согласен, Ларри, – медленно кивнул головой Фатти. – Тайна необычная. Из разряда «Кто это мог сделать».

– Что значит из разряда «Кто это мог сделать»? – мгновенно вскинулась Бетси. – Не понимаю.

– Господи! – Пип поднял глаза к потолку. – Бетси у нас совсем как дитя малое. – «Кто это мог сделать» – так называют тайну, которая связана с криминалом. Чтобы ее раскрыть, надо доискаться, кто преступник, то есть кто это сделал. Усекла?

– Каков будет наш следующий шаг? – с подчеркнуто важным видом обратился Фатти к аудитории.

– Ясно, каков, – отозвался Ларри. – Всей компанией идем в театр, внимательно изучаем актеров во время представления, потом берем у них автографы. К Бойзи приглядываемся еще больше, чем к остальным.

– А завтра снова займемся проверкой алиби, – закончил Фатти. – Ларри и Дейзи выяснят у Мэри Эдамс все, что можно, насчет Люси Уайт; мы с Пипом, если сумеем, проверим алиби Питера Уэттинга и Уильяма Орра. Еще надо придумать ход к Джону Джеймсу, который якобы весь вечер сидел в кино.

– А Элик Грант? Тот, что давал концерт в Шипридже? – вспомнила Дейзи.

– Да ну, его-то проверять уж совсем глупо, – проворчал Пип. – Его столько народу видело и слышало. Но в любом случае проверить Гранта – пара пустяков.

Зазвонили к обеду.

– О! – сказал Пип. – Слышите? Мне надо пойти умыться. Во сколько мы встретимся? И где? Прямо у театра?

– У театра, – ответил Фатти. – Без четверти три. Спектакль начинается ровно в три. Салют!

Оказалось, что все они здорово проголодались. Работая детективом, видимо, нагуливаешь аппетит.

После еды Фатти неплохо потрудился – аккуратно записал все сведения по делу, полученные из разных источников. Даже прочитать эти странички – и то было интересно! Фатти прочел и крепко задумался. Столько подозреваемых, столько мотивов, столько алиби... Как, черт побери, сумеют они распутать этот клубок?

Без четверти три все Тайноискатели собрались у театра. В кассе сидел какой-то замурзанный мальчонка, он и продал им билеты. Они вошли в зал и уселись. Места были взяты поближе к сцене, чтобы хорошенько разглядеть актеров.

Сидели они – лучше и не придумаешь! Во втором ряду, в самой середине. Где-то негромко звучал рояль. Оркестра, понятное дело, не было – для такого короткого представления он и не полагался. Занавес над сценой слегка шевелился от сквозняка, когда открывали дверь. Дети не сводили с него глаз, вернее, с роскошного заката, на нем изображенного.

Представление началось минута в минуту. Ровно в три занавес пошел вверх. Публика застыла в ожидании.

Играли две небольшие пьески и скетч-пантомиму о Дике Уиттингтоне. В пьесках Бойзи не участвовал; он появился потом. Дети в зале закричали от восторга, глядя, как он идет, мягко переступая, на четырех лапах, в большой мохнатой шкуре, которую кое-кому из юных сыщиков уже довелось видеть в окне на веранде три дня назад.

Он был невероятно забавен. Махал детям лапой – точно так же, как в пятницу вечером. Прыгал, скакал, прижимался к ногам Зоэ Маркхэм (Зоэ играла Дика Уиттингтона и была очень хороша в этой роли). Словом, имел колоссальный успех.

– Зоэ играет на пять с плюсом, – говорил Ларри, не отрывая глаз от сцены.

– Да, но почему, когда главный герой – мальчик, роли его всегда исполняют девушки? – недоумевала Дейзи, пока меняли декорации. – Помните, в «Аладдине» роль Аладдина играла девушка, и принца в «Золушке» тоже?..

– Ш-ш, – сказала Бетси. – Занавес поднимается. Как здорово, он опять здесь. Ой, смотря – у него шкура порвалась. У самого хвоста, видишь?

Так оно в действительности и было. Кот, по-видимому, это тоже знал и все время трогал дырку передней лапой.

– Мя-я-я-у, – говорил он, – мя-я-у. – Совсем как настоящая кошка, страдающая оттого, что ей поранили спинку.

– Хорошо бы он не разорвал шкуру до конца, – тревожилась Бетси. – А то их кошмарный директор устроит ему тот еще скандал. Ой, ну разве он не прелесть? Смотри, притворяется, что ловит мышку. Мышка настоящая?

– Заводная, – отвечала Дейзи. – Нет, пусть этот Бойзи нелепый, тупой, из детства не вышел и всякое такое, но играет он как умный! Второй раз смотрю, и он все больше мне нравится.

Фатти придерживался того же мнения. Невозможно было представить себе, что такой великолепный актер одновременно такой недоумок, как о нем говорят. Ладно, он повидается с Бойзи – если удастся, конечно, – и составит о нем собственное представление!

Спектакль закончился. Занавес сначала опустился, потом поднялся, потом снова опустился – уже насовсем. Публика похлопала и разошлась по домам. Был шестой час.

– Теперь быстро к служебному входу! – дал команду Фатти.

Держа в руках книжечки для автографов, Пятерка Тайноискателей торопливо обогнула театр, почти бегом дошагала до служебного входа и остановилась у дверей. Надо было непременно застать всю труппу целиком! Ждали они минут пять, не больше. Потом вышла Зоэ, еще в гриме, но уже переодевшаяся в юбку и блузку. Выглядела она теперь совсем по-другому.

– Заходите, – сказала Зоэ. – Остальные скоро выйдут, подождете внутри, а то на улице холодно.

Слегка нервничая, ребята в сопровождении Зоэ прошествовали по коридору и вошли в большое помещение, где два актера, обжигаясь, пили горячий чай.

Это были Питер Уэттинг и Уильям Орр. Один – пожилой, с кислой физиономией, другой помоложе и на вид какой-то несчастный. Они уже не казались такими, как на сцене, где Питер играл вальяжного хозяина Дика, а Уильям – лихого капитана, звонко распевающего веселую песню о синем, синем море.

Актеры, поздоровались с гостями.

– Привет, ребятишки! Охотитесь за автографами? Что ж, мы польщены. Давайте ваши книжечки.

Оба набросали по нескольку строк в каждой. Потом Зоэ представила их Люси Уайт, высокой, худенькой девушке, по пьесе – невесте Дика Уиттингтона. Со сцены она казалась очень красивой, у нее были роскошные золотистые кудри, рассыпанные по плечам. Дети ими от души восхищались. Теперь эти роскошные кудри лежали на столике у стены, и без парика Люси оказалась довольно неприметной, скромной шатенкой. В глазах ее ясно читались тревога и озабоченность.

Она тоже что-то написала в книжках. Потом вошел Джон Джеймс, рослый, дородный, с тяжелой походкой, – очень подходящий для роли большого начальника.

– Всем привет! – воскликнул он. – Неужели кому-то нужны наши автографы? Ну и ну! Замечательно! Это уже мировая слава!

Он что-то нацарапал в книжечках. Фатти завязал беседу с Уильямом и Питером. Ларри попытался заговорить с Джоном Джеймсом. Пип оглянулся вокруг. Должен же существовать еще кто-то, кого можно попросить об автографе!

Пип был прав: такой человек нашелся. В эту самую минуту он как раз появился в комнате. Небольшого роста, щегольски одетый. Исполнитель роли матери Дика. Превосходно и очень естественно выглядевший на сцене – живой, изящный, говорящий красивым и высоким женским голосом и даже весьма искусно пропевший этим голосом две или три песенки.

Фатти подошел к нему.

– Пожалуйста, дайте нам ваш автограф. Знаете, мне страшно понравилась ваша игра. Я мог поклясться, что вы – женщина. Даже по голосу!

– Да, Элик сегодня в отличной форме, – дружелюбно улыбнулась Зоэ. – Блестяще брал верхние ноты. Вы бы поглядели, как он изображает нас с Люси – до того похоже! Даже и не угадаешь, что это не мы. Все тут ему уши прожужжали, что он губит свой талант в нашем захолустье. Ему бы в Уэст-энд!

– Он и сам так думает, правда, Элик? – В тоне Джона Джеймса сквозила легкая насмешка. – Жалко, директор другого мнения на сей счет.

– Бога ради, не будем о нем говорить, даже упоминать. Он же у нас всех вызывает омерзение, верно? – брезгливо поморщился Элик. – Держите, детишки! Надеюсь, вам удастся разобрать мои каракули.

Он протянул юным сыщикам пять книжек. Фатти открыл свою и увидел нечто, выведенное самым небрежным и неразборчивым почерком в мире. На какой-то миг он сумел понять два слова: Элик Грант. Но только на миг!

Зоэ рассмеялась:

– Элик всегда так. Никто не в силах прочитать то, что он пишет. Я ему говорю: можешь написать рядом «горячий картофель» и «мятный крем», и никто не заметит разницы. Интересно, Элик, а мама умеет читать твои письма?

– Не умеет. Она ждет, пока я приеду, и тогда заставляет меня читать их вслух. А я не могу!

Все расхохотались.

– Ладно, я пошел. – Элик обернул желтый шарф вокруг шеи. – До завтра. И смотрите, чтобы никто из вас ночью не стукнул директора по голове!


ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ НОВОСТИ И ЖИРНАЯ ФИЗИОНОМИЯ | Тайна кота из пантомимы | КОТ ИЗ ПАНТОМИМЫ ПРИГЛАШАЕТ НА ЧАЙ