home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9. Да здравствует король!

Выйдя из портала в кабинете лорда Дайара, Санти поежился и вздохнул. Они с Леком долго высказывали Энету все, что думали по поводу его безответственности. Хорошо хоть, у него хватило ума наложить на отца заклятие молчания, не то пришлось бы в срочном порядке устранять старшего ар Инвата. Хотя в чем-то кровный брат все же прав. Опыт лорда Дайара — бесценен, он способен помочь в ситуациях, в которых не поможет никто другой. Даже Ланиг или Веркит, их опыт несколько специфичен. Зато отец Энета — то, что нужно. По воспоминаниям Марана — другого такого интригана еще поискать. Достойный противник деору Наглеата, на которого Его величество и собирался натравить старшего ар Инвата.

— Ваше величество! — встал и поклонился лорд Дайар, сразу поняв, что перед ним не его сын.

— Оставьте церемонии! — отмахнулся Санти, убирая туманную маску и заклинанием доставая из подвалов Замка Призраков кувшин хорошего вина. — Добрый вечер. Дверь я запечатал, никто не войдет.

— Как скажете, — снова поклонился ар Инват, ставя на стол два серебряных кубка. — А где Энет?

— В коме... — буркнул Санти.

— В коме?! — взметнулись вверх брови лорда Дайара.

— Обычное дело для инициирующегося императора, — отмахнулся скоморох, садясь и наливая обоим вина. — Я это уже прошел, а ребятам только предстоит. Ничего приятного, между прочим! Приходишь в себя, пытаешься понять, кто ты вообще есть, потом — снова в кому.

— А почему? — заинтересованно прищурился лорд Дайар.

— Адаптируют под себя память прежних императоров, — несколько ехидно усмехнулся Санти.

Он коротко рассказал, что получает каждый новый император и ради чего это делается. Ар Инват ненадолго задумался, кивая каким-то своим мыслям.

— Значит, в распоряжении императора весь опыт прежних? Неплохо, неплохо...

— Оно-то так, да только это всего лишь чужая память, собственного опыта чужой, к сожалению, не заменяет. Да, это сильно помогает, да только...

Лорд Дайар заглянул в глаза рыжего скомороха и поежился. Судя по ним, напротив сидел не восемнадцатилетний юноша, а смертельно уставший от жизни древний старик, мечтающий только о покое. В его взгляде была такая нечеловеческая тоска, что ар Инвату стало не по себе. Бедный мальчик... Ему бы веселиться, танцевать, любить девушек, а он вместо того на себе всю страну тащит. Да еще и страну в страшном кризисе.

— Раз уж Энет посвятил вас в нашу тайну, — продолжил Санти, — мы решили просить вас помочь нам в нескольких очень скользких ситуациях. Вы ведь не в курсе, что нартагальский принц вчера вечером умер?

— Нет, еще не в курсе, — откинулся на спинку кресла лорд Дайар, с интересом уставившись на императора, неторопливо прихлебывающего вино. — Насколько мне известно, следующий наследник там — некий Эхе кё Сите, сын старшего кузена короля, деора Наглеата. Затем дядя короля и его дети.

— Дядя короля уже мертв, — холодно сказал император, — его загрызли собственные собаки.

— Собаки?

— Да. Он был заядлым собачником, держал несколько особо опасных пород бойцовых псов. Два часа назад он вошел к ним в клетку и больше из нее не вышел. Собаки отчего-то взбесились и набросились на хозяина.

— Так-так-так... — принялся отстукивать дробь по столу ар Инват.

— Вскоре в случайной дуэли будет убит его старший сын, — безразличный голос его величества заставлял ежиться. — А утром король подавится костью. Помочь ему не успеют.

Брови лорда Дайара снова поползли вверх.

— Черный Клан, — пояснил Санти, нехорошо улыбаясь. — С недавних пор Клан работает только на империю.

— Интересная новость... — восхищенно протянул ар Инват. — Никогда бы не поверил, что такое в принципе возможно. Кланяюсь, Ваше величество!

— Моей заслуги здесь нет. Лек ар Сантен — носитель истинной Тьмы, благодаря чему Клан принес ему клятву верности. А поскольку он — один из императоров...

— Ясно, — покивал лорд Дайар. — Это дает вам множество преимуществ. Но к чему все это? Освободить дорогу к престолу для младшего кё Сите? Какой в этом выигрыш для Элиана?

— Именно так, — на мгновение склонил голову Санти. — А Эхе кё Сите — личный ученик Ланига ар Вортона. Думаю, вам все ясно, лорд Дайар.

— Да, Ваше величество! — несколько раз хлопнул в ладоши тот. — Восхищен! Вы сыграли с ледяной элегантностью.

— После коронации нового короля Нартагаль без промедления выйдет из Альянса и станет союзником Элиана, — снова заговорил император. — Но здесь есть некое «но». И чтобы это «но» свести на нет, без вашей помощи мне не обойтись.

— И что же это за «но»?

— Отец Эхе, деор Наглеата. Реальным королем, боюсь, будет он. А это старый, прожженный интриган, которого мне не переиграть, просто не хватит личного опыта. На данный момент мы с ним союзники, он не меньше моего хочет возвести на престол своего сына. Но только на данный момент. Кстати, его судьба очень похожа на вашу. Любимая жена умерла, рожая единственного сына. Мальчик вырос наивным мечтателем, как и Энет, жил только книгами. Ланиг успел кое-чему научить его, но времени было слишком мало. И вот этот наивный мальчик становится королем...

— Понятно... — поморщился лорд Дайар. — Да, на месте деора я тоже не выпустил бы вожжей из своих рук, понемногу обучая сыну реальному искусству управления государством.

— Но его интересы могут разойтись с интересами империи, а в нынешней ситуации очень бы не хотелось, чтобы это произошло. Жена Эхе проконтролирует старика, но она, хоть и принадлежит Тьме, тоже молода и неопытна. Потому и хочу просить вас стать послом империи в Нартагале. Вы достойный противник для деора, лорд Дайар.

— Благодарю, — с трудом скрыл довольную улыбку ар Инват. — И согласен. С деором сыграть будет интересно, я кое-что слышал о нем. Если эти слухи правдивы...

— Более чем правдивы, — заверил его император. — А вскоре примерно то же самое произойдет и в Даркасадаре. Касиани — человек здравомыслящий, ему вовсе не хочется оккупации его страны. Но там мы поступили несколько по-иному.

Коротко рассказав о начавшей раскручиваться в Даркасадаре провокации, Санти заслужил еще один восхищенный поклон лорда Дайара.

— Нагло, — покрутил головой тот. — Беспримерно нагло, но именно потому и сработает. Такого цинизма в политике я давно не встречал, Ваше величество... Не ждал, честное слово, не ждал.

— Император Ират IV проделывал подобное не раз, из его опыта это и взято, — хмуро буркнул скоморох. — Я только немного адаптировал под ситуацию в Даркасадаре. Но главное — Карвен останется в одиночестве, ради того все это и затевалось. Мы с ребятами намерены раздавить святош раз и навсегда. Хватит!

— Полностью согласен, — покивал лорд Дайар. — Премерзкая страна. Аннексируете ее?

— Не хватало еще! — брезгливо скривился император. — Тамошнее население — жуть ходячая, пусть себе живут, как сами хотят. Я всего лишь уничтожу инквизицию и воссоздам нормальную монархию. Есть у меня один неплохой претендент на роль короля.

— Да? И кто же это?

— Как ни странно, полковник паладинов, сумевший даже в этой клоаке сохранить честь, не превратиться в скота, что удивительно. Но это позже, значительно позже. Еще остается заговор... И мы найдем всю эту властолюбивую сволочь, затеявшую кровавый кошмар. Слово даю, найдем. Чего бы это ни стоило.

В глазах лорда Дайара на долю секунды мелькнула ирония, но Санти этого не заметил.

— Я хотел бы посоветоваться с вами по личному вопросу... — глухо сказал он, уставившись в пол. — Мне, как воздух, нужен совет опытного, пожилого человека, много видевшего в жизни.

— Если смогу, постараюсь помочь, — изучающе взглянул на него ар Инват. Парнишка снова выглядел стариком, в глазах стояла тоскливая обреченность.

— Как вы сами понимаете, я власти не хотел и не ждал, Маран вывалил ее на меня таким образом, что отказаться было нельзя. Умирающему в последней просьбе не отказывают.

— Ах, вот оно как было... — задумчиво покивал лорд Дайар. — И?

— Я делаю все, что должен, — тусклым голосом продолжил император, — даже куда жестче, чем делал бы Маран, но...

— Что?

— Я противен самому себе из-за этого. Мои поступки идут вразрез с моими же моральными принципами, со всем, чему меня учили. Я наворачиваю подлость на подлость, жестокость на жестокость, мерзость на мерзость. Одновременно понимаю, что иначе никак, и от этого понимания еще тошнее. Раздвоенность нарастает с каждым днем. Я на грани безумия, лорд Дайар! Я не знаю, что мне делать дальше...

Ар Инват откинулся на спинку кресла и принялся изучающе разглядывать Санти. Теперь понятна причина обреченности в глазах парнишки. Это и в самом деле большая проблема. Мальчик еще не понял, в каком мире живет, еще не осознал, что здесь возможен только принцип меньшего зла. А ведь, похоже, та же беда в скором времени ждет и его сына, Энет ничуть не менее наивен. Видимо, придется попытаться научить мальчишек кое-каким основополагающим вещам. Но нужно быть очень осторожным и не сказать ничего лишнего, глупые дети по неопытности способны принять житейскую мудрость за подлость и жестокость. Жизнь их еще мало учила...

— Все дело в том, — заговорил лорд Дайар, — что когда перед человеком стоит выбор как ему поступить в том или ином случае, следует помнить об одном. Какой поступок принесет меньше зла окружающим. Предположим, вам нужно совершить что-нибудь донельзя подлое с точки зрения обычного человека. Например, отравить кого-то.

— И худшее уже приходилось... — скривился скоморох. — И что?

— А то, что нужно знать, какой поступок принесет меньше вреда. Возможно, если не отравить этого человека, он погубит тысячи и тысячи других людей. Принесет столько вреда, что его смерть — благо.

— Да умом я это прекрасно понимаю! — отмахнулся Санти. — Только душа все равно болит, в зеркало на себя смотреть противно.

— Моральные нормы обычных людей неприемлемы для монархов, — вздохнул лорд Дайар. — К моему глубочайшему сожалению, в реальном мире работает только принцип меньшего зла. Любой наш поступок все равно несет кому-то другому что-то нехорошее. Любой, Ваше величество!

— Наверное... — пригорюнился император. — Дело еще в мотивах. Сколько есть зверья в человечьем обличье, которое совершает мерзости только ради собственной выгоды... Значит, говорите, в нашем мире по-иному просто невозможно?

— Увы.

— Что ж, благодарю. Вы дали мне пищу для размышлений, лорд Дайар. Надо подумать, и хорошо подумать. Но оставим мои личные проблемы. Хочу сообщить вам еще об одном.

— Слушаю, Ваше величество.

— Энет рассказывал, каким образом погиб Маран и что произошло во время этого?

— Нет. Общими словами только. Я не особо понял, что там случилось.

— Слушайте.

Санти коротко поведал вельможе об открытии Черного портала, выходе оттуда Пожирателя, инициации Пятерых, их превращении в Радужного Дракона и бое в Оршаонской пустыне. Затем рассказал о передаче ему власти и ошибке Марана, из-за которой императорами стали все пять составляющих Радужного.

— Ясно... — закусил губу ар Инват. — Значит, если бы вы не остановили Пожирателя, наш мир погиб бы?

— Именно так, — император налил себе еще немного вина. — Но это далеко не все.

— Не все? — нахмурился лорд Дайар. — А что же еще?

— Такие вещи, как инициация пяти императоров сразу, тем более императоров, являющихся носителями первозданных сил, просто так не происходят. Наш мир ждет какая-то страшная беда, остановить которую сможем только мы. Потому мы так и спешим навести хотя бы относительный порядок. Представьте, что будет, если эта непонятная беда придет, а у нас все еще война, разруха и прочие тому подобные «прелести»?

— Ничего хорошего, — вздрогнул ар Инват. — Большая беда, говорите? От людей?

— Боюсь, нет... — скривился Санти, глотнув вина. — Судя по некоторым признакам, что-то извне придет в наш мир. Что-то донельзя опасное. Но что? Увы мне, не имею ни малейшего понятия. Потому главной своей задачей на данный момент считаю скорейшее наведение порядка в империи и во всем мире, чтобы встретить беду во всеоружии.

— Вынужден согласиться, — досадливо закусил губу лорд Дайар. — Раз дела обстоят таким образом, это действительно самое важное. Располагайте мною полностью, Ваше величество!

— Еще раз благодарю, ваша помощь лишней не окажется. Прошу быть готовым отправиться в Нартагаль в любой момент. Насколько я знаю, по тамошним законам трон не может оставаться вакантным больше трех дней.

— Именно так.

— Значит, через три дня — коронация Эхе. Затем выход Нартагаля из Альянса.

— Не советовал бы спешить с этим, — нахмурился лорд Дайар. — Тогда все поймут, что на троне — ставленник империи. Лучше сделать немного иначе.

— Как?

— Прибытие через порталы посольства империи. С поздравлениями. А то и личный императорский визит. Во время этого визита — сделать выгодные Нартагалю предложения, настолько выгодные, чтобы инары сами накинулись на короля с требованием выйти из Альянса. Пока королевство никаких выгод от войны не получило, только огромные убытки. Умные люди там понимают, что война уже проиграна и, если им дать такую возможность, охотно пойдут навстречу империи, надеясь избежать оккупации своей страны.

— Примерно то же самое предлагал и деор, — прищурился Санти. — Что ж, так и поступим. Прошу вас к послезавтра подготовить пакет предложений.

— Подготовлю, Ваше величество, — согласно кивнул лорд Дайар, — у меня есть некоторые мысли по этому поводу. Но неплохо бы посоветоваться с господином ар Вортоном, я далеко не все знаю.

— Завтра он вас навестит.

— Хорошо.

— Что ж, буду прощаться. Энет не выйдет из замка еще около двух недель, в таком состоянии только по порталам и прыгать. Еще к дорхоту в гости занесет...

— Лучше не надо! — поежился ар Инват. — Этого господина раньше времени встречать не стоит.

— Полностью с вами согласен! — рассмеялся император, исчезая в портале.

Лорд Дайар долго сидел и размышлял над событиями последних дней. Трудно, когда в жизни меняется все и сразу. Трудно. А самое неприятное, что придется выступить против человека, который до сих пор был очень и очень близок. Но выбора нет — сын и его счастье дороже.

В столице Даркасадара царила тихая паника. Броненосцы орков окружили огромный остров, но ничего не предпринимали, оставаясь в полумиле от берега. Они только дымили своими трубами, да изредка постреливали из пушек, если какой-нибудь корабль осмеливался высунуться из гавани. Нарушитель тут же поджимал хвост и улепетывал обратно под защиту портовых фортов. Но канониры фортов не решались стрелять в ответ, прекрасно понимая, что такое количество броненосцев легко превратит любой город в кучу щебня.

Народ бурлил, какие-то незаметные, юркие личности то тут, то там кричали, что толстая трусливая шавка обрекла их всех на погибель, что эта война никому не нужна, что скоро орки высадятся и всем придет конец. При появлении стражи они тут же скрывались в толпе. Как ни странно, ни одного подстрекателя поймать так и не удалось. Да стражники, сами относившиеся к своему повелителю с презрением, не очень-то и старались. Трусость касика была общеизвестной, и вызывала только тщательно скрываемую брезгливость.

В казармах тоже порой появлялись некие люди, угощающие всех желающих вином и рассказывающие, как хорошо бы жилось и служилось стражам, если бы новым касиком стал не жирный и трусливый как отец Эраук, а благородный Гарухак, прирожденный воин. В последнем никто не сомневался, слухи о рейде морской стражи против пиратов под предводительством касиани ходили издавна. Гарухак тогда показал себя толковым военачальником и многих удивил своей храбростью.

Дэкхебы[3] и утарги[4] самых влиятельных родов получали мешки с золотом от неких загадочных незнакомцев, утверждающих, что являются посланцами касиани. Они также заверяли, что Его высочество обещает не нарушать заветов прародителей, ценит заслуги уважаемых людей и сделает все, чтобы их интересы не пострадали. Золото, правда, убеждало куда лучше любых слов. Никто не понимал, откуда опальный наследник престола взял столько денег, но факт оставался фактом.

Возмущенный беспримерной наглостью старшего сына касик приказал привести к нему Гарухака в цепях, но тот бесследно исчез. Поиски ничего не дали. А касиани продолжал действовать, причем действовать на грани фола, игнорируя все писаные и неписаные правила. И это нравилось многим дэкхебам, не говоря уже об утаргах, которым трусость касика издавна стояла колом в горле — предки заповедали презирать трусов. Может, у Даркасадара впервые за множество поколений появится по-настоящему сильный правитель? Хотелось бы, надоело быть самыми слабыми и покорно исполнять волю любой из сопредельных стран.

Мало того, в города прекратился подвоз продуктов от союзников, а своих, в связи с прошлогодней засухой, не хватало. Орки не давали выходить в море рыбакам, потому даже свежая рыба исчезла с рынков. В народе, ощутившем угрозу голода, началось глухое брожение. Еще никто пока не кричал: «Гарухака на престол!», но до того осталось совсем недолго, трезвомыслящие люди хорошо это понимали. Касик проиграл все, ввязавшись в войну на стороне Карвена.

Предстоящая оккупация вызывала ужас. А ее не миновать, имперцы отказались даже выслушать послов касика, прибывших просить о мире. Они без лишних слов отослали послов прочь, отдав им дохлую облезлую шавку и приказав передать ее лично в руки Тегухаку. Каждый придворный сразу понял смысл послания — с трусливой собакой разговора не будет. Многие после этого задумались, а не пора ли менять лошадей. И все больше и больше дэкхебов сходились на том, что пора.

Тегухак вел себя, будто ничего особенного и не происходило. Пировал, пил, днями не выбирался из гарема, требовал падать перед ним ниц и называть сияющим владыкой, попирающим небо. Любимый сын, Эраук, не отставал от отца, поглощая изысканные яства в три глотки. Он стал уже настолько толстым, что едва мог передвигаться самостоятельно, и огромную тушу носили на роскошных носилках восемь рабов. Видя это и слыша визгливый, бабский голос Эраука, брезгливо морщились даже привычные ко всему дворцовые утарги. И это их будущий касик?! Невольно вспоминался подтянутый, умеренный во всем Гарухак. Странно, но Тегухак не обращал на нехорошие взгляды придворных никакого внимания, продолжая вести себя по-прежнему. Правда после того, как послы передали ему дохлую шавку, впал в истерику и два дня визжал, как резаный, трясясь от ужаса. Зрелище было на редкость неприглядным.

— У нас все готово, — подошел к Гарухаку эльдар. — Пора начинать.

— Благодарю! — улыбнулся касиани в ответ, нервно комкая в левой руке перчатки. — Знаете, до сих пор никогда не верил, что столь наглое поведение может привести к нужному результату, но...

— Привело! — хохотнул рыцарь престола, создавая портал. — Не стоит удивляться, у вас здесь соскучились по твердой руке. Порядка людям хочется, надоел им бардак. Прошу, Ваше высочество.

Оглянувшись на давших ему клятву верности старших офицеров Морской Стражи, Гарухак вздохнул. Ну, вот и пришло время узнать, правильно ли он поступил, приняв помощь императора. Не было ли это ошибкой. На площадях городов Даркасадара люди скандировали его имя, кричали, что из жирных туш Тегухака с Эрауком давно пора мыло варить. Хорошо работают агенты имперской тайной стражи, на изумление. Страна находится на грани бунта, и остановить этот бунт может только его, Гарухака, восхождение на престол, мир с империей и срочные поставки продовольствия из Элиана. Его величество Сантиар заверил, что транспортные ландеры стоят на якоре за линией броненосцев и ждут только приказа, чтобы войти в даркасадарские порты.

Касиани решительно ступил в портал, оказавшись в тронном зале Даркатского дворца. Именно сегодня утарги должны были выдвинуть касику раат[5]. Выдвинут ли? Осмелятся ли? Тегухак-то, конечно, трус, но за власть держится цепко. Он вполне может отдать приказ казнить наглых священнослужителей. Хотя вряд ли стража рискнет тронуть высших утаргов страны, это ведь навлечет проклятие на весь род.

Вдали раздался грохот — орки по договоренности с императором начали массированный обстрел береговых фортов. Собравшиеся в тронном зале люди встревоженно загудели — никому не требовалось объяснять, что значит этот грохот. Имперцы с орками пошли на штурм. Это конец! Конец всему.

— Благородные дэкхебы и утарги! — выступил вперед Гарухак, сопровождаемый офицерами Морской Стражи.

— Вы осмелились появиться здесь?! — в ярости взревел касик, попытавшись встать с трона, но не смог, был слишком толст. — Стража, схватить предателя!

— Не спешите! — с насмешкой бросил касиани. — Хочу сообщить, что по примеру Его величества я отправил к элианцам послов. Моих они, в отличие от послов касика, выслушали и даже ответили. Желает ли благородное собрание, чтобы я сообщил о сказанном мне имперцами?

— Да! — выступил вперед глава одного из самых богатых и знатных родов Даркасадара, дэкхеб Савихак. — Прошу вас, Ваше высочество!

Его поддержали почти все дэкхебы и утарги в зале, касик вынужден был смириться, только возмущенно зашипел. Под его ногами Гарухак увидел скомканный и изорванный пергамент. Ясно, отцу все-таки предъявили раат, но он отказался принимать его. Жаль, придется действовать жестче.

— Мне было передано, что страны под названием Даркасадар больше не будет, — заговорил Гарухак. — Нашу территорию поделят между собой Элиан и Оркограр, население продадут в рабство в Нартагаль. Император Сантиар — это вам не Маран, он ничего и никому прощать не намерен. Если...

Благородное собрание загудело, потрясенное страшной новостью. Касик побелел и опал на троне, как будто из него выпустили воздух. Мало кто обратил внимание на последнее из сказанных касиани слов. Однако верховный утарг обратил.

— Если что? — выступил он вперед.

— Если у нас не появится по-настоящему сильный владыка, способный держать данное им слово, не склоняясь под каждым дуновением ветра. С таким владыкой станут говорить. С трусливой толстой шавкой — нет. Приношу свои извинения Его величеству, это не мои слова, это слова имперского эльдара. Кстати, в случае аннексии Даркасадара всю нашу знать, начиная с касика и его сыновей, ждет казнь.

Тегухак позеленел и принялся икать, затем громогласно испортил воздух. Эраук выглядел ничуть не лучше. Жирное лицо искривилось, рот приоткрылся в возмущении. Как это? Его, будущего касика, подобного солнцу, казнить? Невозможно!

— Я ведь предупреждал вас, отец... — с горечью сказал Гарухак. — Но вы не пожелали прислушаться к моим словам, вы вошли в союз с Карвеном и погубили нас всех.

— Что значит сильный владыка? — резко спросил дэкхеб Савихак.

— А то и значит, — пожал плечами касиани. — Не трус, во-первых. А во-вторых — способный придерживаться однажды избранной политики и держать слово. Имперцам совершенно безразлично, кто окажется на престоле. Лишь бы это был человек чести, который не нарушит договора.

— Подтверждаю! — грянул гулкий голос.

Из возникшего возле стены портала вышел эльдар. Туманная маска страшного колдуна заставила многих вздрогнуть.

— Ваш касиани сказал правильно, — продолжил рыцарь престола. — Новым касиком может стать любой, кто достаточно для того силен. Хоть вы, верховный утарг, хоть вы, дэкхеб Савихак, хоть вы, касиани Гарухак. Или кто другой. Неважно. Важно другое. Если через два дня эти вот жирные туши, — палец эльдара указал на трон, — все еще будут находиться во дворце, вашей страны не станет. Это слово моего императора. Пока мы прекращаем обстрел и ждем указанные два дня.

Рыцарь престола отступил на шаг и исчез в портале. Придворные потрясенно загудели, избегая смотреть на онемевших касика с сыном. Каждый понимал, что они — конченые люди. Чем же, интересно, касик так досадил элианскому императору, что тот выдвинул это условие? Трудно сказать, но многие радовались про себя — слишком надоела трусость Тегухака. Кто же станет новым касиком? Почти все склонялись к мысли, что все-таки — касиани. Понятно теперь, ради чего в последнее время Гарухак предпринимал столько усилий, чтобы склонить на свою сторону войска и знать. Он знал требование имперцев заранее и использовал свое знание с толком.

— Отрекитесь лучше сами, отец... — подошел к трону Гарухак.

— И в чью же пользу? — насмешливо искривились толстые губы касика.

— Да хоть в мою, — усмехнулся касиани. — В этом случае я даю вам слово, что вы доживете оставшиеся вам годы в тепле и неге, с вашим гаремом и слугами, не нуждаясь ни в чем. Я своего слова, в отличие от вас, никогда не нарушал, и нарушать не собираюсь.

— А Эраук?

— У него будет выбор. Стать евнухом или умереть.

— Евнухом! — тут же взвизгнул толстяк, с ужасом глядя на старшего брата. — Евнухом!

— Верховный утарг, — повернулся к тому Гарухак. — Прошу вас, позаботьтесь, чтобы все было сделано как следует. Но учтите, он должен остаться живым. Мне вовсе не нужно, чтобы меня обвиняли в убийстве брата.

— Сделаю, мой повелитель! — поклонился старый жрец.

— Так что вы решили, отец? — взглянул касиани прямо в горящие ненавистью, заплывшие жиром глазки Тегухака.

— Будь ты проклят, скотина... — прошипел тот. — Все предусмотрел... Ладно, гмырх с тобой, пусть хоть моя кровь на троне останется. Отрекаюсь! Слышите вы, все?! Я, касик Даркасадара Тегухак III, отрекаюсь от престола в пользу моего старшего сына Гарухака!

— Подтверждаю отречение! — без промедления провозгласил верховный утарг. — Да здравствует касик Гарухак VIII! Во имя предков! Слава!

— Слава! — недружно подхватили придворные, с опаской поглядывая на своего нового повелителя — кто знает, чего от него ждать? Этот спуску явно не даст, вон какой подтянутый, быстрый, как огонь. Секунды на месте не стоит.

Едва сдерживая торжествующий вопль, Гарухак принял из рук верховного утарга стальной обруч древней короны, украшенный редкими морскими раковинами, и водрузил его себе на голову. Все получилось! Дикий на первый взгляд, план императора сработал, видимо, только в силу своей беспримерной наглости. Если бы не помощь Сантиара, новым касиком стал бы кто-нибудь из дэкхебов самых больших родов, касиани до сих пор не имел никакого влияния.

Облаченный в бесчисленные шелковые одеяния Эхе торжественно шествовал к тронному возвышению, на котором его ждали старшие Смотрящие и архиепископ Нартагальский. Рядом с ним шла не менее закутанная Шен, два дня назад ставшая его законной женой. Голова юноши гудела — его заставили выучить сотни ритуалов коронационного уложения, каждый шаг будущего короля обставлялся очень строго — нельзя было сделать ни одного лишнего жеста, сказать ни одного лишнего слова.

На память пришло происшедшее три дня назад, когда гонцы прибывали в родовое поместье рода кё Сите ежечасно. Первым появился гонец с известием о смерти принца. По тревоге были подняты все касорги, стража и войска провинции. Дядя короля обязательно примет меры, чтобы устранить главную помеху своему восхождению на престол. Однако еще через некоторое время стало известно, что и он мертв — загрызен собственными собаками. Его старший сын тоже погиб, убит в случайной уличной стычке, а младший — бесследно исчез. Но это оказались еще цветочки. На следующий день в поместье рода кё Сите примчался на взмыленной лошади герольд Палаты Смотрящих с сообщением о внезапной смерти Его величества. Король подавился костью! Невероятно, но факт. Даже случившиеся рядом маги Ализиума не сумели спасти монарха. Герольд вручил сиятельному инару Эхе кё Сите предписание Палаты срочно прибыть в столицу для восшествия на престол. В глазах деора все это время горел восторг — император сработал настолько быстро и тонко, что ни у кого не возникло ненужных подозрений.

В доме воцарилась суматоха сборов. Эхе уныло слушал наставления отца и появившегося из ниоткуда Ланига, с которым деор удивительно быстро нашел общий язык. Вскоре они принялись за юношу уже вдвоем, натаскивая его по придворному этикету Нартагаля. А ему жить не хотелось. У бедняги ко всему прочему еще и все тело болело — прибывшие под видом касоргов мастера-наставники тоже не давали им с Шен никакой жизни.

Касорги деора потрясенно наблюдали за страшными тренировками, им раньше и в голову не приходило, что можно так надрываться и не помереть на месте. Особое их удивление вызывала жена молодого господина, которая тренировалась наравне с мужем и довольно бодро махала мечами. Миэ лё Этхе одобрительно покачивал головой — умение сражаться лишним не бывает, особенно для тех, кому вскоре предстоит стать королем и королевой. Желающих раньше времени спровадить Их величества к праотцам всегда хватало.

Не прошло и нескольких часов, как кортеж наследника престола двинулся в сторону Наглеата, где его ждали владеющие искусством телепортации маги, чтобы перенести в столицу, по имени которой называлась вся страна. Эхе было страшно — непонятное, нежданное, нежеланное будущее надвигалось на юного инара. Хорошо хоть любимая рядом, навсегда рядом. Юноша подъехал к ней, склонился над ухом Шен и прошептал:

— Жена моя... Только моя! Люблю тебя...

— И я тебя! — счастливо улыбнулась девушка, с радостью глядя на него.

— Только страшновато мне что-то... Никогда не думал королем становиться.

— Мы со всем справимся! — заверила его Шен. — Вот увидишь.

— Надеюсь, — поежился Эхе. — Дело-то задумано большое.

— Да, — стала серьезной девушка. — Очень большое.

— Крови придется пролить, ой, сколько. Никто ведь не хочет перемен.

— Как обычно. Только никуда они не денутся. Сколько можно на горе рабов наживаться?

— Со Смотрящими большие проблемы будут, — вздохнул юноша. — Умные и опасные сволочи.

— На каждого умника найдется другой, поумнее, — многообещающе усмехнулась Шен.

— Оно-то так, только осторожными нам надо быть донельзя, — скривился Эхе. — Сама понимаешь. Не дай Единый кто заранее заподозрит, что мы замыслили, с ходу прибьют.

— Да уж постараемся, — улыбка Шен стала какой-то змеиной, жестокой. — Не забывай об императоре, боевом братстве и эльдарах. Они нам всегда помогут.

— Надеюсь.

Выйдя из портала, Эхе замер. Широкий проспект был застелен коврами и усыпан белыми цветами. Нартагаль встречал своего будущего короля. На обочинах стояли толпы людей, жадно разглядывающих появившихся из туманной дымки огненно-рыжего юношу и невысокую девушку с каштановыми волосами. Оба были одеты с невероятной роскошью. Именно по этой роскоши горожане поняли, что видят не кого иного, как Эхе и Шен кё Сите, которые следующим утром взойдут на престол. Улица взорвалась приветственными криками. Мало того, что будущий король настолько юн, так он еще и только вчера женился! Потому и были засыпаны белыми цветами ковры. По древним поверьям, приход к власти короля-молодожена нес счастье всей стране, и люди искренне радовались, надеясь, что в Нартагале что-нибудь изменится к лучшему. Может, хоть налоги немного снизят, и то неплохо.

Дорога к дворцу заняла добрых два часа. У Эхе вскоре от приветственных воплей разболелась голова, но он вынужден был продолжать милостиво улыбаться и махать горожанам рукой, разбрасывать монеты и обещать какую-то чушь, подсказываемую деором и Ланигом, узнать которого под наложенным эльдаром мороком было невозможно. Нартагалец и нартагалец, обычный уроженец западного побережья королевства.

Но даже во дворце юноше не дали отдохнуть. Там за него взялись Смотрящие и начали проверять знание обычаев и законов королевства. Эхе хотелось удавить их всех скопом, но он вынужден был терпеливо отвечать на самые идиотские с его точки зрения вопросы. Единый Создатель! Да на какое копыто дорхота нужно столько ритуалов? Зачем окружать этими ритуалами даже поход короля в туалет? Кошмар, люди! Это же с ума сойти можно! Как он завидовал сейчас императору, которой делал, что хотел и когда хотел, и никакой этикет был ему не указ. Нет, придется думать, как все это изменить. Так жить невозможно!

Только поздним вечером Эхе с Шен оставили в покое. Они настолько устали, что мгновенно уснули, обнявшись, на первом попавшемся диване. Сил добраться до кровати не было. Там их утром и нашли понимающе переглянувшиеся деор с Ланигом. Как ни странно, они хорошо сработались, хоть и относились друг к другу с настороженностью.

Разбуженный Эхе долго не мог прийти в себя и тряс головой, пока не выпил двух чашек крепко заваренного ларта. Шен выглядела не лучше. Деор еще раз напомнил про предстоящие церемонии, и молодую пару отдали в руки слуг, начавших облачать будущих короля с королевой в коронационные шелковые одеяния. Самому надеть все это было физически невозможно — сотни завязок, заколок, застежек. Каждая накидка складывалась своим особым образом, и не дай Единый перепутать — Смотрящие пришли бы в ужас и перенесли коронацию, заставив Эхе с Шен проходить всю эту муку заново. Но слуги были опытными, тщательно отобранными, никто и ничего не перепутал. Проверяющий правильность одевания коронационных покровов Смотрящий остался доволен.

И вот Эхе стоит перед помостом, на котором его поджидал архиепископ, держащий в руках Венец Наладир, корону нартагальских королей. Еще несколько шагов, и дороги обратно уже не будет. Юноша это прекрасно понимал. И понимал теперь слова императора о бремени, которое не снять с себя до самой смерти. Прав ведь. Не снять. Эхе горько усмехнулся и шагнул вперед.

— Именем Единого Создателя помазываются на престол свободного королевства Нартагаль Эхе кё Сите и жена его, Шен кё Сите, вышедшие из рода благородного и древнего! — набатом зазвучал в соборе голос архиепископа.

Юноша ощутил холод возложенного на его голову Венца Наладир. Тот же холод пробежал по всему телу Эхе. Вот и все. Кончено. Рядом застыла Шен в украшенной бриллиантами небольшой короне королевы. Она выглядела отстраненной, не от мира сего. Никто не знал, что Ее величество в данный момент держит под контролем весь собор, отслеживая малейшее возмущение магического поля. Да и не полагалось никому знать, что она — маг. И не просто маг, а эльдар.

Ритуал шел за ритуалом, молитва за молитвой. Эхе пребывал в каком-то тумане, не особо понимая, что делает и что говорит. Судя по одобрительным взглядам отца с Ланигом, он не совершил ни единой ошибки, отвечал на вопросы архиепископа и старших Смотрящих правильно.

Зазвонил большой колокол, возвещая Нартагалю о восшествии на престол нового повелителя. Все еще ничего не соображая, Его величество Эхе II спустился с помоста и стал рядом с женой. На них сыпались цветы, люди вокруг что-то кричали, чего-то от него хотели. Он улыбался и махал рукой, мечтая только, чтобы его оставили в покое.

Выйдя на крыльцо собора, юноша едва не оглох от слаженного вопля толпы:

— Да здравствует король! Долгие лета Его величеству Эхе! Долгие лета Её величеству Шен!

— Король... — повторили сухие губы юноши. — Король... Это я, что ли?

— Да здравствует король! — продолжала неистовствовать толпа. — Долгие лета!

— Что ж, пусть будет так, — глухо сказал Его величество и шагнул вперед.


8. Един в пяти лицах | Бремя императора: Навстречу судьбе | 10. Необходимое и достаточное