home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



45

Ужинали без особого удовольствия. За окном на вечернем небе появились первые звезды. Лирит понимала, что еда приготовлена превосходно, однако ей казалось, что она жует золу из костра. Никто не имел ни малейшего представления, как остановить убийц. Благодаря Дару или без его участия Лирит точно знала, что последуют новые убийства, прежде чем им удастся положить конец. Неужели и ей придется расстаться с жизнью?

Когда слуги убрали со стола и покинули комнату, Мелия обратилась к барду:

– Послушай, Фолкен! Может быть, песня или баллада помогут нам немного отвлечься от наших сегодняшних горьких дум?

Бард послушно извлек из футляра лютню и, немного подумав, кивнул:

– Пожалуй, я поведаю вам о новых богах и об их приходе в Фаленгарт. Это имеет прямое отношение к истории города, в котором мы с вами находимся.

– Думаю, будет лучше, если ты не станешь превозносить ни старых, ни новых богов! – торопливо произнесла богиня.

Котенок, лежавший у нее на коленях, недовольно заурчал.

– Не беспокойся, Мелия, – рассмеялся бард. – Я не обижу никого, обещаю тебе!

Мелия больше ничего не сказала, а остальные придвинули кресла поближе к столу. Бард заиграл негромкую, слегка меланхолическую песню. Она заставила Лирит задуматься о том прекрасном, что утрачено навсегда, о том, что ушло в небытие, но все еще оставалось в памяти.

– Помните тот рисунок в пустошах между Толорией и Перридоном? – нараспев произнес Фолкен. – Гиганта, изображенного на склоне холма?

Эйрин кивнула:

– Это один из старых богов. Его звали, кажется, Мог. Дарж прочистил горло и тоже вступил в разговор:

– Не хочу оскорблять никого из старых богов, Фолкен, но, судя по тому рисунку, Мога трудно заподозрить в миролюбии.

Лирит вспомнился единственный огромный глаз Мога и его длинные клыки.

– Его действительно не назовешь добрым, – сказал Фолкен. – Мог был снедаем ядом и тенью. Он желал разрушить весь мир. Но таким он был не всегда. И это тоже будет частью моего рассказа.

В небе за окном высыпали звезды, когда Фолкен начал свое повествование, от которого кровь у Лирит попеременно то вскипала, то застывала, как лед.

– Давным-давно, – начал бард, – в лесах Фаленгарта, что на севере Зеи, обитали старые боги, а вместе с ними и их дети, Маленький Народец, которые выглядели все по-разному. Маленькие проказливые человечки, умные темные эльфы или гномы, а также светлые эльфы или феи, которые из всех прочих были особенно любимы старыми богами.

Людей в Фаленгарте не было, за исключением могримов, которые совсем не походили на современных людей. Могримы жили в лесах, одевались в шкуры животных, устраивали себе жилища в пещерах, охотились при помощи каменных ножей, поскольку, подобно Маленькому Народцу, не знали, что такое железо.

Долгие века старые боги были самыми могущественными созданиями в Фаленгарте: Олриг Одноглазый, Исани с Перекрестка Дорог, Дурнах-Кузнец. А Мог, Повелитель Сумерек, был самым сильным из них, и силой с ним способен был тягаться один только Олриг. Мог становился сильным лишь тогда, когда день умирал и на смену ему приходила ночь.

– Значит, уже тогда он отличался жестокостью? – спросила Эйрин.

– Нет, – возразила Мелия. – Зло не обязательно связано только с ночью. Только люди и боги способны творить зло ночью.

Фолкен кивнул:

– Мелия права. Но тогда, более тысячи лет назад, многое стало меняться В Фаленгарте обитали одни только могримы, а люди – в Морингарте, огромной жаркой стране к югу от Летнего моря. Старые боги избегали Морингарта, предпочитая прохладные, влажные леса севера, и поэтому оставались равнодушны к городам людей.

Однако на юге неожиданно произошел великий пожар, и множество людей устремилось через море на север. Там они обнаружили города, в том числе и тот, что со временем сделался величайшим городом мира.

– Таррас, – пробормотала Лирит.

– Верно, – согласился Фолкен. – Создание Тарраса и других городов вдоль южных границ Фаленгарта заставило старых богов и Маленький Народец задрожать, как деревья под порывами сильного ветра. Они не понимали людей, приплывших с другого берега моря, которые стали возводить башни из камня и выковывать из металла острые мечи. Кроме того, они привезли с собой и своих богов – необычных, новых богов.

Скрестив на груди руки, Мелия сказала:

– Мне обидно слышать это, Фолкен. Нет в нас ничего необычного, да и не особенно мы новые.

– И все же старые боги старше по возрасту, – ответил бард. – Это были боги леса, камня, воды и неба, призванные к жизни рунами, которые когда-то произнес Кузнец Мира. Новые боги Тарраса были совсем другими. Ниндари были богами людей и божественную суть им даровали люди, их почитатели. Но их происхождение оставалось загадкой. Лига за лигой жители Тарраса неумолимо продвигались дальше на север. Старые боги почувствовали, что их дни сочтены. Один за другим вместе с Маленьким Народцем они стали исчезать в Сумеречном Царстве, стране, которая не является страной, которая находится одновременно везде и нигде.

Однако среди старых богов был один, кто отказался скрыться в Сумеречном Царстве. При виде людей, направлявшихся в Фаленгарт, он впадал в буйную ярость и обвинял Олрига, главного из богов, в измене и трусости, потому что тот не желал вступать с людьми в войну.

– И этим богом, – сказал Дарж, – был Мог, верно?

Фолкен кивнул.

– В его словах другие старые боги уловили давнюю ревность, которую Мог затаил против Олрига. Ему всегда хотелось стать главным, но остальные отвергали его притязания. Это еще сильнее разжигало ненависть Мога. И тогда он отправился на поиски того, в чьих силах было помочь ему, – на поиски дракона. Еще с незапамятных времен, с первых дней сотворения мира, драконы были заклятыми врагами, потому что желали разрушить все то, что создал Кузнец Мира.

– Или Сайя, – снова пробормотала Лирит и встретилась взглядом с глазами барда. – Так по крайней мере говорится в некоторых сказаниях.

– Или Сайя, если угодно, – кивнул Фолкен. – Мог отправился в Пустошь и стал взбираться на гору, которая была столь высока, что пронзала само небо и которой уже давно нет, ибо она с тех пор превратилась лишь в жалкую груду камней. Мог в кровь изрезал руки и ноги, но все-таки добрался до вершины, где увидел Хрисс – самку дракона.

Хрисс было уже много лет, поскольку она принадлежала к племени Агамара, первого из драконов. Она также отличалась великой мудростью. Подобно всем Гордримам, она жаждала знаний и поняла, увидев Мога, что ей представилась возможность получить их.

– Я подарю тебе требуемое знание, – сказала Хрисс Могу. Своим острым когтем она пропорола собственное брюхо, и оттуда хлынула кровь. Драконша предложила Могу испить этой крови, и тот с жадностью согласился. Кровь ее была горяча и полна мудрости, и пока он пил, Хрисс вытянула шею так, чтобы можно было дотянуться до тела Мога. Когда он опьянел от вкуса драконьей крови, Хрисс сожрала его живое сердце, потому что ей всегда хотелось полакомиться сердцем бога и впитать его знания. Удовлетворив свое желание, она улетела с горной вершины, оставив Мога на поживу грифам-стервятникам. Несмотря на свою божественную сущность, Мог, наверное, так и умер бы на вершине высокой горы, если бы его не пожалела колдунья по имени Кирса. Кирса взобралась на гору и принесла с собой кусок таррасского железа, который поместила Могу в сердце, наложив на него чары и оживив его.

Взгляд Фолкена затуманился.

– Если выпить крови дракона, можно обрести великую мудрость. Однако цена этой мудрости высока – она затемняет зрение, не позволяя разглядеть в окружающем ни доброты, ни красоты. Мир в глазах такого бога или человека становится равнодушным, жестоким и уродливым. Увидев это в глазах Мога, Кирса поняла, какую ужасную ошибку совершила, однако прежде, чем она успела снять чары, Мог сбросил ее с горы. Так отплатил он ей за помощь.

Эйрин сжала пальцы левой руки в кулак.

– Ей нужно было проклясть его!

– Она и сделала это, – пояснил бард. – «Да не постигнет тебя никогда Любовь!» – крикнула колдунья, падая вниз. Конечно же, любовь Могу была не нужна, потому что в его груди теперь билось железное сердце. Он быстро забыл ее слова. А мудрость, содержавшаяся в драконьей крови, даровала ему желаемое – знание того, как разгромить южан и сокрушить их богов.

За сотни лет до этого на Зею упали три Великих Камня – Имсари, и их подобрал темный эльф Альсендифар. Он сумел заключить в них силу льда, огня и сумерек, после чего спрятал, поскольку ревностно относился к их красоте и не желал, чтобы кто-то другой увидел Имсари.

Овладев драконьей мудростью, Мог узнал, что благодаря этим камням ему удастся разрушить Первую Руну, которая носила имя Зея. Кузнец Мира начертал ее на Рассветном Камне в самом начале Творения для того, чтобы мир существовал вечно. Разбив Первую руну, Мог преобразил бы Зею по своему образу и подобию, и тогда все остальные боги стали бы его рабами.

Но для этого замысла ему требовались помощники. Он знал, что для войны против людей ему понадобится собственное войско. Давным-давно, еще на заре веков, на Зее появились люди, поселившиеся севернее Торингарта. Они были похожи на обитателей Морингарта, но отличались более высоким ростом, бледной кожей и истинно варварскими нравами.

Под личиной старого слепого пророка Мог отправился к Берашу – одному из вождей варварских племен. Бераш был настолько смелым, высокомерным и невежественным, насколько может обладать всеми этими качествами любой человек. Сладкими речами и льстивыми обещаниями Мог убедил его поменяться с ним сердцами и вместо своего живого получить железное. Бераш ответил согласием и после этого стал воистину могущественным и ужасным. Отныне его называли Бледным Королем, вечным слугой Мога.

Фолкен отнял пальцы от струн лютни:

– Конец истории, я думаю, вы все хорошо знаете. Мог обольстил тринадцать новых богов, сделав их бессмертными, превратив в своих некромантов. Некроманты отправились на Зею и отыскали тайник Альсендифара. Они отняли Имсари у карлика, желая вернуть Великие Камни Берашу, чтобы тот передал их Могу. Но когда Бледный Король выступил из Имбрифаля…

– … он увидел, что его поджидает целое войско, – закончила фразу барда Эйрин. – Это Ультер Торигартский и Эльсара Таррасская заключили союз и изгнали Бледного Короля обратно в Имбрифаль и отняли у него Имсари.

– Верно, – сказал Фолкен. – Затем Ультер и Эльсара направили войска в Ущелье Теней. Ультер оказался на поле боя первым и ударил Бледного Короля своим волшебным мечом по имени Фелльринг, заколдованным жертвенной кровью трех колдуний. При этом содрогнулись и меч, и сам Бледный Король. Ультер едва не погиб, поскольку его войско было разбито, однако на помощь ему поспешила Эльсара со своими воинами, переломив исход битвы. Некроманты бежали обратно в Имбрифаль. Так Эльсара спасла жизнь Ультеру.

– Она полюбила его.

Все посмотрели на Мелию, которая продолжала поглаживать котенка. На ее губах играла лукавая улыбка.

– Ультер отправился из Торингарта в Таррас, чтобы предупредить императрицу о наступлении Бледного Короля. Сначала она отвергла его предложение заключить союз, говоря, что ей нет никакого дела до войн, которые бушуют на севере. Но под конец Эльсара уступила. И не только потому, что поверила в угрозу вторжения чужеземцев, а потому что влюбилась в храброго воина, который тоже полюбил ее.

Фолкен отложил лютню в сторону:

– Если это и происходило так, то их любовь не была достойным образом вознаграждена. Их подданные никогда не приняли бы брака между повелителем варваров и императрицей южного государства. Но когда они основали королевство Малакор, чтобы охранять ворота, ведущие в Имбрифаль, каждый из них подарил новому королевству по ребенку – дочь Ультера и сын Эльсары сочетались браком, и их наследники властвовали в Малакоре до тех пор…

Голос барда дрогнул, но Лирит прекрасно поняла, что он хотел сказать.

До тех пор, пока королевство не прекратило своего существования.

– Подождите, – вступил в разговор Дарж. – Мы знаем, что Бледный Король потерпел поражение в ходе Войны Камней. Но что же стало с Могом?

Фолкен снова взял в руки лютню:

– Об этом знают немногие, потому что Война Камней велась в Фаленгарте, тогда как война против Мога велась на границах Сумеречного Царства, куда не в состоянии был проникнуть ни один человек, за исключением, пожалуй, могримов. Однако как только армии северян и южан вступили в боевой союз против общего врага, то же самое сделали и Ниндари, и Эльдари.

– Ты хочешь сказать, что вступили в союз и боги – и старые, и новые? – спросила Лирит.

– Да, моя дорогая, – кивнула Мелия. – Так оно и было. Нельзя утверждать, что мы хорошо ладили друг с другом, но все мы прекрасно понимали, что только сообща можно спасти Зею от Мога.

– Сообща все боги устроили ловушку, – продолжил Фолкен. – Они соткали сияющее иллюзорное изображение трех Имсари, а также Рассветного Камня. Мог устремился к ним, поскольку считал священные камни залогом своих будущих побед. Когда он схватил их, они тут же превратились в тени. Мог понял, что его обманули. Но было слишком поздно. Устремившись к камням, Мог вышел за пределы круга мироздания. При помощи могущественных рун старые боги поместили Мога в другой круг, наложив на это место чары и навсегда поместив его в своеобразную тюрьму за границами Зеи.

Для того чтобы уловка удалась, пришлось пойти на жертвы. Некоторые из старых богов не успели вернуться в нормальный мир и остались в зачарованном круге вместе с Могом.

Сердце Лирит пронзила острая боль. Неужели можно действительно любить кого-то так сильно, чтобы ради этого отказаться от предмета своей любви. Мысль была прекрасной, хотя навевала сильную грусть.

– Что же случилось с остальными старыми богами, Фолкен? – спросила она.

– Их время ушло. В мире людей не осталось для них места. Они исчезли в Ущелье Теней, и Маленький Народец вместе с ними. – Бард искоса посмотрел на Мелию. – Но как выяснилось позже, в канун последнего Среднезимья, хотя о них и почти совсем забыли, они все-таки еще существуют.

Со слов Эйрин Лирит знала о том, как в Кейлавере эльфы перенесли раненого Бельтана в безопасное место, а также о том, что некие странные существа подобрали тела мертвых фейдримов и унесли их с собой. Когда-то давно фейдримы относились к Маленькому Народцу, прежде чем подпали под чары некромантов.

– Значит, сбылись пророческие слова колдуньи Кирсы, – произнесла Эйрин.

– Почему ты так думаешь? – спросил ее Фолкен.

– Ведь Бледного Короля удалось победить именно благодаря любви Ультера и Эльсары. Могу же так и не удалось завладеть волшебными камнями, – сказала Эйрин с улыбкой. – «Да не постигнет тебя никогда Любовь!»

Фолкен как-то испуганно посмотрел на Мелию, затем снова на Эйрин:

– Может быть, в этом ты права! – сказал он.

Лирит вздохнула. Она надеялась, что бард расскажет им менее грустную балладу, как-то развеселит их. В то же время рассказ Фолкена все-таки пришелся к месту. Лирит снова поймала себя на том, что мучительно раздумывает, кто же мог оказаться убийцей богов. Тот, кто лишил жизни Ондо и Геба, должен обладать невероятной силой, равной мощи Мога, который когда-то бросил вызов всему миру. Но для спасения мира в те далекие времена объединились и старые и новые боги. Может, и сегодня удастся подобное? В конце концов, если Маленький Народец сможет вернуться из Ущелья Теней, то почему бы им не попытаться спасти мир? Она только собралась задать Фолкену вопрос, как…

… раздался чей-то пронзительный крик.

Что-то темное шлепнулось ей на колени и поползло па легкой ткани одеяния. Это был паук – черный, блестящий, размером с монету. Девушка вскочила на ноги, и паук упал на пол.

Он попытался было скрыться, но Дарж стремительно встал на ноги и наступил на него каблуком. Раздался неприятный хруст. Все было кончено, но Лирит все еще испытывала страх.

– Это всего лишь паук, сударыня, – учтиво объяснил рыцарь. – Вам больше не следует его опасаться.

Остальные смущенно посмотрели на девушку. Лирит почувствовала, что следует объясниться. Она вытащила амулет в виде паука и показала его своим товарищам. Затем рассказала о своих жутких снах, в которых участвовали золотые пауки и прожорливое создание, обитающее во мраке. Однако о Сарете она не сказала ни единого слова. Это не имеет никакого значения, им незачем знать о Сарете, твердила она себе, прекрасно зная, что это неправда.

Мелия прикоснулась к ее руке:

– Я сделаю все для того, чтобы сегодня ночью в твоих снах не было никаких кошмаров. Если ты, конечно, не против.

Лирит напряженно кивнула. Она уже собралась убрать на место амулет, когда ей кое-что припомнилось.

– Мелия, – сказала она. – Я вспомнила, о чем хотела спросить тебя сразу после того, как побывала у золотых дел мастеров, точнее, мастериц. После покушения на мою жизнь я совсем забыла об этом. Когда они увидели у меня эту штуку, то назвали меня почитательницей Сифа, и одна из этих женщин сказала, что у меня никогда не будет золотых амулетов, таких, как я хочу.

– Я понимаю, что они подумали, увидев у тебя амулет, – сказала Мелия. – Сиф – бог-паук. Последователи этой религии считают пауков священными, божественными созданиями.

Эйрин бросила на Мелию быстрый взгляд:

– А присутствовали на Этерионе представители храма Сифа?

– Нет, их там не было.

– Подобно половине городских храмов, – усмехнулся Фолкен. – Мне кажется, что они так же напуганы, как и…

– Как и сталь моего боевого меча! – раздался голос Даржа. Все удивленно посмотрели на старого рыцаря. Не в его характере было прерывать собеседников.

– В чем дело, Дарж? – спросила его Лирит.

– Мелия, – произнес рыцарь, – скажи нам, как одеваются жрецы храма Сифа?

Богиня удивленно посмотрела на него.

– Они носят одежды темно-серого цвета с нитями светлосерого, похожего на жемчуг, оттенка, напоминающими паутину. А что? Почему ты спрашиваешь?

– Потому что теперь я знаю, кто совершил убийства!


предыдущая глава | Мрак остаётся | cледующая глава