home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Антон Зарицкий опустился на жесткие нары и в отчаянии обхватил голову руками.

Он рассказал на допросе все. И не сказал ничего. Казенные формулировки «по предварительному сговору, участвовал в подготовке и планировании убийств гражданок Инессы Моровой и Карины Макеенко» и «испугавшись разоблачения, убил гражданку Марину Красавину, а позднее и гражданина Михаила Сомова» отражали исключительно констатацию фактов.

...Она сразу все назвала своими именами. Выскользнула из постели, взяла ноутбук, открыла сайт.

– Я хочу убить ее, – Марина подвела курсор к фотографии и щелкнула, увеличивая изображение. – Она должна умереть.

Антон расхохотался, решив, что любовница шутит.

Все еще посмеиваясь, он поинтересовался:

– Так в чем проблема, дорогая? Действуй.

– Меня просчитают через компьютер. И еще мне требуется мужчина, который сходил бы на свидание. Нужно выяснить адрес, осмотреть подъезд. Ты мне подходишь по этим параметрам.

От ее будничного, спокойного, как на планерке у редактора, тона по спине поползли мурашки. Марина говорила совершенно серьезно.

Антон облокотился на подушку, чтобы лучше видеть прекрасные голубые глаза. Действительно: невообразимо прекрасные. Уверенные, ни тени страха и смущения. Почему она даже не сомневается, что он согласится во всем этом участвовать? И совершенно не боится, что пойдет в милицию и все расскажет?

– А ты такой же, как и я. Ты тоже этого хочешь...

– Бред!

– Ты трусишь, Антон. Но это твое право. Глубоко заглядывать в себя действительно боязно. Немногие способны понять, что на самом деле скрывается в душе.

– С компьютером проблем не будет. Я любитель, однако большинство профессионалов не знают десятой части того, что знаю я. Но меня запомнят во время встречи с женщиной. А тебя узнают. Марина, весь твой план – это безумие.

– Твое лицо не запомнят. Мое без косметики не узнают. В спортивной одежде я похожа на подростка. С первого взгляда и не скажешь, кто, парень, девушка. Письма мы будем отправлять с тобой вместе. Из Интернет-кафе. Я доверяю твоему профессионализму, но так будет еще надежнее. А ты заметил, мы уже обсуждаем детали и подробности...

Какое-то время Антон себя обманывал. Уверял, что помогает Марине лишь затем, чтобы в последний момент ее остановить. Чтобы подстраховать. И потом удержать.

Полное вранье.

Ему сорок лет, а он так ничего и не добился. Бездарный художник, посредственный журналист, неудачник. Единственное, что отличает его от серой толпы – это уникальная сумасшедшая женщина рядом. Она передает не только свою болезнь, но и уникальность...

Инесса Морова торопила события. Он так ее и не увидел, женщина отказалась от приглашения в «Coffee town», но сразу прислала письмо с номером телефона. Антон позвонил ей из таксофона, пригласил в театр и...

Еще не поздно обратиться в милицию. Последний шанс все остановить. Сейчас Марина ее убивает. Хрупкая, как ребенок... Говорила, что возьмет с собой нож... Откуда в ней все это? Зачем? Скорее бы узнать, что она чувствовала, когда все было кончено...

Марина лишь равнодушно пожала плечами и разочарованно сказала:

– Это произошло слишком быстро. Я толком и не поняла ничего.

По ее виду никогда нельзя было определить, говорит правду или обманывает. Антон все же склонялся к мысли, что Марина лгала ему. В тот момент, когда он смотрел на телефон и думал, звонить ли в милицию... Он чувствовал себя выше всех. Выше Марины. Он стал богом, и все было в его власти, и только от него зависело все. Жизнь. Или смерть. Лишь его выбор.

Да, наверное, Марина лгала. У нее был творческий кризис. Она жаловалась, что не может писать, не в состоянии придумать сюжет и слова не желают выстраиваться в предложения. Невероятно. После убийства за пару дней писательница настрочила больше половины романа. Правда, при этом Марина продолжала жаловаться на отсутствие вдохновения. Она не знала, что для Антона уже давно не тайна содержание любого файла на ее компьютере. В том числе и того, где она вела своеобразный дневник убийцы...

Семена зла дали всходы в его сердце. Я видела, как они растут.

В книге Марины дано очень точное определение. Семена зла проросли быстро. Антон уже не мог и не хотел останавливаться.

Некрасивое, тщательно накрашенное личико Карины – высшее наслаждение. Она пытается произвести хорошее впечатление. Карина волнуется, проливает вино, смущенно краснеет. Хочет нравиться собственной смерти и не имеет об этом ни малейшего представления. Как же она похожа на Туллу Ларсен...

Марина увидела альбом Эдварда Мунка в его мастерской. И не встала с кресла, пока не рассмотрела каждую работу.

– Как больно, – шептала она, приглаживая короткие волосы. – Как он мучился и страдал. И как он талантлив.

Антон прекрасно понимал ее состояние. К картинам норвежского художника невозможно остаться равнодушным. Они или нравятся до комка в горле, или вызывают категорическое протестующее неприятие. Как и творчество любого гения.

Загадочная, уникальная судьба. Редкий случай – художника оценили еще при жизни, у него могло бы быть все. Лучшие дома, самые красивые женщины, слава и почести. Но Эдвард Мунк жил так, что это было сложно назвать жизнью. И писал смерть.

– Ты не понимаешь, – раздраженно заметила Марина, когда Антон рассказал ей биографию художника. – Есть люди, которым просто не дано быть счастливыми. У меня имеется своя версия на этот счет. Но ты же материалист. Что с тобой обсуждать!

Она заболела Мунком. Купила все его альбомы, какие только можно было достать. Прочитала его биографии, воспоминания современников, критические статьи. И убивая, она выискивала во Всемирной паутине женщин, напоминающих тех, которые оставили свой след в судьбе художника. Приговор Инессе вынесли темные гладкие волосы и короткие строчки: «живу с племянником». Мунк с ума сходил от своей тетки Карен... Карина внешне была точной копией женщины, изранившей Мунка в прямом смысле. Тулла Ларсен прострелила художнику кисть. Общаясь с Кариной в кафе, Антон с удивлением понял: а и характеры похожи. Вопиющая бесцеремонность в достижении своей цели. Он с трудом дождался, пока вино будет выпито и женщина продиктует свой адрес.

Карен и Туллу они нашли быстро. А вот с Дагни возникли проблемы. Возлюбленная Мунка вертела тремя влюбленными в нее мужчинами, как хотела. И в конечном итоге выбрала наиболее богатого. Но Марина искала не только девицу легкого поведения. Ей хотелось обнаружить и внешнее сходство, и похожесть характеров...

Одну из таких девушек, жадную до денег, спасла консьержка в подъезде. К другой Антон так и не подошел. Размещенное в Интернете фото совершенно не соответствовало бледной мордашке, и Марина, понаблюдав за девушкой через окно кафе, раздраженно бросила:

– Поехали, это не она...

Антон понимал, что с ним происходит что-то ненормальное. Омут затягивал все глубже и глубже. Перед глазами все время стояла Марина, убивающая, не боящаяся крови. Наслаждающая? Довольная? Как это происходит?!

– Я хочу это увидеть...

Она ничего не ответила. Антону показалось, в глазах мелькнула досада, но он не придал этому особого значения. Маринино лицо меняло выражение каждую минуту. Эту женщину невозможно понять, постичь, догнать...

В ее глазах была досада! Он это понял, когда объявление разместила девушка, похожая на Дагни как две капли воды, и Марина потребовала, чтобы Антон срочно с ней связался. Они успели ей отправить только одно письмо. Потом Антон наткнулся на статью, опубликованную на сайте газеты.

Марина оставляла у тел репродукции картин Мунка... Антон похолодел, когда прочитал, какие именно. Если альбомов Мунка выходило много, то открытки издавались один раз, и Марина просто не могла нигде купить открытку-закладку.

Антон бросился к высокой, до потолка, книжной полке и понял: она ее и не покупала. Украла из его мастерской. И альбом тоже.

Досада. Тогда она смотрела с досадой, потому что не хотела, чтобы он видел, как возле трупа остается очередной альбом из его библиотеки. Марина что-то задумала. Подставить его? Спровоцировать? Засадить в тюрьму?!

При мысли о тюрьме руки задрожали. Иван Андреевич. В девять таблетки, в одиннадцать инъекции. Полуторапроцентной жирности кефир и трехпроцентной – молоко. Не наоборот. Надо надеть ему теплый свитер и шерстяные носки. Купить газеты. Кто?! Кто всем этим будем заниматься? Да отец умрет сразу же, когда обо всем узнает!!!

Я шла по лезвию своей смерти, и это казалось увлекательной, захватывающей прогулкой. Должно быть, задумав меня убить, он тоже выберет нож...

Прочитав эти строки, Антон думал, что Марина писала о том, как обдумывает убийства, выбирает нож, замирает и предвкушает.

Теперь же они представились в совершенно новом свете.

Марина предчувствовала, что он задумает? Но ведь если бы она проявила осмотрительность, ничего бы не случилось. А сейчас выбора у него уже не осталось.

Он должен защитить отца. Иван Андреевич не перенесет подробностей произошедшего...

Теперь Антон знал об убийстве все. Это страшно. И руки дрожат, и все внутри вопит и протестует, а выхода нет. «Скорее бы все закончилось», – думал он, поднимаясь по ступенькам в ее подъезде.

Не спрашивать. Ни о чем ее не спрашивать. Иначе просто не сможет. Запутается в ее лжи, утонет в глазах, растает в нежных объятиях.

Но все же не удержался, закричал на пороге слабо освещенной свечой комнаты:

– Зачем? Зачем ты это сделала?!

Она в последний раз улыбнулась.

– Ева в конечном итоге была наказана сильнее Адама. Адам согрешил по незнанию. Ева – сознательно. Мало того, что сама яблока запретного отведала, так еще и мужа накормила. Она знала, что делает. Не могла по-другому. Или не хотела. Антон. Я старалась сделать тебе больно... Я рада, что ты пришел. Мне страшно...

Она должна была умереть. Она очень хотела жить. Она умирала медленно. Антону казалось, он никогда ее не убьет...

Когда все было кончено, он оставил у окровавленного тела репродукцию гравюры «Поцелуй смерти».

В зеркальном отражении уже не было ничего общего с его интеллигентными невыразительными чертами. Он вздрогнул, отвел взгляд. На полочке лежали ключи от квартиры Саши Сулимского...

Антон опустил их в карман и прикрыл за собой дверь.

Марина говорила: мальчик хотел ее убить. Об их романе знали все. Нож в квартире ее любовника запутает милицию...

Ему ее не хватало.

Компьютер Марины был в сети. Антон скопировал ее книгу, зашел в дневник, дописал пару строк. Все равно никто ничего не узнает. Влюбленный мальчик – хороший компьютерщик. Информация при несанкционированном включении уничтожится полностью и в считанные минуты... Потом он решил разместить на сайте знакомств объявление Марины. Пусть милиция окончательно уверится – это следующая жертва кровавого маньяка.

Михаил Сомов должен был все забыть. Прошло много лет. Они были совсем пацанами. Они оба прихватили с лекции Василия Михайловича Бубнова эти проклятые открытки-закладки и смеялись, и стыдились.

Но Сомов не забыл...

Антон шел к нему на встречу, звонил из таксофона, предлагал прогуляться и думал только об одном. Он сможет уверить однокурсника, что не имеет к этому никакого отношения.

– Понятия не имею, где эта открытка. Прошло много лет. Она затерялась, исчезла.

Михаил убеждал:

– Ты должен пойти в милицию и все рассказать. А вдруг убийца – кто-то из тех, кто вхож в твой дом. Ведь этих экземпляров – единицы. Ты можешь помочь выйти на след убийцы. А хочешь, я сам пойду в милицию? Или давай вместе сходим.

Удара однокурсник не ожидал...

... Дверь камеры звякнула, но не открылась. Окошко опустилось, превращаясь в небольшую подставку. Чья-то рука поставила на нее железную миску и кружку.


предыдущая глава | Проклятие Эдварда Мунка | cледующая глава