home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

Похищение. Дубль два

Первым из квартиры вышел мясной квадрат с белыми глазами. За ним Вадим налегке. Затем Виталик, который нес меня с укутанными в плед ногами. На правой ноге был сапог, а на левую не нашли. Я возмущалась холодной погодой и требовала вернуться, но меня никто не слушал. Арьергардом назначили Сергея, он должен был выйти позже всех и не забыть сумки.

Авторитет спустился вниз спокойно, встретившиеся Татьяна Степановна и Ладочников внимания на него как бы не обратили. Зато при виде Виталика со мной на руках тетки вскипели в праведном гневе:

– Глянь, Анька! Они эту шлюху на руках носют. Меня чегой-то никто на руках не носил, хоть и честная была.

Татьяна Степановна уперла руки в бока, загораживая проход:

– Чего в нее вцепился? Мы, между прочим, идем проверять, как вы порошок посыпали. По инструкции морили?

Ладочников тем временем обогнул Виталика, и по тому, как у парня задеревенели держащие меня руки, стало ясно, что в области почек Виталик ощущает нажатие металлического предмета типа пистолет. Вадим заметил оружие перед собой через секунду, хотел прорваться, но в подъезд поднимались двое бойцов в камуфляже, а сверху двое таких же пятнистых парней сводили к нам Сергея.

Вся мужская компания вывалилась на улицу и прошествовала к двум микроавтобусам с темными окнами.

Татьяна Степановна лезла ко мне целоваться, но Виталик мешал ей. Особенно когда он вздрогнул и начал падать – это Ладочников стукнул его пистолетом. Милиционер рядом растерянно смотрел на нас. Я боялась отпустить шею падающего Виталика. Он встал на одно колено, успел положить меня на землю и упал рядом. Меня подхватил бросивший сумки Сергей.

Рядом дернулся парнишка в камуфляже, которому въехал по затылку Вадим, и упал Сергею под ноги.

Авторитет встал у стены соседнего дома, наблюдал за военными действиями издалека. Здоровье свое берег, сволочь.

Неожиданно во двор въехал микроавтобус и с визгом остановился около меня. Задняя дверь его открылась, и оттуда выскочил новый бугай. Сергей перекинул меня бугаю на руки, подхватил сумки и влетел в машину. Следующим запрыгнул Вадим. Во дворе остались лежать Виталий и его ровесник в камуфляже.


В микроавтобусе я оказалась на полу. Ребята сидели, расставив ноги, и мне было тесно. Я встала, вскарабкавшись по стене, хотела пересесть на лавочку и тут же получила удар по голове.

– Сидеть!

Мне захотелось объяснить ударившему меня бугаю, который только что снял маску, что я хочу просто пересесть, но получила удар ладонью в лицо.


Когда я очнулась, то сначала услышала ругань. Приоткрыв глаза, увидела, как бугай, ударивший меня, сидел навытяжку перед авторитетом. Тот убедительным голосом объяснял бойцу, что он чудило, безмозглый даун и что штраф за удар равняется штуке евро.

– Пять, – сказала я. – Лучше пять. С его силой мне хватит трех ударов, это всего три тысячи. Обидно.

– Я тебя с одного замочу, – оживился чудило.

– Не сомневаюсь. Убить женщину или ребенка, это вам всем здесь в удовольствие.


В спор со мной никто не вступал, все расселись по местам, я пристроилась на сумках с вещами. Нога, на которую по чистой случайности пока никто не наступил, мешалась в проходе микроавтобуса, но теперь я демонстративно вытянула ее еще дальше.

Им хорошо – у них обувь на ногах, а у меня только правый сапог, и щеголять левой в носке с надписью «Шик» холодно. Длинная шуба прикрывала ноги до щиколоток, но все равно под подол дуло.

О колготках или рейтузах после операции мечтать не приходилось. Увидев на полу машины уроненную черную лыжную, она же налетчицкая, шапочку, я исхитрилась надеть ее на левую ногу. Мужчины следили за моими действиями, слова поперек никто не сказал.

Вскоре машина затормозила, меня перетащили в белый «Москвич», туда же пересели Вадим, Сергей и бугай. Пока мы пересаживались, у бронированной машины сняли номера и содрали серые полосы по бокам, получился нормальный инкассаторский броневик.

Доставили меня в общежитие. Чье это общежитие – понятия не имею, слишком быстро мы все выгрузились. Судя по грязи в коридорах, по нищенской обстановке в комнате и потрясающему количеству мусора за окном, оно относилась к тем институтам, которые считаются не самыми престижными.

Серый сгрузил меня на полосатый, в грязных пятнах матрас, кинутый на скрипучую сетку студенческой кровати. Я уже забыла, когда на такой спала. Вадим, удостоверившись, что транспортировка прошла нормально, тут же исчез.

Урода, который меня ударил, звали красочно – Сизый. Я попросила его подать воды, но он сплюнул на пол и сообщил, что для кого он Сизый, а для кого Сигизмунд Иванович.

После чего я уткнулась в подушку и зашлась от хохота. Серый и Сизый раздевались, посматривая на меня с опаской. Но не объяснять же им, что два месяца назад я достала из-под подушки записку, на которой сообщалось имя моего суженого с замечательным по выразительности именем Сигизмунд.

Через час ребята проголодались. Сизый сбегал в ларек, принес самой дешевой колбасы и черного хлеба. Колбасное безобразие розового цвета пахло сортиром и вызывало тошнотный рефлекс. Сизый смотрел, как я принюхиваюсь к изделию неопознанного мясокомбината.

– Можешь не жмуриться от удовольствия, тебе не достанется, – по-своему истолковал он мою реакцию.

Я позвала Серого, дала ему пятьдесят евро, попросила купить что-нибудь съедобное и вкусное. Он собрался в одну минуту, но я остановила его у дверей вопросом:

– Сереж, а как бы узнать, что с Виталием? Он жив?

– Он точно жив. Просто у него голова – слабое место. Еще с армии. С одного удара на землю валится, ему в первый же месяц мозги напрочь отбили.

– Дураки вы, ребята, – вздохнула я. – Из-за вурдалака с отмороженными глазами лезете в драки. Он миллион сгребет, а вам по тысяче отстегнет, и будь здоров, не кашляй.

– Работа есть работа, – пробурчал Сергей, но настроение у него упало.

Сизый как-то странно на меня посмотрел, и я зашептала на ухо Сергею:

– Серенький, только ты быстрее в магазин сбегай, я с этим ненормальным боюсь оставаться.


Сигизмунд дождался, когда Сергей выйдет из комнаты, и подсел ближе:

– За тебя дают миллион? Богатенькая Буратина. И сколько у тебя еще денег осталось?

– У меня нет денег.

– Тогда за мои охранные услуги будешь платить натурой, – с уверенной ухмылкой заявил Сигизмунд и протянул ко мне руки. Волосатые, с черными полосками под ногтями. Б-р-р.

– Иди ты, извращенец, в свой край комнаты и сиди тихо, – брезгливо сморщилась я. – Пальцем только дотронься, я на тебя нажалуюсь. Тысяч на десять влетишь.

– Нажалуешься? Ой! Ой-ей!

Сизый откинул плед, в который я куталась. Одной рукой схватил за волосы на затылке, другой задрал мою длинную юбку и просунул ладонь между ног. Не повернуться, не вырваться. Очень, между прочим, больно и унизительно.

Я молча уставилась Сизому в переносицу. Сизый убрал руку из-под юбки и размахнулся, чтобы ударить. Но я твердо сказала: «Десять тысяч».

Сизый убрал руку с затылка, и моя бедная голова ударилась о стену. Было видно, как в глазах чудилы бегали цифры, он решал, на какую сумму сможет доставить себе удовольствие, не испортив отношения с начальством.

В двери заворочался ключ и появился запыхавшийся Сергей.

– Все купил. Осетрину, какую ты, Насть, любишь, балык, водки и шампанского. – Он стал выставлять на стол банки и упаковки. – Слышь, паря, отсядь от нее.

– Не королева, потерпит. – Сизый провел руками по моей голове с такой силой, что я побоялась за сохранность волос.

– Сизый, нам ее охранять дали. Только охранять, и ничего другого. Был приказ.

– Не испугал. Понял? – Сизый встал, перенес стул ближе к старому, в пятнах, столу. Сказал, разглядывая упаковки деликатесов и спиртное: – А пить на службе не положено.

Я пододвинула шампанское к себе:

– Серый, ему не наливай.

Начали красиво – с шампанского под сазаний балык и осетрину горячего копчения. Чуть позже перешли на водку и тушенку с хлебом. А закончили паленой водкой с дурно пахнущей колбасой шестнадцатого сорта, купленной Сизым. Но в водке и колбасе лично я участия не принимала, берегла здоровье, спала.


Утром я проснулась… в пустой комнате. Ни Сереги, ни Сизого не было, фанерная дверь со скрипом открывалась и закрывалась от сквозняка. Ничего себе охраннички…

Вставать было лень, но очень хотелось писать.

Я допрыгала до двери комнаты, опираясь на палку.

В пустом коридоре отсчитала еще двадцать прыжков, а затем пошла, ковыляя и слегка наступая на ногу. Делала я это через раз. Прыжок, наступаю, прыжок. Такая походочка не могла не вызвать интерес, и из одной из дверей выглянула девушка в коротком джемпере, но с голыми ногами.

– Чего распрыгалась? – Она терла заспанные глаза на симпатичном личике.

Я остановилась, отдышалась:

– Мне приятель на ногу наступил, а в нем под тонну веса.

– Бывает. Помочь?

– Не-ет. Ногу разрабатываю.

– Ну успехов тебе.

Дверь в комнату девушки закрылась, за ней довольно заворчал мужской голос, и включилась медленная музыка.


Вернувшись из туалета, я застала в комнате Вадима, рассматривающего упаковки из-под дорогой рыбы:

– Разбаловала ты моих бойцов. Сегодня еле разбудил их.

– Ой, Вадим, привет. Подай, пожалуйста, руку.

Вадим помог мне допрыгать до кровати. Естественно, в его присутствии нога сразу перестала двигаться. Вадик сегодня был радостный, в глаза смотрел без прежней наглости:

– Насть… Да ты сядь удобнее… Леха твой объявился… Заплатил.

Я смотрела на Вадика, не понимая… Лешенька… Заплатил.

– За меня?

– И за тебя тоже. Ребята с ним поговорили… Ценный кадр оказался. Работать вместе согласился, опытом поделиться.

– С кем вместе работать?

– С Жорой, ну ты его вчера видела.

– Видела. Чудный дяденька, душевный, с мертвыми глазами. – Я постаралась отразить на своем лице все то омерзение, которое вызывал у меня этот тип.

Сидеть на кровати с панцирной сеткой неудобно, и она еще к тому же противно поскрипывала при любом движении.

Вадим сидел за столом, копался в остатках колбасы, отламывал сухой хлеб.

– Вадь, а почему меня не убили? – Я старалась сесть удобнее, но матрас все время съезжал с сетки. – Я же свидетель!

– Да ладно, чего между своими не бывает, – прожевав, заявил Вадим. – А ты чего сидишь-то? Собирайся, свободна.

Я уже минут десять чувствовала себя свободной, но не хватало рядом верного человека:

– А где Леша?

– По делам уехал. Деньги, Настя, нужно зарабатывать. Наши его сразу запрягли.

Он встал, проверил по карманам своего пальто наличие неведомых мне предметов, застегнул куртку.

– На улице холодно, теплее оденься.

И пошел к двери.

– Вадя! А я?

– Я ж сказал – свободна. – Вадим на секунду задержался в комнате. Кинул мне на кровать пятьсот евро. – Сопровождать тебя не могу, сама понимаешь, неудобно. Деньги у тебя есть, давай добирайся до дома самостоятельно. Если будут трудности – звони.

И ушел. Ушел, ешкин кот. Я даже плюнуть вслед не успела.


И сидела дура дурой, в неизвестном общежитии, на кровати с продавленной пружинной сеткой.

Из одежды у меня наличествовало нижнее белье, юбка со свитером, шуба, пакет одежды со спортивным костюмом, один сапог и два носка. Еще была палка… Здорово. Бросили меня. И как же прикажете отсюда выбираться?

Паника заняла минут десять. В решительное расположение духа меня привели два очевидных факта. Первый – мама с папой сходят с ума. Второй – хочу домой, в ванну.


Доковыляв до коридора, я прислушалась к звукам, доносящимся из комнат. Почти везде была тишина. Или учатся, или спят. Припомнив, где была девушка в свитере и с голыми ногами, дохромала туда.

На стук не отвечали долго, но тихие ругательства давали надежду на общение.

– Эй, помогите. У вас телефон есть? – Голоса за дверью замолкли. – Заплачу десять долларов.

Тут же зашлепали шаги, дверь открылась. Парень смотрел сонно, но с интересом:

– Телефон есть, на нем денег нету.

– Тогда помогите выбраться из общежития. Дам сто евро.

К парню из сумрака комнаты подошла девушка:

– А, это ты, калека, утром к туалету путь прокладывала? Я ее уже видела. Паша, давай поможем?

– Договорились, – сказал парень и за руку втащил меня в комнату. – Садись. Что делать? В травмпункт поедем?

– Нет.

Я села на ближайший стул, огляделась. Комната для двоих. У парня на руке обручальное кольцо, у девушки – тоже.

– Так вы супруги?

– Ну да. Вчера выдачу этой комнаты обмывали, сегодня в институт никак… И денег ноль.

Парень надел свитер, девушка – джинсы. Она оказалась более практичной и первой спросила:

– А деньги когда?

– Когда окажусь дома.


Молодожены буквально донесли меня до комнаты, одели и упаковали сумки.

На больную ногу напялили старый ботинок Паши.

Девушка одернула на мне юбку, застегнула шубу.

– Нормально выглядишь. Меня Людмила зовут.


Глава 18 Меня украли | Элитное подземелье | Глава 20 Я дома