home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

Я дома

Дома, открыв квартиру, я впервые услышала, как орет сигнализация. Молодожены напряглись, но я позвонила на пульт охраны, сняла вызов.

Я попросила ребят посидеть со мной полчаса, помочь приготовить обед. Они с радостью согласились, помогли мне переодеться. Увидев инвалидное кресло, Люда улыбнулась:

– Так ты наврала про парня, наступившего тебе на ногу?

– Врала. Стыдно было признаваться, что попала не в ту компанию.

Мы прошли на кухню. За полчаса Люда проявила свои хозяйственные способности, сварганив из остатков еды хороший обед. Паша протер грязные полы в коридоре и в ванной. Ребятам нравилась новая обстановка.

Я позвонила маме:

– Мам, это я.

– Уже приехала? Не понравилось в пансионате?

Та-ак. Опять новости. Значит, родители не волновались, думали, дочка хорошо пристроена… Это неплохо.

– Не понравилось.

– Я же знаю твой характер, тебе лучше дома, – посетовала мама. – Андрей с этим пансионатом совершенно меня не убедил.

Интересно, Андрей-то здесь при чем?

– Да, мамочка, дома лучше.

– Умница моя. Мне приехать? – предложила мама.

– Нет, мам. Я лягу спать. Папа с тобой?

– Да, мое счастье. – Голос мамы счастливо дрогнул. – У нас все так… боюсь сглазить. Прямо «бабье лето».

– Замечательно. До вечера, мам.


Люда и Паша нашли в холодильнике мартини. Они решили, что под овощной супчик это самое оно.

Я вручила им сто евро и деньги на такси. Радость их была искренна и глубока.

После обеда они распрощались со мной, от души благодарили и позвали в гости, когда оклемаюсь.

Закрыв за ними дверь, я добралась до ванной и долго лежала в воде, пристроив ногу на деревянную подставку и пытаясь понять, что со мной произошло. Ничего в голове не выстраивалось. Я-то думала, вся московская милиция поднята мамой на уши. И с какого боку прислонился здесь Андрей?


Конструкция на ноге разболталась окончательно, я осторожно развинтила и сняла железки, сложив их в пакет.

Коленка выглядела не так, как двадцать лет до этого. Она стала похожа на коленку полноценной ноги, только белые шрамы линиями и точками намекали на недавнюю операцию.

После ванны, перерыв бумажки на телефонном столике, я нашла нужный номер:

– Алло. Можно Костю Ладочникова?

Женский голос вздохнул:

– Зачем?

– Поговорить.

– Девушка, он еще спит после дежурства.

– Тогда передайте, что беспокоила Настя. И, если можно, пусть он сначала мне позвонит, а не начальству.

– Але, але, Настя, я проснулся. – Ладочников зашептал в сторону: – Эльвира, это по делу. Насть, ты где? Ты в порядке?

– Я дома и чувствую себя прекрасно.

– Буду у тебя через двадцать минут.


Через двадцать минут старлей стоял в моей прихожей, раздевался.

– Костя, не знаешь, где Стерва и Зорька?

Костя переоделся в тапочки, прошел в комнату:

– Зорька – не знаю, а Стервочка у Татьяны Степановны. Ты уже ходишь?

– Пытаюсь. Давай поговорим?

– Давай. Давно пора. Пошли на российский переговорный пункт, на кухню.


Костя налил себе студенческого супчика и принялся наворачивать его с большим удовольствием.

Я нарезала хлеба.

– Ладочников, надежда нашей милиции, объясни, пожалуйста. Два месяца назад я становлюсь богатой наследницей, богатой в масштабах России, конечно. Через пятнадцать дней после смерти Кати в моей квартире чуть не убили парня, причем даже его подельники не знают, какого хрена он в эту квартиру полез. Неделю назад Алексей чуть не прирезал Григория, который почему-то оказался в его жилище. Меня похищают, и стоит похищение лично для меня пятьсот евро… А Леша, говорят, за это мероприятие миллион заплатил.

Слушая меня, Костя очистил зубчик чеснока, покрошил в суп:

– Он за себя заплатил. Фальшивыми.

Говорил он сегодня спокойно, устало. Вот такая работка у человека – то маскарад, то с инвалидами разговаривай в свое личное свободное время.

Ладочников заглянул в холодильник, плеснул в рюмку анисовой водки.

– Насть, – попросил он, – отвернись, мне пить нельзя, и ты ничего не видела.

– Не видела, хотя зря ты с утра… Кость, а как раненые ребята? Виталик и другой, милиционер ваш?

– Нормально, – кивнул Ладочников. – Виталик очухался только в больнице. Мы с ним подробно поговорили, но он мало что знал. Он сейчас дома. А парень не наш – и не знаю, из каких спецслужб. Он отделался легким испугом и шишкой на черепе.

– И слава богу, – с облегчением вздохнула я. – Я так переживаю, что вокруг меня сплошной мордобой и телесные повреждения…

– Они не вокруг тебя. – Ладочников снова потянулся к холодильнику, не вставая, достал бутылку с водочкой. – Телесные повреждения, Настя, не вокруг тебя, а вокруг денег.

– Костя, я ничего не понимаю.

Ладочников открутил пробку:

– Я пока тоже. Кем твой брат служит?

– Аналитиком в МВД, – неуверенно ответила я.

– Не знаю, что он там анализирует, но оружие всегда при нем. Заметила?

– Не-а.

– Приглядись. Точно анисовую не будешь? – Костя выпил следующую рюмку. – Прекрасная водка. А аналитикам, между прочим, табельное оружие на каждый день не положено, им положено схемки чертить и по клавиатуре компьютера пальцами тюкать.

Ладочников достал пачку «Явы» и смачно закурил. Я не люблю запах табака – у нас в семье не курят. Но тут я попросила налить мне водки и выделить сигарету. Ладочников водки налил, но сигарету не дал.

– Травись пассивным курильщиком, с тебя и этого хватит. Я сегодня у тебя переночую, на всякий случай, и выпить хочется, устал. Дома Эльвирка генеральную уборку затеяла, так что ты вовремя объявилась, я под хорошим предлогом из дома сбежал, – улыбнулся старлей.

– Ночуй, Костя, не жалко. – Я залпом выпила свою рюмку. – И расскажешь мне о вашем шоу с Татьяной Степановной.

Разговор прервал трезвон мобильного телефон. Я поднесла трубку к уху:

– Алло.

– Настя! – Голос Милы выбивался из мембраны на волю и рыдал. – Я не могу! Ты по пансионатам отдыхаешь, а я вся в трансе! С Шуркой поругалась. Навсегда! Он такой гад! – В трубке слышался гул проезжающих рядом автомобилей. – Ужас! Он просил твой телефон!

– Действительно, ужас. Мила, подожди, не кричи. Поругалась, и фиг с ним, не самое большое сокровище потеряла.

– Да-а, а мне плохо второй день. Мне нужно дружеское участие! Я сейчас к тебе приеду!

Мила зарыдала. Ладочников с преувеличенным сочувствием покачал головой:

– Красивая?

– Да. Только громкая очень.

– Пусть приезжает, отвлечемся.

Нетрезвый взгляд Ладочникова засверкал мужским интересом – я подумала: а ведь он отличный парень, и подруге совсем не повредит его общество.

– Мил, ты через сколько будешь?

– Через полчасика. А кто у тебя?

– Приедешь, увидишь. Бери такси, я оплачу.

Мила тут же отключилась. Я представила, как она после звонка полезла за косметичкой приводить себя в порядок и одновременно стала ловить машину. Ловит она их прямо там, где стоит. Не знаю, как ее водители видят, но останавливаются и разговаривают иногда через улицу.

Тем временем я обратилась к Ладочникову:

– Кость, пока Мила не приехала, объясни, так каким образом вы с Татьяной Степановной в квартире на Коровинском шоссе появились?

– Очень просто, – затягиваясь сигаретой, ответил он. – Ты помнишь тот день? Тебя увезли. Мне пришлось отодвинуть тумбочку, которую они к двери ванной придвинули, и вылезать на волю через щель в десять сантиметров. Я человек не худой, коренастый, весь ободрался. Чего я себе ободрал, прямо сказать стыдно.

– Представляю, – посочувствовала я.

– У тебя этого нет, – хихикнул Ладочников. – Сразу позвонил начальству, доложился. Сергей Дмитриевич спустил на меня всех собак и пообещал при встрече убить. Пока я одевался и с ребятами с четвертого этажа связывался, появился Андрей, весь перемазанный. Как оказалось, ты его послала… в гараж. Он нас успокоил: оказывается, он тебе в сапог, в левый, успел пихнуть жучок.

Пошевелив пальцами на ноге, я вспомнила, как она замерзла, кочуя в одном носке.

– Так тот сапог на Коровинском шоссе в квартире забыли, – сказала я.

– Вот именно, – грустно констатировал Костя. – После драки мы тебя потеряли.

Телефон в моей руке опять ожил.

– Алло! – не поняв по номеру, кто же это мне звонит, рявкнула я.

– Детка, ты в норме? Ничего страшного не случилось? – Татьяна Степановна басила с искренним участием.

– Все хорошо, дорогая Татьяна Степановна, а вы как? – обрадовалась я. – Идиоты-похитители не задели вас?

– Пронесло.

– А где собаки? И где… кобелек?

– Все в норме, Зорька в надежных руках, Стерва у меня. За Лешу можешь не беспокоиться, он делом занят. Ладочников тебя охраняет? Смотри, одна не оставайся.

– И Ладочников здесь, и подружка моя приедет.

– Хорошо. Будет время – заходи.

Голос у Татьяны Степановны был уверенным, и простонародный акцент исчез напрочь. Надо с ней как можно быстрее душевно чайку испить. Чего-то я в этой женщине раньше не поняла. Или она показать не захотела.

Костя смотрел на меня выжидательно.

– Тебе привет, – подмигнула ему я. – Рассказывай, рассказывай дальше.

Ладочников отодвинул от себя пустую тарелку, достал новую сигарету:

– …А в твоей квартире Андрей нашел записку от бандитов. Там был совершенно конкретный текст. Ясное дело – надо связываться с Алексеем. А как? В этот момент зашла Татьяна Степановна, отвела Андрея в сторону, заставила его куда-то позвонить и ушла. Я просто челюсть уронил на колени, Андрей был не меньше поражен. Через пять минут звонят ребята из наружной охраны, говорят, что к нам мужик идет, по описанию Алексей Лидский.

– Его ни с кем не спутаешь, – мечтательно сказала я, вспоминая Алексея.

– Да уж, не повезло парню. – Ладочников вытянул ноги и с блаженной улыбкой положил руки на сытый живот. – С такой внешностью в разведчики не берут.

– Не отвлекайся, рассказывай. – Я села удобнее, подперла подбородок руками.

– Только поздоровались, и Андрей потащил твоего парня в свою машину. Я валенком прикинулся – и за ними, но Андрей меня с собой не взял. Тогда я обратно вернулся, думаю – за собакой обязательно придет Татьяна Степановна. Мне спешить пока некуда? Некуда. Подожду ее в квартире. И точно. Минут через сорок она объявилась. Я к ней со всей душой, объясняю, что не могу провалить задание. А Татьяна Степановна сообщает, что никогда не испытывала особой любви к милиционерам, но ради своего единственного родного внука Лешеньки… подбери челюсть, Настя… готова сотрудничать.


Мне захотелось спать. Резко навалилась усталость. Я дотянулась до рюмки Кости. Озерцо чистейшей водки в тонком прозрачном стекле. Золотой ободок отделял водку от внешнего пространства. Озерцо играло маленькими кругами и бликами. Залпом выпив, я откинулась в кресле. Он не сказал мне, кем ему приходится Татьяна Степановна…

Значит, он мне опять врал. Леша, Леша, когда же это кончится?

– Ты чего, Насть?

– Ничего. Дальше можешь не рассказывать, догадываюсь.


В дверь позвонили, приехала Мила. Следовательно, разговоры пока откладываются. И слава богу, надо переварить обвал информации, обрушившийся на меня за последний час.

Мила вошла на кухню не настолько расстроенная, насколько можно было ожидать по истерическому телефонному разговору. Ладочников, стоя сзади нее, заинтересованно косился. Мила выставила на стол пакет:

– Привет, отдыхающая, как пансионат? Я привезла шампанское, решила в нем утопить горе.

– Готов помочь тонуть. – Костя выпятил грудь и подмигнул мне.

У Милы с охотничьим азартом заблестели глаза, поднялись бровки, и на лейтенанта она посмотрела с большим интересом:

– Настя, у тебя объявился еще один поклонник?

– Какой поклонник?.. – Я отмахнулась. – Он милиционер, охранник, он следит, чтобы я не вступала в порочащие меня связи.

– Ой! – Мила выставляла из буфета фужеры и следила за Ладочниковым, вскрывающим шампанское. – Мне тоже нужен охранник.

Костя осторожно разлил вино, сел между нами:

– Сначала утонем в шампанском, зальем женское горе, а потом я начну вас, Мила, усиленно спасать. Идет?

Улыбнувшись, Мила протянула бокал Ладочникову.

– Настя, ну почему только тебе всегда нормальные мужики попадаются? – спросила она, не глядя на меня.

– Дарю.

Господи, как же я хочу увидеть Лешу – смуглую гладкую кожу шеи и плеч, родное лицо. Поцеловать, дотронуться до руки…

Мила допила бокал и щелкнула пальцами:

– Костя, иди за мной, я знаю, где можно достать много достойных продуктов. Полезли?

– Полезли, – согласился Ладочников. Он, как мне показалось, был готов на что угодно, лишь бы Мила обращала на него внимание.

Мила повела Ладочникова на лоджию. Слышно было, как они переговариваются, но их голоса становились глуше.

Срочно нужно поговорить с Татьяной Степановной. Блин! Я не спросила Ладочникова ее адрес и телефон, а Мила задержит его не меньше чем на полчаса. Ждать не могу.

– Алло, мама?.. Все нормально… Хорошо чувствую… Нога двигается… Подожди… Здравствуй, папочка… Хорошо себя чувствую… Спасибо… нога ходит… Пап, дай маму, мне спросить надо… Мам… завтра обязательно… Мам… Мама!.. Мне нужен адрес и телефон Татьяны Степановны… Помнишь, ты записала ее паспортные данные и телефон! Спасибо… обязательно… Непременно… Я тоже вас целую.

Уф! Однако какие они заботливые, фиг слово вставишь.

Я заново перечитала записанный адрес. Оказалось, что Татьяна Степановна живет на соседней улице.

Мила с двумя литровыми банками в руках и Ладочников с тремя трехлитровыми вернулись на кухню.

– Настя! Мы сегодня от голода не умрем.

– И в ближайшее полугодие – тоже. – Лейтенант ждал, когда Мила разгрузит его, сам освободить руки боялся. – Ну и погреб, на случай атомной войны не знаю, но гражданскую можно пережить с комфортом и прибылью.

Мне оставалось только улыбаться на их слова и вовремя произносить: «Ага, угу, конечно». Разговор шел без меня.

– Ребят, мне надо за Стервой к Татьяне Степановне сходить. Вы слышите меня?

Мила, глядя на Костю, вскрывала банки и раскладывала закуску по тарелкам:

– Иди-иди, но не больше часа, ужин будет готов.

Ладочников проурчал, глядя на Милу, чтобы я была осторожнее, и предложил сопровождение. Я напомнила, что иду в гости к женщине, которая может соперничать с бойцом спецназа.


Глава 19 Похищение. Дубль два | Элитное подземелье | Глава 21 Все нервничают