home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 24

Письмо от брата Хита лорд Дрейк Боскасл получил в самый неподходящий момент. Он как раз устраивался в салоне Одри, намереваясь провести день за искусным обольщением. Его пригласили сюда под предлогом литературного вечера, но Дрейк сомневался, что покинет эту обитель с воспоминаниями о литературе.

Молодая актриса в его объятиях в эту минуту вряд ли смогла бы прочесть и детскую считалку. Поддавшись уговорам Одри, он согласился опробовать на себе ее новообретенные профессиональные таланты.

– Я думаю, – пробормотал он в ее розовое ушко, – что у вас, несомненно, есть к этому призвание.

Она обвила руками его шею и начала, воркуя, развязывать ему галстук.

– Неужели вы так считаете?..

– Полагаю, что нам стоит…

Он с раздражением взглянул на открывшуюся дверь. Одри впустила молодого лакея, и готовый разозлиться Дрейк узнал фамильную ливрею. Он бережно отсадил на диван обвившуюся вокруг него женщину.

– Простите, Боскасл, – произнесла Одри с лукавой усмешкой, явно доказывающей, что никакого прощения она не просит. – Он настаивал, что дело очень важное. – Было очевидно, что она намерена узнать, что это за дело.

Лакей передал Дрейку письмо, не сводя при этом глаз с растерянной актрисы на диване, пытавшейся привести в порядок платье и волосы. Дрейк вскрыл письмо и быстро пробежал послание. Лицо его помрачнело.

«Мне нужно повидаться с тобой по очень срочному делу. Речь идет о чести нашего имени.

Хит».

– Ад и все его дьяволы! – пробормотал Дрейк, засовывая письмо в карман жилета. – Он очень точно выбирает момент.

Одри смотрела на него с тревогой. Она всегда питала слабость к этому семейству.

– Какие-то неприятности, Дрейк? – спросила она, поднимая брови.

– Какой Боскасл обойдется без них? – удрученно улыбнулся он.

Она проводила его до двери, глядя тепло и сочувственно. Лакей Боскаслов уже держал наготове шляпу, перчатки и черный плащ.

– Полагаю, раз Грейсон недавно женился, а Хит увлечен Джулией, то только вы и ваш младший брат – единственные Боскаслы, пока пригодные для распутства? – крикнула Одри вслед удаляющейся поджарой фигуре.

Дрейк обернулся на ходу и послал ей от двери воздушный поцелуй.

– По крайней мере в ближайшем будущем.

Следующим вечером Хит и Дрейк встретились в овальной гостиной дома Грейсона. Хит стоял у окна, а Дрейк вышагивал по комнате, еще не придя в себя после скоропалительного отъезда из Лондона.

– Ценю, что ты так быстро откликнулся, – промолвил Хит, наливая брату бокал бренди.

– Я чуть не сломал шею, добираясь сюда, – проворчал Дрейк. – Дело в Оклере? Или снова возник Брентфорд? – Он прищурился. – Я так и знал, надо было избить его до бесчувствия.

– Оклер пока не сделал следующего хода.

– Полагаю, было бы слишком оптимистично надеяться, что он исчезнет навсегда.

– По-видимому, – кивнул Хит с натянутой улыбкой и передал Дрейку бокал. – Все это так… неловко.

– Неловко? Я покинул юную брюнетку на диване у Одри. Уверяю, это было мучительно, а не неловко.

– Уверен, что она тебя дождется.

Дрейк подавил зевок и почти упал в мягкое кресло.

– Давай, выкладывай.

Хит помедлил, прислушиваясь к женскому смеху в коридоре.

– Речь о теле. О моем теле, точнее, о его изображении в обнаженном виде. Рисунок Джулии исчез.

Дрейк поперхнулся бренди. По его лицу расползлась ехидная усмешка.

– Ты… Ты в голом виде?

– Если ты будешь смеяться, – сухо произнес Хит, – здесь скоро окажется мертвое тело, от которого нужно будет избавиться.

– Куда же делся рисунок?

– Гермия наняла с улицы двух трубочистов, чтобы вынести хлам из музыкальной комнаты. Джулия прятала там этот рисунок. Из осторожности.

– Убиться можно, – покачал головой Дрейк, отбрасывая полы сюртука. – Парочка трубочистов могла затащить эту чертову штуку куда угодно.

– Вот именно.

– Может, этот шедевр нашел дорогу в Лувр, – съязвил Дрейк. – Нам нужно обратиться к Веллингтону, чтобы он его вызволил.

– У меня менее высокая оценка художественной ценности моего изображения, – уточнил Хит. – Меня лично приводит в ужас, что моя нагота будет демонстрироваться на всех аллеях Сент-Джайлза. Я понимаю, что это не совсем вина Джулии… но это в высшей степени неловко. Стыдно.

– На черном рынке за этот рисунок можно получить целое состояние, – покачал головой Дрейк. – Подумай о том, сколько женщин пойдут на убийство, лишь бы завладеть им. Что, черт побери, подвигло Джулию нарисовать такое?

– Тебе придется спросить об этом у нее самой.

Дрейк помолчал.

– Не важно. Я-то знаю. Вопрос в том, знает ли Рассел?

Хит поднял глаза, отвлеченный звуком открывшейся позади них двери. В комнату вошли Гермия и Джулия, его беспутная портретистка, одетая в сиреневый муслин. Хит расправил плечи и окинул ее восхищенным взглядом темных глаз.

– О Боже, – промолвила она, прячась за Гермию. – Тут у вас семейный совет, и, думаю, мне известно, по какому поводу.

Гермия посмотрела на Дрейка и без обиняков спросила:

– Вы еще не нашли его?

Дрейк вежливо поднялся на ноги.

– Не нашел, но собираюсь немедленно отправиться на поиски. Опишите мне этот рисунок.

Джулия судорожно стиснула в пальцах бахрому шали.

– Право… лучше я не буду…

– Это я, представленный в виде бога Аполлона, – с досадой произнес Хит.

– Ну-у, – запинаясь, протянула Джулия, – да… но это карикатура.

– Карикатура? – недоумевающе переспросил он.

Она повернулась к камину и уставилась на огонь. Никогда ей не пришло бы в голову, что рисунок попадет в чужие руки. Неудивительно, что в свете ее прозвали «озорной леди Уитби». Какое ужасное впечатление произведет это на семью Хита. Подумать только, что она всего лишь хотела пошутить…

– Я несколько исказила некоторые части твоей анатомии. Понимаешь, превратила рисунок в карикатуру, которые так популярны сейчас в прессе…

– Только не этот рисунок! – ахнула Гермия.

– Найди эту чертову штуку, – мрачно заявил Хит. – Найди, или произойдет черт знает что. Век не расплатишься.

Дрейк пообедал в обществе Хита и Джулии, а затем отправился на покой, чтобы на следующее утро уехать и пуститься в забавные поиски. Ситуацию довольно точно оценила Джулия. Они сидели с Хитом перед камином в ее комнате, и она, вздохнув, заметила:

– Этот рисунок уже поставил тебя в неловкое положение, а его еще никто не видел. Мне очень жаль.

– Ты уже это говорила, – неохотно улыбнулся Хит.

Он не мог долго на нее сердиться и не собирался ссориться из-за рисунка. Им грозили проблемы гораздо более серьезные.

– Уверен, Джулия, что я это переживу. Не теряй из-за этого сна.

Господи, какой беспрецедентный позор! Он легко мог вообразить, как входит в свой клуб и видит на стене этот рисунок. Его друзья будут хохотать до умопомрачения. А его до смертного часа будут называть Голым Аполлоном. Нет, этого ему не пережить.

– Ты же его еще не видел, – пробормотала Джулия. Если Хит увидит этот рисунок, то так легко он ее не простит. – Впрочем, может, трубочисты его сожгли.

– Отправляйся в постель, Джулия. – Хит встал и протянул ей руку.

Она поднялась на ноги, и он притянул ее в объятия.

Он целовал ее, пока руки Джулии не обвились вокруг его шеи, пока она не прильнула к нему, расслабленная, отзывчивая. Он ощутил, как знакомый расплавленный жар заполнил его тело.

– Как я жил без тебя все эти годы? – спросил он, закрывая глаза и поглаживая ее спину.

– Не живи больше без меня. Никогда, – прошептала она.

Они уже погрузились в тайный мир своей любви. Хит медленно раздевал ее. Он опустился на колени и снял с нее подвязки и чулки.

Она ухватилась за его плечи. Ее локоны сверкали в отблесках каминного огня, как темно-рубиновое пламя.

– Грешник, – ломким голосом проговорила она.

– Грешница.

– Только с тобой.

– Не сомневайся, я могу быть очень хорошим или очень плохим. Как ты хочешь?

– Я думаю… – Она застонала и чуть не рухнула наземь, но его сильные руки поддержали ее подгибающиеся колени.

– Думаю, ты предпочтешь меня плохим, – шептал он, удерживая ее трепещущее тело в беспомощном подчинении.

Он быстро обнял ее, и Джулия начала торопливо его раздевать, целуя каждую освобождавшуюся от одежды часть его тела, пока он не оказался совершенно раздетым. Никогда больше не сможет она отрицать, какую важную роль Хит играет в ее жизни. Что он для нее значит. Он так хорошо ее понимал, предвосхищал, казалось, каждое ее настроение, каждое желание.

– Так насколько же плохим ты можешь быть? – осведомилась она.

Он сжал бедра и пригвоздил ими ее ноги, вжав их в постель.

– Я – Боскасл. Для нас нет предела.

Она запрокинула голову и вытянулась. Это движение было полно чистой чувственности. Он затаил дыхание и скользнул ладонями по ее животу вверх к пышной груди. Джулия томно застонала, губы ее приоткрылись от наслаждения.

Она была в полной его власти.

Никогда не было у него такой женщины, которую он любил бы всем сердцем, всей душой, всем своим существом. Никогда он не испытывал такого головокружительного, яростного всплеска эмоций, такого любовного голода. В жизни были другие женщины, но ни одной сколько-нибудь похожей на Джулию, ни одна из них не проникала в его сердце. Наверное, где-то в глубине души он ждал именно ее. Он просто боялся признаться себе в этом, боялся, что никогда получит второго шанса любить ее.

– Я заявляю на тебя права.

– Я твоя, – отозвалась она и сжала руки на его плечах.

– Я больше никогда тебя не потеряю. Мне следовало овладеть тобой много лет назад.

Она устремилась ему навстречу.

– Не думай, что я не грезила об этом.

Он издал горловой стон, ощущая, как трепещет ее тело на грани наслаждения. Ему безумно нравилось, когда она теряет контроль над собой. В голове клубился темный туман желания, а сердце бешено колотилось в какой-то первобытной свирепой ярости.

Как она была прекрасна в своем возбуждении, в своей уязвимости, в своем доверии к нему. Он задержался на миг, чтобы насладиться зрелищем ее восторга.

Сердце постепенно замедляло бешеный бег, но кровь, пульсирующая в теле, еще гремела отчаянным стуком в висках. Хит крепко держал Джулию в объятиях. Это была его женщина. Он вдыхал ее запах, впивал ее тепло.

– Я люблю тебя, Хит Боскасл, – прошептала она.

У него перехватило горло. Он долго ждал ее. За нее он будет бороться и, если понадобится, отдаст жизнь и честь. Время, проведенное вместе, было драгоценным, но и беззаконным… Рассел будет безумцем, если отдаст ее без борьбы.

– Негодник, – промолвила она и тряхнула его за плечо. – Я только что сказала тебе, что люблю, а ты в ответ промолчал?

Он откликнулся тихим дьявольским смешком.

– Запомни, что ты это сказала, Джулия, на этот раз я не юноша, от которого ты можешь сбежать. Я ни за что не сдамся. Я люблю тебя всем своим существом, даже если придется поступиться всем другим, даже если я опозорю нас обоих.

– Меньшего от Боскасла я и не ждала, – нежно проговорила она.


* * * | Брачная ночь джентльмена | Глава 25