home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26

Мэри Конверс вгляделась в пожилую женщину, смотревшую на нее из зеркала. Ей недавно исполнилось сорок один год, всего лишь, а той женщине в зеркале можно было дать не меньше пятидесяти пяти. В волосах проглядывала седина, да их и поубавилась изрядно за последние сутки. Глаза опухли от недосыпания, в углах морщинки. Цвет лица нездоровый, как у заядлой курильщицы, хотя последнюю сигарету Мэри выкурила в день, когда обнаружила, что беременна Джеффом.

«Джефф».

Изображение в зеркале расплылось – глаза наполнили слезы.

Как пережить этот день? Ведь предстоит прощание с единственным ребенком.

«Надо как-то укрепиться, – убеждала она себя. – Ведь Бог дает нам ношу и Сам же помогает ее нести».

Большую часть ночи Мэри провела на коленях в молитвах о спасении души Джеффа. Умоляла всех святых, каких только могла вспомнить, вступиться перед Господом за сына. Перебирала четки так, что пальцы онемели. А колени болели настолько, что она сомневалась, сможет ли опуститься на них в соборе.

Но Мэри продолжала молиться, дожидаясь какого-то знака, что грехи Джеффу отпущены и он вознесся на небо в блаженстве.

Но знака не было.

Тяжело вздохнув, она намочила под краном салфетку и вытерла слезы.

«Надо помнить, что Бог помогает тем, кто помогает себе».

Мэри сняла халат, ночную рубашку, открыла до отказа кран холодной воды и, еще раз глубоко вздохнув, встала под душ. Под ледяной водой удалось простоять примерно две минуты, дольше выдержать было невозможно. Мэри закрыла кран и, ежась, вышла из кабины.

Завернувшись в купальное полотенце, снова посмотрелась в зеркало. Удовлетворившись, что хотя бы лицо немного посвежело, она высушила волосы, зачесала в тугой узел и достала черный костюм. Тот, что надевала пять лет назад на похороны матери. Одевшись, в последний раз подошла к зеркалу.

«Может быть, с Божьей помощью мне удастся выдержать».

И тут зазвонил телефон. Мэри вздрогнула, испуганно застыв, сама не понимая почему. Телефон зазвонил снова, и она робко потянулась за трубкой, не сводя глаз с определителя номера. Этот номер был ей не известен. Она посмотрела на часы. Было почти семь тридцать. Кто может звонить в такое время?

Телефон зазвонил в третий раз. Мэри не собиралась снимать трубку. Она специально во время процесса над Джеффом купила телефон с определителем номера, чтобы избавиться от хулиганских звонков.

Телефон зазвонил снова, и следом включился автоответчик. Затем она услышала голос и похолодела.

– ...Ма... ты... это я... ма... – кричал странный голос, сильно искаженный помехами.

Мэри дернулась, как будто ее ударило током, а затем, когда секундой спустя до нее дошло, схватила трубку.

– Кто это? Кто звонит?

В трубке щелкнуло, потом стало тихо, затем зашумело, и опять тишина. Так несколько раз. Неожиданно из шума прорезался голос:

– Мам, это... я... я... не умер...

– Джефф! – выдохнула Мэри. – Джефф! Это ты?

В трубке щелкнуло еще несколько раз, и ей показалось, что она снова услышала голос, но разобрать ничего было нельзя. А затем окончательно воцарилась тишина.

Больше минуты Мэри тщетно вслушивалась, напряженно ожидая, но тишина ничем не прерывалась. Наконец ей пришлось положить трубку. Постепенно до Мэри стала доходить невозможность происшедшего, и она начала убеждать себя, что никакого звонка не было и после бессонной ночи этот голос ей просто почудился.

Почти против воли Мэри сняла трубку и набрала номер сервисной службы. Через секунду автомат произнес:

– Последний абонент звонил с сотового телефона номер... – Она задумчиво выслушала, после чего нажала кнопку набора телефона этого последнего абонента.

Теперь уже через две секунды другой автомат сообщил:

– Абонент сотовой связи, номер телефона которого вы набрали, либо находится вне пределов досягаемости системы, либо...

Мэри разъединилась и тут же нажала кнопку снова. И опять тот же автомат повторил то же самое. Часы уже показывали восемь, нужно было ехать в город. Мэри сделала последнюю попытку. Ничего.

«Это был не он, – сказала она себе, выходя из дома. – Это невозможно».

Направляясь к метро, Мэри все время мысленно повторяла эти слова, и одновременно в ушах звучал голос сына.

Утром Каролин Рандалл проснулась раньше обычного. Ее первым побуждением было перевернуться на другой бок и продолжать спать. Вчера они пришли в два тридцать. Вечер прошел замечательно. Она познакомилась с тремя кинозвездами, а потом еще со своим любимым модельером, но теперь вот голова раскалывалась с похмелья.

«Да, я действительно выпила лишний бокал или два, но пьяна не была, что бы там Перри ни болтал».

В голове стучали несколько молоточков, но это не мешало Каролин отчетливо слышать слова мужа, которые он произнес, склонившись над постелью: «Скажи, пожалуйста, зачем мне жена, у которой отсутствует чувство меры? Которая пьет как лошадь, причем у всех на виду. Если твое пьянство будет стоить мне должности окружного прокурора, когда Моргентау наконец уйдет в отставку, я не просто разведусь, а сделаю так, чтобы ты осталась без единого цента. Отныне тебе придется либо обходится без спиртного, либо убираться отсюда немедленно». Каролин промолчала. Конечно, пять лет назад Перри разговаривал с ней другим тоном, когда узнал, что такое настоящий секс. В то время он был женат на старой зануде. Правда, она была светской дамой, но это дела не меняло. Нет, убираться отсюда Каролин никуда не собиралась, поэтому без всяких споров завалила мужа в постель и угостила по полной программе. На это у нее был особый дар.

Однако, проснувшись, Каролин снова заснуть не смогла, хотя хотелось очень. Поскольку Перри еще спал, она решила встать. Во-первых, надо было проверить, приготовила ли неумеха горничная завтрак, а во-вторых, подготовиться самой, чтобы встретить мужа во всеоружии. Притвориться, что прекрасно себя чувствует, как всегда притворялась, что получает с ним в постели удовольствие.

Каролин на другой бок не повернулась, а вылезла из постели. Доковыляла до ванной комнаты и открыла в душевой кабине краны. Но прежде чем встать под воду, посмотрела в зеркало, и увиденное ее не обрадовало.

Вокруг глаз обозначились первые намеки на морщинки, и Каролин даже показалось, что на губах начали появляться ужасные маленькие трещинки, хотя она не курила. Надо срочно посоветоваться с женами приятелей Перри. Они знают, к кому из пластических хирургов на Манхэттене следует обратиться.

Через пятнадцать минут, когда Перри начал недовольно посапывать, что означало скорое пробуждение, Каролин направилась на кухню, решив, что, как только услышит кашель мужа – а по утрам это у него было всегда, – тут же принесет чашечку кофе. И тогда, возможно, он забудет о вчерашнем.

Проходя мимо библиотеки, Каролин случайно бросила взгляд на автоответчик. Он мигал, хотя она хорошо помнила: вчера ночью, когда они вернулись домой, никаких сообщений на нем не было. Значит, звонили поздно ночью или рано утром. Ни ей, ни Хедер так рано никто не звонил, и Каролин решила, что это сообщение для Перри, и, очевидно, срочное. Нужно сказать ему прямо сейчас, и тогда он забудет о вчерашней размолвке.

Каролин подошла к автоответчику, нажала кнопку воспроизведения, не заметив, что светодиод мигает в секции Хедер, то есть сообщение оставлено для нее. То, что она услышала, немедленно вытеснило из крови последние остатки алкоголя и прогнало головную боль. Сквозь треск прорвался голос Джеффа Конверса:

– Хедер! Это я...

Затем голос возникал еще несколько раз.

– Это... Дже... Хедер, слуш... сотов телефон... туннели, коллекторы... за мной охотятся... выбраться отсюда...

После долгой паузы наконец прозвучало:

– Я люблю тебя.

Бесстрастный голос автомата объявил, что сообщение получено в 7.18 утра.

Сначала Каролин сомневалась, следует ли говорить Перри. Зачем забивать ему голову всякой ерундой? Ведь Джефф Конверс никак не мог звонить. Он погиб. Она слышала об этом в новостях и даже читала в газете. Возможно, кто-то вздумал над Хедер жестоко пошутить.

Каролин знала, что Хедер расстроится. Но если расстроится она, то Перри тоже, а расстроившись, он снова вспомнит вчерашнее. Так что лучше сказать сейчас, и пусть решает, что делать.

Через пять минут Перри стоял рядом с женой в длинном халате, который она подарила ему на прошлое Рождество, и напряженно слушал сообщение. Услышав имя дочери, он прищурился. Цвет лица супруга ей никогда особо не нравился – не то что загар Джорджа Гамильтона[12], которого Каролин находила по-настоящему сексуальным, – а тут Перри так побледнел, что она даже испугалась. Затем он взял себя в руки. Лицо приобрело обычный вид, но на лбу запульсировала вена. Так было всегда, когда муж злился.

Сейчас Перри Рандалл разозлился даже сильнее, чем Каролин ожидала. Она внутренне сжалась, приготовившись к неминуемому скандалу, но он, дослушав сообщение, не проронил ни слова. Только нажал кнопку повтора и внимательно прослушал все снова. Потом еще раз.

– Ну что? – не выдержала Каролин. – Ты думаешь, это действительно он?

– Конечно, нет! – раздраженно бросил Перри. – Как может Конверс звонить, если он мертв? Просто кому-то пришло в голову так по-идиотски пошутить. Надо выяснить, кто это сделал. А когда я узнаю...

– Но если это не Джефф, какая разница?! – выпалила Каролин в надежде быстро успокоить мужа, пока гнев не обернулся на нее. – Просто сотри запись, и все. Зачем Хедер слушать эти глупости?

– Свари лучше кофе, – сказал Перри, не глядя на жену. – А я сам решу, что с этим делать... и выясню, кто это так мерзко шутит.

Каролин и не думала спорить. Она уже давно усвоила, что Перри всегда прав.

– Думаешь, почему все считают меня хорошим прокурором? – спросил он однажды. – Потому что мне наплевать, виноваты эти мерзавцы или нет. Моя задача – выиграть дело в суде, и это мне почти всегда удается.

– Но если человек действительно невиновен? – возразила Каролин, но, бросив взгляд на мужа, немедленно устыдилась своих слов.

– Невиновных у нас не арестовывают, – произнес Перри Рандалл, поджав губы. – Вопреки расхожему мнению в полиции работают не одни дураки.

На этом разговор тогда закончился.

Сейчас Каролин немедленно вышла из комнаты, оставив мужа сердито разглядывать автоответчик.

Как только закрылась дверь, Перри снял трубку и быстро нажал кнопку номера, записанного в памяти.

– У нас проблема, – проговорил он, дождавшись ответа. – И решить ее нужно сегодня.

Разъединившись, Перри Рандалл стер сообщение, оставленное на автоответчике для дочери.


* * * | Манхэттенский охотничий клуб | * * *